«Игра» ва-банк

      Солнце Сульвии, искусственное и равнодушное, заливало площадь бледным неоновым светом, когда семеро вышли из отеля. В воздухе пахло выхлопами летающих платформ и дешевыми духами прохожих — обычный утренний коктейль этого города, где никто никому не принадлежал.              Чонвон остановился у входа, бросив короткий взгляд на группу:              — Встречаемся у Рейза через полчаса. Хисын, проверишь доступные миссии к нашему приходу. Джей, Ники — сгоняйте в аптеку. Нас теперь семеро, старых запасов не хватит.              Ники молча кивнул. Джей только повел плечом — то ли соглашаясь, то ли просто обозначая, что услышал.              Они двинулись в сторону круглосуточного медицинского автомата на углу, и первое время их сопровождала только тяжелая, давящая тишина. Ники ковылял чуть медленнее, чем хотелось бы, — тело всё ещё помнило недавнюю боль, мышцы ныли глухой, застарелой ломотой. Джей шагал рядом, не ускоряясь и не замедляясь, просто подстраиваясь под чужой темп. Не говоря ни слова.              Покупка заняла несколько минут. Хисын скинул на коммуникатор список: регенерирующие гели, антисептики, пара упаковок обезболивающего — про запас. Джей молча сканировал товары, Ники так же молча укладывал их в сумку.              Обратная дорога началась в той же тишине, но на полпути Джей вдруг остановился. Совсем ненадолго, просто замер посреди тротуара, пропуская мимо спешащих куда-то прохожих, и повернул голову к Ники.              — Слушай, – голос его звучал ровно, без привычной колкости, – Я не буду лезть к тебе в душу. Но миссия — это миссия. Ты как себя реально чувствуешь? Чтобы без сюрпризов.              Ники на мгновение замялся. Он мог бы соврать — и соврал бы пару дней назад, не задумываясь. Но сейчас, глядя в это спокойное, непроницаемое лицо, почему-то не захотелось.              — Нормально, – ответил он хрипло, – Не отлично, но дойду. Работать можно.              Джей коротко кивнул, и они снова двинулись дальше. Этого было достаточно.              У Рейза их уже ждали. Голографическая стойка мастера миссий привычно висела в воздухе, переливаясь десятками доступных заданий. Хисын, увидев подходящих, жестом подозвал их ближе.              — Мы выбрали, – сказал он, разворачивая перед ними описание, – Зачистка пещеры. Там какой-то учёный ставил эксперименты на летучих мышах. Связь прервалась и заходить стало опасно. Внутри — слагтры.              Ники скользнул взглядом по голограмме. Слагтры. Крупные. Летают. Острые крылья. В голове автоматически начала выстраиваться картинка — где встать, как принять удар.              — Берём? – коротко спросил он у Чонвона.       Тот лишь кивнул, подтверждая заказ.              Мир вокруг дрогнул, смазался в серую муть, и через секунду их выплюнуло в сырой, затхлый полумрак пещеры. Переход всегда оставлял после себя мерзкое послевкусие — будто тебя пропустили через мясорубку и собрали обратно, но не совсем ровно.              Запах машинного масла ударил в нос первым — густой, химический, чужеродный среди естественной прелости камня и вековой пыли. Где-то в глубине мерцали тусклые аварийные огни, выхватывая из темноты неровные стены, покрытые какой-то слизкой дрянью. С потолка капало. Каждая капля падала с противным, чмокающим звуком, разрывая тишину на мелкие, тревожные осколки.              — Надо осмотреться, – тихо скомандовал Чонвон, и голос его, усиленный эхом, прозвучал неожиданно гулко, будто сама пещера не хотела чужаков, – Джей, работай.              Чонсон шагнул вперёд, прищурился, активируя «Взгляд Разлада». Для остальных это выглядело просто как мгновение сосредоточенности, но сам Джей видел сейчас нечто иное: мир проступил сквозь обычную оболочку, обнажая слабые места, уязвимые точки, внутреннее свечение жизненной энергии. Впереди, метрах в пятнадцати, на стене висела слагтра.              Размером с небольшую собаку, кожистые крылья с острыми, как бритва, наростами, слепая морда, которая постоянно поворачивалась, ловя звуки. Тварь явно ориентировалась на слух — каждое движение, каждый вздох могли выдать их присутствие. Но было и слабое место. Ровно в центре спины, там, где сходились лопатки, пульсировала тусклая точка — идеальная мишень.              — Спина, – коротко бросил Чонсон, возвращаясь в обычное зрение, – У них зрение никакое, зато слух — ебейший. Крылья острые, но если бить точно в центр — удар проходит насквозь.              Чонвон мгновенно выстроил схему. В его голове всегда был порядок — хаос он ненавидел больше всего на свете.              — Пока их мало — ближники заходят сзади. Один удар — одна тварь. Не создаём шума, не собираем толпу. Дальники — страхуете. Начали.              Первая схватка прошла как по маслу. Слагтры, слепые и яростные, натыкались на копья и клинки, не успевая даже взвизгнуть. Ники работал молча, двигаясь чуть медленнее остальных, но всё ещё достаточно быстро, чтобы не отставать. Тело ныло после недавнего отката, но он не позволял себе расслабляться. Его копьё входило точно в спины тварей, и те оседали на пол бесформенными кучами, издавая только тихий, влажный хруст.              Сонхун перемещался между ними как ртуть — прыжок, удар, ещё прыжок. Джейк, прилипнув к стене, страховал сверху, готовый в любой момент сорваться вниз. Сону держался чуть поодаль, его механическая рука мягко светилась в темноте — он присматривал за флангами, чтобы никто не подкрался незаметно. Хисын, как всегда, был рядом с Чонвоном, прикрывая стратега и одновременно собирая данные — сколько тварей, как быстро регенерируют, есть ли закономерности в их поведении.              Они углублялись всё дальше, и воздух становился тяжелее. Запах масла сменился чем-то сладковато-гнилостным — так пахнет разлагающаяся органика, смешанная с химией. Стены пещеры начали менять структуру: природный камень уступал место ржавым металлическим конструкциям, порванным кабелям, кускам арматуры, торчащим из стен, будто кости из раненого тела.              А потом пещера вдруг расширилась, открывая взгляду то, что когда-то было лабораторией.              Зрелище открывалось жутковатое. Разбитое стекло, покорёженные клетки, перевернутые столы с приборами — здесь явно побывал кто-то или что-то покрупнее обычных слагтр. На стенах виднелись тёмные разводы, похожие на засохшую кровь, смешанную с какой-то слизью. В воздухе висела тяжёлая, давящая тишина.              — Чисто, – тихо сказал Сонхун, оглядываясь, но его голос почему-то дрогнул, – Рейз ошибся? Никого нет…              — Стоять! – голос Джейка прозвучал резко, почти выкриком, разорвав тишину как нож.              Он замер, всматриваясь в потолок, и все увидели, как его пальцы буквально впились в камень, удерживая тело на вертикальной поверхности. Его «паучье чутьё» — эта странная, почти животная способность чувствовать опасность — буквально вибрировало, передаваясь дрожью по всему телу.              — Там кто-то есть, – выдохнул он, и в голосе его звучала редкостная для Шима тревога, – Я чувствую. Но... не вижу. Оно как будто… везде.              Джей лихорадочно сканировал пространство, его взгляд метался по теням на потолке, пытаясь выцепить слабые места, уловить хоть намёк на присутствие. Но тварь словно растворялась в темноте, пряталась где-то между отблесками аварийных огней и густой, непроницаемой чернотой.              — Не вижу, – процедил он сквозь зубы, и в его голосе впервые за долгое время послышалось раздражение на самого себя, – Оно… скрывается. Я не могу…              А потом она просто упала сверху.              Огромная, в три раза крупнее обычных слагтр, туша рухнула с потолка с такой скоростью, что воздух вокруг неё, казалось, взорвался. Никто не успел среагировать. Никто, кроме Ники.              Его тело сработало быстрее разума. Быстрее, чем он сам успел подумать, испугаться или оценить опасность. Копьё взметнулось вверх, закрутилось в руках, создавая эдакий щит из стали и бешеного движения. Инстинкт, въевшийся в кровь за годы выживания, включился сам, без разрешения мозга.              Удар пришёлся в перекрестие, и сила его была чудовищной.              Руки Рики пронзила острая, выворачивающая боль — он не успел активировать «оверклок», не успел сделать кожу сталью. Кость, кажется, выдержала, но мышцы взвыли, простреливая болью до самого плеча. Он сцепил зубы так, что они, кажется, треснули, но копьё удержал. Удержал эту махину, нависшую над ними.              Перед ними возвышался Рухва.              Мутант. Смесь человека и летучей мыши, вывернутая наизнанку безумными экспериментами. Мертвенно-бледная кожа, покрытая какими-то наростами и шрамами. Перепончатые крылья с лезвиями на сгибах, которые, казалось, могли разрезать камень. И глаза. Человеческие глаза, полные боли, ярости и безумия. Он смотрел на них не как зверь — как существо, которое когда-то было человеком и помнило это.              — Какие слабые зоны? – рявкнул Чонвон, отступая на шаг, но не теряя контроля. Его мозг уже лихорадочно просчитывал варианты.              Чонсон сканировал, впиваясь взглядом в это чудовище, пытаясь пробиться сквозь его защиту. И вдруг увидел.              — Шея! – выкрикнул он, – Там, где шов! Между телом и головой! Это… это не природное. Его собрали. Сшили из кусков. Там самое слабое место.              — Огнестрелы! – Ян развернулся к Сону, Джею и Сонхуну, – Стреляете в шею! Ближники — прорываете защиту, отвлекаете крылья! Ники, ты…              Он не договорил. Нишимура уже не слышал.              Что-то щёлкнуло внутри. Отпустило последний тормоз. Та самая ярость, что годами копилась в нём, та самая боль, что не находила выхода, все те унижения, через которые он прошёл — всё это хлынуло наружу дикой, неконтролируемой волной. «Берсерк» включился сам, без команды, затопляя мышцы сталью, заливая глаза красным.              Он рванул вперёд.              Прямо под размазанные удары крыльев, которые со свистом рассекали воздух. Прямо в пасть этой твари, которая была в три раза больше его. И то, что секунду назад казалось смертельной ловушкой, вдруг стало просто помехой. Движения мутанта замедлились, потеряли чёткость — или это Ники ускорился до предела?              Копьё вошло точно в шов на шее, пробило плоть, хрящ, позвоночник. Рухва захрипел — странным, почти человеческим хрипом — и начал заваливаться на бок, увлекая за собой Рики.              Они рухнули вместе. Туча пыли взметнулась вверх, скрывая их от остальных. На секунду всем показалось, что Ники не встанет. Что эта туша раздавила его.              — Ники! – Сонхун рванул вперёд, но Джейк перехватил его за плечо.              — Стой! – рявкнул Шим, – Не лезь!              Пыль осела, и они увидели.              Ники стоял на коленях рядом с телом мутанта, опираясь на копьё. Его грудь тяжело вздымалась, лицо было залито чем-то тёмным — то ли кровью твари, то ли его собственной. Он смотрел на свою добычу пустыми, невидящими глазами.              Тишина взорвалась криками.              — Охуеть! – выдохнул Хун, и в голосе его звучало чистое, детское восхищение, – Ники... ты это видел?! Ты его просто... одной атакой!              — Это было... мощно, – медленно проговорил Джейк, и в его голосе звучало неподдельное уважение. Он спрыгнул со стены, подошёл ближе, разглядывая поверженного монстра, – Реально мощно.              Даже Джей, обычно скупой на эмоции, коротко кивнул:              — Это работает.              Нишимура стоял, тяжело дыша, чувствуя, как отпускает адреналиновый угар. Берсерк отступал, оставляя после себя знакомую, выматывающую пустоту. Он перевёл взгляд на Чонвона, ожидая... сам не зная чего. Слова? Кивка? Хоть какого-то знака, что он сделал правильно. Что он не зря сделал это.              Но Вон молчал.              Он стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, и лицо его было непроницаемо, как каменная маска. А потом он заговорил — и голос его был холоден, как лёд в Сульвии:              — Тебя не было в плане. Ты разрушил построение. Мы могли бы взять его чисто, без риска, если бы работали по схеме.              Слова упали в тишину, как камни в воду. Сонхун открыл рот, чтобы возразить, но Хисын его опередил.              — Ян, – голос Ли звучал спокойно, но твёрдо, с той особенной интонацией, которая не терпела возражений, – Он убил мутанта. Один. Его способность сработала идеально. Мы живы, а задание выполнено. Может, стоит посмотреть на это с другой стороны?              — Он мог убить себя, – ровно ответил Чонвон, – И нас всех подставить. Один неверный шаг, одна ошибка в расчётах — и мы бы собирали его останки по всей пещере.              — Но не собираем, – тихо сказал Сону, – Потому что он успел. Потому что он — часть команды. Даже если ты пока этого не принимаешь.              Ян дёрнул скулой, но ничего не ответил. Его взгляд скользнул по Ники — тот стоял, пошатываясь, и вдруг резко побледнел.              А потом Рики резко согнулся в спине и начал заваливаться на бок.              Джей подхватил его в последний момент, не дав удариться головой о камень. Тело Нишимуры обмякло, глаза закатились, изо рта вырвался тихий, сдавленный стон.              — Твою мать! – выдохнул Сонхун, подлетая к ним, – Что с ним?!              Чонсон уже сканировал, его «Взгляд» видел сейчас не просто тело, а карту внутренних повреждений.              — Откат после способности, о котором он говорил нам, – коротко бросил он, – Берсерк выжег резервы. Мышцы в нуле, организм пытается компенсировать. Пять минут, не больше. Если повезёт.              — Если повезёт? – переспросил Ли, опускаясь рядом и уже доставая аптечку, – А если не повезёт?              — Тогда будем тащить его до конца миссии, – ровно ответил Джей, и в его голосе не было паники — только холодная, трезвая оценка.              Сонхун судорожно оглянулся на Чонвона:              — Ян! Он же... мы не можем его бросить!              Вон молчал. Он смотрел на Ники, на его бледное, залитое кровью лицо, на то, как Джей и Хисын уже колдовали над ним, вливая в рот стимуляторы, зажимая раны, которых, к счастью, почти не было — только страшная, выматывающая пустота внутри.              — Мы его не бросаем, – наконец сказал он, и голос его звучал странно — будто он сам себя уговаривал, – Дайте ему пять минут.              Тишина в пещере стала густой, почти осязаемой. Где-то в глубине капала вода. Слагтры временно затаились — может, почуяли смерть своего короля, может, просто перестраивались. А семеро стояли вокруг распростёртого тела, и каждый думал о своём.              Сону первым заметил это.              — Смотрите, – тихо сказал он, указывая на тело Рухвы, – У него на шее... что-то есть.              Джейк подошёл ближе, наклонился, и его пальцы нащупали тонкую металлическую цепочку, вросшую в плоть мутанта.              — Это... жетон, – медленно произнёс он, вытаскивая наружу маленький, покрытый слизью и кровью металлический кругляш, – Военный жетон. Он был человеком.              Тишина стала ещё тяжелее.              — Значит, эксперименты ставили не на мышах, – тихо сказал Хисын, принимая жетон и разглядывая его, – Сначала — на людях. А потом... потом они стали этим.              Ники пошевелился. Его веки дрогнули, и он открыл глаза. Мутные, непонимающие, но живые.              — Что... – прохрипел он, пытаясь приподняться.              — Лежи, – Джей мягко, но настойчиво придавил его плечо, – Пять минут ещё не прошло. Отдыхай.              Ники послушно замер, глядя в потолок пещеры. Его взгляд наткнулся на жетон в руках Джеюна, потом на тело мутанта.              — Он... человек? – тихо спросил он.              — Был, – ответил Сону, – Теперь уже нет.              Ники долго молчал. А потом, с трудом ворочая языком, выдавил:              — Я знаю, каково это — когда тебя превращают в оружие. Когда ты был человеком, а стал... вещью.              В голосе его не было жалости к себе. Только горькое, усталое понимание.              Чонвон смотрел на него, и что-то дрогнуло в его ледяной маске. Совсем чуть-чуть. Почти незаметно. Но Сону, стоявший рядом, это увидел.              — Мы забираем жетон, – твёрдо сказал Хисын, пряча находку в инвентарь из рук Шима, – Если когда-нибудь встретим тех, кто это сделал... будет что предъявить.              — А пока, – добавил Джейк, подходя к Ники и протягивая руку, – Вставай, герой. Лежать некогда. Надо зачищать остальное.              Нишимура посмотрел на протянутую руку, потом на Яна. Тот молча кивнул — едва заметно, но кивнул. Разрешение. Или просто признание факта.              Ники взялся за руку Джеюна и с трудом поднялся. Ноги дрожали, тело ломило, но он стоял. Сам.              — Я в порядке, – хрипло сказал он, хотя это было очевидной ложью.              — Врёшь, – усмехнулся Сонхун, хлопая его по плечу, – Но мы тебя прикроем. Пошли соберём остатки после эксперимента.              Они двинулись дальше, вглубь пещеры, оставляя за спиной тело поверженного мутанта. А в инвентаре Хисына лежал маленький металлический жетон — напоминание о том, что даже в этом безумном мире за каждой тварью может скрываться чья-то сломанная судьба.              Чонвон шёл впереди, прокладывая путь, но краем глаза всё время следил за Нишимурой. За тем, как он держится, как дышит, как сжимает копьё побелевшими пальцами. И впервые за долгое время его расчётливый, холодный ум задал вопрос, на который не было простого ответа:              А что, если я ошибаюсь в нём? Что, если он — не угроза, а... шанс?              — Ладно, – бросил он через плечо, – Собираем бумаги. Хисын, Джей, займитесь документами. Остальные — осмотреть периметр, вдруг что-то ценное осталось.              Хи, который подошел к Рики, оглянулся на Чонвона, что копался в бумагах на другом конце пещеры.              — Не бери в голову. Он... сложный. Но он хороший, правда. Просто у него своя манера показывать, что он заботится.              — Вот Джейк с Сону, – добавил Ли, кивая в сторону тех двоих, что собирали документы, – Тоже не сразу с ним сработались. Их просто бросили в одну миссию принудительно, и пришлось учиться доверять друг другу. Сейчас между ними всё нормально.              — А мы с Сонхуном и Хисыном, – подхватил Чонсон, подошедший к двоим, – Вообще с нуля начинали. На испытательном сроке, как и ты. Тоже думали, что не впишемся. Я даже на прошлой миссии не поверил в способности стратегий этого Яна. Все же, я привык работать в одиночку. А сейчас…              Он не договорил, но Ники понял. Сейчас они были командой. И ему в ней тоже нашлось место.              Чонвон вернулся с пачкой бумаг и парой артефактов, передал их Хи. Джейк с Сону и Сонхун подошли следом, таща какие-то детали оборудования.              — Всё чисто, – отрапортовал Сонхун, – Бумаги собрали, железяки интересные есть. Думаю, Рейз оценит.              — Хорошо, – Чонвон коротко кивнул и в последний раз скользнул взглядом по Ники. Тот всё ещё опирался на Джея и Хисына, но смотрел прямо.              Их взгляды встретились. На секунду показалось, что Чонвон хочет что-то добавить. Но он лишь развернулся и отошёл к центру пещеры, подавая знак остальным.              Мир снова дрогнул, и через мгновение они стояли на привычной площади перед стойкой Рейза. Искусственное солнце слепило глаза после пещерной тьмы, а в ушах всё ещё стоял звон от тишины, сменившейся городским гулом.              Рейз принял бумаги, документы, мельком просмотрел и коротко кивнул. На счета упали зилль, в интерфейсах вспыхнули уведомления о полученном опыте и материалах. А потом перед Сону, Чонвоном и Хисыном материализовались три предмета — новое оружие, более серьёзное, чем то, с чем они начинали.              — Задание выполнено, – бесстрастно произнёс Рейз, – Можете отдыхать.              Ребята переглянулись. Сонхун хлопнул Ники по плечу, едва не сбив его с ног:              — Ты красавчик! В следующий раз обязательно покажем Яну, как надо работать!              Рики криво усмехнулся, но промолчал. Его взгляд всё ещё искал Чонвона, но тот уже отошёл в сторону, изучая новое оружие.              Хисын, заметив это, тихо сказал:              — Время, Ники. Просто дай ему время.              И Нишимура впервые за долгое время подумал: А может, оно действительно того стоит.              После шума площади, гомона прохожих и вездесущего гула летающих платформ тишина пещеры всё ещё стояла в ушах, когда Чонвон, мельком взглянув на уведомления о зачисленных зилль, поднял голову и обвёл взглядом свою разношёрстную команду.              — Предлагаю отметить, – вдруг сказал Сонхун, и его голос прозвучал неожиданно громко после минутного молчания, – Первая миссия всемером. Нормальная еда, нормальная атмосфера. Без мышей, без слизи, без... – он покосился на Рики, который всё ещё опирался на Джея, но уже твёрже стоял на ногах, – Без откатов.              Хисын хмыкнул, пряча улыбку:              — Я за. Есть одно место неподалёку. Там готовят мясо так, что пальчики оближешь. Если, конечно, у кого-то есть аппетит после всего этого.              Аппетит был у всех. Даже у Ники, несмотря на ломоту в мышцах и странное чувство где-то в груди, которое он никак не мог определить.              Бар назывался «Угол». Неброская вывеска, тёплый жёлтый свет из окон, запах жареного мяса и свежей выпечки, который перебивал даже химические ароматы Сульвии. Внутри оказалось уютно — насколько вообще может быть уютно в мире, где каждый день рискуешь не вернуться. Деревянные столы, протёртые до блеска локтями многих посетителей, низкие диваны с потёртой кожей, пара голографических экранов с меню.              Они заняли большой стол в углу, откуда был виден весь зал и вход. Привычка, въевшаяся в кровь после первых же миссий. Чонвон сел лицом к двери, Хисын — рядом, остальные рассредоточились так, чтобы не создавать помех друг другу, но в случае чего — иметь возможность прикрыть.              Заказ сделали быстро: мясо, мясо и ещё раз мясо. Гарниры, соусы, пара местных напитков, которые Хисын заверил как «абсолютно безопасные, без мутагенов и прочей дряни».              Пока ждали заказ, разговор сам собой распался на отдельные, разрозненные реплики — каждый варился в своём, уставший после пещеры, но всё ещё на взводе. Сонхун что-то оживлённо рассказывал Сону про свой последний трюк, размахивая руками и чуть не сшибая со стола солонку. Джейк и Джей перебрасывались короткими, ядовитыми замечаниями — но в них уже не было прежней злости, скорее привычка, въевшаяся в кожу. Ники сидел молча, уставившись в скатерть, и Чонвон, покосившись на него, вдруг поймал себя на странной мысли: тот не казался опасным. Нет. Он казался потерянным. Как щенок, которого вытащили из грязи, отмыли, накормили — и теперь он не знает, что делать дальше, и боится, что его снова выкинут.              — Я в туалет, – Сону поднялся из-за стола, отодвигая стул. За ним следом встали Джейк и Ники, тоже разделяя желание Кима, – Скоро вернёмся.              Чонвон проводил их взглядом, машинально отметив, как Рики чуть прихрамывает — откат после берсерка всё ещё давал о себе знать. Потом перевёл взгляд на входную дверь и почему-то нахмурился. Просто так. Привычка.              — Тройка напротив, – тихо сказал Хисын, тоже проследив за направлением его взгляда, – Местные?              — Вряд ли, – так же тихо ответил Чонвон, – Слишком наглые. Скорее такие же, как мы. Новички, которым ещё не попадалось по-настоящему.              Они не обсуждали это дальше. Просто наблюдали.              Сону, Джейк и Ники двинулись между столиками, лавируя между посетителями. Бар был полупустой, но уборная находилась в дальнем конце зала, мимо нескольких компаний. И на полпути они нос к носу столкнулись с тройкой парней, которые явно только что вышли из-за своего стола.              Высокие. Накачанные. С тем особенным налётом наглости, который появляется у людей, привыкших брать своё силой, не спрашивая разрешения. Один из них, с короткой стрижкой и кривой ухмылкой, придержал Ники за плечо, когда тот попытался обойти их.              — Эй, осторожнее, герой, – голос его сочился насмешкой, – Задавишь ещё кого своей массой.              Ники замер. Его рука дёрнулась было к поясу — рефлекс, въевшийся в кровь, — но там давно не было оружия. В баре оно не нужно. Или нужно, но система запрещала. Или плевать на систему, но Чонвон велел не светить способностями без нужды.              — Мы просто проходим, – ровно сказал Сону, становясь чуть ближе к Рики, будто прикрывая его плечом. Голос его звучал спокойно, но глаза уже потемнели, – Не создавайте проблем.              — А то что? – второй парень шагнул вперёд, поигрывая желваками. Он был ниже первого, но шире в плечах, и от него разило дешёвым алкоголем и уверенностью в собственной безнаказанности, – Позовёте своих мамочек? Или эти два хлюпика вас прикроют? – он кивнул на Джейка и Сону, и его губы растянулись в мерзкой усмешке.              Шим не стал ждать.              Его палец с тихим потрескиванием коснулся плеча говорившего — и тот дёрнулся, выгнулся, выругавшись сквозь зубы от неожиданного удара током. Не смертельно, но ощутимо. Унизительно. Парень отшатнулся, врезавшись спиной в столик, и на секунду в его глазах мелькнуло что-то похожее на страх. Но только на секунду.              — Суки, – прошипел он, потирая плечо, – Вы вообще знаете, на кого нарвались?              — На трёх придурков, которым нечем заняться, – холодно ответил Сону. Его механическая рука мягко светилась в полумраке — не угрожающе, но предупреждающе, – Пошли, — бросил он своим, разворачиваясь.              Ники двинулся за ними, но на секунду задержал взгляд на тройке. Внутри поднималось что-то тёмное, тягучее. Не ярость даже — скорее, усталое отвращение. Он видел таких раньше. В приюте, когда хозяева возвращали животных. Та же наглая уверенность, что им всё сойдёт с рук. Что они — пуп земли, а остальные — так, пыль.              — Идите, – бросил он тихо, почти себе под нос, и догнал остальных.              За их спиной тройка провожала их взглядами, полными злобы и желания поквитаться. Но пока — молча. Пока.              Чонвон видел всё.              Он сидел за столом, делая вид, что изучает меню, но краем глаза наблюдал за сценой у входа в уборную. Видел, как Ники замер, как Сону шагнул вперёд, прикрывая его. Видел удар током от Джейка и то, как троица сплюнула им вслед, но не решилась нападать в баре.              — Интересно, – тихо сказал Хисын, тоже наблюдавший за происходящим, – Думаешь, отстанут?              — Нет, – так же тихо ответил Чонвон, – Такие не отстают.              Джей, сидевший напротив, хмыкнул, но ничего не сказал. Его взгляд скользнул по троице, запоминая лица, фигуры, особые приметы. На всякий случай.              Сонхун, кажется, вообще ничего не заметил — он увлечённо ел уже пришедшую порцию его еды и только, когда Джейк плюхнулся на стул с мрачным видом, насторожился.              — Ну как сходили? – беззаботно поинтересовался он, набивая рот мясом, – Никого не убили?              — Почти, – хмуро ответил Шим, берясь за вилку, – Какие-то придурки прицепились.              Пак перестал жевать. Его вилка замерла на полпути ко рту, а взгляд метнулся к Сону, потом к Ники. Тот сидел молча, вцепившись в стакан с водой так, что костяшки побелели.              — В смысле прицепились? – голос Сонхуна потерял обычную лёгкость, – Что за придурки?              — Да вон те, – Джейк мотнул головой в сторону тройки, которая как раз усаживалась обратно за свой столик, но то и дело бросала в их сторону злые взгляды, – Решили, что мы обязаны уступать им дорогу. Ну, я одного токнул слегка.              — Только токнул, паучок? – Чонсон хмыкнул, чувствуя превосходство, которое мог бы продемонстрировать Джей, будь он на месте Шима, – Я бы воспользовался более полезным методом — ядом. А так, слабовато.              — Ой, заткнись, – Джеюн взял свою порцию еды в рот, а как только прожевал, вкинул, – Тебя еще не хватало мне на голову. Они и так меня взбесили.              — Слегка токнул? – прервал Сону, и в его голосе послышалась тень улыбки, – Он чуть не обделался.              — Жаль, что только чуть, – буркнул Джейк.              Сонхун отложил вилку. Его лицо, обычно такое открытое и добродушное, вдруг стало серьёзным — насколько это вообще было возможно для него. В глазах загорелся тот самый огонёк, который ребята уже начинали узнавать: смесь азарта и справедливого негодования.              — И вы ничего не сделали? – спросил Пак с вызовом.              — А что мы могли? – пожал плечами Джейк, – В баре драку затевать — себе дороже. Система хоть и не особо следит, но свидетелей много.              — Сделали, – тихо сказал Ники, впервые подавая голос. Все повернулись к нему, – Мы ушли. Как всегда.              В его голосе было столько горечи, что Сонхун на мгновение опешил. Но потом его лицо вспыхнуло праведным гневом.              — Слушайте, – начал он, понижая голос, но так, чтобы слышали все за столом, – Мы тут сидим, едим, отдыхаем. Первая нормальная миссия, первая нормальная еда за хрен знает сколько времени. А эти... – он кивнул в сторону тройки незнакомцев, которые уже воссоединились со своими другими товарищами за столом, – Они же не отстанут. Такие всегда возвращаются. Посмотрите на них — они уже строят планы, я вижу.              Джеюн покосился на столик наглецов. Действительно, троица о чём-то перешёптывалась с другими, то и дело поглядывая в их сторону. Один — тот, которого токнули — массировал плечо и зло щурился.              — Может, стоит... ну, проучить их? – закончил Хун.              — С ума сошёл? – фыркнул Джей, – Нам проблемы не нужны. Мы только начали более-менее на ноги вставать.              — А какие проблемы? – парировал Сонхун, – Правил тут нет. Мы сами себе закон. Помните? Сами говорили. Система не запрещает. Тут вообще ничего не запрещает, кроме совсем уж откровенного беспредела в безопасных зонах. А кто докажет, что это были мы?              Он посмотрел на Сону, и тот, помедлив, кивнул.              — Он прав, – тихо сказал Ким, – Система не вмешивается в разборки между игроками, если это не угрожает гражданским. А эти... – он кивнул на грубиян, – Они такие же, как мы. Участники.              Слово «убить» не прозвучало, но повисло в воздухе тяжёлым, осязаемым грузом. И вдруг стало понятно, что это не шутка и не мальчишеская бравада. Это реальная возможность. Реальный выбор.              — Они наезжали на наших, – тихо, но твёрдо сказал Сонхун, – Не на случайных прохожих. На наших. На Сону, на Ники, на Джейка. Если мы это спустим — они поймут, что можно и дальше. Что мы — тряпки. А мы не тряпки. Мы команда.              Ники поднял взгляд на Пака. В его глазах, обычно тёмных и настороженных, мелькнуло что-то новое. Удивление? Благодарность? Он не знал. Но внутри что-то дрогнуло.              Чонвон молчал, обдумывая. Его взгляд скользнул по лицам: азарт Сонхуна, сосредоточенность Сону, мрачная решимость Нишимуры — он уже не был потерянным, он сжимал вилку так, будто это оружие, — холодное любопытство Джея, который явно просчитывал шансы, лёгкая, почти хищная улыбка Джейка, ожидающего только команды, спокойное, выжидающее выражение Хисына, готового поддержать любой разумный план.              А потом Чонвон посмотрел на троицу за дальним столиком с их приятелями. На их наглые рожи, на то, как они пересмеивались, кивая в их сторону. И что-то щёлкнуло в его ледяном, расчётливом мозгу.              Ян не был мстительным. Он не был жестоким ради жестокости. Но он был стратегом, который нёс ответственность за команду. И он отвечал за этих… семерых. Если кто-то угрожает его команде — это угроза, которую нужно устранить. Пока она не стала реальной проблемой.              — После еды, – коротко бросил он, и его голос прозвучал так, что все замерли, – Подождём у ларька с мороженым. Они выйдут. Рано или поздно. А переулок между пятиэтажками — единственный прямой путь к отелям отсюда. Идеальное место.              Никто не спорил. Даже Джей, обычно готовый вставить свои пять копеек, просто кивнул.              Сонхун расплылся в довольной улыбке:              — Вот это наш стратег! Я знал!              — Ешь давай, – осадил его Чонвон, но в его голосе не было холода. Скорее усталая снисходительность.              Еда пошла быстрее. Мясо, которое ещё недавно казалось просто едой, теперь приобрело особый вкус — вкус предстоящего. Ники жевал, почти не чувствуя, и смотрел на своих. На этих странных, непонятных людей, которые вдруг решили, что он — свой. Что за него надо заступаться. Что те, кто на него наехал, должны быть наказаны.              Он не знал, как это называется. Не знал, можно ли этому доверять. Но впервые за долгое время внутри разлилось что-то тёплое, почти забытое. То, что когда-то, в другой жизни, он называл словом «дом».              Никто не спорил. Еда пошла быстрее, хотя вкус её теперь чувствовался иначе — с привкусом предстоящего.              Ларёк с мороженым оказался ярким пятном на тёмной улице. Неоновая вывеска в виде тающего рожка, девочка-продавщица с безразличным лицом, редкие прохожие. Семеро рассредоточились так, чтобы не привлекать внимания, но держать в поле зрения выход из бара.              — Идут, – тихо сказал Чонсон, когда из дверей показалась знакомая компания. Десять человек. Те трое, что цеплялись, и ещё семеро с ними. Шумные, расслабленные, уверенные в своей безнаказанности.              Ян проследил за ними взглядом и кивнул сам себе. Его расчёт оказался верным — они свернули в тот самый переулок между двумя пятиэтажками.              — Джейк, ты со мной. Левая крыша. Сонхун — правая. Джей — невидимость и в хвост группы. Сону — маскировка, растворяешься среди них. Ники — остаёшься сзади, вступаешь, когда начнётся. Хисын — прикрываешь фланги. Вопросы?              Вопросов не было. Тени отделились от ларька и бесшумно потекли в темноту.              Переулок оказался именно таким, как описывал Чонвон: узким, плохо освещённым, с мусорными баками и редкими тусклыми фонарями. Идеальное место для засады.              Джейк и Чонвон уже были на левой крыше, Сонхун — на правой, замерший в прыжке, как хищник перед броском. Джей, невидимый и бесшумный, пристроился в хвост ничего не подозревающей группы. Сону, активировав «Маскировку восприятия», шёл прямо в толпе — для них он был просто ещё одним, случайно приставшим.              Первым ударил Чонсон. Его коготь, смазанный парализующим токсином, вошёл точно в шею замыкающего. Тот даже пикнуть не успел — просто осел на грязный асфальт беззвучной тушей.              Хисын возник из тени между двумя баками, и второй враг исчез так же тихо — удар, хруст, темнота.              Джейк метнул сюрикен — не на поражение, а на предупреждение. Звук рассекаемого воздуха, вскрик, и толпа замерла, наконец осознав, что они не одни.              Ян телепортировался прямо перед ними, материализовавшись из пустоты как призрак. В то же мгновение Сонхун спрыгнул с крыши, стреляя из пистолетов прямо в воздухе, и его пули нашли свои цели. Ким, сбросив маскировку, добавил несколько выстрелов из своего оружия.              Ники, бежавший сзади, успел к шапочному разбору — но успел. Его копьё нашло того, кто пытался сбежать, прикрываясь товарищем.              Бой длился минуты. Десять человек против семерых, у которых за спиной были миссии, способности и, главное, желание доказать — они больше не жертвы. Они охотники.              Когда всё стихло, переулок наполнился запахом крови, пота и пороха. На асфальте лежали десять тел, и каждый из семерых стоял над «своим».              — У меня два! – выдохнул Джей, сверкая глазами.       — И у меня два! – отозвался Сонхун, не скрывая улыбки.       — Тоже два, – пожал плечами Джейк, вытирая сюрикен о куртку убитого.       — Я один, – Хисын спокойно перешагнул через тело.       — Один, – эхом отозвался Сону.       — Один, – тихо сказал Чонвон, оглядывая поле боя.              И все повернулись к Ники. Тот стоял чуть поодаль, опираясь на копьё, и его лицо в тусклом свете фонаря казалось высеченным из камня.              — Один, – хрипло ответил он.              — Чонсон, у тебя не два! — вдруг заявил Джеюн, подходя ближе, – Я видел! Твоего второго я добивал!       — Ничего подобного! Он уже мёртвый был, когда ты подошёл!       — Мёртвый, у которого глаз дёргался?!       — Это был нервный тик!              Сонхун засмеялся в голос, Сону прикрыл рот рукой, пряча улыбку, а Ли вдруг замер, глядя на Нишимуру. Тот покачнулся, и Хи рванул к нему быстрее, чем кто-либо успел среагировать.              — Ники! Ты как? – его руки уже сканировали, ощупывали, искали повреждения, – Где болит? Что чувствуешь?              Рики мотнул головой, пытаясь отстраниться, но Хисын держал крепко.       — Нормально я. Просто... не пойму ничего.              Остальные подтянулись, окружив их. Даже Джейк и Джей прекратили спор, почувствовав неладное.              — Чего не поймёшь? – мягко спросил Сону, заглядывая в глаза.       — Всего, – выдохнул Ники, – Я должен был радоваться. Мы победили. Они получили своё. А у меня внутри... пусто. Как будто не я это сделал.              Сонхун положил руку ему на плечо, сжал:       — Это пройдёт. Первый раз всегда так. Потом привыкаешь.              Первый раз? Пак этим уже занимался ранее? Мысли немного насторожили, но почему-то смогли успокоить Нишимуру.              — Хорошо ли привыкать к такому? – тихо спросил Рики, и вопрос повис в воздухе, не находя ответа.              Чонвон, который всё это время молча обыскивал тела вместе с Сонхуном, поднял голову, перехватил взгляд Ники и... ничего не сказал. Просто вернулся к своему занятию.              В гостиницу возвращались уже затемно. Усталые, но странно удовлетворённые. На ресепшене администратор — пожилая женщина с добрыми глазами и механической рукой — вдруг окликнула их:              — Молодые люди! У меня есть предложение. Освободился номер на вашем этаже — две комнаты с переходом. Для семерых самое то. Если хотите, можете переселиться.              Чонвон переглянулся с Хисыном. Тот пожал плечами: почему бы и нет?              — Сколько?              — Да вы свои уже оплатили почти. Доплатите немного — и ваша.              Зилль хватало. Переезд занял минут двадцать — вещей у них было не так много, в конце концов.              Новое жильё оказалось куда лучше. Две просторные комнаты, соединённые дверным проёмом, в каждой по три койки и одну также перетащили для Ники, плюс в одной — дополнительный раскладной диван. Чисто, свежо, пахнет почему-то хвоей — должно быть, освежитель воздуха.              Разобрали вещи быстро. В первой комнате обосновались Чонвон, Сону и Сонхун. Во второй — Ники, Хисын, Джейк и Джей. Дверь между комнатами они оставили открытой — так спокойнее.              — Собраться всем в большой комнате через пять минут, – бросил Чонвон, скрываясь в своём отсеке.              Когда все расселись — кто на кроватях, кто на полу, — Чонвон заговорил:              — Нам нужна последняя миссия. До возвышения. После сегодняшнего... – он сделал паузу, – Мы готовы. Ещё одна, и откроются новые способности.              — Согласен, – кивнул Хисын, – Но есть одно «но».              Все посмотрели на него.              — Ники. Ему нужна ещё две миссии с нами, если он, конечно, не проходил одну миссию до нас. Чтобы закрепиться, чтобы система засчитала его как полноценного члена команды.              Рики дёрнулся, хотел что-то сказать, но Ли жестом остановил его.              — Я знаю, что ты скажешь. Что сам справишься, что не хочешь быть обузой. Но нас это не касается. Мы тебя приняли. Ты теперь часть этой... этой странной семьи. Нравится тебе это или нет.              Нишимура обвёл взглядом комнату. Сонхун смотрел с открытой поддержкой, Сону — с мягким пониманием, Джейк — с лёгкой улыбкой, Джей — с привычной непроницаемостью. Даже Чонвон, хоть и молчал, но слушал.              — Я не хочу создавать проблем, – выдавил он, – Тем более, не всем... комфортно.              Его взгляд метнулся к Чонвону и обратно.              — Мне комфортно, – вдруг твёрдо сказал Сонхун.       — И мне, – кивнул Сону.       — А мне плевать, – пожал плечами Джей, – Ты полезный.       — Сражаться с тобой интересно, я думаю, – добавил Джейк, и в его голосе послышалась насмешка, – Без тебя будет скучно.              Хисын развёл руками:              — Голосование очевидно. Ян?              Чонвон тяжело вздохнул. Он посмотрел на Ники долгим, изучающим взглядом, потом медленно поднялся и, не сказав ни слова, вышел в свою комнату, прикрыв за собой дверь.              Повисла неловкая тишина.              — Не бери в голову, – тихо сказал Ли, когда дверь закрылась, – Ему нужно время.              В комнате Чонвона, Сонхуна и Сону было тихо. Ян лежал на кровати, глядя в потолок, и делал вид, что пытается заснуть. Но Хун и Ким, устроившиеся на своих местах, не спешили выключать свет.              — Ян, – мягко начал Сону, – Мы можем поговорить?              — О чём? – голос Чонвона звучал глухо, без обычной стали.              — О Ники.              Молчание. Потом Чонвон сел, прислонившись спиной к стене. В тусклом свете его лицо казалось усталым и чужим.              — Я знаю, что вы хотите сказать.              — Тогда скажи нам, – попросил Сонхун, усаживаясь поудобнее, – Почему ты с ним так? Он старается. Он полезен. Он…              — Он — это пятьдесят на пятьдесят, – перебил Чонвон. — Понимаете? Пятьдесят процентов, что он станет своим. И пятьдесят, что в самый нужный момент он сломается и предаст.              — С чего ты взял? – нахмурился Сону.              — С того, что я это уже видел.              Чонвон замолчал, собираясь с мыслями. Сонхун и Сону ждали.              — В прошлом мире я был главным по стажировке новичков. Моя работа была — делать из них специалистов. Я учил их, вкладывался, доверял. А они... – он сжал челюсть, – Они уходили. К другим наставникам, в другие компании, просто не приходили на работу, когда их вписывали в график. Им было плевать на меня, на то, что я для них сделал, а также мои начальники вешали всю ответственность за не выход новичков на меня. Это давит. Я был просто ступенькой для всех. Удобным и доверчивым.              Он перевёл дыхание.              — Я научился не доверять с самого начала. Экономит время и нервы. Сону, Джейк... я принял их, потому что выбора не было. Принудительная миссия, общая опасность. Риск был оправдан — либо мы вместе, либо умираем поодиночке. Сработало.              — А сейчас? – тихо спросил Сону.              Чонвон посмотрел на дверь, за которой была вторая комната.              — А сейчас я — лидер. Понимаете? Не просто наставник, который отвечает за результат, а тот, кто отвечает за жизни. И риск с Ники — это не моя жизнь. Это ваши жизни. Если он сорвётся, предаст, сломается в неподходящий момент — пострадаете вы. Не я. И от этого... – он запнулся, – От этого страшно до такой степени, что хочется просто держать его подальше. Чтобы не прикипать. Чтобы не бояться за него.              Сонхун и Сону переглянулись. В словах Чонвона была боль, которую они раньше не замечали. Не холодность — страх. Не расчёт — отчаянная попытка защитить всех, удерживая опасность на расстоянии.              — Ян, – тихо сказал Ким, – Мы понимаем. Правда. Но Ники — не те новички. Его уже предали. Он знает цену доверия. И если мы дадим ему шанс... он может стать не просто надёжным. Он может стать тем, кто прикроет спину, когда никто другой не успеет.              — Как сегодня, – добавил Сонхун, – Он ведь не обязан был прыгать под этого мутанта. Но прыгнул. Потому что мы — его команда. Пусть он сам это ещё не осознал, но тело уже знает.              Чонвон молчал долго. Потом снова лёг, повернувшись к стене.              — Спокойной ночи.              Сонхун хотел что-то добавить, но Сону мягко остановил его жестом руки, покачав головой: хватит на сегодня.              В соседней комнате всё ещё спорили Джей и Джейк, но Хисын, сидевший рядом с Ники, не обращал на них внимания.              — Ты как? – спросил он тихо, чтобы никто не слышал.              Рики долго молчал, глядя в одну точку.              — Не знаю, – наконец ответил он, – Я никогда не был в команде. Не знаю, как это — когда за тебя переживают. Я ведь сам всегда переживали за кого-либо. Это... странно.              — Привыкнешь, – улыбнулся Ли, – Мы все привыкли. Чонвон тоже. Просто ему нужно время. У него... был плохой опыт.              — Знаю, – кивнул Нишимура, – Я слышал. Тонкие стены.              Хисын хмыкнул:              — Ну вот. Так что не бери в голову. Он оттает. Просто покажи ему, что ты — не те, кто его предал. И всё будет хорошо.              Ники посмотрел на свои руки. Руки, которые сегодня убивали. Руки, которые прикрывали спины тех, кого он ещё недавно ненавидел из-за шума на улице.              — Постараюсь, – тихо сказал он.              За стеной, в соседней комнате, Чонвон лежал с открытыми глазами и думал о том, что, возможно, Сону прав. Возможно, этот злой, колючий, сломанный человек действительно станет тем, кто прикроет спину. Возможно, стоит рискнуть.              Но страх — липкий, холодный страх — всё ещё сжимал сердце. И он не знал, как с этим бороться.