everything is in right place

Элизабет лежала в своей кровати, тупо глядя в потолок. В голове уже примерно десятый... или даже двенадцатый раз прокручивались мысли о Борисе. Хотя нет, скорее сорок седьмой. В общем, девушка не могла понять его намерений. Они ведь вроде не встречаются. Да даже если бы встречались, это всё равно выглядело бы странно, учитывая, что они сводные брат и сестра. Хотя... Будь они чуть старше, Элиз, возможно, и не нашла бы причин отказаться залезть к Борису в постель просто от скуки. А представляя его мысли и понимая, что он здесь уже довольно давно и явно не отличается богатой личной жизнью, она не могла осуждать его в полной мере. Но слова, сказанные сегодня, и его поцелуи... Ещё раз: они не встречаются. Однако он ведёт себя так, будто они находятся в каких-то свободных отношениях. Элиз была уверена, что пройдёт пара недель, и Борис уже начнёт заглядываться на Амелию. От одной мысли об этом тревога нарастала, а лицо непроизвольно кривилось от отвращения. Девушка не хотела этого. И хоть она убеждала себя, что переживает исключительно за Амелию, прекрасно понимала – причина была совсем в другом. Из раздумий Элиз вывел яркий свет, бьющий прямо в окно. Кто-то баловался фонариком, хотя на часах было всего три двадцать восемь ночи. Этот кто-то мог быть либо Тео, либо Амелия, либо Генри. Элиз опять нехотя поднялась с кровати, поставила ноги на холодный пол и поплелась к окну. Резко распахнув шторы, девушка заметила на улице два силуэта. Яркий свет мешал рассмотреть лица, но Элиз сразу поняла, что это Амелия и Генри. Несколько секунд она просто смотрела на них, пока ребята наконец не убрали фонарик. – Выйдешь? – послышался громкий шёпот Генри. Его голос было трудно не узнать. – Прямо сейчас? – усмехнулась девушка, не понимая, почему друзья не могли позвать её хотя бы немного позже. – Гулять по ночам – самое интересное, что может быть летом, разве нет? – Амелия говорила с улыбкой, натягивая рукава кофты чуть ниже. – Дайте мне пять минут. Элиз улыбнулась, закрыла окно и поспешила выбирать одежду. Взгляд упал на голубые шорты, всё ещё лежавшие в коробке, и на её любимый синий свитер, который бабушка подарила ей на тринадцатилетие. Одеваясь и распихивая по карманам сигареты с зажигалкой, Элизабет думала о том, как выйти незаметно. С одной стороны, входная дверь довольно сильно скрипела. Матери и отчима дома не было, зато был Борис. С другой стороны – какая ему вообще разница? Решив воспользоваться всё-таки дверью, Элиз тихо спустилась вниз, мысленно благодаря всех богов за то, что по дороге не встретила брата. Через минуту она уже осторожно закрывала за собой дверь. На крыльце её ждали друзья. – Что такого должно было случиться, чтобы посреди ночи двое моих слишком свежих друзей разбудили меня светом в окно и позвали гулять? Мне нужно понять, насколько вы больные на голову. Я всё-таки переживаю за свою жизнь. Элиз усмехнулась и по очереди обняла каждого из них. – Ночью гулять очень даже интересно, – Генри пожал плечами, изображая обиду. После этих слов все дружно рассмеялись и отправились куда глаза глядят. На секунду обернувшись назад, Элиз заметила свет в окне Бориса. В проёме виднелся его силуэт. Под кайфом брат выглядел довольно жутко. Особенно если смотреть на него через окно посреди ночи. Трое друзей шли куда глаза глядят. Иногда на тёмных улицах им попадались редкие работающие фонари, которые то и дело мигали, словно вот-вот собирались погаснуть. Почти каждые десять минут ребята останавливались покурить. То ментоловые сигареты Элизабет, то шоколадные, которые принадлежали Генри. Разговоры не прекращались ни на минуту. Они обсуждали буквально всё подряд, постепенно узнавая друг друга всё лучше. О некоторых событиях из жизни Генри Амелия даже не подозревала, отчего становилось особенно смешно. Например, несколько лет назад одна из подруг Амелии осталась у них на ночёвку. Поздним вечером девушка призналась Генри в любви. – И что ты сделал? – заинтересованно спросила Элиз. – Отказал – пожал плечами парень. – Просто взял и отказал? – А что мне ещё было делать? – Например, не отказывать красивой девушке. – усмехнулась Амелия. – Мне тогда было одиннадцать. После этих слов компания взорвалась смехом. Из многочисленных разговоров Элиз внезапно вырвал знакомый силуэт, идущий по противоположной стороне улицы. Тео. – О, Тео, привет! – девушка тут же подбежала к другу и крепко его обняла. Тот слегка растерялся от такого напора. – Знакомься, это Генри и Амелия. Мои новые друзья. Ребята по очереди пожали друг другу руки и представились. – Думаю, нам стоит как-нибудь погулять всем вместе – улыбнулась Элиз. Заметив, что за всё это время Тео почти ничего не сказал, она решила продолжить разговор: – А ты куда направляешься? – К Борису. Он предложил переночевать у него. Парень улыбнулся и поправил лямку рюкзака. – Ладно, увидимся. – Давай. Попрощавшись, Тео быстрым шагом направился дальше по улице. Элиз проводила его взглядом. Она слишком хорошо помнила вечерний вид Бориса и совершенно не хотела, чтобы тот втягивал Тео во всё это. Но сделать уже ничего не могла. Поэтому лишь тяжело вздохнула и поспешила догнать друзей.

***

– Тео, я правда не понимаю, почему эта психопатка так засела у меня в голове. Борис, шатаясь из стороны в сторону, подошёл к столешнице и схватил стоящую на ней бутылку. За те полчаса, что Тео находился у него дома, каждый их разговор так или иначе сводился к Элиз. В глубине души Тео это не нравилось. Ему не хотелось делить Бориса с кем-то ещё. Хотя он прекрасно понимал, насколько глупо это звучит. Борис не был его собственностью. Но всё равно что-то неприятно скреблось внутри. – Ты меня вообще слушаешь? Из раздумий его вывел голос друга. Тот сидел перед ним на корточках и смотрел прямо в глаза. – Да-да, слушаю. – Так вот. Я реально не понимаю. Её мамаша – непутёвая дура, и она, скорее всего, вырастет такой же. Борис нервно плюхнулся на край кровати и запустил пальцы в волосы. – Но, сука, я не могу перестать смотреть на неё. Не могу пройти мимо её комнаты и не остановиться на пару секунд. Не могу перестать думать о ней. Парень невесело усмехнулся. – Самое херовое – она напоминает мне Котку. Тео молчал несколько секунд. – Борис... Мне кажется, это как-то неправильно. – Что именно? – Типо...ну... всё это. Вы вроде как брат и сестра. Борис резко ударил кулаком по столу. От неожиданности Тео вздрогнул и машинально закрыл голову руками. Отец часто бил его. – Блять, Тео, как ты не понимаешь?! – Борис вскочил на ноги и начал нервно ходить по комнате. – Мне похуй! Она мне не родная! Я её пятнадцать лет своей жизни вообще не знал! Он провёл рукой по лицу. – А теперь она таскается с каким-то типом, имя которого я даже не знаю. – Генри. Борис остановился. – Отлично. Даже ты его знаешь. Он бессильно рухнул обратно на кровать и уткнулся лицом в подушку. Несколько секунд в комнате стояла тишина. – Как только её мать вернётся домой, я расскажу ей про все ночные похождения этой принцессы. Заебало уже. – Может, не стоит?.. – осторожно произнёс Тео.

15 июля 2018 года

Котку была для Бориса аппаратом жизнеобеспечения.

Они постоянно были вместе. Их объединял общий образ жизни. Наркотики, алкоголь.

Она была полной женской версией Бориса. Ребята были вместе всегда, вместе гуляли по улицам этой душной пустыне. Котку постоянно брала вещи у Бориса, а тот даже не сопротивлялся.

Однажды даже украла любимую кепку Бориса и проходила в ней целое лето.

А он не возражал.

Ей почему-то можно было всё.

Но однажды, все разрушилось.

Ребята крупно поссорились, и в порыве гнева, Борис, решил, что лучшим решением будет наложить на девушку руки.

Он ударил ее. Один раз. Или десять. Тот уже не помнил.

И котку ушла от него. Просто к другому парнишке. На характер лучше. На голову выше. На лицо красивее.

«Ты больной, Борис.»

Это были последние слова, которые она сказала ему тогда.

Борис сам отключил этот аппарат жизнеобеспечения.

А позже, Котку, пришла к нему в облике другой девушки. Хотя не Екатерина , ни Элизабет этого не знали.

Ребята разгуливали по ночным улицам уже несколько часов. С Генри и Ами было легко. Не было того душного напряжения, что с Борисом. Не было той дикой неловкости, что с Тео. Ребята просто были собой. За эту ночь Элизабет успела показать друзьям ещё несколько интересных мест, которые они не успели посетить за вчерашний вечер. Одним из таких мест оказался заброшенный дом, в котором, по всей видимости, жила такая же семья, как Брукс. Или же, Картеры. Компания решила зайти туда попозже. Может быть, днём или через несколько дней. В общем, когда на улице будет светло. Ребята разгуливали по пустынным улицам, громко смеясь и зная, что вряд ли кто-то их услышит. Генри и Амелия рассказывали много увлекательных историй из своей жизни, и Элизабет делала то же самое. – И вот так мы и остались наказанными на неделю. Помнишь, Ами? – после очередного рассказа произнёс Генри. Ближе к пяти часам, когда солнце уже начинало всходить, ребята приняли решение идти по домам, чтобы хотя бы немного выспаться. Друзья шли по тротуару, напевая какую-то песню, которая первой пришла Амелии в голову. Утренний летний ветер приятно обдувал лица, птицы щебетали на деревьях, а солнце всё выше поднималось над горизонтом. Вот оно – счастье. Элизабет думала, что не обретёт его после переезда, но оно пришло к ней само.

Don't care if you're fickle, oh that I find

Don't care if you're fickle, oh that I find

Don't care if you're fickle, oh that I find

Don't care if you're fickle, oh that I find

I find, I find, I find.

В этот момент казалось, что проблем не существовало. Никакие ссоры с мамой, развод родителей, переезд, этот ебаный Борис – ничто не имело значения. Элизабет было весело. Она была подростком. Она не знала, что будет дальше. В сентябре она, скорее всего, пойдёт в школу недалеко от дома, про которую ей рассказал Тео. Туда же, вероятно, пойдут Генри и Амелия. Элизабет, возможно, найдёт себе новых друзей, а даже если и не найдёт – плевать. У неё были Генри, Амелия, Тео и... как бы странно это ни звучало, даже сумасшедший Борис. Но пока что она была ребёнком, проводящим своё лето в кругу близких людей. И это, наверное, главное в её возрасте. Заходя в дом, Элизабет старалась двигаться как можно тише, чтобы не разбудить спящего брата и Тео. Но каково же было её удивление, когда она увидела силуэт Бориса, стоящего в полностью тёмной комнате. – Ты опять тусовалась с ними. — сказал Борис, подходя ближе. Его голос был тихим, будто за пару часов он успел протрезветь. – Они мои друзья, Борис. Не могу же я всё время проводить только с тобой и Тео. – Элиз в спешке разувалась, желая поскорее уйти в свою комнату. – Тео ушёл? – Что у вас с Генри? – в голосе Бориса чувствовалась настойчивость. Он не собирался просто так отпускать Элиз, пока не узнает правду. – Между нами ничего нет. Какая тебе разница? – Элиз говорила это, подходя ближе к Борису и выдерживая небольшие паузы между словами. Из-за разницы в росте ей приходилось задирать голову. – Так где Тео то? – Потому что я люблю тебя, конченая. Не как сестру. И всё. Больше он не произнёс ни слова. Ошарашенная этими словами, Элиз тоже молчала. Борис просто притянул её к себе, прижимая так близко, как только мог, и заключил в крепкие объятия. В этот момент их подростковые миры сузились до размера коробки. Это было именно то, чего они оба так жаждали. Неважно, что Борису было что скрывать. Неважно, какие воспоминания преследовали его. Сейчас их не волновало ничего. — Я тебя тоже.