empty promises.

-Ты говорил, что больше не придёшь ко мне. Но ты возвращаешься. -А ты говорил, что не приставишь пистолет к моему горлу. Убери, идиот, мне не удобно разговаривать.-Холодное дуло жмется к кадыку. От досады Алекс с радостью бы его выдавил. -Заткнись. Ты первый не сдержал обещания. - Он сильнее вжимает его в холодную стену. От такого же холодного тела отходит смешок. -Ха.. "Обещание.". Алекс, я никогда не даю обещания.- Уильям начинает сползать вниз, чтобы быть с Алексом на одном уровне. По своему желанию или нет - известно только богу. Напряжение висит в воздухе мёртвым грузом, от чего Сут получает удовольствие. Вот она - жизнь, ничем не заменимая.- Ты говоришь так, будто не думаешь обо мне каждую ночь. -Не льсти сам себе. Я вообще о тебе не думаю.- Он снимает пистолет с предохранителя с характерным звуком, от чего Сут поворачивает голову в сторону. Вены выступают на висках, но улыбка не спадает.- Не дёргайся. Я закончу все то, что должен был сделать твой отец еще тринадцать лет назад. -Я не говорю лесть, это просто ты обманываешь сам себя. Грязно. Это ты ненавидишь всех, с кем кроме тебя я общаюсь. Но ты же знаешь, что мне нужен только ты. -Че за бред ты несёшь? Ты так и не научился убедительно врать и манипулировать, даже мной, которого ты так «любишь». Ты никогда, даже спустя сотню лет, не осознаешь, что я правда думаю по этому поводу. Ты не узнаешь, как ты выглядишь в моих глазах. Ты, блять, думаешь, что это всё - слепая ненависть? Я огорчу тебя, все совершенно глубже, именно поэтому я не убил тебя сразу. Но тебе об этом знать необязательно.- Полная луна и вывески из-за угла освещают лица двоих демонов в человеческих оболочках. Их волосы раздувает, а холод чувствуется и внутри, и снаружи. Для дешёвой дорамы не хватает только дождя. Но Квакити бы предпочёл дождь из гнилой крови и плоти Уильяма,. размазанной по стене. Хоть он и сказал противоположное, но сейчас это - животная ненависть, простое желание убить, ну или как минимум избить до полусмерти. Заставить почувствовать всю боль, которую Квакити испытывал, пока Уильям искал эмоции и «развлекался» после перерыва, длиной в тринадцать лет. Квакити стоит перед ним, держа дуло на шее, давя второй рукой чуть ниже, в области ключиц, прокручивая всё плохое, что Уилбур для него сделал. Слезы сами приходят, но он убирает их, как и все остальные эмоции. Сут дышит учащённо, и сейчас его кожа еще холоднее обычного. Адреналин делает свое дело. Он не хочет умирать, как минимум так унизительно, от рук какого-то урода, возомнившего себя не пойми кем. Он вообще не понимает, как тот умудрился влюбиться когда-то. Это такой жалкий поступок. Пот выступает даже при холоде. Когда это уже закончится. Он уже представляет, как возвращается домой и принимает наркотики, чтобы забыть это как можно быстрее. Забыть Квакити. Но сейчас нужно думать быстрее, пока все не обдумали за тебя. -Квакити. Хватит. Ты этого не сделаешь. -О, ты берешь меня на слабо? Я все сделаю.- Он цокает и дергает затворную раму. Еще шаг, и... -Успокойся. Прошу, я больше не появлюсь. Я не хочу возвращаться.... туда. Алекс, пожалуйста.- Его и его голос начало трясти, от чего Лас-Невадовец даже растерялся. Он мешкается и нехотя убирает пистолет с горла. Он не уверен, была ли это очередная манипуляция. На выдохе Квакити смог выдавить только: -Я тебя ненавижу, иди нахуй отсюда, мудак. Последний, блять, шанс. И сегодня Уильям принял в два раза больше, лишь бы заглушить стук колёс в голове. Сказать, что он благодарен Алексу? В каком-то смысле да, он понял что на долю секунды может возвращаться тяга к жизни. Но когда порошок жжет слизистую, он думает, что лучше бы тот спустил курок.