Нечто без продолжения

Ночь. Полоска блёклого света раскинулась на потолке. Ветер шепчет через открытую форточку. Птицы уже щебечут и суетятся. Два часа на телефоне. Луна слепит наполненной частью, сползая к горизонту. Зрачки серых глаз на холодном свету и сами как две полные луны. Мысли напоминают звёзды. Одна проявится, другая потухнет, третья замерцает, четвёртая моментом упадёт. И непонятно, какие лишь отголоски прошлого, а какие всё ещё насущные. Устало опёршись локтями сложенных рук о подоконник, Агата смотрит на тёмное небо и тихую, безжиненную улицу. Вздохнув, распрямляется и, проволочив босые ноги по деревянному полу, падает на кровать, укутывается в мягкое одеяло. Бесполезно — голова гудит. Завтра нужно заполнить тот отчёт, этот, договориться с этим человеком, встретиться с тем, позвонить тому. Статья в интернете, тот феномен, события в книге — что это значит? Что нужно было сделать в тот момент? В чём облажалась, почему? Что раздражает, в ком? Кем стала? Кем хотела стать? Почему делает то, что делает? Мысли напоминают уже не звёздное небо, а клоповник. „Хочется вызвать дезинфектора“, — ещё одна мысль. Агата вновь вздохнула и перевернулась на спину. Опять потолок. Неровно побеленный, отбрасывает в неожиданных местах тени. Веки зудят от усталости. Закрыла — напрягаются, в желании обратно открыться. Агата сдалась. Пальцы тронули переключатель, лампа на тумбочке зажглась. Книга открылась на закладке. Зрачки забегали по тексту, жадно впитывая каждое слово. Остановил чтение человека с бессонницей только зажёгшийся светом экран телефона. „Что?.. “ Звонок. Побуквенно имя — Мильян. Время приближается к трём часам. Сердце забилось удивлением и некоторой тревогой. Телефон приложен к уху. —Привет? И послышался мягкий мальчишеский голос, но в этот раз он странно урчал, похрипывал, звуки растягивались, с трудом превращаясь в членораздельные. К тому же слышались усталость и слабость, возмущение и жалобность. —Агата-а! Ты не спишь? Агата помолчала. —Ты пьяный? Он угукнул, пошмыгивая и икая. Агата вздёрнула бровями, но на её голосе это никак не отобразилось. —Поговоришь со мной? — всхлипнул Мильян. Она помедлила. —Я хочу, чтобы ты со мной поговорила! Агата поводила глазами по комнате. Не то чтобы она не хотела, просто он уже месяц как обижался и сам не разговаривал с ней. —Как хочешь. —*Шмыг* Знаешь, где я? —Нет. —Я на вечеринке у подруги Грейс. —Ты — на вечеринке? — удивлённо переспросила она. —Ага... — всхлипнул Мил. Молчание. „Не очень весело, видимо“, — подумала Агата про себя. —Что пил? —Что попало... —И как тебе, трезвенник? — усмехнулась. —Я не дойду до дома, — пожаловался. Замолкнули... —Знаешь, мне так сейчас одиноко, — послышалось признание. Пальцы стали перебирать локоны коротких каштановых волос. „Мне тоже“, — промелькнула мысль. —Я никого не знаю, Грейс там сидит с какой-то девушкой, все о чём-то разговаривают. Все, все такие чужие! — продолжил Мильян. Голос дрожал. —Я не хочу здесь быть. Казалось, он вот-вот заплачет. Агата напряжённо закрыла глаза. —Ладно, я заберу тебя. Мильян оживлённо зашмыгал. —Правда? А как же... —Куда мне ехать? — перебила его. Он пролепетал адрес. —Скоро буду. Мильян, заметно повеселев в интонации, угукнул. Агата бросила трубку и застыла, смотря вперёд. Смятение объяло плечи. Она знала, что на утро ему совсем это всё не понравится. Тем не менее Агата встала с кровати — и вскоре уже выходила на улицу с ключами от машины, в тёмных джинсах, пиджаке и белой водолазке. Добралась она быстро, ведь дороги были почти пусты. Окна девятиэтажного горели светом лишь в некоторых местах. Агата позвонила. —Я во дворе в машине. Спускайся. —Я не могу-у! — провыл Мильян. Сонные нотки в его голосе ей совсем не понравились. —Какого хрена ты спишь, Юхансон? Я для чего сюда тащилась? Зевнув, промямлил: —Я не могу встать, а спать хочется... Агата терпеливо вздохнула. —Ладно, код от домофона знаешь? Мильян похмыкал в трубку и спросил у кого-то рядом. Тот человек ответил, а он повторил. —Хорошо, сейчас буду. Агата вышла из машины и вскоре оказалась в квартире. Круго́м был сплошной бардак: стаканчики стояли на тумбочках, валялись пакеты, какой-то мусор, даже бычков пара штук. Какие-то люди стояли в коридоре и о чём-то смеялись. С порога была видна ванна, в которой уже спали. Кухня была вся в немытой посуде, в углу валялись осколки; бутылки алкоголя и обёртки от всяких яств занимали столешницы. На обеденном столе разлеглось Агатино белокурое чудо. Его длинные кудри сползали с плеч, лицо, мягкое в чертах, казалось немного размазанным, слезливым, а щёчки недовольно надутыми. ...