Погадаешь?

      — Погадаешь? — весь запыханный, с неровным дыханием и, снося двери, говорит Чонгук.       Сидящий в кабинете медицинского пункта детского лагеря и перебирающий справки Тэхён, чуть не подавившись сладким чаем, смотрит на него с такими выпученными глазами, что весь шок происходящего никак сейчас не переваривается в голове. Он ему гадалка тут или врач? Почему он-то попадает как обычно под раздачу Чонгука? Да и вообще! Неужели другие вожатые лагеря не могут ему погадать?       Как же много вопросов сейчас крутится в бедной голове Тэхёна. А ведь он просто хотел по-человечески закончить свою работу до обеда, покушать, закрыться изнутри медпункта (некоторые раздолбаи лагеря любят приходить к нему, лишь бы отпустили от всяких мероприятий) и потом лечь спать на тихий час до полдника.       Но Чонгук сам как ребёнок-раздолбай, а не вожатый. Работает он в этом лагере не один год, да и Тэхёна тоже часто сюда отправляют. Лет пять они точно знакомы, только вот именно в лагере видятся, а когда заканчивается лето — ни от того, ни от другого привета-ответа не жди.       — Дети мозги промыли? У них научился? — поставив застывшую в руке кружку на стол и убрав подальше форменные справки, Тэхён снимает свои очки и поворачивается всем телом к Чонгуку.       — Да! Там у девчонок из второго отряда карты были, в общем зале коруса гадали, мимо проходил и тоже захотел.       — Так чего же они не погадали?       — Они сказали, что у них тут женские секретики. — почти передразнивая, говорит Чонгук.       — Ну, а я тут причём? — выгибая бровь, смотря точно в тёмно-карие глаза вожатого, спрашивает Тэхён. Это такая психологическая тактика. Если смотреть собеседнику точно в глаза и не отводить взгляда, тогда он поддастся, почувствует небольшую тревогу и, возможно, убежит.       А если ещё и вспомнить курсы по ораторству, которые Тэхён по приколу прошёл и получил сертификат, то Чонгук не вернётся сюда ещё неделю точно. Но это слишком просто для Тэхёна. Да и зачахнет он тут без своего товарища-вожатого. Чонгук и дурак-дураком, но с ним точно не соскучишься. Вроде бы ему двадцать пять, а вроде… все пятнадцать? Ну ничего, Тэхён умеет ладить с детьми. С горе-ребёнком Чонгуком он справится, хотя он младше Тэхёна всего на три года. Решено! Никакого ораторства, только взгляд, который почему-то всё равно не действует на Чонгука… Странное дело.       — Ты умный и всё можешь. — говорит очевидные вещи вожатый. И ведь по факту. Что Тэхёна не спроси, он сможет ответить на любой вопрос, ходячая векипедия! А чего ещё ожидать от человека, который получает кайф от любой новой информации, который обожает читать книги, который хочет всё на свете познать, всё попробовать и изучить.       Чонгук не в первый раз говорит такое Тэхёну, а второму-то и нравится — для него это комплимент высшей степени. Хоть один человек действительно ценит его за ум!       Остальные, совершенно не зная Тэхёна лично, думают, что он всего добивается только через постель, личиком-то он вышел ничего так. Красавец какой. Одевается и выглядит очень статно, всегда при деньгах. В целом, есть о чём пожурчать у него за спиной.       — Я не умею.       — Умеешь.       — Даже если умел бы, у меня нет карт как у девочек из второго отряда.       — Это неважно. Просто ответь, погадаешь? — очень надеясь, что Тэхён сейчас согласится, спрашивает Чонгук.       — Да на чём? — возмущённо буркнул врач.       — Хоть на Уно!       Тэхён сейчас вообще не понял, что произошло. Уно-уно… это же игральные карты, разве нет? Там вроде бы суть в том, чтобы положить одинаковую карту либо по цвету, либо по цифре (читай как масти), не забыть в конце сказать «Уно», когда остаётся одна карта и вуаля — ты выиграл! Но вот чтобы гадать на них… Тэхён такое сейчас впервые слышит.       Действительно, бред какой-то несёт этот недоребёнок-переросток Чонгук. Как же хочется сейчас Тэхёну вдарить ему жёсткого втыка и ждать спокойно обеда, а потом как дать двухчасового храпака, чтобы вообще никто не трогал. Мечта же.       Чонгук всё так же стоит у дверей кабинета, надеясь, что его хён согласится.       Вообще, Чонгуку не надо никаких гаданий на самом-то деле. Причина совсем кроется в другом. Он каждый день приходит сюда, в медпункт, чтобы провести больше времени с Тэхёном. Понравился ему с первой их совместной смены! И вот же гадство, Чонгук ссыт по полной программе.       Пока ещё не научился нажимать на педаль газа, всё только тормозит. Его максимум — это нести полный бред, придумывать дебильные идеи для Тэхёна. Удивительно, но старший на это даже ведётся. Он может долго отнекиваться, но в конце Чонгук добивается своего. И сейчас добьётся.       — Какое Уно? Эти карты не гадальные. Где я тебе их возьму?       — У меня есть, только они в вожатской. Подожди меня, ладно? — и вмиг исчезнувший Чонгук оставляет бедного Тэхёна сидеть в недоумении.       Ему пробы пора брать в пищеблоке и спокойно обедать, а он сейчас оставляет свою работу ради того, чтобы погадать на картах «Уно» Чон Чонгуку! Опять попался! Вроде вожатый не применяет никаких манипуляций, а всё равно Тэхён его слушает и потому-то ждёт сейчас. И никакой долгий взгляд точно в глаза не помогает, Тэхён сам попадается в ловушку.       — Чёрти что творит! — вслух произносит Тэхён, мотая головой и вздыхает.       Чонгук не заставляет себя долго ждать, минут через семь прибежал с колодой. Отнять у девочек Таро: нет. Сойти с ума и взять Уно: конечно же да! Это точно какой-то кошмар, по-другому ведь и не скажешь.       — Я принёс.       — Спасибо, гений, мне пора. — у Тэхёна действительно дела и ему надо идти на пробы, мало ли отравятся дети в лагере, ему за это головой отвечать на пару с поварами. Он встаёт, двигается к выходу, а Чонгук и не двигается ни вперед, ни назад, не пропускает. Не хочет.       — Пропусти, я вернусь и погадаю. — очень малообещающе звучит от Тэхёна, хотя это не так. Всё равно, где-то в глубине разума, Тэхён давно сдался и принял это. Чёрт с ним, погадает он Чонгуку, только хотя бы после обеда, работа не ждёт, а то как-то не совсем вовремя вожатый уж обезумел.       — Обещаешь? — с надеждой в чёрных глазёнках, спрашивает вожатый.       — Куда я денусь? Пошли в столовую, пробы возьму, покушаем и придёшь ко мне. — надевая обувь, говорит старший.       — Точно ведь! Обед же сейчас будет. — осенило Чонгука. Он совсем забыл о том, что пора кушать, что надо вернуться к своему отряду, построить их, пересчитать и дружной гурьбой идти в столовую. Забыл про собственный отряд, а про несобственного Тэхёна не забыл. И не забудет, потому что давно уже влюблён.

***

      После обеда, Тэхён вернулся обратно в медпункт, принял всех детей, которым нужно пить лекарства и стал ждать Чонгука. А ведь мог лечь спать на дневной сон. Любит же вожатый портить такие вещи. С другой стороны, Тэхёну проще сейчас ему погадать, чем когда-нибудь потом, хоть отстанет побыстрее и можно будет заниматься своими делами.       Вожатый уложил отряд на тихий час и предупредил главного воспитателя, что на дневную планёрку немного опоздает, соврав про своё плохое самочувствие. Какая к чёрту планёрка, если сейчас он побежит к своему объекту обожания?       И через несколько минут Чонгук снова ворвался как ураган и закрыл медпункт изнутри. Тэхён не видел, но слышал шум из коридора в своём кабинете, поэтому громко сказал младшему, что сам он находится в кабинете и пусть сюда подходит со своими дурацкими картами.       — Вот. — даёт вожатый прямо в руки Тэхёна игральные карты «Уно».       — Чонгук, давай начистоту. Ты ведь не глупый, сам понимаешь что на этих картах не гадают, и всё что я не скажу — будет полным бредом? — Тэхён может и сдался давно, но вдруг всё же это образумит Чонгука и попытаться всё-таки стоило. Но в ответ Тэхён видит молящий взгляд перед собой и слышит тихо шепчущее «Пожалуйста».       Ладно. Была не была.       Вожатый садится напротив Тэхёна, пододвигается и смотрит, как руки врача начинают тасовать карты и вытягивают одну за другой. Тэхён вытащил три карты.       — Итак. Эта карта значит… — Тэхён вытянул первую синию карту со стрелочками. Надо быстрее подумать, что она могла бы значить, если бы она была гадальной, а не игральной. — … значит, что ритм твоей жизни кардинально поменяется. Он станет спокойным, привычным. Не такой как сейчас — бешеный и сумасшедший.       — Откуда информация, что он такой у меня сейчас?       — По тебе видно, не перебивай.       Вообще-то Тэхён оказался прав. Чонгук действительно в последнее время, не только в лагере, но и в повседневной жизни, носится как угорелый. Небольшой разлад в семье, последний год в универе, выпуск, ещё работу искать. Постоянную. Ведь лагерь это так — подработка. Но Чонгук верит Тэхёну, хоть тот только что это выдумал. Просто хочется верить ему и всё.       — Теперь эта. — Тэхён указывает на красную единицу и продолжает. — Есть в твоей жизни человек, вероятно в которого ты влюблён.       — Да ладно? — как-то саркастично ответил Чонгук. — Логично, что почти у каждого человека есть свой идеал, свой приоритет.       — Подожди, не перебивать команда была. Так вот, карта перевёрнутая, есть вероятность, что это либо невзаимно, либо ты ещё не признался этому человеку, но… — Тэхён быстро переключился на зелёную карту пропуска хода. — Но в любом случае, это будет точка невозврата с положительным исходом.       — Это как?       — Думаю, если ты будешь с этим человеком, то в твоей жизни не будет больше нужды о чём-то просить. Тебе этого будет достаточно и ты будешь счастлив. Всё. Поиграли и хватит. Доволен? — Тэхён откидывается на спинку стула, явно давая понять, что дальше не намерен продолжать гадать Чонгуку.       Чонгуку немного обидно, но всё же он рад, что Тэхён уделил ему пять минут своего времени.       — Может ещё? — с какой-то маленькой, но всё же надеждой спрашивает вожатый.       — А может мы поспим? Я выживаю в этом лагере только благодаря тихому часу. — потянувшись и уже зевая, говорит Тэхён.       — Нельзя спать, у меня планёрка. — вставая, отвечает Чонгук. — А если вечером приду после отбоя, ещё погадаешь?       — Ты что, планёрку пропускаешь? — проигнорировав вопрос спрашивает врач. Чонгук, между прочим, самый ответственный вожатый, хотя по виду и не скажешь так.       — Сказал, что припозднюсь немного. — спокойно отвечает Чонгук и всё же выжидающе ждёт ответ на предложение прийти вечером. — Ну так что?       — Вот ты чего прицепился с этими гаданиями? У тебя новый гиперфикс? — Тэхён тоже встаёт, дабы проводить Чонгука и закрыть медпункт изнутри. Часики тикают, перед полдником снова же пробы ставить, поэтому у врача счёт для сна идёт не то, чтобы на минуты, но и на секунды.       — Хён, в этой глуши надо искать чем себя развлечь, с катушек можно слететь. — Чонгук подходит к выходу и тормозит, чтобы закончить этот разговор и услышать ответ от старшего про вечерние посиделки.       — Ты-то с катушек слетишь? У тебя хотя бы каждый день новая программа для детей, а вот у меня день за днём, но всё одно и то же. Кроме случаев. Лучше, чтобы без приключений, я не хочу оттирать пол от крови перед прокурорской проверкой. Следи за детьми, мне не нужны травмы.       — Эй, мой отряд самый послушный!       — Я в этом не сомневаюсь. До вечера! — Тэхён уже сам поворачивает Чонгука к выходу и подгоняет быстрее вожатого.       — То есть вечером я всё-таки зайду?       —Чонгук, с глаз моих долой, я спать.       Чонгук улыбается и выходит из медпункта, слыша, как ключ изнутри здания поворачивается. «Закрылся. Пусть отдыхает» — думает про себя вожатый, идя в штаб на планёрку.

***

      К вечеру моросящий дождь, который не передавали по прогнозу, только усиливался, превращаясь в ливень.       На окнах мелкоточечные капли становились больше, образуя мокрые следы, спускающиеся вниз. Ветер был шумный, деревья от него качались в разные стороны, отчего их тени падали на маленький синий домик медицинского пункта.       Тэхён, проводивший детей, которым нужно запивать таблетки перед сном, наставлял им быть аккуратными и смотреть под ноги, и чтобы попросили своих вожатых передать ему по рации, что добрались целыми и невредимыми.       А то было бы не очень весело, выйдя из медпункта, поскользнуться на какой-нибудь грязи и вернуться со сломанной рукой обратно к Тэхёну.       Врач, как и (не) планировал, ждал Чонгука. Поэтому пока есть время, сообразил себе чай. Кстати, электронный чайник, который не является собственностью лагеря, подкинул ему как раз вожатый несколько лет тому назад.       Когда Тэхёна только впервые сюда отправили, его не предупреждали в каких условиях он будет тут жить. Первые дни, первые ночи, первые недели. Даже вспоминать страшно. Вот тогда было реальное и самое настоящее выживание. Но Тэхён, очень веривший, что его больше сюда не отправят, во второй раз уже был готов и взял всё самое необходимое.       Кроме одного. Дурацкий чайник, который Тэхён клялся взять с собой во второй раз, вышел глухой мыслью из головы. Конечно, ему ничто не мешало пить чай и в столовой, но минус в том, что пищеблок работает только с девяти утра до девяти вечера, а чай пить хочется и утром до завтрака, и вечером после отбоя.       Тогда врач настойчиво попросил одного из вожатых, коим являлся Чонгук, купить этот электроприбор, когда младший куда-то выезжал в город вместе с завхозом. А Чонгуку и не трудно вовсе, да и для такого врача, уважаемого человека! Из мыслей и воспоминаний Тэхёна отвлёк шум из коридора домика. Как и ожидалось, это пришёл вожатый.       Оставив недопитую кружку с чаем в комнате для дежурного медперсонала, врач в длинной растянутой футболке и в спортивках, вышел к Чонгуку, который был одет в чёрную ветровку с капюшоном, насквозь промокшую, а в руке держал странный пакет.       — Зонтик для дебилов? Что принёс? — кивая на правую руку, спрашивает врач.       — Я хочу улучшить наше гадание, поэтому принёс всё необходимое. Там зеркало, блюдце, иглы, Таро… — Чонгук ещё что-то называл, но Тэхён уже не слушал. В каком это смысле? То есть вожатый планирует сегодня провести ночь гаданий? У них тут Рождество что-ли?       — Стоп. Во-первых, разденься и пошли в мою комнату, там обогреватель. Во-вторых, я не планировал долго засиживаться. В-третьих, что по планёрке? Опять сказал, что опоздаешь? — развернувшись обратно к себе спрашивает врач, слыша как младший, повинуясь приказу, снимает с себя ветровку и вешает в шкафчик для верхней одежды.       — Нет, сегодня на неё не пойду. — Идя уже следом за старшим, отвечает вожатый.       — Эх, Чонгук-Чонгук, а я то думал ты очень ответственный вожатый. — заходя в небольшую уютную комнатку, говорит врач. — Чай?       — Да, пожалуйста. Я ответственный! Мы на завтрашний день уже всё обсудили, это скорее вечерняя планёрка для новеньких вожатых как повторение. Мне сегодня там делать нечего. — закрыв двери и осмотрев комнатку, Чонгук присвистывает. — Ничего так, даже моя вожатская в корпусе похуже будет.       На самом деле ничего необычного тут не было. Справа у стены стоит одна единственная односпальная кровать, рядом с ней, посередине у окна находится письменный стол. По левую сторону стоит тумбочка и над ней длинное висящие на стене зеркало. На этой же тумбочке и стоял электронный чайник. Рядом располагается двухстворчатый шкаф, где одна створка, предполагаемая как полочная, а другая для вешалок.       Тэхён на это лишь закатывает глаза и наливает в другую кружку чай для вожатого. Даже спрашивать у Чонгука не хочет что, зачем и почему. Принёс и принёс. С другой стороны младший прав, заняться тут особо нечем в свободное время, надо же как-то разнообразить очередную смену, от прошлых смен никаких хороших воспоминаний не осталось. А тут что-то интересное, новое и необычное. В общем, была не была.       — А ты хоть знаешь, как на всём этом гадать? Или опять наобум? — пододвигая кружку младшему, который уселся на стул, спрашивает его врач.       Между прочим, Чонгук уже и забыл, как Тэхён выглядит без медицинского халата. Сейчас он такой домашний, уютный и комфортный.       — Ну, думаю мы разберёмся, но в общих чертах знаю. — Чонгук достаёт из пакета все необходимые принадлежности и ставит их на стол, Тэхён в это время усаживается на второй стул, заранее притащивший его из процедурного кабинета. Чонгук ведь забрал у него единственный стульчик в этой несчастной комнате медицинского дежурного персонала.       — Господи, я надеюсь, мы же недолго? Нам вставать рано. — смотря на это всё чудо спрашивает Тэхён, в надежде услышать «До полуночи». И, о Боги, Чонгук так и отвечает ему, потому что вожатый сам понимает, лагерь для них — работа, а для детей веселье.

***

      Полчаса спустя, когда кое-как разобравшись что к чему, Тэхён и Чонгук начали гадать.       — Ну и? — задает вопрос врач вожатому. — Что делать-то надо?       — Честно, сам понятия не имею, девочки из отряда сказали, вроде как надо держать руку неподвижно, чтобы игла на блюдце сама колеблилась.       — И что мы из этого получим? — интересуется Тэхён.       — На этом гадании можно задать вопрос, ответ на который должен быть «Да» или «Нет». — поясняет врачу вожатый.       — И что ты хочешь узнать? — вновь спрашивает Тэхён. — Надеюсь, ты тут не на суженную решил погадать.       — Почти. — выпалил Чонгук.       — Ты мог бы это сделать один, между прочим. — напоминает ему врач.       — Мог, но так ведь веселее, согласись.       Чонгук прав. Тэхён умирает здесь один. Он будто принцесса заточённая в башне не по своей воле. Его сюда отправляют, даже если он не хочет. Каким-то чудом перед фактом ставят. Да и перед начальством он не может сказать «Нет».       — Как понять ответ: да или нет? — интересуется у вожатого старший.       — Если игла двигается вперёд-назад — это да. Поперечно — нет. Если по кругу — ответ неясен, всё просто.       — Ладно, кто первый?       — Мне уже ты погадал сегодня. Давай теперь я тебе. Задавай вопрос.       — Дай-ка подумать. — Тэхён окинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел в потолок. — Я получу премию в этом году?       — Ну, хён. Давай что-то серьёзное. — буркнул вожатый.       — Это разве не серьёзное? — возмутился старший.       — Ты умный! Ты сто процентов её получишь, я в тебе не сомневаюсь. Как же любовь? Ты вот, хён, например, кого-то же любишь, может ты хочешь что-то узнать?       Может быть Тэхён бы и задал такой вопрос. Только у него никого нет. Не влюблялся. Не любил.       — Давай всё-таки про премию. — проигнорировав вопросы Чонгука, отвечает врач.       — Как хочешь. — какая-то из надежд в Чонгуке сейчас умерла. Ничего. Может попытает удачу чуть-чуть позже.       Тэхён задал свой вопрос. Игла, как и предполагал Чонгук, колеблилась вперёд-назад. Он максимально держал руку неподвижно, не дул на иглу, не дышал на неё.       — Твоя очередь. — выпаливает Тэхён. Вообще, не верит он всякой это чуши насчёт гаданий. А что делать? Хоть какая-то забава разукрасит этот вечер.       — Ответит ли на мои чувства человек, который нравится мне. — вот так просто, без капли стеснения, но с океаном любопытства, спрашивает вожатый.       Игла колеблется. Долго. Сначала поперечно, потом по кругу, но в конечном итоге достигает до пика амплитуды «вперёд-назад».       — Ого. — удивляется Тэхён. — И такое бывает?       — По всей видимости. — говорит вожатый, замерев. А может это реально шанс? Конечный ответ всё-таки да, а Тэхён рядом сидит. Они сейчас вдвоём. Может самое время?       Хватит играть в эту молчанку из года в год. Тем более видятся летом только. Поначалу Чонгук не понимал, какие чувства он испытывал к старшему. Думал, обычное восхищение. Настолько ему было интересно с ним. Но уже на третье их совместное лето, вожатый понял, что ждал каникул только потому, что хочет поскорее увидеться с Тэхёном. Влюбился.       И сейчас тот самый час, когда можно наконец-то хоть как-то признаться старшему.       Поэтому Чонгук убирает иглу и блюдце с водой подальше от них. Тэхён недоумевающе смотрит на него, выгибая бровь, мол «Что происходит?». Вожатый сокращает дистанцию, встав со стула и подходит к сидящему врачу.       Руками нашёл опору за спинкой стула Тэхёна, смотрит в глаза ему, тот снизу вверх смотрит в ответ. Момент. Чонгук целует его. А Тэхён сидит с открытыми глазами и ртом, не веря в происходящее. Это крах, по крайней мере для их дружеских отношений. «Надо это остановить немедленно» — думает про себя Тэхён, и подчиняясь своим мыслям, уже произносит вслух, отстраняясь: — Вон из корпуса.       Чонгук ничего не сказал. Просто посмотрел на Тэхёна. А на что он надеялся в принципе? Знает, лишние слова сейчас не нужны, они ни к месту здесь. Знает, что не надо было этого делать, как чувствовал. Знал. Но не до конца понимал. Слишком поторопил события. Серьёзно? В лагере? Они же видятся с Тэхёном только летом. Друг о друге ничего не знают. От чего же больно сердцу и на душе тогда?       Выпрямившись и направляясь к выходу, Чонгук обулся в свои почти что мокрые кроссовки, надел капюшон и вышел из медпункта, идя в свой корпус. «Облажался. Я облажался» — только это и крутилось в голове у вожатого. Думать сейчас о чём-то лишнем смысла не было. Не хотелось. Понимает, что всё это было зря.

***

      Всю оставшуюся смену они не разговаривали друг с другом. Было ощущение, будто они вообще никогда не виделись. Чисто случайно оказались в одном месте, в одно время — не более. Такое уж стечение обстоятельств.       Последний день смены, последний день лета. Тридцать первое августа. Завтра все эти дети пойдут в школу. Начнется новый учебный год. Тэхён вернется на привычное рабочее место, а Чонгук в универ, всё-таки последний год ему остался.       Утром состоялась прощальная линейка, а после, детишки суетились, собирали вещи, сдавали постельное бельё прачке, пока персонал сдавал завхозу свои рабочие места. Повара — пищеблок. Вожатые — корпуса. Тэхён — медпункт.       Ближе к обеду, почти все, кроме охранников, директора и завхоза стояли с чемоданами и ждали автобусы. Тэхён же сюда приехал на своей машине, и по сути, ничто не мешало бы ему свалить отсюда раньше, чем дети, но по приказу, он должен сопровождать автобус до конечной остановки.       Как же Тэхён скучает по дому, по хорошим условиям, по интернету в конце концов! Осталось совсем немного. Через несколько минут он уедет. Про неловкую и неприятную ситуацию с Чонгуком он давно забыл. Последние дни Тэхёну было совсем скучно.       Пропал интерес к лагерю тотально. Его и раньше не было, но после того, как Чонгук перестал к нему заглядывать, перестал с ним разговаривать, перестал смотреть на него, теперь и вовсе не хочется больше сюда возвращаться. Он уверен, что это было последнее лето, в следующем году никакие просьбы и молитвы заведующих, никакая зарплата не спасут, он обязательно скажет «Нет». Тэхён не приедет сюда. Условия ужасные. Лагерь ужасный. Это для детей веселье — их развлекают. А Тэхёна развлекал Чонгук. Каждое лето.       «О, точно!». — пронеслось в голове у врача. Чонгук! Он его здесь не видит. Неужели не придёт попрощаться? Они по сути даже не в ссоре, Тэхён не обижен на него, было слишком неожиданно. Они могли просто забыть эту ситуацию. Можно было дальше общаться, разговаривать. Только вот какие чувства испытывал бы Чонгук, Тэхён не то, чтобы подумать не мог, он даже не догадывался.       За воротами послышался шум колёс. Приближались автобусы. Вожатые пересчитывали детей своих отрядов. Отряд Чонгука был пересчитан вторым вожатым. Самого Чонгука не было. Где же он?       Попрощаться надо, а лучше помириться перед этим. Глупо вот так всё оставлять, ничего не обсудив. Тэхён решается подойти к отряду Чонгука, чтобы подозвать к себе вожатого. Но через несколько секунд в голову прилетает:       — Ещё вчера. Отпросился у директора заранее.       «Как уехал?». — думает про себя Тэхён. Правда уехал? Вот же! Тэхён хотел бы ему сообщить, что это его последнее лето в лагере и хотел поблагодарить Чонгука. Вожатый не оставлял и был рядом. Каждый день.       — Спасибо. — коротко отвечает второму вожатому отряда врач. Тэхён без понятия, что делать дальше. Его поцеловали, он выгнал того, кто поцеловал, а теперь даже начинает жалеть о содеянном.       Не надо было прогонять, надо было просто поговорить сразу, спросить, узнать, рассказать, что угодно, но не вышвыривать за дверь, как котёнка. Топ ошибок Тэхёна: первое место.       «Никакой я не умный и ничего не знаю, Чонгук»       Минут двадцать проходит с момента как приехали автобусы. Дети уже расселись, ещё раз пересчитались, а Тэхён всё стоит на месте, где стоял отряд Чонгука у ворот. Всё как в вакууме, ничего вокруг не слышит, не видит. Врач сейчас в своих умозаключениях копается.       Но кто-то трогает его за плечо и выдёргивает из мыслей. Это был мужчина лет сорока пяти — директор лагеря.       — Чего стоим, док? Сейчас автобусы уедут и Вам надо. Попрощаемся? — тут уже директор протягивают правую руку, лежащую ранее на плече, для рукопожатия, отчего Тэхён машинально совершает то же действие. — Приятно снова было с Вами сотрудничать, надеюсь в следующем году Вы вновь к нам приедете.       — Взаимно. Но насчёт следующего года не уверен.       — Что же, в любом случае будем надеяться и ждать Вас.       — Мне пора.       — Да, езжайте. Осторожнее на дороге.       — Благодарю. — Тэхён выходит за ворота, садится в машину, ждёт, когда автобусы развернутся и он поедет за ними.       Позади остаются провожающие завхоз, директор и охранники. А также воспоминания о лагере. Последние. И как оказалось, самые лучшие.

***

      Ведомость. Бумаги. Отчёты. Ой как много накопилось за лето работы во время отсутствия Тэхёна. Теперь надо будет всё разгребать.       Прошла неделя с тех пор, как он вернулся из лагеря. Мысли о Чонгуке всё это время не давали покоя. Какой-то неприятный осадок остался на душе у Тэхёна с тех пор. Ну правда ведь, это был всего лишь поцелуй, зачем же Тэхён так поступил с ним.       Сейчас он начал собирать все пазлы за прошедшие годы. Каждый день цепочки становились всё яснее. Чонгук планёрки часто пропускал ради Тэхёна. Чонгук ответственный вожатый, про детей не забывал, но и Тэхёну всегда уделял внимание.       Предлагал гулять по округе лагеря, чтобы просто поговорить о всяком. Обо всём. Развлекал его, Тэхён смеялся с его шуток, а Чонгук смотрел на него всегда совершенно другим взглядом. Только Тэхён не то, чтобы не замечал, а в принципе думал, что Чонгук смотрит просто так. Мыслей о том, что Чонгуку нравилась его улыбка и смех, не было в помине.       Шестерёнки в голове дали сбой. Как искать сейчас Чонгука? Номера у Тэхёна не было. Наверное.       Он быстро отложил всю работу, которую доделывал, достал из кармана медицинского халата свой телефон и начал искать контакт. У Тэхёна более тысячи контактов. Нет, он не экстраверт. Он врач. Поэтому буквально вся телефонная книга забита пациентами. И такое бывает.       Долистал до нужной буквы, но Чонгука там не оказалась. На что, собственно, можно было надеяться? Оно и понятно. Виделись-то только в лагере, в повседневной жизни они не общались никогда. А зачем в лагере телефон, когда связи там почти нет.       Были только рации для каждого персонала и не более. В конечном итоге, в лагере проще дойти до кого-нибудь, чем дозвониться.       Тэхён расстроился. Номера нет, никаких данных о Чонгуке нет, будто его никогда не существовало, адреса тоже нет.       Минуту.       «Адрес». — мгновенно пронеслось в голове. Тэхён же врач. У него есть доступ к электронным картам. У него есть программное обеспечение, где прописан номер и адрес всех пациентов. Сомнений в том, что Чонгук жил в его городе не было. Они давно узнали, при самой первой встречи, кто откуда. Поэтому Вселенная тут на его стороне. На руку сыграла.       Врач быстро печатает фамилию и имя, высвечивается полно людей с такими же инициалами, но благо Тэхён знает, сколько лет Чонгуку, поэтому вводит и год рождения в строку базы.       «Это он». — высвечивается одна строка с именем, фамилией и датой рождения.       Врач переписывает адрес себе на бумажке, на всякий случай пишет в заметки. Бумажка может пропасть — будет телефон. Телефон может разрядиться — есть бумажка. Но дважды не должен потерять ни то, ни другое. Ни третье. Чонгука он не потеряет.       Он хочет с ним поговорить, всё обсудить и так много высказать. За неделю наконец-то до Тэхёна начало доходить. Достаточно времени, теперь надо действовать, после работы он обязательно доедет до адреса вожатого.

***

      Стук в двери. Второй. Третий. Никто не открывает. Может это не тот адрес? Хотя не может быть, если адрес меняется, в электронной карте он автоматически изменяется тоже. Время только семь вечера. Может Чонгук не вернулся с универа. Мало ли поздние пары. У него тоже начался новый учебный год, как у школьников.       «Интересно, а на кого Чонгук учится? На педагога? У него второе образование или первое получает только?»       Может быть вожатый рассказывал Тэхёну, но тот прослушал. Или сам же Тэхён никогда не интересовался, потому что зачем ему это знать? Вот затем. Затем, чтобы сейчас не думать, где Чонгук может быть.       Не будет же врач ломиться в двери квартиры. Сейчас ещё и соседи могут услышать, вызовут полицию. Тэхён подождет снизу, в машине. Пусть и много времени пройдет, но подождёт.       Час, второй. Чонгука как не было, так и нет. Может он пропустил его? Ведь Тэхён сидел тут не просто смотрят в точку подъездной двери, но и в телефон поглядывал, читал всякие новости. Чтобы не скучно было.       Врач всё-таки решает ещё раз проверить, сходить до квартиры и постучаться. Уже девять вечера. Завтра Тэхёну на работу к восьми. Ещё бы доехать до своего района.       — Может лучше завтра? — озвучивает мысли вслух врач, и эхом отдаётся в подъезде, когда вновь потерпел очередной провал. Верно, вдруг Чонгук сегодня у кого-то ночует, вдруг он в гостях.       Вдруг с ним что-то случилось страшное.       «Нет». — думает Тэхён. Нельзя мыслить негативно. Значит не сегодня. Завтра. Каждый день. Каждый месяц, пока не увидит здесь Чонгука. Будет его искать, ещё раз пересматривать электронную карту по тысячи раз в день, не поменялся ли адрес. Не отступит.       Пора домой. Тэхён спускается и, открыв двери подъезда, чтобы выйти, кому-то прилетает в лоб по ту сторону.       — Ой, простите. Не хотел. — начинает выглядывать Тэхён из-за дверей и замечает знакомые очертания лица. Человек напротив видит то же самое.       — Тэхён? — очень уж непонимающе задает вопрос Чонгук. Вот кого-кого, но Тэхёна он явно не был готов увидеть.       — Нашёл. — расслабляюще звучит от Тэхёна. Он нашёл его! Больше не отпустит. По крайней мере после того, как извинится перед ним за тот случай, когда он вышвырнул его из корпуса лагеря. — Привет.       Чонгук, явно не ожидавший такого поворота событий, не знает, что сказать. Поэтому чуть улыбнувшись уголком губ, выдаёт такое же расслабляющее:       — Привет.