everything is in right place

Силуэты расплывались, слова Володимира слышались отдаленно, так, будто девушка только что нырнула под воду. Элиз быстро доела свою пасту и, пробормотав что-то невнятное, убежала в комнату под предлогом того, что ей ещё нужно разобрать вещи. Стул тихо скрипнул о пол, а элиз, стараясь не поддаваться панике, быстрым шагом направилась наверх. Нервно забежав в комнату, Элизабет захлопнула за собой дверь и на несколько секунд прислонилась к ней лбом, зажмурившись. Воздуха катастрофически не хватало. Дрожащими руками она схватила с кровати телефон и наушники, параллельно пытаясь отдышаться, считая вдохи и выдохи, как когда-то советовал папа. Элизабет сползла на кровать, поджав колени к груди, и воткнула наушники в уши

I feel the top of the roof come off

Kill everybody there as I’m watching all the stars burn out

Trying to pretend that I care

14 сентября 2014 года

Элизабет было всего десять, когда она впервые принесла домой тест с оценкой "F" в верхнем, правом углу. Она долго стояла в прихожей, не решаясь снять куртку, сжимая смятый листок так крепко, что побелели пальцы. — Что это? — голос матери прозвучал слишком спокойно, и от этого стало только страшнее. Мадлен взяла листок, молча попялила на него секунд пять, хотя для Элиз это ощущалось как целая вечность, а после, смяв его ещё сильнее кинула в лицо дочери. — Ты вообще думаешь головой? — Мать приблизилась лицом к Элиз — Или тебе всё равно, сколько я в тебя вкладываю? Элизабет попыталась что-то сказать, объяснить, что не поняла тему, что старалась, но голос застрял где-то в горле. Чем громче становилась мать, тем тише становилась сама Элиз. — Мне стыдно за тебя, — продолжала Мадлен. — Десять лет, а уже позоришь меня. Элизабет почувствовала, как сердце начинает биться слишком быстро, будто хочет вырваться из груди. Руки задрожали, а в глазах потемнело. — Прекрати реветь, — раздражённо бросила мать разворачиваясь. — Это смешно. Но Элизабет было не смешно. Она не могла вдохнуть. Каждый вдох обрывался на полпути, в груди жгло, а в ушах стоял гул. Мир расплывался, и единственное, что она понимала - с ней что-то не так, и она не знает, как это остановить. Она сползла на пол, прижимая ладони к груди, тихо всхлипывая. Мадлен раздражённо усмехнулась, решив, что это очередная истерика. А Элизабет в тот вечер впервые узнала, как страшно, когда ты ощущаешь собственное дыхание, когда тело трясется сильнее, чем от холода, а сердце будто вот-вот остановиться. --- Из раздумий девушку вывел силуэт, появившийся в открывающейся двери. Быстро вытерев слёзы, Элиз посмотрела в дверной проём и, увидев там Бориса, напряглась. — Стучаться не учили? — нервно сказала Элиз, снимая наушники. — Это мой дом, могу к тебе хоть ночью заявиться. — Борис пожал плечами, пока на его лице красовалась неприятная ухмылка. — Мамаша твоя звала тебя. Он подошёл ближе и уселся на корточки рядом. — Говорит, панички у тебя часто, — парень наклонился ещё ближе, взяв подбородок девушки в свои руки. О панических атаках Мадлен знала от своего уже бывшего мужа, который неоднократно заявлял жене о том, что ребёнка нужно отправить к психологу. На это Мадлен лишь пожимала плечами и говорила, что их дочь просто истеричка. Элиз уже могла было подумать о том, что этот Борис не такой уж и плохой, но, несмотря на это, её смущало поведение своего “сводного брата„. — Слабачка. Парень дал девушке резкую пощёчину - не слишком больную, но расслабленное тело Элиз дёрнулось. Когда она повернула голову, Борис уже стоял в дверном проёме, собираясь уходить. — Жалкая слабачка. Наверное, такая же, как и твоя мать, иначе не понимаю, почему от неё ушёл твой отец. — парень пожал плечами. Он уже собирался уйти, как увидел надвигающийся на себя женский силуэт. — Ты сука ничего не знаешь. Ни о моей семье, ни о моей жизни, ни в целом о моём отце, блять!! — последние слова вырвались изо рта Элиз с криком. Она не успела ничего сделать, как Борис закрыл ей рот рукой. — Ты идиотка. Только попробуй сделать так, чтобы твоя жалкая мать о чём-нибудь узнала, — парень отпустил девушку и снова завис в дверном проёме. — Ты - конченная маленькая девочка. Твоя мамаша встречается с моим старым отцом только из-за наследства, и ты, блять, должна быть только рада тому, что после её смерти всё это получишь ты. Борис неприятно ткнул Элиз в грудь, из-за чего та отшатнулась. — Даже не надейся на хорошее отношение от меня, Элизабет. Он говорил с акцентом, и это раздражало девушку ещё больше. — Не называй меня полным именем! — Элиз снова перешла на крик. Она обычно равнодушно относилась к полному имени, но из уст Бориса оно звучало так же, как произносит его мать. — А что ты мне сделаешь? Ударишь? Давай-давай, я уже в предвкушении, — парень развёл руки в стороны, будто ожидая удара. — Ничего ты не сделаешь. Ты слишком боишься этого, и это смешно! Он усмехнулся, захлопнул дверь и вышел из комнаты, оставив девушку в раздумьях. Элиз молча стояла и пялилась в дверь. По щеке скатилась одна тихая слеза. Она действительно была слабой – не могла никого ударить или, как бы смешно это ни звучало, нормально повысить голос без дрожи и слёз. С матерью она не могла ссориться, потому что всегда проигрывала, и это её бесило. А теперь в её жизни появился парень, по характеру точь-в-точь как мать, и это пугало. Быстро вытерев слезу рукавом, девушка полностью сняла наушники и, молча выйдя из комнаты, спустилась вниз. — Мам, звала? Элиз подошла к матери и заметила Бориса, который как ни в чём не бывало общался с отцом – то ли на русском, то ли на украинском, Элиз это было непонятно. Из раздумий девушку вывел на удивление приятный голос матери. — Помнишь, твой непутёвый отец говорил о том, что тебе нужно пить антидепрессанты? Элиз невольно скривилась от слов про отца. Он был явно лучше какого-то непонятного русского мужика. — Он говорил про помощь психолога. Про таблетки не было ни слова. — Спокойно ответила она. Ей всё это не нравилось. Хотелось убежать куда-нибудь и больше никогда не видеть мать. — Ну да-да, но здесь мы вряд ли найдём нормального специалиста, а у Бориса, оказывается, нашлись подходящие препараты. Я приняла решение, что с завтрашнего дня ты будешь их пить. Ярость внутри Элиз начала нарастать. Она не понимала, как родная мать может пичкать своего ребёнка какими-то непонятными таблетками. — Мам, я не собираюсь пить непонятно что от непонятно кого. — Элиз твёрдо стояла на своём, понимая, что эти таблетки могут оказаться чем угодно. — Дочь, ну ты чего? Он теперь будет твоим сводным братом, он не “непонятно кто„ — Голос матери был на удивление спокойным, но это было и понятно: она бы не стала позориться перед новым мужем. — Мам, я не буду пить эти таблетки, мне это не нужно. Элиз могла бы уже наорать на мать, высказать всё, что думает, как это обычно бывало во время ссор, но, несмотря на то, что ей вообще не нравился Володимир, она почему-то не хотела портить его отношение к себе. — Я к себе. Элиз молча удалилась, не желая продолжать разговор, чувствуя за собой пристальный взгляд всех троих. Мать, видимо, собиралась окликнуть Элиз, но услышала слова Володимира о том, что сейчас девочке лучше остаться одной. Хоть где то он бывает полезным. Дойдя до своей комнаты, Элиз быстро схватила рюкзак, начиная нервно высыпать всё содержимое. Найдя в горе вещей пачку сигарет и зажигалку, девушка закинула всё в карман худи и, захватив наушники с телефоном, вышла из комнаты. На автомате она предупредила всех сидящих за столом о том, что пойдёт гулять, и вышла из дома. Тёплый летний вечер приятно обдувал лицо, покрытое еле заметными веснушками, и медно-рыжие волосы. На улице горело всего несколько фонарей, но даже один из них постоянно мигал. Нацепив наушники, Элиз пошла в сторону какой-то одной, одинокой детской площадки, которую заметила, пока ехала к дому.

'll stand outside your door

Play songs on the radio

Like "Say Anything"

Like in "Say Anything"

It's an old movie

You probably don't know

But my mother showed me it years ago

So say anything

Сидя на качелях, Элиз достала из пачки одну сигарету и тихо выругалась себе под нос – в пачке осталось всего пару штук. Из раздумий девушку вывел силуэт, севший рядом. Повернув голову, Элиз увидела того же парня, что видела вчера рядом с Борисом. — Привет, как тебя зовут? — парень с интересом рассматривал внешность Элиз: вчера он так и не успел толком на неё взглянуть. — Элизабет, лучше Элиз. А тебя? — Элиз подожгла сигарету в зубах, после чего протянула пачку парню, на что тот отказался. — Теодор, лучше Тео. Тео расплылся в приятной улыбке. — Ты как с Борисом познакомился? Он странный, — Элиз невольно поморщилась. Она знала, что Тео, возможно, передаст её слова Борису, но ей было всё равно. Борис и так знал, что она о нём думает. — Мы познакомились, когда я ехал в автобусе со школы. Он подсел ко мне и… — парень задумался. — И так мы заобщались. Он на самом деле хороший парень. По крайней мере, если с ним дружить. Тео пожал плечами, а потом потянулся за сигаретой между пальцев Элиз – та молча протянула её ему. — Кто из вас первый заговорил? Может, мне не везёт, но он ненавидит меня, — Элиз посмотрела вниз, пиная песок. — Он. — Тео оглянулся по сторонам, теребя рукав кофты. — Он назвал меня “Поттером„ из-за очков, наверное. Парень усмехнулся. — Так и начали общаться. Он посмотрел на Элиз и аккуратно заправил выбившуюся прядь ей за ухо. — Спасибо, — девушка по-дружески улыбнулась. Ей было приятно, что у неё появился такой хороший друг. — Ты классный. Я не понимаю, как ты смог начать общаться с ним… Элиз вновь посмотрела на свои вансы, а потом – на кольца на руках. — Ну, тут особо выбора нет, так что… — Тео усмехнулся и снова потянулся за сигаретой. Элиз тоже улыбнулась, протягивая её другу. — Как ты вообще сюда попал? — с любопытством спросила она, разглядывая его внешность. Он был красив, но совсем не в её вкусе. Парень молчал секунд десять, и Элиз уже пожалела, что задала этот вопрос. — У меня умерла мама. Фраза врезалась в сердце Элиз, словно удар ножом. Мать всегда говорила, что Элиз не умеет держать язык за зубами. — Прости… — это было единственное, что она смогла произнести. — Ничего, всё хорошо. Парень уставился в пустоту, а потом продолжил: — Мама умерла, и сначала я жил у давних знакомых. Думал, так и останусь у них… а потом приехал отец и забрал меня. Тео снова пожал плечами и начал пинать песок – так же, как это делала Элиз. — А ты почему тут? — он поднял на неё взгляд. — Мама с папой развелись полгода назад. Ну и из-за связей мать забрала меня к себе, — Элиз устало выдохнула и потянулвась за последней сигаретой в пачке. — Ну а потом она “обрадовала„ меня новостью о том, что мы переезжаем к этому Володимиру. — Элиз пожала плечами и снова подожгла сигарету. — Слушай, тут в округе есть какой-нибудь магазин? Сигареты закончились. Девушка с надеждой посмотрела на парня. — Вообще есть, но он уже закрыт — Тео пожал плечами. — Если совсем прижмёт, придётся просить у Бориса — он усмехнулся, заметив недоумевающий взгляд подруги. — Магазин откроется завтра в девять. Могу сходить с тобой. — Было бы неплохо — Элиз посмотрела в небо и задумалась. Она уже почти каждую ночь выходила на балкон покурить, и теперь оставалось два варианта: либо лечь спать и надеяться, что не накроет, либо идти среди ночи к Борису, который, скорее всего, уже спал. — Я домой пойду. До завтра, — Элиз улыбнулась, глядя на Тео. Она уже собиралась уйти, когда парень резко поднялся с качели и подошёл ближе. — Я провожу. Всё равно недалеко живу. Элиз лишь молча пожала плечами и пошла в сторону дома. Всю дорогу они шли молча, иногда украдкой поглядывая друг на друга. Тео был ниже Элиз всего на пару сантиметров — почти незаметно. После знакомства с Тео, Элиз вдруг поймала себя на мысли, что, возможно, это лето будет не таким уж плохим. Он казался ей хорошим – спокойным, простым. И она надеялась, что дружба с ним не разочарует. Она даже не заметила, как они дошли до дома. На крыльце стоял Борис. — О, Поттер, ты чё, с этой подружился? — усмехнулся он, подходя ближе и сжимая плечо друга. — Смотри, ещё заразит тебя чем-нибудь. Ona strannaya. Он усмехнулся, зная, что ни сестра, ни лучший друг не понимают его русской речи. Злость внутри Элиз вскипела мгновенно. Хотелось ударить его. Дать пощёчину. Сказать хоть что-нибудь – лишь бы стереть эту ухмылку. — У меня, вообще-то, есть имя. Элиз, — девушка посмотрела на него с откровенным отвращением. Она подошла к Тео, коротко обняла его на прощание и направилась к входу. — Я хотя бы не употребляю, наркоша. — бросила Элиз, оглянувшись через плечо. По его лицу было видно недоумение. Он правда думал, что это незаметно? — пока Тео, до завтра! —Элиз улыбнулась, и скрылась за дверью, оставив на едине улыбающегося друга и разъеренного брата.

***

Элиз лежала на кровати, слушая музыку и глядя в потолок. Мать и Володимир уехали куда-то, оставив короткое сообщение: “приедем завтра утром„ — и всё. Ни объяснений, ни вопросов о том, где она была и с кем. Но страннее всего было другое. Из головы никак не уходил образ Бориса. Его кудрявые волосы, которые так красиво трепал ветер, глаза – в темноте казавшиеся ещё мрачнее, этот дурацкий красный свитер на несколько размеров больше и разъярённый взгляд. Всё это въелось ей в голову, словно назло. Элиз раздражённо зажмурилась, сжав кулаки. — Чёрт… — выдохнула она себе под нос. Хотелось встать и ударить себя по лицу за эти мысли. Решив попить воды, Элиз вышла из комнаты и направилась на кухню, надеясь, что Бориса там не будет. Зайдя на кухню, она нервно начала искать стаканы в шкафах, когда внезапно заметила руку, протягивающую ей наполненный водой стакан. — Эй ты, strannaya. Стаканы у нас в верхнем угловом ящике — раздался голос совсем рядом. Элиз вздрогнула. Борис стоял в паре сантиметров от неё. Его глаза, обычно тёмные, сейчас были покрасневшими, на щеках – неестественный румянец, а под носом отчётливо виднелось белое пятно. — Ты… — Элиз замялась, не зная, что сказать. — Ты нюхал? Она избегала его взгляда, опустив голову и теребя рукав толстовки. — Просто расслаблялся, — пожал плечами Борис. Он сделал шаг ближе. Слишком близко. Дрожащими руками он взял её за лицо, заставляя поднять взгляд. — Эй, Элизабет… — тихо произнёс он. — Откуда ты знаешь, что я употребляю? Большой палец скользнул по её щеке, не ласково, а скорее рассеянно, будто он сам не понимал, что делает. Сердце Элиз болезненно сжалось. Страх смешивался с чем-то непонятным и от этого ещё более отвратительным. — По тебе видно — выдохнула она. — Ты типичный нар… — начала Элиз, но не успела договорить. Он резко наклонился вперёд. Прикосновение было коротким, смазанным, почти неловким. Настолько внезапным, что Элиз даже не сразу осознала, что произошло. Борис тут же отстранился и приложил указательный палец к своим губам. — Не принимай это близко к сердцу, — усмехнулся он. — Во мне сейчас порошки. И, не дожидаясь реакции, исчез в темноте коридора. Элиз осталась одна посреди кухни, сжимая стакан так сильно, что пальцы побелели.

say anything