Угон, убийство и секс в неположенном месте

- Депульсо! - выкрикнул из последних сил Нотт, обливающийся потом от усилий сдвинуть вальяжно стоящего Драко хотя бы на пару дюймов. Их дуэль длилась уже больше получаса, и все, что сделал Малфой - это зевнул двенадцать раз, тяжело вздохнул четыре раза и три раза закатил глаза. Тео успел посчитать. Этот подонок сопровождал каждый свой жест такой театральной наигранностью, что для полного эффекта не хватало только бархатных партеров, софитов и бабушек с ослепляющими цветными волосами и криками мандрагоры на допотопном телефоне посреди представления. - Инсендио! - снова попытался волшебник, но Драко в этот момент уверенным жестом поправлял челку одной рукой, а другой лишь слегка взмахнул своей палочкой, облив Нотта с ног до головы ледяной водой. Тео почти заплакал от обиды, хотя сдержался, он ведь взрослый мужчина со своими принципами (Он никогда не плакал по понедельникам - это просто недопустимо! Обычно слезы начинались во вторник). Нотт был похож на облезлого котенка, выброшенного на улицу в дождливую ночь. Заклинания продолжали градом сыпаться с его палочки, а блондин лишь изредка вспоминал, что ему нужно устроить представление, проговоривал заклинания вслух или притворно кривился от боли, нарочито медленно реагируя на выпады друга. Обступившие дуэльную площадку ученики пятого курса Хогварста выглядели не менее скучающими, чем Малфой. Они ждали настоящей битвы - с кровью, стонами от боли, может быть, даже со смертью - или чего еще там хотят пятнадцатилетние девочки. Тео не имел ни малейшего представления. - Инкарцеро, - наконец-то вяло пробубнил Малфой, избавив Нотта от мучений быть атакующим. «Вот и смерть», подумал аврор, смотря на высокие каменные потолки родной школы. «Вот и пришел мой конец. Прощай, огневиски, ты был хорошим другом. Прощай мой ночной клуб! Я еще так много не успел… Я так молод, у меня даже не было трех рыжих ведьм за раз. Стоп. Это было. Даже семи рыжих ведьм», быстро исправился он. «Я так несчастен!». Его размышления были прерваны нависшим над ним Драко и голосом Невилла, который говорил своим ученикам: - Что ж, хм-хм, я думаю это было весьма.. поучительное представление. Поблагодарим старшего аврора Малфоя и аврора Нотта за демонстрацию, кхм, дуэли, кхм, между двумя ооопытными аврорами, - промямлил профессор Логботтом, испытывая острую потребность прибить одного Мальчика-который-родился-умер-воскрес-умер-воскрес-и-так-далее за выбор именно этих авроров для демонстрации дуэльных навыков. - Чему мы можем научиться у наших уважаемых гостей? - обратился он к классу. - Тому, что даже в бою не нужно забывать о прическе? - предположила милая блондинка. - О, или тому, что прямо сейчас можно украсть связанного «Самого завидного холостяка магической Британии»? - добавила её подруга. - Нет, я знаю! Мы должны были научиться том, что не обязательно носить стремную аврорскую форму, а можно выглядеть также замечательно, как мистер Драко, - вставила третья ведьма, хлопающая длинными ресницами в сторону авроров. «Серьезно, Поттер? В следующий раз я буду точнее формулировать свои желания», мысленно простонал Невилл, смотря на это ужасающее нечто, которое имеет название «девочки-подростки». Скорпиус, слушая щебет однокурсниц, не менее драматично, чем его отец, закатил глаза. Малфоевская ухмылка расплылась на его лице, как только он увидел старшего аврора. Он знал, что в дуэлях ему нет равных. Почти. - Почему бы вам не выбрать более подходящего соперника, аврор Малфой? Этот голос Драко узнал бы из тысячи. Предвкушение отозвалось покалыванием магии на ладонях. Лицо приняло почти плотоядное выражение. Глаза засверкали азартом и жадностью. «Мама», с удовольствием заключил Скорпиус. Вот теперь стало по-настоящему интересно. Драко оглянулся на вошедшую девушку, довольно щуря глаза, пока Гермиона похлопывала по горящим кончикам вьющихся волос, чтобы затушить остатки пламени. «Милая, только не говори, что ты дралась с драконами без меня», взмолился Малфой, легко проникая в сознание жены. «Не буду, дорогой», ответила Гермиона, в притворном смущении прикусывая губу, «ведь там был еще и нунду». «Ты разбиваешь мне сердце, любовь моя», простонал Драко, «к нунду и без меня?». Их своеобразный (и сумасшедший) флирт был прерван Невиллом, который, пытаясь сохранить профессионализм, приветствовал подругу. - Гермио.. то есть миссис Малфой… то есть старший аврор Малфой, - протянул Лонгботтом, - все никак не могу привыкнуть, - добавил он шепотом. - Какими судьбами? «Да, мне тоже интересно». - Главный аврор Поттер попросил меня составить компанию моим коллегам на демонстрации навыков атаки и отражения заклятий на уроке Защиты от темных искусств, - с широкой улыбкой ответила Гермиона, находя глазами маленькую копию мужа, который с восхищением смотрел на нее. - Щедрость главы Аврората не знает границ, раз он решился выделить самых ценных и опасных сотрудников отдела на наше скромное представление, - проговорил Невилл, обращаясь к студентам. Теперь заинтересованными выглядели не только ведьмы - но и юные ученики не могли оторвать взгляд от вошедшей, за что тут же получили подзатыльники от Скорпиуса, прошипевшего: «Это моя мать, придурки!». «Да, щедрость Поттера не знает границ», сказал Драко, пародируя тон Невилла. «Что ты сделала, дорогая, что тебя сослали ко мне в эту унылую дыру?». «Возможно, есть небольшая вероятность, я бы сказала почти крохотный шанс того..», начала Гермиона неуверенно. Его жена никогда не была неуверенной. Драко был в ужасе. «Я угнала дракона». «Опять???», возмутился Малфой, пытаясь не упасть в обморок от этой новости. «Двор Мэнора не бесконечный, хватит устраивать из него заповедник», начал умолять Драко, с грустью вспоминая подгоревшие перья на хвостах его драгоценных павлинов-альбиносов. «Я больше так не буду», быстро ответила Гермиона также, как это делает Лира, когда точно знает - еще как будет. «А ты почему здесь, любимый муж?», спросила ведьма, подозрительно вглядываясь в невинное лицо Драко. «В общем, на сотую долю процента, я могу допустить крохотную возможность того, что я использовал новый запрещенный артефакт для убийства нескольких (десятков) мантикор», нехотя признался он. «Без меня???». «Здесь у нас один-один, Грейнджер». Их словесная баталия была прервана Лонгботтомом, который с смесью предвкушения и откровенного ужаса объявлял о начале новой показательной дуэли. - ….. между аврором Малфоем и…. кхм, Малфой, - «пора записаться к целителю и проверить горло», подумал Невилл, прежде чем накинуть очень мощный защитный купол на дуэльный стол, пока три юные ведьмы начали заботливо обхаживать все еще связанного Нотта. Гермиона сыто улыбнулась и медленно, смакуя каждое свое движение, прошествовала к месту будущего поединка. Драко плотно сжал губы, чтобы слюни, которые готовы были потечь от вида невероятной фигуры жены, обтянутой блестящей кожей, не стали достоянием учеников. Малфой смотрел на мягкие покачивания самых волшебных бедер, которые он когда либо видел. Ему тут же захотелось попросить самого искусного скульптора вылепить для него эти аппетитные формы, чтобы у него была возможность любоваться на них даже тогда, когда жены не было рядом. Хотя стоп. Он уже сделал это в качестве подарка себе на день рождения лет пять назад. Драко мысленно дал себе пять. Как в замедленной съемке он наблюдал, как ведьма делает шаг за шагом, ближе к нему. Ему так хотелось зарыться между этих великолепных ножек, высунуть язык и… Эту заманчивую мысль он не успел сформулировать до конца, ведь Гермиона под восхищенные звуки и капающие слюни уже подошла к платформе. Драко, будучи «идиотом со склонностью к самоубийству», вместо того, чтобы дать своей устрашающей и невероятно опасной жене самой подняться на импровизированную сцену, схватил ее за талию и потянул вверх. Скорпиус громко выдохнул и накинул на себя и Джеймса Протего. Остальный последовали его примеру, предположив, что сын этой «сумасшедшей парочки» из Пророка явно знает больше. «Я тебе не пикси», тут же вскипела кудрявая ведьма, принимая боевую стойку. Малфой отзеркалил ее позу. Её щеки начали покрываться соблазнительным яростным румянцем, который так любил Драко. «Поверь, любимая, мне это известно лучше всех. Но мы так давно как следует не дрались, что я решил чуть-чуть усилить мотивацию убить меня», пробурчал Драко, довольно окидывая взглядом фигуру Гермионы. Черт, ее грудь тоже надо вылепить из гипса. Хотя стоп. Он уже сделал это на свой прошлый день рождения. Драко снова мысленно дал себе пять. Мысленная ладошка начинала болеть. «Поверь, милый», язвительно прошипела Гермиона, «дополнительная мотивация мне не понадобится». - Можете начинать, - протараторил Невилл, отходя на безопасное расстояние. О подвигах этих двух слагались легенды, а ему вовсе не хотелось стать одной их них. Ничего от прежнего безразличия и вальяжности не осталось. Драко посмотрел на Гермиону, чьи волосы подпрыгивали в яростном возбуждении, делая ее похожей на Медузу с ее смертельно извивающимися змеями. Малфой влюбился в свою ведьму в тысячный раз от этого перехватывающего дух зрелища. Заклинания лились с их палочек непрекращающимся градом. Красные, зеленые, фиолетовые вспышки загорались то тут, то там. Магия трещала на границе защитных чар. Юные ведьмы взвизгивали от страха, когда очередное проклятье проскакивало в нескольких дюймах от сражающихся. Мальчики же напротив не отрывали глаз от этого смертельно опасного представления. Драко и Гермиона буквально плескались в этом безумном азарте. Восторг и предвкушение медленно завладевало их сосредоточенными лицами. Они обожали опасность, даже если это и было понарошку. Конечно, авроры были уверены в том, что не навредят друг другу. Но им безумно нравилось пробовать. Когда очередная ярко-красная вспышка сорвалась с палочки кудрявой ведьмы, Драко не удержался от комментария. «Серьезно, принцесса, Круцио?». Такое сладкое обращение сопровождалось чередой брошенных Конфринго. Гермиона ловко заблокировала взрывную магию и перекатилась к краю платформы. «А что, дорогой, боишься не справиться с парочкой непростительных? Старость подкралась незаметно?». «Ну что ты, ангел, я ведь еще не такой старый как ты», ласково ответил Драко. Бомбарда остановилась в дюймах от его правой руки. «Львенок, не горячись так сильно, я всего лишь хочу увернуться от пары зеленых лучиков. Когда ты кидаешь в меня Аваду, ты почти так же сексуальна, как когда кончаешь на моем чл.. Черт!». Малфой не успел закончить свою мысль, как в него уже летело сразу три выпущенных вспышки изумрудного цвета. С кошачьей грацией блондин мягко опустился на колени (его любимое положение перед разъяренной гриффиндоркой). Серые глаза вспыхнули возбуждением. Гермиона выглядела просто невероятно - покрытые румянцем щеки, злая ухмылка, капелька пота, стекающие по ее тонкой шее и спутанные волосы, в которые «так и хочется зарыться руками». Ведьма что-то довольно промурлыкала в ответ. Драко быстро понял, что пора поскорее заканчивать это представление. И у него был всего один козырь в кармане (штанах). Продолжая серию атакующих заклинаний, он самым хриплым и возбужденным голосом, на который был способен, спросил, «почему бы тебе не поддаться мне, мой котенок, чтобы мы могли воплотить одну из наших весьма скромных и совершенно не сексуальных фантазий в запретной секции библиотеки?». В сознании Гермионы всплыл самый развратный и пошлый образ их бурной деятельности, не предусматривающий чтение, но зато включающей его язык между ног, капли спермы на бедрах и абсолютно (не)приличные стоны обоих. В равном бою они могли в одиночку победить одного дракона, трех нунду, семь оборотней, тринадцать вампиров и одно Лохнесское чудовище. Как они это узнали? Протоколы Аврората умалчивают. Драко отставал от Гермионы на одного старого рыжего полуниззла, который продолжал оставлять свою шерсть на всех его дорогих мантиях. Но возбужденная Гермиона, лишь на долю секунды утратившая сосредоточенность, была даже слишком легкой мишенью. Вместо очередной серии нападений, Дарко мягко проворчал Карпе Ретрактум, и ведьма, потеряв равновесие, упала прямо ему в руки. Весьма элегантно и театрально, почти как в танго. Уж Драко об этом позаботился. Юные волшебницы громко и умиленно вздохнули, начав аплодировать. Скорпиус снова закатил глаза. Гермиона уже было открыла рот для потока оскорблений, но, увидев горящий взгляд мужа, решила приберечь крики для более.. подходящей обстановки. - Поблагодарим наших старших авроров за столь познавательную дуэль, - «побоище» осталось невысказанным. - А теперь мы попросим мистера и миссис Малфой ответить на несколько вопросов, - громко проговорил Невилл, осторожно выглядывая из-под учительского стола. Пока охваченные восторгом и ужасом ученики перебирались к своим местам, Драко ловко спрыгнул со стола, после чего, подхватив Гермиону за бедра, спустил и ее. Скорпиус, резонно решив, что ему нужны оба родителя, отвлек внимание матери на себя, пока она не начала читать для отца лекцию о необходимости соблюдать приличия, «даже если она ростом с садового гнома». После пары объятий и пары кривляний Малфои все-таки проследовали за остальными учениками. Увидев павлинью походку отца, которая обычно бывает после весьма громких примирений, он внутренне содрогнулся. - Кто бы хотел первым задать вопрос? - начал профессор Лонгботтом, радуясь, что ему не придется иметь дело с этими дьяволами. После минутной тишины, во время которой Драко и Гермиона успели обсудить планы на ужин, имя нового дракона, воскресный обед с Поттером и его случайную смерть, никто так и не решился задать вопрос. Девочки вздыхали по накачанной фигуре старшего аврора, пытаясь прикинуть, как будет легче к нему подобраться, юные волшебники же продолжали пускать слюни на его не менее очаровательную жену. Скорпиус первым поднял руку. - Мистер Малфой? - начал он. - Да, мистер Малфой? - отозвался Драко. - А где сейчас Лира? - Я боюсь, предполагаются вопросы непосредственно по теме урока, - неуверенно начал Невилл, но как только его пронзили три приподнятые в недовольстве брови, тут же замолчал. - Вероятнее всего, мисс Малфой сейчас строит глазки самому младшему Поттеру, - с материнской теплотой проворковала Гермиона. Джеймс и Скорпиус закатили глаза. Драко же вовсе не зарычал, он скорее… прочистил горло своим.. негодованием. - А сколько у вас шрамов, старший аврор Малфой? - спросила самоуверенная брюнетка с неподобающе короткой юбкой, стреляя глазами в широкую фигуру мужчины перед собой. Теперь полоскала горло уже его жена. - Тридцать семь, спасибо за беспокойство, - отозвалась Гермиона как ни в чем не бывало. «Ты не посчитала парочку моих утренних укусов, mon trésor», довольно щурясь в сторону своей ведьмы пропел Малфой, «нехорошо лгать подрастающему поколению». «Нехорошо называть твои слабые отметины шрамами, Драко», отмахнулась Гермиона, сверкая янтарным светом в сторону мужа. «Моя девочка», с удовольствием заметил старший Малфой. Скорпиус прикрыл лицо руками от ужаса, увидев переглядки родителей, а также предательский румянец и опущенный взгляд матери. - А нас научат также круто сражаться, если мы поступим в ДМП? - неуверенно спросил худенький мальчик в очках с тонкой оправой. Все три Малфоя безуспешно пытались справиться с весельем. - Боюсь, что нет, - ласково отозвалась Гермиона, первой придя в себя, - для этого нужно много домашних тренировок, - «в зеркальном зале», голос Малфоя ворвался в ее мысли, - усиленная работа, - «заканчивающаяся горячим сексом», - практика каждого боевого приема, - «и новой позы», - а также умение контролировать себя и свои мысли, - «чему мы так и не смогли научиться, потому что сейчас я безумно тебя хочу». - Как-то так, - сдавленно закончила Гермиона, пытаясь сжать бёдра и невербально пустить Аваду в мужа. Опять. От заточения в Азкабане ее спас крик мандрагоры на учительском столе, оповещающий о конце урока. Ведьма быстро перехватила Скорпиуса и Джеймса, пообещав найти их чуть позже, пока Драко выпрашивал у красного Невилла доступ с Запретной секции библиотеки. - Мерлин, вы же взрослые люди, не можете потерпеть до дома? - взмолился Лонгботом, но тут же прикусил язык, заметив, что рука Малфоя неприлично низко лежит на спине Гермионы, нервно покусывающей нижнюю губу. - Моргана с вами! - выкрикнул Невилл, кидая им ключ, - только ради Салазара прошу, наложите заглушающее, дикари, - уже себе под нос проворчал профессор, видя, что до этих хищников уже не докричаться.

***

Гермиона не могла вспомнить, как они оказались в библиотеке. Возможно, Малфой донес ее на руках, возможно, она его. Тут никогда не знаешь наверняка. Но любые мысли испарились, стоило ей оказаться прижатой спиной к пыльной книжной полке. Руки Драко уже сжимали ее бедра, его язык был глубоко у нее во рту. Ведьма чувствовала, как ее сознание медленно отключалось. Оставался только запах старого пергамента, приглушенные блики свечей и крепкое тело мужа, вжимающее её в ряды потрепанных кожаных переплетов. Малфой мысленно вилял хвостом от нетерпения трахнуть свою ведьму. Вид жены, бросающей смертельные проклятья, всегда слишком сильно его заводил. Он был готов наплевать на правила приличия и взять ее прямо на дуэльном столе посреди урока. Нежелание травмировать сына - единственное, что остановило его от того, чтобы наброситься на Гермиону прямо там. - Солнце, ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу, - выдохнул ей в губы Малфой, подхватывая ведьму на руки и заставляя обхватить его ногами. - Поверь, родной, еще как представляю, - промурчала Гермиона, прижимаясь бедрами к внушительной выпуклости в штанах. Драко в ответ на этот жест утробно зарычал. Он никогда не мог вдоволь насытиться женой. Её просто было мало. Она была необходима ему, чтобы дышать полной грудью, чтобы ощущать бьющееся сердце, чтобы бесконечно спорить о новых драконах и о кровавых убийствах, чтобы мучить Поттера и планировать покушение на его жизнь. Гермиона дополняла его, как последний пазл мозаики. Делала его бесстрашным, смелым, жаждущим - живым. Блондин резко намотал волосы ведьмы на кулак, оттягивая её голову назад и открывая доступ к шее. Медленными покусываниями он обвел линию челюсти, подбородок, после чего, добравшись до той части кожи, которая была хорошо скрыта одеждой, он начал оставлять более глубокие отметины зубов. - Теперь это больше похоже на шрамы? - мягко зализывая покрасневшие участки, спросил Малфой. - Боюсь, завтра утром их все же придется освежить снова, - невинно простонала Гермиона, наслаждаясь ощущением мокрого языка Драко на своей шее. - Ваше слово для меня закон, миссис Малфой, - сквозь ухмылку произнес блондин, отпуская ведьму на первый попавшийся стол. Гермиона извивалась под ним, пытаясь найти столь необходимое давление на пульсирующий клитор. Блондин чувствовал жар её тела, ощущал необходимость, плескавшуюся внутри. Ведьма, отпустив изрядно потрепанные её игривыми пальчиками платиновые волосы, начала прокладывать дорожку вниз. Она огладила его скулы, провела коготками от затылка вниз по шее, вызывая нетерпеливое шипение. Стараясь игнорировать руки Драко, растегивающие молнию на обтягивающей кофте, и его зубы, жестко прикусывающие твердые горошины сосков, она пробирались под ворот рубашки, ведя одной ей известную игру с напряженными мышцами спины, выступающими лопатками и чувствительным позвоночником, причудливо изгибающимся под её прикосновениями. Казалось, что они забываются в упоительном чувстве принадлежности и потерянности. Иногда так нравилось отпускать контроль, оставляя за собой только хищное желание большего и бесконечное мгновенье настоящего. На груди Гермионы появлялись все новые следы зубов. Соски стали темно-розовыми под напором губ Драко, который наслаждался тем, как их твердость ощущается на его мокром языке. Ведьма пылала в его руках, магия искрилась на кончиках её волос, так приятно стянутых в его кулаке. Ощущая покалывание от длинных белых следов ногтей на спине, Малфой внутренне содрогнулся. Дрожь нетерпения от ведьмы передавалась и ему. Они могли самозабвенно целоваться и наслаждаться друг другом до конца этой вселенной. Но сегодня время было не на их стороне. - Скоро в библиотеке будет слишком много народу, чтобы наше маленькое представление осталось незамеченным. Поэтому, к моему величайшему сожалению и разочарованию, нам нужно совсем немного ускориться, - недовольно прорычал Драко, отрываясь от вылизывания шеи и довольно замечая, как ниточка слюны тянется от пульсирующей вены к его губам. Гермиона усмехнулась, проследив за его взглядом, но не успела она понять происходящее вокруг, как Драко уже перевернул её на живот так резко, что вызвал удивленный смех. Мерлин, этот звук был для Малфоя даже слаще, чем самые громкие стоны. Член затвердел еще сильнее. Теперь это стало почти невыносимо. Опустившись на колени, Драко довольно уткнулся носом в самые сексуальные, великолепные и совершенные бедра на планете, прежде чем резко стянул узкие кожаные брюки вместе с уже промокшим бельем вниз к щиколоткам. Гермиона шумно выдохнула, ощущая воздух библиотеки на разгоряченной голой коже. Малфой же, не теряя времени, резким движением просунул носок туфли между ног жены, раздвигая их на ширину, позволенную стянутыми кожей голенями. Блондин склонился к уху и с горячим шепотом задал самый любимый вопрос его ведьмы (после вопроса «попробуем новое проклятье сегодня на Поттере?»): - Посчитаешь для меня, моя хорошая девочка? - в ожидании ответа (конечно же, положительного) он спускался мокрыми быстрыми поцелуями вниз. - Мхм, - утвердительно простонала Гермиона, утыкаясь носом в потертую деревянную столешницу и выше приподнимая задницу, сдаваясь под ощущением языка Драко, мягко очерчивающего внутреннюю поверхность бедер. Малфой быстро высвободил уже расстегнутый проворными руками ведьмы кожаный ремень, сложил его вдвое и почти невесомо, до мурашек осторожно провел им по позвоночнику вниз. Гермиона глубоко вздохнула в ожидании. - Руки на поясницу, - нежность и игривость исчезла из его голоса, уступив место холодному контролю и шипучей опасности. Не успела Гермиона свести запястья, как сначала услышала, а уже потом почувствовала хлестких удар ремня, опустившейся ей на ягодицу. Ведьма резко выдохнула, сдержав первый болезненный стон. «Считай», прорычал в ее голове Малфой, занося руку для второго шлепка. «Вслух». - Один, - отозвалась его жена, удовлетворенно замечая, что влага начала скапливаться у нее между ног. «Умница», искренне прошептал Малфой, замечая, как ведьма вздрогнула от такой желанной похвалы. Развратная поза, выставляющая ягодицы напоказ, сумеречный свет библиотеки и свист ремня делали из него изголодавшегося монстра. Он с садистским восторгом отмечал, как яркие белые вспышки на коже медленно превращаются в горящие отметены. Ему нравилось быть причиной стонов, томных вздохов, дрожи в ногах. - Два, - тихо простонала Гермиона в ответ на новый шлепок ремнем. Первая капля смазки стекла по ее бедру. Драко продолжал наносить удары, не давая времени на передышку. Не позволяя глотнуть кислорода, не предлагая возможности осознать принесенную боль. Его действия были размеренными, точными. И черт, им обоим безумно это нравилось. Клитор Гермионы умолял о прикосновении, внутренние стенки сжимали пустоту, ягодицы жгло, бедра умоляли остановиться, руки, лежащие на пояснице, сводило от неудобства. Но восторг от испытания и собственной покорности, сплетаясь с болью, вызывал лишь жажду. - Восемь, - новый стон. - Девять, - рваный выдох, оглушительный в царящей тишине. - Десять, - хриплый, молящий вскрик. «Моя девочка», звенящим от напряжения голосом похвалил Драко. Как только Гермионы расслабилась от удовольствия и похвалы, Малфой рухнул на колени перед ее бедрами. Она чувствовала горячее дыхание на раздраженной коже ягодиц, чувствовала липкую смазку на внутренней поверхности ног, стекающую к коленям. Ей оставалось ощутить только.. - Черт, да, - прошипела Гермиона, когда язык Драко начал слизывать капающую влагу с ее бедер. Малфой не хотел пропустить ни капли сладко-терпкой смазки - явного свидетельства удовольствия обоих. Он начал сначала с одной ноги, широкими мазками шершавого языка поднимаясь все выше, однако остановился, не дойдя до самых чувствительных точек, и перешел к другой стороне. Гермиона в ответ на его действия бесстыдно подмахивала бедрами, пытаясь приблизить лицо мужа туда, где нуждалась в нем острее всего, но Малфой так самозабвенно наслаждался гладкостью кожи по под его языком и пальцами, что, кажется, даже не замечал до боли напряженного члена и до умопомрачения возбужденную ведьму перед собой. - Драко, пожалуйста, - взмолилась Гермиона, почувствовав, что слезы от неудовлетворенного напряжения начинают собираться в уголках ее глаз. На границе разума осознавая острую потребность жены в оргазме, Малфой тут же приник языком к чувствительному и набухшему клитору и начал водить по нему языком круговыми движениями, чередуя их с короткими посасываниями. Гермиона во всю пыталась приблизить его лицо ближе к себе, так что губы Драко оказывались на клиторе, а носом он упирался во влажные розовые складки. Ведьма планировала взять все, что заслужила, поэтому самостоятельно подмахивала бедрами, пачкая лицо мужа в собственной смазке. Она была так чертовки близко. Ей было ошеломительно хорошо, от удовольствия подкашивались ноги, даже жесткая поверхность стола не могла сравниться с ощущением языка и губ Малфоя, испивающего ее до дна. «Вот так, любимая, кончи мне на лицо, будь моей послушной девочкой», мысленно говорил он, ускоряя движения языка, увеличивая напор рта, усиливая и углубляя посасывания. «Я люблю тебя, ну же, Гермиона, давай». Оргазм заставил ведьму на несколько мучительных и прекрасных мгновений потерять себя. Забыть о школьной библиотеке, о пыльной парте, о зудящих ягодах. Оставалось только бесконечное блаженство и дыхание Драко, оставляющего поцелуи на лопатках и шее. - Я могу кончить только от одного твоего вида, дорогая, - прохрипел Малфой, касаясь лбом ее онемевших рук, покорно лежащих на пояснице. - Ну уж нет, Драко Люциус Малфой, - прошептала Гермиона сквозь саднящее горло. - Не сегодня. - Что ж, ваше желание - закон для меня, миледи, - рассмеялся блондин, прежде чем одним резким движением вошел в нее. Казалось, ее с головой захлестнули чувства. Ощущения стали еще острее, освобождение еще желаннее, жажда - почти невыносимой. Драко начал ритмичные движения внутри, вытаскивая почти до конца, а потом входя вновь до упора одним резким толчком. Он не ускорялся, не замедлялся, вообще не менял ритм. Малфой был словно в трансе, наблюдая за местом соединения тел, за ярко-красными ягодицами, содрогающимися с каждым толчком, за копной кудрявых волос, покачивающейся в такт. Его руки начали медленно оглаживать припухшие от ударов бедра, взывая у Гермионы сладкую истому. Ей не нужно было много времени перед вторым оргазмом, она уже почти была на грани. - Мерлин, Гермиона, я… просто обожаю… тебя, - хрипел между стонами Малфой, вытягивая правую руку вперед, чтобы слегка сжать шею ведьмы. Он склонился ближе к ней, поворачивая ее лицо на себя. Влажные от слез и пота щеки, искрящиеся от нетерпения глаза, искусанные до крови губы - вид чистого наслаждения, которое испытывали оба. - Я люблю тебя, - тихо простонала Гермиона, ловя стальной, но такой родной и теплый взгляд Драко, прежде чем выгнуть спину и кончить с его членом внутри. Почувствовав быстро сжимающиеся стенки, Малфой, за мгновение до собственного оргазма, отстранился. Потоки белесой спермы брызнули на бедра Гермионы так, что Драко мог поклясться - это самое красивое, сексуальное и безумное, что он видел за всю свою жизнь. Он вновь склонился перед расставленными ногами ведьмы и, отыскав наиболее завораживающее место смешения свидетельства их удовольствия, провел по нему языком, собирая их общий вкус. Аккуратно потянув Гермиону на себя он нашел ее губы в чувственном поцелуе, давая попробовать их оргазм. Их языки сплетались в ленивом танце, будто снова изучая друг друга. Глаза по-детски влюбленно наблюдали за довольными и сытыми выражениями лиц, а тела расслабленно опирались друг на друга, пока Малфой осторожно разминал затекшие руки Гермионы, а та, в свою очередь, невербально накладывала очищающие и искала их помятую форму. - Кажется, мы успели, старший аврор Малфой, - улыбаясь как Чеширский кот, сказал Драко. - Не думаю, что это моя заслуга, - краснея пролепетала Гермиона, закусывая губу. Это была уникальная возможность посмотреть на смущенную ведьму. Все остально время она была сущим кошмаром. И его любимой женой, конечно. - С этим я готов поспорить, - расслабленно отозвался Малфой, оставляя легкий поцелуй в уголке ее губ.

***

- Мам, пап, ну почему так долго, - возмущался Скорпиус, после того, как его родители забрали их с Джеймсом из школы на несколько часов. - Прости, милый, но мы долго не могли уладить вопрос с дядей Невиллом, - просто ответила Гермиона, ничем не выдав истинную причину их промедления. - Да-да, - ничуть не поверив, пробормотал младший Малфой. - А почему вы здесь? Не нашлось других более заменимых авроров? - резонно заметил он. - Возможно, у нас возникли некоторые разногласия с дядей Гарри, - ответил Драко, идя за руку с женой. - И да, кажется, мама дома устроила тебе сюрприз, - тонко намекнул Малфой, зная, что сын непременно поймет о чем речь. - Ты опять украла дракона??? - не веря услышанному, спросил Скорпиус. - У нас что дома заповедник? - прошипел он, напомнив своего отца. «А я тебе о чем говорю», заметил Малфой, горделиво следуя по тропинке к границе аппарации. - Черт, Скорп, у тебя такие крутые родители. Мне обычно приносят только нового брата или сестру, - разочарованно прошептал Джеймс, предвкушая очередное приключение в Малфой-Мэноре. - Боюсь, что и это не за горами, - с отвращением в голосе заметил младший Малфой, наблюдая за движениями отца. Эта павлинья походка выдавала их с поличным. А также дядя Невилл, который все это время просидел за столом в большом зале, направляя негодующие взгляды туда, где вдалеке виднелась башня библиотеки.