Сердце Молнии

Они остановились у обочины, чтобы дать передышку лошадям, отъехав всего несколько сот ярдов от того места, где едва не столкнулись с тварью. Воздух ещё дрожал от её рёва, насыщенный странным, неприятным запахом. – Кажется, это была гидра, – сказал Оин, оборачиваясь назад.  Он провёл ладонью по шее, чтобы стереть пот. Но его не оказалось… – Спасибо, что пояснил, – отозвалась Рэйна. – А то я решила – к нам мышь крадётся. Он одарил недовольным взглядом язвительную девчонку, которая уже выпрыгнула из седла.  – Чего ты удумала? – Надо убить эту тварь. Пока не угуляла к какой-нибудь деревне. Рэйна бросила ему повод от своей лошади. Оин поймал и озадаченно уставился на неё, не ожидав такого рвения. – Связываться с гидрой – плохая затея, – напомнил он. – И вообще, это не наша забота, а мироделов. Они упустили тварь. Пусть приезжают и выполняют свою работу. Слышишь? Поехали в город. – Я не буду ждать, пока она убьёт кого-нибудь, – заявила Рэйна, вынимая меч из ножен. – А с гидрой справлюсь в два счёта. Главное – знать, какую голову рубить. Высказавшись, она упрямо устремилась в сторону леса. Оин шумно выдохнул, помянув Пекло, и тоже спрыгнул на землю. – Не хочешь собственную поберечь? – он догнал напарницу сразу, как привязал лошадей. – Или так засиделась дома, что руки чешутся кого-нибудь распотрошить? – Я тебя за собой не тащила, – Рэйна шла напролом сквозь подлесок прямо на отголоски жуткого рёва. – В таком деле напарник не помешает, – заметил он. – И куда мне такой? – фыркнула она. – Ты с завтраком-то едва управляешься. Оин собирался напомнить Рэйне, кто спас её от Соммарда, но пришлось уворачиваться от еловой ветки, отлетевшей от её плеча. Пряча лицо, он отшатнулся и задел ствол ближайшей сосны, влипнув рукавом во что-то тёмное. – Что там у тебя? – Рэйна обернулась, заметив, что он отстал. – Сама взгляни. Подойдя к дереву, которое он изучал, она поморщилась, увидев, что ствол весь покрыт блестящей, чёрной слизью. Сделав шаг назад, она поскользнулась и вступила ногой в такую же. В воздухе сразу едко пахнуло гнилью. – Фу-у… – брезгливо протянула Рэйна. Она попыталась оттереть подошву башмака о мох, но тщетно. Слизь пристала намертво. – Что это за гадость? – Слюна гидры, – предположил Оин. – Гидра не оставляет такие следы, – не согласилась Рэйна, всё ещё копошась с обувью. – Может, ещё кто из боссгов? Трясинник, например. – Мне почём знать? Оин не был настолько сведущ, чтобы на глаз определять агмару по его дерьму. Но всё это сильно насторожило его. Дэйзи предупреждала перед выходом, о парочке упущенных тварей. Каких именно он не спросил и зря. Он достал из-за пояса секстант и прошёл вперёд, чтобы глянуть через него в ту сторону, куда они только что направлялись. – Зачем эта штука? – поинтересовалась Рэйна, вставая рядом. – Это устройство видит ауру, в том числе очаговую, – ответил он, настраивая пальцем кольцо окуляра. – Хочу найти тварь. – Мы и так знаем, где она, – нетерпеливо проговорила Рэйна. – Где знаем. А сколько? Он поводил секстантом по сторонам, потом передал напарнице: – Глянь-ка. Рэйна с сомнением приняла устройство и посмотрела через стёклышко окуляра в указанную сторону. Оин заметил, что волосы на её висках блестят от мелких капелек пота. В лесу действительно было душновато. – Вот же… Она увидела то же, что и он: за густой стеной дальних деревьев двигалось большое тёмно-красное пятно, словно туча, плывущая по лесу – чья-то скверная аура. А за ним – ещё одно, такое же. – Их двое, – удивлённо проговорила Рэйна, отнимая секстант от глаз. – Видишь, у всех есть напарник, – Оин перехватил у неё устройство, желая глянуть ещё раз. – Что бы это ни было, это точно не гидра. И лучше нам… Твою ж, – он успел схватить Рэйну за локоть, пока она не ускользнула вперёд. – Нам в другую сторону. Он потащил девчонку к дороге, но она высвободилась, не намеренная сбегать. – Давай хотя бы глянем, что это, – сказала она. – Зачем? – Затем, что мне тоже нужны деньги. Оин нахмурился не понимая. Рэйна выудила из кармана туники небольшую металлическую сферу, испещрённую сложной гравировкой, и показала ему. – Откуда у тебя ловец? – удивился он. Такие обычно носили мироделы, чтобы собирать остатки аур от уничтоженных агмару и предоставлять потом начальству, как отчёт о проделанной работе. – Их выдают вместе с дозволением на оружие, – пояснила она. – На случай, если решишь завалить какую-нибудь тварь. Ты не знал? – Нет. И не думал, что можно этим зарабатывать. – Можно. И неплохо. Всё решает классификация агмару. Вертунги, например, идут по два лури, гуртоги – по четыре, боссги – по шесть, вроде, – перечисляла она, – а остальные… Впрочем, неважно. Если завалим этих двоих, я с тобой поделюсь. Оин задумался, поправляя ремень сумки. Он ненавидел случайные столкновения с агмару, а уж лезть к ним на рожон… и подавно. Но лишняя монета ему сейчас бы не помешала. – Ладно, – согласился он. – Давай глянем, что это за твари. Если они нам по плечу, то ввяжемся в дело. Только, – он опять остановил Рэйну за локоть, – сперва подготовимся. Они быстро обогнули участок, забрызганный ядовитой слизью, чтобы сделать из него ловушку. Пока Оин оставлял меловые пометки на деревьях, Рэйна ворошила палкой густую слизь, распространяя вокруг едкий запах: предполагалось, что твари сами явятся к ним, на собственный смрад. В этом она не ошиблась. Периодически поглядывая в окуляр, Оин заметил, что обе «тучи» уже выдвинулись в их сторону. План был прост: загнать агмару в центр очерченного печатью периметра, чтобы запереть внутри и глянуть – по зубам ли те им. Оин быстро закончил с печатью, её осталось лишь активировать, и остановился в центре неё меж деревьев. Рэйна продолжала ходить вокруг и ковырять вонючую слизь. Она могла бы проделать всё то же самое, не утруждаясь, просто применив шиёсо. Так же, как все мару, Пустые могли плести печати без намид и люксара, в отличие от тех же заклинателей. Но по какой-то причине Рэйна продолжала возиться с палкой. «У меня нет дара». Оину вдруг пришла в голову странная мысль. Что, если она не умеет пользоваться своей силой? Едва ли такое возможно, когда живёшь в клане среди одних мару, но… Другое объяснение значило бы, что она соврала, просто не желая демонстрировать дар. Оин снова глянул в секстант, прикидывая расстояние до тварей – те были уже достаточно близко. Рэйна стояла левее того направления, куда он всматривался. Он не собирался вторгаться в её личное. Смотреть на шиёсо мару было неприлично, всё равно что подглядывать за чужой наготой. Однако, раз уж они стали напарниками, стоило бы понимать возможности друг друга. Рука сама собой направила секстант влево… Оин сперва не поверил глазам. Рэйна, без сомнения, была мару. Но Пустой ли? В самом центре её груди сиял нежно-зелёный огонёк шиёсо – такой крошечный и слабый, что казалось одно неосторожное дуновение ветра и он потухнет. Оин неосознанно задержал дыхание, не понимая, как объяснить себе то, что видит. Шиёсо Пустых не имело цвета – обычно почти прозрачное оно с трудом угадывалось даже в окуляр. Но сила Рэйны была окрашена ярко и… Он вдруг понял, почему Чутьё не заметило её в каменоломне. У неё совсем не было ауры. – Ну, что там? – она резко обернулась. Оин дёрнулся и опустил секстант, видя, как вопрос в глазах Рэйны стремительно сменяет понимание. – На что ты пялился?.. Не успел он прикрыть любопытство ложью, как вблизи раздался громкий гортанный рёв. Из чащи, ломая ветви и низкие, неокрепшие деревья, выскочило здоровенное существо и устремилось в сторону Оина и Рэйны. Тварь непонятного класса, похожая на ящерицу с бугристой шкурой, приближалась, вертляво семеня на задних лапах. Передние – отсутствовали. Безглазая, с широко распахнутой хищной пастью, она удивительно ловко удерживала равновесие, помогая себе мощным вихляющим во все стороны хвостом. Брюхо её было вспорото по центру, видимо, кто-то безуспешно полоснул по нему разок мечом. И теперь из раны проглядывало зловонное нутро, из которого на ходу сочилась чёрная слизь. Следом за первой тварью, повторяя каждое движение, как в жутком отражении, мчалась её тень – сотканная из пролитой жижи. Рэйна встала плечом к плечу Оина, играя с ним роль приманки. – Что это? – воскликнула она. Он не смог бы ответить ей, даже зная, поскольку агмару уже влетел в заготовленный квадрат ловушки. – В сторону! – командовал он. Они бросились врассыпную. Оин успел только хлопнуть намидой о люксаровый знак на ближайшем стволе. В тот же миг от дерева к дереву с треском протянулись новые толстые ветви, подобно гнутым прутьям решётки. Тварь врезалась в них и взвыла, застряв внутри, как в клетке. Но не её тень… Чёрная хвостатая дрянь проскользнула сквозь прутья. Просочилась, как смола, собираясь обратно в копию себя прежней. И рванула к Рэйне. Та ахнула, отскочив назад и отмахиваясь мечом от безмолвного чудовища. Клинок вошёл в липкую теневую плоть и увяз. Рэйна увернулась от клацающей пасти и выдернула меч. Каждый последующий удар по теневой шкуре только вздымал волны чёрной жижи, разнося вокруг резкий запах гнили. Оина чуть не вывернуло от этого смрада. Он отшатнулся, прикрывая нос рукой, пытаясь придумать, как избавиться от помехи, пока основная тварь рычала в клетке. Ловушка хоть и сработала, но не могла выстоять долго. – Используй шиёсо! – крикнул он Рэйне, стараясь перекричать рёв. Та мотнула головой: – Придумай что-нибудь, – бросила она и принялась водить тень за собой по одному кругу. Оин перебирал в уме все известные ему боевые заклинания. Их было много и неясно, которое сработало бы против непонятной твари. Будь у него пузырёк с теневой, он бы справился в два счёта. Но при нём был лишь мел и никаких заготовок. А придумать надо было уже сейчас. – Дай пару минут, – крикнул он Рэйне, – и веди к дороге! Оин сорвался с места, кинулся к просвету между деревьями. Ветки ожесточённо хлестали его по лицу, но он спешил, опасаясь, как бы у напарницы раньше времени не иссякли силы. Оказавшись на серой укатанной дороге, он кинулся чертить очередную печать-ловушку. Если клетка не удержала тень, значит, требовался иной подход. Что-то, что вернуло бы её в бесформенное состояние и смыло, как грязь… Мел крошился о землю от сильного нажатия, мешая вырисовывать чёткие линии мор. Оин ронял слова проклятия, но продолжал выводить знаки. Он ненавидел атрибуты для легальной магии – те стали для него самым большим разочарованием, когда он только поступил в академию. В памяти всплыли безжалостные занятия с курса по чароплетению, во время которых их гоняли, чтобы выдрессировать скорость, ловкость и точность начертания заклинаний. Когда Оин закончил печать, сердце колотилось так, что заглушало слух. Рэйна уже летела в его сторону, мелькая среди деревьев в светло-зелёной тунике, как невесомая бабочка. Она в одном прыжке перемахнула меловую ловушку на земле, пролетев сбоку от Оина. Тень рывком бросилась за ней. Оин повалился спиной на землю, уворачиваясь от склизкой туши, но изловчился дотянуться до края печати и разбить намиду. Когда моры не вспыхнули, сердце его ухнуло вниз.  Не успел он понять, где ошибся, как в следующий миг земля перед ним забугрилась, зашлась пеной, захватив лапу теневой твари в плен, не дав ей щёлкнуть пастью возле лица Рэйны. Белоснежные пузыри чар стремительно поглотили её, облепив снизу доверху, набиваясь в чёрное нутро через безмолвно распахнутую пасть. Ещё мгновение – тварь раздуло как жабу, и она… рванула. – Бере… гись! Оин опоздал с предупреждением. Его с ног до головы окатило вонючей слизью. Рубашка насквозь пропиталась дрянью и неприятно прилегла к телу. Но Рэйна успела отскочить и не сдержала смех: – Что это за банные приёмчики у тебя? Он поднялся на ноги и развёл рукой: печать Омовения – всё, что пришло ему на ум за столь короткое время. Глаза Рэйны вдруг расширились, увидев что-то за его спиной. Голос утонул в оглушительном рёве, резко ударившим по ушам. Оин обернулся и увидел, как на дорогу – прямо перед ним – выскакивает вторая тварь, уже пробившая древесную клетку. А в следующее мгновение – её рассекает клинок, сверкнув молнией в луче солнца, пробившимся сквозь лес. Один точный удар. Глядя, как жуткое чудовище распадается надвое, Оин вдруг подумал: если бы тогда в каменоломне Рэйна всерьёз намеревалась убить его, он вряд ли бы увернулся. Она подошла ближе к твари, собираясь проткнуть её остриём меча, для верности. Мёртвая туша агмару вдруг дёрнулась в последнем спазме. Мотнула хвостом и дала им по боку Рэйны, отправив её в лужу вонючей слизи, оставшейся от разорванной тени. – Да чтоб тебя! Усевшись на месте, Рэйна с отвращением встряхнула руками, но это не помогло избавиться от налипшей грязи, поэтому пришлось вытереть их о штаны. Очередь веселиться перешла к Оину. Но он сдержал улыбку и подал напарнице руку. – Тебе стоит следить за хвостами, – сказал он. – Второй раз уже получаешь. – А тебе – поработать над заклинаниями, – она махнула в сторону жижи, из которой он только что её вытянул. На секунду их взгляды встретились. Рэйна с заметной неловкостью высвободила руку из его ладони. Или только показалось, что она покраснела – возможно, это просто вечерний свет так пал на её лицо. Она ещё тяжело дышала после боя, хотя в моменте можно было подумать, что её прыть не стоит никаких усилий. – Ты как? – Душновато, – отозвалась она. Оин кивнул. Хотя ему не было жарко. А ей, привыкшей горному воздуху, видимо, дышалось труднее в этих краях. Он отвернулся, чтобы взглянуть на резню, устроенную ими посреди дороги. Стоило бы прибрать за собой, но в карманах не осталось намид даже на то, чтобы привести себя в порядок. Оин снова глянул на Рэйну, подумывая спросить, не желает ли она воспользоваться шиёсо, чтобы им не пришлось ехать в столицу в таком виде. Но вспомнив крошечный огонёк, который представляла собой её сила, передумал. И потому ещё, что не хотел объясняться, зачем он подглядел за ней в секстан. Или всё же стоило? – Слушай, Нефритовая… – Приведи лошадей, – перебила она, оправляя испорченную тунику. – Я пока здесь закончу. Она откинула волосы, перепачканные слизью, и достала ловец. Оин не стал настаивать на разговоре. Пройдя дальше по дороге к лошадям, он подумал о том, как легко им удалось отделаться от агмару. Они могли нарваться на тварь пострашнее – тут как повезёт – но сегодня удача была на их стороне. И сработали они слаженно, как настоящие напарники. Если им ещё и заплатят, – вряд ли много, – и то хорошо… Неожиданный подъём заставил Оина улыбнуться. Тело горело от приятной усталости и ещё немного от слизи, раздражающей кожу. Но в целом он ощущал себя приятно живым. Он подумывал, не предложить ли Рэйне поработать вместе. Пусть она ему не друг, зато, как напарница – вполне себе. Неприсутствие уже спало, когда он оказался возле лошадей. Под их недовольное фырканье он принялся отвязывать поводья от изогнутой ветви сосны, представляя, как вернётся домой и смоет с себя засохшую дрянь… Чик. Слух мгновенно обострился. Оин нахмурился и глянул в лес. Звук быстро повторился. Тихий, как треск ледяной корки. Но знакомый. Нет… Оин мотнул головой, велев себе не обращать внимания. Однако, не успев осознать, что творит, он шагнул с обочины в лес и через минуту оказался перед брешью, распахнувшейся красным глазом в стволе сосны. Оин застыл, глядя на чистейшую энергию, мерцающую внутри неё, прозрачную словно рубин. Большая редкость – вот так случайно наткнуться на свежую жилу. Пузырёк с такой примут за целый солрин. У него в сумке как раз завалялась парочка пустых…

Нет!

Оин снова мотнул головой, пытаясь выбросить оттуда скверные мысли. Он обещал Дэшу, что завязал. Что больше не Теневой. Что не вернётся к старой деятельности. Он не мог просто взять и нарушить договорённость. Дэш спас его от петли. Воспоминания о днях тюремного заключения нахлынули на него, как ледяной порыв ветра. Повернувшись к разлому спиной, он быстро зашагал прочь. Но через десяток ярдов замедлился, будто невидимая сила затруднила его шаг. Солрин за склянку… Мысль так и клевала его. Целый солрин без крупицы потерянного времени. Это не жалкая горстка медной чешуи за неделю работы. Долг, который не убыл ни на фоли с момента, как он оказался на свободе, душил его сильнее петли… Оин поморщился: пока он мялся в нерешительности, теневая мутнела. Он буквально слышал, как с каждой секундой убывает его заработок. «Ты больше пальцем не притронешься к теневой». Он и не будет. Только наберёт немного, чтобы выручить за неё деньжат. Кому станет хуже оттого, что у него появятся лишняя мелочь в кармане? Это только снимет нагрузку с семьи. А он сможет спокойно, не торопясь подыскать работу. Вернувшись к бреши, Оин оглянулся, удостоверился, что за ним не наблюдают, и быстро наполнил первый пузырёк. Затем взял второй и, спеша поднести его, случайно задел беспокойную энергию. А та, как ждала, впилась в палец настырной пиявкой и болезненно забралась под кожу. – Зараза, – Оин тряхнул рукой. Место, где теневая коснулась его, болело, словно его ужалила оса. Он не думал, что мог так быстро отвыкнуть. Когда он вернулся на дорогу, Рэйна была уже в седле. – Куда отходил? – отстранённо поинтересовалась она. – Туда же, куда и ты пару остановок назад, – бросил он ровно. – По нужде. Рэйна промолчала. Оин отвернулся, делая вид, что поправляет стремя. Почему-то враньё вдруг комом встало в горле, отзываясь внутри стыдом, липким, как слизь, что покрыла всю его одежду. Дэйзи учуяла их появление из самой кухни и выскочила в малую приёмную, обеспокоенно переводя взгляд с одного усталого лица на другое. – Где вас агмару носили? – Столкнулись с какой-то дрянью, – ответил Оин. Всучив ей конверт с документами, он яростно почесал шею. Видимо, слизь была не только мерзкой, но ещё и токсичной. Он мельком глянул на Рэйну – та застыла в холле и тоже почёсывалась, пытаясь одновременно отстегнуть ремень с мечом. После битвы с агмару она как-то притихла. А сам он так погряз в муках совести, что не успел выяснить, откуда снова нахлынуло её отчуждение. Дэйзи вдруг с серьёзным видом схватила его за ворот рубашки и притянула к себе. Оин сглотнул, подумав было, что его раскрыли. Перед глазами сразу качнулась петля. Но вместо того, чтобы залезть в его сумку и найти там два пузырька теневой, Дэйзи обнюхала его, как ищейка, и потёрла ткань его рубашки, задубевшую от слизи. – Это была чёрнодо́ль, – определила она. – Я же просила не связываться с агмару! – Какая уже разница? – отмахнулся Оин. – Тварь мертва. – И давно вы искупались в этом? Он переглянулся с Рэйной. Та пожала плечами, предположив: – Около получаса. – Срочно мыться! – скомандовала Дэйзи. – А то мы не знаем. Оин сбросил сумку в кресло и потянулся к графину за водой. – Я серьёзно, – она не дала ему унять жажду и подтолкнула в сторону холла к Рэйне. – Вы оба – марш в купальню! Слизь чёрнодоли ядовита. Если не хотите провести ближайшую неделю, изрыгая нечто подобное, – она погрозила обоим испачканным пальцем, – то немедленно смойте с себя эту дрянь. Купальня располагалась на нижнем, полуподвальном, этаже дома, куда выводила лестница из холла. Воздух внизу был влажным и насыщенным мыльными ароматами. Когда-то давно здесь была просторная хозяйская купель, но Дэш переделал всё под нужды большой семьи. На противоположной стене перед входом растянулась крепкая дубовая столешница, с вделанными в неё фаянсовыми раковинами. Над ними висели три оловянных рукомойника, а сверху – запотевшие зеркала в простых деревянных рамах. По краям от умывальной располагались двери в две помывочные. – Фу-у! – протянула Рикса, столкнувшись на лестнице со зловонной парочкой. Она как раз выходила из левой помывочной вместе с Кайденой и Рут. – Что за смрад от вас? Оин притворился, будто собирается испачкать её намытые волосы, и Рикса с весёлым визгом отскочила на несколько ступенек. Рут оскалилась, готовая побороться с «огромным, страшным монстром» в его лице, но так и не решилась укусить замаранную слизью руку. А Кайдена… испугалась. Она схватилась за тунику Рут с такой силой, что побелели костяшки крошечных пальцев. – Прости, малышка, – проговорил Оин, досадуя, что стал причиной её испуга, застывшего в широко распахнутых глазах. Рут что-то сказала ей на эруанском. Кайдена моргнула и, вроде бы как, улыбнулась. Но очень неуверенно. После чего быстро прошмыгнула наверх. – Там нет воды, – предупредила Рикса, увидев, что Рэйна уже нацелилась в левую помывочную. – Прости, мы всю истратили. Оин перехватил взгляд Рэйны и среагировал мгновенно. Перепрыгнул оставшиеся ступени и преградил ей путь в правую часть купальни. – Не так быстро, Нефритовая. – Я предпочла бы ополоснуться первой, – заявила она. – Как и я. – Оин не подавал вида, но кожу от слизи жгло как огнём. – Можешь присоединиться. Если хочешь. Отступив в помывочную, он демонстративно принялся возиться с пряжкой от ремня, давая понять, что не откажется от своего права. Возмущённая такой наглостью Рэйна открыла рот, глядя через распахнутую дверь, как он уже вытягивает ремень из штанов. Тратить время на спор, и тем более на попытки выгнать Оина, она не собиралась, потому оглянулась в поисках другого решения. В нише слева от входа в помывочную торчал кран, рядом стояли вёдра и черпаки. Она ринулась туда набирать воду – много ли ей одной потребуется – но жалкой струйкой, последовавшей из открытого крана, едва ли можно было ополоснуть лицо. – Чем это ты занимаешься? – Дэйзи спустилась в купальную со стопкой чистой одежды для них обоих. – Набираю воду для себя, – сказала Рэйна, наблюдая, как струйка на глазах уменьшается до нити. – Бесполезное занятие, – Дэйзи покачала головой. – Сегодня целый день перебои. Клятые фонтаны в городе перетянули на себя весь напор. Шла бы лучше к Оину. Чего мучиться? – Я не… – Рэйна покрутила головой, словно ей предложили войти безоружной в пещеру к чудовищу. – Не могу же я мыться вместе с ним. – Там ведь есть ширмы, – сказала Дэйзи, совсем не видя проблемы. – Отстань от неё, – отозвался Оин из помывочной. – Просто приготовь ей койку и тазик. Рэйна беспомощно оглянулась на дверь, из-за которой послышался глухой стук сброшенной на пол обуви. Затем – на кран, откуда совсем перестала бежать вода. Оин уже принялся за рубашку, когда она вошла. – Может, скроешься хоть? – предложила Рэйна, кивнув на ширму. Он фыркнул. Но сделал, как она просит. Вообще-то, он не собирался дразнить, просто её реакция, эта забавная стыдливость, цепляла его. Наверное, даже… нравилась. Почему-то это приносило облегчение, когда Рэйна вот так теряла выдержку и, как ему казалось, становилась сама собой. После леса Оин чувствовал между ними новую, непонятную стену, непохожую на привычную отстранённость Рэйны. Как чувствуешь, что воздух внезапно похолодел, не видя набежавшей тучи. Может, сказалась усталость после беготни от чёрнодоли. Или Рэйна расстроилась из-за испорченной туники. Или ещё что… А может, ему стоило поменьше раздумывать над этим? – Если хоть раз глянешь на меня, обещаю, это последнее, что ты увидишь, – предупредила она из-за своей ширмы, шурша снимаемой одеждой. – Нет такой необходимости, – отозвался Оин сквозь ухмылку. – В лесу, видимо, появилась. – Ну так, всё что хотелось, я уже увидел. Рэйна сердито замолчала. Помывочная казалась не слишком просторной, но устроенной с умом. Целиком отделанная тёплым деревом, гладко отполированным от влаги, она хранила в себе приглушённый запах мыла, нагретых досок и чистой воды. Мягкий рассеянный свет лился сверху из вживлённых в потолок люксаритовых ламп, похожих на капли застывших матовых минералов. Между двумя высокими ширмами, завешанными льняным полотном, на невысоком деревянном поддоне стояла большая дубовая бадья галлонов на сорок, выступая вперёд, чтобы было удобнее набирать из неё воду с двух сторон. Рэйна осторожно высунулась из-за своей ширмы, быстро зачерпнула полный ковш и спряталась обратно. Оин выглянул следом, тронул воду – та оказалась холодной, едва ли не ледяной. Но из-за соседней ширмы уже раздался всплеск. – Могла бы и подогреть, – подсказал он, доставая с полки намиду, чтобы приложить к печати на пузатом боку бадьи. – Я же сказала, моё шиёсо… – Я имел в виду намидой. Там в вазочке должен быть запас. За ширмой повисла пауза. Судя по тишине, Рэйна не стала проверять, но решила дождаться, пока вода всё же нагреется. Оин невольно усмехнулся. Почти все мару, которых он знал, избегали пользоваться магией, приспособленной для нао. Да и к чему, если имелась собственная. А создание намид и вовсе порицалось среди них. Считалось неприемлемым доверять «искру» предков обычным людям – всё равно что доверить сокровище кому попало. Но в нынешние времена это мало кого останавливало. В доме Дэша к этому относились проще. Рикса и эруанки спокойно пользовались намидами сделанными Дэйзи, вместо собственного шиёсо. Но Рэйна не применяла ни того ни другого. Сняв с крючка ковш, Оин черпанул им из бадьи – вода слегка нагрелась. Дальше ждать не хватало терпения, хотелось поскорее оттереть кожу. Но прежде чем ополоснуться, он спросил: – Как ты запускаешь плиту по утрам, если избегаешь намид? Рэйна ответила не сразу. После того, как стих шум воды за его ширмой. – Тод встаёт раньше меня, – сказала она. – Он и помогает. – Ну конечно, этот… червяк. – Что? – донеслось сквозь плеск. – Ничего. Значит, для Тода её маленькая «проблема» не была тайной. Оин потёр шею, чувствуя, как слизь неохотно поддаётся мылу и жёсткой лыковой мочалке. Это разожгло в нём едкое раздражение. А ещё то – что Рэйна доверилась не ему. Да и с чего бы? Однако Тоду вряд ли довелось узреть то же, что ему. Пусть украдкой. Но Оин видел этот крошечный живой огонёк в самом центре её груди, мерцающий подобно звезде. Хотя всё ещё не понимал причины такой слабости дара Рэйны. Не придумав, как лучше задать этот вопрос, он спросил прямо: – Что с твоим шиёсо? Ответа не прозвучало. Только звук воды и скрип дерева. В воздухе поднялся приятный аромат крапивного мыла и чего-то медового. Оин уже решил, что перегнул, когда за соседней ширмой раздался тихий голос. – Ты не имел права смотреть, – сказала Рэйна. – Это не для твоих глаз. – Уже увидел, так что… Он сделал паузу, давая возможность перебить себя, но получил молчание. И вдруг подумал, что Рэйна, должно быть, и сама не представляет, как выглядит её собственное шиёсо. – Хочешь знать, какое оно? Ему послышалось, что она пробормотала: «мерзавец», но сложно было разобрать из-за плеска воды. – Судя по тому, что мне открылось, – продолжил он, повторно намыливая мочалку, – твоё шиёсо не потеряло цвет. Значит, ты не Пустая. Но оно… не как у других, знаешь. Не переходит в ауру. Её… просто нет у тебя. – Он сделал паузу, прислушиваясь к тишине за соседней ширмой, затем спросил: – Это опасно? – Не твоего ума дело, – наконец, отозвалась Рэйна. – Но Тоду ты… – начал было Оин, но она не дала договорить. – Я абсолютно нормальная! С её стороны послышался обиженный всплеск, резче, чем прежде. Оин поморщился от того, как это прозвучало. – Я не сказал, что с тобой что-то не то, – он вздохнул. – Это просто… Твоя сила не похожа ни на что. Я никогда такого не видел. Снова повисла пауза. Такая плотная, что он различал, как вода медленно стекает по деревянным стенкам бадьи. – Рэйна? – У меня спящее шиёсо, если так хочешь знать, – отозвалась она. – Ясно тебе? Оин кивнул, хоть она и не могла видеть. Но яснее не стало. О «спящем» шиёсо он слышал впервые. Тем не менее с расспросами он решил притормозить, чувствуя, что задел какую-то болезненную струну. Но мысли об этом продолжали крутиться в голове, как назойливые мухи. Если дар не защищён аурой, уязвим ли он? Мару зависели от своего шиёсо, как любой человек от крови: большая потеря его могла стоить жизни. Сколько раз Оин слышал истории об истощении заклинателей-мару на поле боя или в безрассудных состязаниях, в попытках доказать свою мощь, что приводило к мгновенной смерти… Мысль оборвалась внезапной болью. Правую лопатку обожгло до самой кости, будто в неё вогнали гвоздь. – Зараза… – прошипел он. Закинув руку за спину, Оин попытался оттереть остаток слизи, но не смог дотянуться. Тогда он прислонился лопаткой к краю ширмы, пытаясь содрать въедливую дрянь, но та будто вросла в кожу. А боль усилилась. – Что там у тебя? – Рэйна всполошилась на шум. – Не могу дотянуться до этой… Пекло её забери!.. Оин огляделся в поисках какой-нибудь длинной щётки. Та висела неподалёку на крючке, но ручка была сломана и валялась отдельно, а щетина размякла от сырости. Сейчас как никогда ему не хватало второй руки. – Иди сюда, – донеслось из-за перегородки. Оин замер, подумав, не послышалось ли. – Ну так, что? – Тебе не понравится то, что ты увидишь, – предупредил он, искоса глянув на своё увечье. – В обморок не упаду, – сказала Рэйна. – Или ты горазд только за другими подглядывать? Он стиснул зубы. Быстро обернулся полотенцем и вышел. Рэйна стояла возле бадьи, с мочалкой наготове, обмотанная в несколько слоёв банной простыни, отяжелевшей от влаги. Мокрые волосы она собрала в низкий пучок, с которого стекала вода на обнажённые плечи и ключицу. Один взгляд на неё, и в голове Оина разверзлось настоящее Пекло. Волна жара, ударила в виски и сползла вниз, сжав горло. Но остановилась в животе, когда он отвёл глаза, заметив, как Рэйна смотрит на остаток его руки и уродливый шрам, сползающий с плеча на грудь, словно кровавый морозный узор. – Повернись, – сказала она, прилагая усилие, чтобы не пялиться. Оин замешкался. Тогда она крутанула пальцем, показывая, что нужно делать, будто он не понял. Морщась от нового укола боли под лопаткой и неловко придерживая полотенце на бёдрах, он всё же подставил ей спину, услышав, как Рэйна тихо охнула и задержала дыхание. Оин ждал такой реакции – шрам на спине выглядел ещё хуже, растянувшись во весь позвоночник, будто древесный корень, впившийся в плоть, чтобы прорости под ней. – Если будешь долго пялиться, к нему прибавится ещё и ожог, – сказал он. – Прости. Она осторожно провела мочалкой по рубцам, счищая остаток слизи. – Не нежничай ты, – заворчал Оин, – а то эта дрянь корни пустит. Тогда Рэйна надавила сильнее, даже чересчур, будто специально. Оин цокнул языком, но удержался, чтобы не увернуться от мочалки. Он думал, что уже свыкся со шрамом – тот давно не болел, не беспокоил его, – но от её прикосновения что-то внутри сжалось, неприятно и стыдно. – Это сувенир из Мунрана? – спросила Рэйна. Оин кивнул. Сразу после того, как он покинул мунранский лазарет и оказался в Кипрее, он отправился в шумный паб, где подцепил первую попавшуюся девицу – не из желания, больше из упрямства. Он хотел убедиться, что всё в нём осталось прежним. Что он всё тот же человек, а шрам и рука – просто незначительная поломка. Но так и не решился показаться тогда без рубашки… – Так, с кем ты там столкнулся? – снова спросила Рэйна, прерывая цепочку его воспоминаний. – С Вергу́лом. Он сдержался, чтобы не поёжиться, произнося имя твари. – Видать, ты ему сильно приглянулся. – Не могу сказать, что это было взаимно. Рэйна помолчала, думая о своём. Потом добавила негромко, но поучительно: – Это неизбежно, когда играешь с Пеклом. Она отвлеклась, чтобы сполоснуть мочалку и ещё раз начисто протереть спину Оина. А когда повернулась, он уже стоял к ней лицом. – Ты тоже ко мне несправедлива, – сказал он. Оин оказался так близко, что мог рассмотреть каждую её ресницу и едва различимый, мелкий шрам на лбу возле линии волос – теперь, когда вода сдвинула мокрую чёлку, он стал виден. И редкие веснушки, аккуратно рассыпанные по переносице. И её взгляд… Чистый и внимательный. В нём по-прежнему не было ни капли магии, которую Оин зачем-то всё продолжал выискивать. – Я не какой-то отброс, как ты думаешь. Он сам не понял, зачем это вырвалось у него. Рэйна растерянно моргнула, сбросив с ресниц каплю воды. И ответила с заминкой: – Как скажешь. Сухо, будто ей было всё равно. Может и так. Лучше бы она сказала, что ненавидит его, потому что он Теневой. Или потому, что его отец украл нечто ценное у её семьи. Всё лучше, чем это безразличное – «как скажешь». Оин отвёл взгляд первым. – Ладно, – пробормотал он, отступая на шаг. – Спасибо… за помощь. Слова, вроде правильные, но прозвучали как-то неуместно. Уже у выхода он замер на мгновение, будто хотел что-то добавить, но вместо этого лишь сильнее сжал пальцы, придерживая полотенце. И оставил её.