Взаимопривыкание

      Пальцы неторопливо отбивали по столешнице.       Перед глазами лежал небольшой ежедневник. Все ближайшие дни были расписаны практически поминутно. И в каждый из них должно было произойти что-то из категории «очень важное», что не позволяло прибегнуть к определенной помощи.       На двух страницах в самом верху были небольшие отметки, слегка раздражающие своим видом. Не из-за их значения, а из-за того, что планы на отмеченные дни не позволяли этим значением воспользоваться.       Ветинари беззвучно вздохнул, взял чистый лист, расчертил его и принялся переносить на него график.       Кончик лезвия с несильным нажимом скользнул вдоль линии и идеально разрезал лист. Еще несколько движений — на столе теперь лежало несколько листков поменьше с планами на отдельные дни.       Освободить хотя б один день от «очень важного». Ожидаемо, будут небольшие неприятности из-за переносов и передвижек. Нужно будет еще выдать Барабанту компенсацию за грядущий моральный ущерб от последствий информирования о переносах. Тоже свободный денек, ну или финансово — как он пожелает…       Дни оказались разрезаны на отдельные промежутки времени. И здесь уже пошла комбинаторика. Кончик ножа передвигал бумажные полоски, пока в мыслях бормотал под нос собственный голос.       — Итак…       Результат не был идеальным. Грядущие дни будут излишне нагружены при таком раскладе. Но зато в конце будет свободный, а идущие за ним — относительно спокойными… Если, конечно же, город не возжелает преподнести очередных неприятных сюрпризов аккурат в это время.       Удовлетворенный таким раскладом, Ветинари переписал новый график на другой чистый лист и отложил его к документам, которые секретарь должен был скоро забрать.       Осталось лишь договориться с тем, для кого все эти манипуляции и производились.       Стена оказалась уже слишком близко и ноги, не дожидаясь, когда сознание соизволит обратить внимание на происходящее вокруг, развернули и неспешно понесли тело в обратную сторону. Глаза же продолжали читать текст, периодически запинаясь на совсем неразборчивых буквосочетаниях.       Рядом остановились шаги. Взгляд мелькнул в сторону пришельца, и в следующее мгновение Чарли уже был в воздухе, со сдержанным возгласом отпрыгивая в сторону.       — Свободен в субботу?       Чарли потребовалось чуть больше секунды, чтобы отойти от испуганного удивления.       — Ну… она у меня выходной обычно… А вы про какую именно?       — Ту, которая в конце следующей недели.       — Которая начинается завтра?       — Именно.       Чарли ненадолго задумался.       Обычно он минимум за месяц узнавал о замещении. За несколько дней — ни разу. Но тот факт, что Ветинари лично пришел спросить его, подсказал, что причина этому была… серьезной.       — Я смогу максимум на день. Утром прийти и вечером уйти.       — С восьми до шести?       — Согласен.       Ветинари удовлетворенно кивнул.       — Тогда жду тебя в субботу в восемь.       И в пару шагов покинул кабинет, не издав ни звука.       Чарли некоторое время смотрел на дверь. Едва пожав плечами самому себе, он развернулся и, заметив собственное отражение, недовольно вздохнул — он только в начале недели ходил к цирюльнику и теперь ему вновь придется все остричь и обрить.       Рука осторожно легла на плечо. Не получив никаких проявлений возмущения в ответ, она переместилась на щеку и оттуда скользнула за ухо. Пальцы провели кончиками, проворошив волосы. И, вновь не получив реакции, продолжили двигаться. Ваймс прикрыл глаза.       Он все еще не привык к подобным жестам, которые Ветинари теперь позволял себе в уединенной обстановке, и не знал как на них реагировать. Это были жесты ласки, определенно. Но это были жесты, которые ранее применялись только в отношении собак. И оно было заметно. Особенно по тому, что чаще всего Ваймса буквально чесали за ухом. Как сейчас…       …вырвалось довольное мычание, когда пальцы замяли определенный участок затылка…       В голове послышался голос:       — Прибалдел пес от хозяйской руки.       Брови слегка нахмурились. Глаза открылись, озадачено уставившись на точку где-то перед носом.       Терьер Ветинари. Так его называли. За то, что, по их мнению, Ваймс «слепо» подчинялся его приказам и яро защищал. Ну, второе так-то входит в его обязанности по долгу службы. А насчет первого ошибались — приказы были не более чем рекомендациями, а следовать им или нет — только по желанию самого Ваймса…       …пальцы спустились ниже и замяли наиболее напряженное место ближе к шее…       К тому же всамделишные псы были для Ветинари именно питомцами и компаньонами. И жили они в тепле и заботе, забалованные как любимая дочурка богатея.       «Голос» зарылся в память командора и успел, до того как был выставлен обратно за мысленную дверь, вытащить несколько воспоминаний со схожим содержанием — пререкания насчет наград за отличия по службе. И в той же охапке затесался факт, что «город» восстановил для «Стражи» сожженный дотла старый штаб. Для кого-то это было откровенным баловством.       А насчет тепла и заботы…       Его ведь отдали. В лучшие руки, что были в городе. И это было лучшее, что случалось в его жизни — жена, искренне любящая и также искренне любимая, подарившая ему чудесного сынишку…       Он и вправду был псом, выходит. Если вычесть именно человеческую часть.       Но назвать Ветинари «хозяином» — нет. Точно нет. Не потому что мысль об этом была противна, а только потому что она даст еще больше воли его наглости… и определенным извращенным идеям.       Ваймс тихо вдохнул и, приобняв одной рукой, прижался лбом к плечу. Хотелось сделать в ответ что-то столь же приятное. Но тело все сильнее расслаблялось и все, что оно сейчас могло, это едва держаться на ногах и надеяться не грохнуться.       Ветинари все это время читал принесенный рапорт, что держал в другой руке. Вид у него был заметно уставший, но при этом достаточно воодушевленный. И Ваймс догадывался о причине второго. Она его одновременно и напрягала, и, к небольшому стыду, радовала.       Сознание постепенно начало обрабатывать ощущения.       Слух подсказывал, что он все же остался переночевать во дворце. И об этом же подсказывало приятное тепло, в которое ткнулось его лицо…       Кончик носа скользнул выше и, когда он обнаружил удобное место, зубы слегка вцепились в кожу. Сосед двинулся и только крепче обнял, зажав голову руками.       Ваймс зашевелился, пытаясь высвободится.       — Сэр, отпустите…       Не получив реакции, он вновь укусил, на этот раз сильнее. Руки отпустили его. Но вновь поймали, как только Ваймс оказался к их хозяину спиной.       — У тебя сегодня выходной. Отдыхай.       — Забавно, что я узнаю об этом сейчас, — Огрызнулся Ваймс.       Над ним нависли.       — Кто на прошлой неделе подписывал график? — Ветинари наклонился ближе, — Или ты, как обычно, подписал не глядя, лишь бы поскорее разобраться с бумагами? — В ответ было откровенное выражение лица, — А если бы там был контракт на твое имя? Или договор?       — Ага. Брачный. И с определенной подписью в графе «пассии».       — А это ведь отличная идея…       Ваймс резко поднялся на локте.       — Я пошутил!       — Я тоже, — Примиряющим тоном ответил Ветинари.       Не сразу, но Ваймс улегся обратно и позволил вновь обнять себя, поймав по пути руку и прижав ее ладонью к собственным губам. Ответный поцелуй попал в затылок.       — Ты и так по должности принадлежишь мне.       — По должности я принадлежу городу.       — Именно.