Поцелуи

Спирит любит целоваться и Штейна, а еще целоваться с ним. Штейн любит эксперименты и ставить Спирита в неловкое положение. По всем законам этого мира, по весомым доводам здравого смысла и по воспоминаниям о грозном лице его дочурки, Спирит должен целоваться со Штейном только в строго отведенное время, после занятий, где-то у себя или у него дома, желательно — под одеялом. Чтобы ни единая живая душа не видела этого непотребства. И не могла претендовать на светло-розовый румянец на щеках Франкена, когда поцелуи начинают перерастать во что-то большее. — Кто-нибудь может зайти. Штейну, честно, все равно на это, в конце концов, они не делают ничего запрещенного. Шинигами ведь не запретил гомосексуальные отношения? Ему не все равно на реакцию Спирита, и только поэтому он не говорит ему о том, что Мака обещала зайти после занятий, чтобы обсудить что-то очень важное. — Я знаю, — мурлычет Спирит с блаженной улыбкой, зарываясь носом Штейну под ухо. — У тебя странные фетиши. — У меня нет никаких фетишей. — Тогда отпусти меня и дождись вечера, — Штейн задумчиво выводит формулу бупивакаина на чужой спине, скрытой под пиджаком. — А что будет вечером? — Спирит поднимает голову и смотрит блестящими от похоти глазами. Ну и гадость, думает Штейн, он до сих пор не научился хотя бы немного прятать свои чувства. Неудивительно, что Мака стала смотреть на него подозрительнее, чем обычно. Ее папаша совершенно не умеет держать секреты. За дверью слышится колыхание души и Штейн криво ухмыляется, наконец обращая внимание на изнывающего от недостатка внимания партнера. — Вечером, — начинает он, приближаясь к красным губам, похожим по цвету на такие же яркие волосы. — Я заставлю тебя кричать. В целом, Штейн не врет. Спирит точно будет кричать, когда утром обнаружит ровный и тонкий шов где-то на боку. Стоит ли ему знать об этом? Абсолютно точно нет. Заставляет ли это Спирита нафантазировать в голове порно-ролик с собой в главной роли? Определенно да. Штейн едва успевает вздохнуть, прежде чем Спирит впечатывается в него всем телом, увлекая во влажный поцелуй. Взрослый мужчина, а заводится с одного слова, как мальчишка-подросток. Штейн помнит, как это было, и ситуация с тех времен не поменялась совершенно. Восхитительное чувство, которое не хочется исследовать. — Профессор Штейн..? — раздается звонкий голос где-то у двери. Спирит замирает. Штейн замирает тоже. Мака смотрит на них какое-то количество времени, за которые у Косы сердце пропускает несколько ударов. И захлопывает дверь. А потом кричит прямо за ней.