Мелодия для двоих

Вечер окутал Каэр‑Морхен бархатной тьмой. В общей зале, где обычно царил гул мужских голосов и звон мечей, сейчас стояла редкая тишина — лишь потрескивали поленья в камине и тихо звенели струны лютни. Лютик сидел у огня, осторожно перебирая аккорды. Он пытался сложить песню — не бойкую балладу о подвигах, а что‑то тонкое, почти невесомое. Что‑то, что смогло бы передать то странное тепло, которое он чувствовал, когда Эсси улыбалась. — Снова мучаешь инструмент? — раздался за спиной знакомый насмешливый голос. Лютик вздрогнул, но не обернулся. — Это не мучение, это искусство, — парировал он. — А ты, как всегда, ничего не понимаешь в поэзии. Эсси тихо подошла и опустилась рядом на скамью. Её волосы, рассыпавшиеся по плечам, отблескивали в огне, словно расплавленное золото. — Может, и не понимаю, — призналась она, глядя на его пальцы, скользящие по струнам. — Но я слышу, что ты пытаешься сказать. Лютик замер. — И что же? — Ты пытаешься поймать момент. Тот самый, когда огонь отражается в моих глазах, а за окном шумит дождь. Когда время останавливается, и есть только ты, я и эта мелодия. Он наконец посмотрел на неё — и в её взгляде прочёл то, что не смог выразить словами. — Тогда, может, ты поможешь мне? — тихо спросил он, протягивая ей лютню. — Вместе мы точно поймаем эту ноту. Эсси улыбнулась — той самой улыбкой, ради которой он готов был сочинять песни до конца своих дней. Её пальцы осторожно легли на струны, и в тишине зала родилась мелодия — негромкая, но такая настоящая, что даже огонь в камине будто замер, прислушиваясь.