Когда падают стены

Хёнджин проснулся от того, что не мог дышать.  Нос заложило так, словно кто-то заткнул его ватой, горло саднило, а голова гудела тупой, навязчивой болью. Он попытался сглотнуть и поморщился, но даже это простое действие отозвалось острой болью. Комната плыла перед глазами, и Хёнджин зажмурился, пытаясь сфокусироваться. «Отлично, - мрачно подумал он. - Просто замечательно».  Расписание на сегодня было плотным. Хёнджин знал каждую минуту своего дня наизусть, и болезнь в этот график категорически не вписывалась.  Он заставил себя сесть, и мир качнулся. Волна жара прокатилась по телу, сменившись ледяным ознобом. Хёнджин крепче стиснул зубы и встал, держась за спинку кровати. Главное доползти до душа. Холодная вода приведет в чувство, и всё будет нормально. Но когда он сделал шаг, колени предательски подогнулись. - Хён?  Голос Феликса прозвучал прямо за дверью, и Хёнджин замер. Из всех людей, которые могли его застать в таком состоянии, Феликс был худшим вариантом. Не потому, что Хёнджин не доверял ему, а наоборот. Именно поэтому он не хотел, чтобы Феликс видел его вот таким: слабым, растрепанным, едва держащимся на ногах. - Я в порядке, — хрипло откликнулся Хёнджин, и тут же закашлялся.  - Я зайду? - Дверь распахнулась.  Феликс стоял на пороге в мятой футболке и трениках, волосы растрепаны после сна. Он окинул Хёнджина одним быстрым взглядом, и его брови сдвинулись. - Господи, Хён, ты выглядишь ужасно.  - Спасибо, - пробормотал Хёнджин, отворачиваясь. - Именно то, что я хотел услышать.  Но Феликс уже шагнул в комнату, и его ладонь легла на лоб Хёнджина прежде, чем тот успел увернуться.  Прикосновение было прохладным, холод на пару мгновений остудил голову, и Хёнджин невольно прикрыл глаза. - У тебя температура, - с умный видом констатировал Феликс, и в его голосе появились стальные нотки. - Ложись обратно в кровать. - У меня репетиция. - Не смеши меня.  Хёнджин открыл глаза и встретился с взглядом Феликса. Обычно мягкие, теплые, его глаза сейчас были полны решимости, видимо спорить сейчас было бесполезно. Но он всё равно попытался. - Феликс, я правда в порядке. Просто немного... - Немного помираешь, - закончил за него Феликс. - Да, я вижу. В кровать. Сейчас же .  Хёнджин хотел возразить, но в этот момент его снова прошиб озноб, и он против воли поежился. Феликс заметил это и его лицо смягчилось. - Пожалуйста, - тихо попросил он, и в этом «пожалуйста» была лишь забота, Хёнджин почувствовал, как что-то сжимается в груди. Он сдался.  Феликс помог ему добраться до кровати, не то чтобы Хёнджин нуждался в помощи, но чувствовать чужую руку на своей спине было приятно, следом он был укрыт одеялом. Хёнджин закрыл глаза, чувствуя, как усталость накатывает волнами. - Я скоро вернусь, - услышал он голос Феликса где-то очень далеко. - Не вздумай никуда уходить. Хёнджин хотел ответить что-то саркастичное, но слова застряли в горле, превратившись в хриплый кашель.  Когда он снова открыл глаза, солнце стояло выше, а в комнате пахло чем-то знакомым и домашним. Хёнджин повернул голову и увидел Феликса, сидящего на стуле рядом с кроватью. В руках у него была миска, из которой поднимался пар. - Ты проспал два часа, - сообщил Феликс, заметив, что Хёнджин проснулся. - Как себя чувствуешь? - Отвратительно, - честно признался Хёнджин. Голова раскалывалась, всё тело ломило, и даже лежать было некомфортно. - Я приготовил бульон, - Феликс поднял миску. - Куриный. Бабушкин рецепт. Хёнджин посмотрел на миску, потом на Феликса. Тот улыбался словно солнышко, и Хёнджин почувствовал странное желание закрыться одеялом с головой и никогда не выходить. - Я не голоден. - Тебе нужно поесть, - Феликс был терпелив. - Ты ничего не ел с вчерашнего вечера. - Ликс... - Хёнджин.  Они уставились друг на друга. Хёнджин чувствовал себя нелепо. Он большой, взрослый парень, отбрыкивающийся от тарелки бульона, как капризный ребенок. Но принять помощь, позволить Феликсу видеть его таким беспомощным казалось невыносимым. - Я сам, - пробормотал он, протягивая руку к миске.  Но Феликс отодвинул миску. - Нет. Я покормлю тебя. - Что? - Хёнджин уставился на него. - Феликс, я не ивалид. Я могу держать ложку. - Можешь, - согласился Феликс, набирая в ложку бульон и дуя на него. - Но не будешь. Потому что ты упрямый идиот, который скорее будет мучиться, чем попросит о помощи. Хёнджин открыл рот, чтобы возразить, и Феликс воспользовался этим моментом, поднеся ложку к его губам. - Ешь, -  скомандовал он.  Бульон был горячим, наваристым, с тонким ароматом трав. Хёнджин заставил себя проглотить, а следующую секунду почувствовал, как тепло разливается по телу. - Видишь? - Феликс улыбнулся. - Не так уж и плохо.  Хёнджин отвернулся, уставившись в стену. Ему было неловко. Стыдно. Феликс заботился о нём, а он не мог даже принять это нормально. Эмоции захватывали его тело и разум.  - Не надо было тебе приходить, - Хёнджин отвернулся к стене.  Ложка замерла на полпути к его рту. - Что? - Я справлюсь сам.  Феликс поставил миску на колени. Несколько секунд молчал, изучая профиль Хёнджина. - Ты злишься на меня? - Нет. - Хёнджин сжал кулаки под одеялом. - Просто уходи. - Нет. Хёнджин дёрнул головой, встречаясь с его взглядом. - Я серьёзно. - Я тоже, - Феликс пожал плечами. - Не уйду.  Они уставились друг на друга. Хёнджин чувствовал, как накатывает раздражение. Раздражение на Феликса, на собственную слабость, на эту чёртову простуду, на день когда он не стал надевать теплую одежду в откровенно холодный день. - Тебе не обязательно это делать, - выдавил он наконец. - Знаю. - Тогда зачем? Феликс наклонил голову набок, в его глазах было не понимание. - А ты как думаешь? Хёнджин отвёл взгляд. Горло саднило не только от простуды. - Я не... - Он остановился, подбирая слова. - Ты не должен видеть меня вот таким. - Вот таким? - Забудь. - Хён.  Хёнджин выдохнул и закрыл глаза. - Развалюхой, - коротко бросил он. - Которая даже поесть нормально не может.  Тишина. Потом до него донесся тихий смешок. Хёнджин распахнул глаза. - Тебе смешно? - Немного, - признался Феликс. - Хён, ты просто болеешь. Это случается. - Не со мной. - Да? - Феликс приподнял бровь. - А прошлый год? Когда у тебя был грипп перед туром? - Я выступил. - С температурой под сорок. И пару раз чуть не упал на сцене.  Хёнджин стиснул зубы. Феликс был прав, но признавать это не хотелось. - Вот именно, - мягко добавил Феликс. - Ты всегда через силу. Всегда доказываешь что-то. - Он взял миску обратно. - Только вот мне ты ничего доказывать не должен. Хёнджин смотрел на него и чувствовал, как защитная стена даёт трещину. - Всё равно неприятно. - Знаю, - кивнул Феликс и снова поднёс ложку. - Но я уже здесь. Так что открывай рот и не выделывайся.  Он снова поднёс ложку к губам Хёнджина, и на этот раз тот не стал сопротивляться.  Следующие минуты прошли в странной, почти интимной рутине. Феликс кормил его по ложке, терпеливо ожидая, пока второй проглотит. Между ложками он рассказывал о том, что происходило в общежитии за всего пару часов отсутствия Хёнджина, как Бан Чан разозлился на кофемашину, Сынмин пытался приготовить завтрак и чуть не сжёг кухню, как бульон, приготовленный Феликсом, вся команда быстро растащила и что ему силой пришлось забирать остатки.  Хёнджин слушал, и от голоса Феликса было теплее чем от одеяла. Он начал расслабляться, постепенно позволяя себе принять эту заботу. Когда миска опустела, Феликс поставил её на тумбочку и взял стакан с водой. - Выпей, - он протянул стакан Хёнджину. Тот взял стакан, сделал несколько глотков и вернул Феликсу. Вода была прохладной, что облегчало боль в горле. - Спасибо, - хрипло пробормотал больной. - Пожалуйста. Тебе нужно поспать, - сказал Феликс. - Отдых лучшее лекарство. - Ты останешься? - спросил Хёнджин прежде, чем успел себя остановить.  Феликс посмотрел на него, и что-то промелькнуло в его взгляде. Может удивление или радость. Он кивнул. - Конечно. Я никуда не уйду.  Хёнджин закрыл глаза, чувствуя, как напряжение постепенно покидает его тело. Засыпая, думал, что, может быть, позволить кому-то увидеть тебя уязвимым - это не слабость. Может быть, это доверие.  Он проснулся, когда стемнело. Комната была погружена в полумрак, лишь слабый свет ночника у двери разгонял тени. Парень лежал, глядя в потолок, и чувствовал, как по телу расползается тупая боль.  Температура не спала. Жар и ноющая головная боль все еще не покидали это бренное тело. Но было немного легче, чем утром. Или, может быть, он просто привык к этому состоянию.  Рядом раздался тихий звук, и Хёнджин повернул голову. Феликс скорее лежал в том же кресле, свернувшись калачиком. Его голова склонилась на мягкий подлокотник, дыхание ровное и спокойное. Он спал, но даже во сне его рука лежала на краю кровати Хёнджина, словно поддерживая невидимую связь между ними.  Хёнджин смотрел на него и чувствовал радость. Феликс остался. Провёл весь день рядом, ухаживая за ним, не требуя ничего взамен. Просто потому что хотел позаботится. И что теперь делать с этим знанием? Он не понимал. Ведь никогда не был хорош в принятии помощи. Всю жизнь его учили быть сильным, не показывать слабость. Эти установки въелись глубоко, стали частью его личности. И вот теперь Феликс своей заботой разбивал эти стены, и Хёнджин не был уверен, что готов к тому, что откроется за ними. Феликс пошевелился во сне, и его пальцы сжались на краю одеяла. - Хён, - пробормотал он, не просыпаясь. - Не уходи...  Сердце пропустило удар. Он осторожно протянул руку и коснулся пальцев Феликса. Тот мгновенно успокоился и расслабился. Хёнджин лежал, держа его за руку, и смотрел на размытые тени на потолке.  Может быть, он слишком долго прятался за масками. Может быть, пришло время позволить кому-то увидеть настоящего Хёнджина. Показать свои слабости и страхи. Может быть, этим кем-то мог быть Феликс.  Утро второго дня болезни началось с того, что Хёнджин попытался встать. Ключевое слово «попытался». Как только он сел, голова закружилась так сильно, что пришлось схватиться за спинку кровати. Комната поплыла, и Хёнджин зажмурился, пытаясь справиться с тошнотой. - Ты куда? - раздался голос Феликса со стороны двери.  Хёнджин открыл глаза и обнаружил, что тот стоит на пороге с подносом в руках. На подносе стандартный завтрак, состоящий из тостов, кружки чая и чего-то, похожего на йогурт. - В душ, - хрипло ответил Хёнджин. - Я чувствую себя... - Как выжатый лимон? - предположил Феликс, входя в комнату. - Да, ты так и выглядишь. - Ты невыносим, - пробормотал Хёнджин, но без злости. Феликс рассмеялся и поставил поднос на тумбочку. - Душ может подождать. А без завтрака ты далеко не уйдешь. Хёнджин хотел возразить, но желудок предательски заурчал. Феликс снова рассмеялся. - Я могу есть сам, - заявил он, протягивая руку к подносу. - Не верю тебе, - парировал Феликс, усаживаясь на край кровати. - Особенно после твоего вчерашнего заявления о том, что ты «в порядке», прежде чем чуть не упасть в обморок. - Я не падал в обморок. - Ты качался, как пьяный.  Больной фыркнул, но не стал спорить. Феликс был прав, вчера Хёнджин действительно чувствовал себя ужасно, и попытка доказать обратное была глупой. Феликс взял тост, намазал его тонким слоем джема и протянул Хёнджину. - Ешь. На этот раз Хёнджин просто взял тост и откусил. Жевать было трудно, горло болело, но он заставил себя. Феликс наблюдал за ним с удовлетворённым видом. - Видишь? Не так уж и страшно. Хёнджин проглотил кусок и посмотрел на Феликса. - Ты пропускаешь репетиции из-за меня. - И? - Чан будет зол. - Чан знает и понимает, - пожал плечами Феликс. - Ты важнее репетиции, чем быстрее поправишься тем быстрее мы вернемся к работе.  «Ты важнее репетиции» - отозвалось эхом в голове Хёнджина. Простота, с которой он это сказал. Феликс произнёс эти слова так буднично, словно они были очевидной истиной, не требующей доказательств. - Феликс... - Хватит, - мягко прервал его Феликс. - Хватит чувствовать себя виноватым. Я здесь, потому что хочу быть здесь. Это мой выбор.   Феликс протянул руку и потрепал чёрную копну волос. - Позволь мне заботиться о тебе. Пожалуйста.  Хёнджин смотрел в его глаза, тёплые и искренние, и чувствовал, как последний остаток сопротивления тает. - Хорошо, - тихо сказал он. Улыбка Феликса стала ярче солнца.  День прошёл в неспешном ритме. Феликс кормил его, приносил лекарства, менял прохладный компресс на лбу. Они мало разговаривали, но тишина была комфортной, наполненной пониманием.  В какой-то момент Феликс устроился рядом с Хёнджином на кровати, прислонившись спиной к стене. Он листал что-то в телефоне, а Хёнджин дремал, чувствуя тепло его тела рядом. - Знаешь, - вдруг сказал Феликс, - я тоже иногда боюсь показаться слабым. Хёнджин открыл глаза и повернул голову. - Ты? Феликс кивнул, не поднимая взгляда от телефона. - Я всегда стараюсь быть позитивным. Быть солнечным Феликсом, который никогда не унывает. - Он усмехнулся. - Но иногда мне тоже хреново. Я устаю, злюсь, чувствую себя потерянным. Хёнджин молчал, давая ему пространство говорить. - И знаешь, кто помогает мне в такие моменты? - Феликс наконец посмотрел на него. - Ты. - Я? - Ага, - подтвердил Феликс. - Просто твоё присутствие рядом... оно даёт мне силы продолжать.  Он положил телефон и повернулся к Хёнджину всем телом. - Поэтому позволь мне быть рядом, когда тебе плохо. Не потому, что ты слабый, а потому, что все мы люди. И всем нам иногда нужна помощь. Хёнджин смотрел на него, и в горле встал ком. - Я не умею это, - признался он. - Принимать помощь. Это пугает меня. - Понимаю, - кивнул Феликс. - Но ты можешь научиться. Он протянул руку, и Хёнджин, не раздумывая, вложил в неё свою. Их пальцы переплелись, и это было так естественно, словно они делали это постоянно. - Спасибо, — тихо сказал Хёнджин. - За то, что остался. Феликс сжал его руку. - Всегда, Хён. Всегда.  Хёнджин не помнил, как сместился ближе. Просто в какой-то момент его голова оказалась на плече Феликса, а тепло чужого тела согревало его собственное. Феликс не отстранился, только чуть сдвинулся, устраиваясь удобнее, и его свободная рука легла Хёнджину на спину. Дыхание Феликса было ровным и спокойным. Хёнджин слушал его, чувствуя, как собственное дыхание подстраивается под этот ритм, и усталость накрывала с головой. Веки становились тяжёлыми. - Спи, - прошептал Феликс, и его пальцы медленно проводили по чужой спине.  Хёнджин закрыл глаза и позволил себе соскользнуть в сон, всё ещё держась за руку Феликса.  К вечеру третьего дня температура спала.  Хёнджин проснулся и впервые за эти дни почувствовал себя почти нормально. Голова всё ещё побаливала, горло саднило, но жар отступил, оставив после себя слабость.  Он сел и огляделся. Феликса не было в комнате, но на тумбочке стоял стакан воды и записка. «Пошёл за лекарствами. Если встанешь убью. Ф.»  Хёнджин улыбнулся и взял стакан. Залпом осушив его. Он откинулся на подушки и посмотрел в окно. Солнце садилось, окрашивая небо в оттенки розового и золотого. Красиво.  За последние дни случились перемены. Не в мире, а в нём. Хёнджин чувствовал это, хотя и не мог точно объяснить. Словно что-то сдвинулось внутри, освобождая пространство для нового.  Дверь открылась, и вошёл Феликс. Увидев, что Хёнджин не спит, он улыбнулся. - Ты проснулся. Как себя чувствуешь? - Лучше, - ответил Хёнджин. - Намного лучше. Феликс подошёл и приложил ладонь к его лбу. Его прикосновение было лёгким, почти невесомым. - Температура спала, — удовлетворённо констатировал.  Он убрал руку, но Хёнджин поймал её, не давая отстраниться. - Феликс. - М? Хёнджин смотрел на него, на эти знакомые черты лица, которые стали ему так дороги. На веснушки, рассыпанные по носу. На мягкие губы, которые так часто улыбались. На глаза, полные заботы и тепла. - Спасибо, - наконец выдохнул Хёнджин. - Не только за то, что ухаживал за мной, - Хёнджин провёл большим пальцем по костяшкам Феликса. - Спасибо за то, что не свалил, когда я был невыносим.  Феликс фыркнул и сел на край кровати. - Ты и так постоянно невыносим. - Серьёзно? - Абсолютно, - Феликс улыбнулся, но взгляд оставался мягким. - Помнишь, как ты час выбирал, какую футболку надеть чтоб дойти до магазина? Или когда устроил драму из-за того, что Минхо съел твой йогурт? Хёнджин закатил глаза, но уголки губ предательски дёрнулись. - Это был последний. - Это был йогурт, - Феликс качнул головой, и его волосы упали на глаза. Он небрежно откинул их назад. - Короче, я видел тебя невыносимым. Видел злым, уставшим, с кучей соплей. И знаешь что? - Что? Феликс наклонился чуть ближе. Их лица оказались на расстоянии нескольких сантиметров. - Мне всё равно нравится на тебя смотреть.  Сердце Хёнджина пропустило удар. Он открыл рот, но слова застряли где-то в горле. - Феликс... - Что? - тот приподнял бровь, и в его глазах плясали озорные огоньки. - Слишком прямо? - Нет. Просто... - Хёнджин сглотнул. - Ты серьёзно? - А похоже, что я шучу? Хёнджин посмотрел на него, пытаясь найти хоть намёк на подвох. Но видел только искренность в этих знакомых глазах, видел, как Феликс прикусывал нижнюю губу. - Сколько? - вырвалось у Хёнджина. - Что сколько? - Сколько времени... это? Феликс задумался. - Точно не знаю. Просто в один день понял, что хочу быть рядом с тобой. - Он встретился с взглядом Хёнджина. - Даже когда я с соплями? - Особенно когда с соплями, - Феликс рассмеялся. - Тогда ты не можешь притворяться неприступным. - Я не неприступный. - Холодный принц, - Феликс потянулся и коснулся его щеки кончиками пальцев. - Всегда держишь дистанцию. - Его голос стал тише. - Но эти три дня ты был настоящим.  Хёнджин накрыл его ладонь своей, прижимая к лицу. - И тебе понравилось то, что ты увидел? - Мне нравится всё, что я вижу, - ответил Феликс. - Я плохо в этом разбираюсь, - признался Хёнджин, не отпуская его руку. - В чувствах. В словах. Не знаю, как правильно... - Хён, - перебил его Феликс. - Тебе не нужно ничего говорить. - Но я хочу. - Хёнджин сжал его пальцы. - Дай мне секунду. Хёнджин сделал вдох. - Когда ты рядом, я чувствую что могу отпустить контроль, - медленно произнёс он и поднял взгляд. - Наверное, я влюблялся в тебя постепенно. По кусочкам. В то, как ты смотришь на меня. Как сейчас. Видимо мне нужно было время, чтоб осознать, - закончил парень. - Хён, - выдохнул Феликс. - Можно я...? Он не закончил вопрос, Хёнджин и так понял. Кивнул, не доверяя голосу.  Феликс наклонился медленно, давая время передумать, отстраниться. Но Хёнджин не двигался, только закрыл глаза в последний момент, прежде чем их губы встретились.  Поцелуй был осторожным. Почти робким. Губы Феликса были мягкими и тёплыми, слегка приоткрытыми, и двигались так нежно, что у Хёнджина перехватило дыхание. Он чувствовал вкус мятного чая, который Феликс недавно пил. Феликс отстранился первым, но не далеко. Их лбы встретились. - Извини, - пробормотал он. - Наверное, не стоило, пока ты болеешь. - Заткнись, - Хёнджин притянул его обратно.  На этот раз поцелуй был увереннее. Рука Хёнджина скользнула на затылок Феликса, пальцы зарылись в мягкие волосы. Феликс ответил, приоткрывая рот чуть шире, углубляя поцелуй. Его ладонь легла на шею Хёнджина, большой палец поглаживал линию челюсти. Они целовались медленно, не торопясь, изучая друг друга. Хёнджин чувствовал, как по телу разливается тепло, не имеющее ничего общего с температурой. Это было правильно. Так правильно, что даже странно, почему они этого  не сделали раньше. Когда они наконец оторвались друг от друга, оба дышали чаще. - Теперь я точно заболею, - заметил Феликс, но улыбался так широко, что Хёнджин не мог удержаться и тоже улыбнулся. - Буду кормить тебя с ложки. - Обещаешь? - Обещаю.  Они устроись рядом на кровати, прижавшись боком друг к другу. Хёнджин обнял его, утыкаясь носом в макушку. - Это странно, - пробормотал Хёнджин. - Что именно? - Как-то легко. - Хёнджин чуть сильнее стиснул объятие. - Я думал, будет сложнее. - Может, некоторым вещам и не нужно быть сложными, - отозвался Феликс, переплетая их пальцы. Хёнджин закрыл глаза, чувствуя, как расслабляется. Впервые за несколько дней он чувствовал себя хорошо. - Останешься? - спросил он, хотя знал ответ. - Всегда, - прошептал Феликс. - Я же обещал.