От Её Имени к Его Сердцу

Этот момент кажется невозможным, далекой мечтой, которой не суждено было сбыться ни в одном разумном сценарии. Они победили. Они выжили. Теперь, несколько лет спустя, у него на руках тихонько ворочается живое доказательство его личной победы.  Новорожденная девочка, издающая оглушающие звуки, похожие на боевой крик.  Ее мама лежит, измученная родами, но не спит, а внимательно наблюдает за первым взаимодействием мужа и дочери. Она растрепана и залита не самыми приятными жидкостями, но для Обаная она все еще восхитительна. За пределами палаты слышны взволнованные голоса их бывших коллег, ставшими теперь друзьями. Несколько дней назад некоторые особенно настойчивые личности ворвались, минуя бдительных медсестер, чтобы украсить комнату игрушками, открытками и легкими закусками, чему Мицури очень обрадовалась. – Как ты назовешь ее? – спросила его жена, слабо улыбаясь. И вот тут Обанай застыл. Для него не было сюрпризом, что у них родится именно девочка. С историей его фамилии это было достаточно предсказуемо. Чего он не ожидал так это того, что Мицури выскажет идею о том, что именно он должен выбрать имя. После первого раза, когда это всплыло в разговоре, прошло уже чуть больше пяти месяцев. Этого более чем достаточно, чтобы придумать что-то стоящее. Это было сложно. Выросший среди женщин, он постоянно отбрасывал различные варианты, так как они часто приносили с собой конкретное воспоминание или лицо. Он не был близок с Шинобу, чтобы называть в ее честь первенца. То же самое и с остальными убийцами женского пола. Уж тем более он не стал выбирать из имен демонов. Имена незнакомок, которые он слышал на улице казались безликими и совершенно не давали Обанаю никакой положительной или отрицательной реакции. Даже в книгах сотни женских имён казались неправильными и странными. В отчаянии он думал посоветоваться с кем-нибудь, но это дело казалось слишком личным. Его раздумья постоянно заходили в тупик, поэтому в конце концов он решил дождаться, когда девочка родится. Он надеялся, что у него в голове щелкнет переключатель или загорится воображаемая лампочка, выдав подходящее имя, как только он лично увидит её. Не то, чтобы это сработало. Ребёнок в руках, а в голове тревожно пусто. – Обанай? – вырвала его из мыслей Мицури, выжидающе наклонив голову в бок. Словно на автопилоте, он откликнулся: – Мицури? Его жена удивлённо посмотрела на него. Её усталые глаза вдруг начали блестеть первыми слезинками, и Обанай отмер, ближе подходя к ней и аккуратно прижимая к телу дочь. Мицури всхлипнула ещё несколько раз, прежде чем полноценно зареветь, приводя Обаная в ещё большее замешательство. – Что случилось? – в панике спросил он. – Дорогой, это так мило, – удалось ей сказать прерывисто. Она с неожиданной силой схватила его за одежду, притягивая в грязный поцелуй. Он не совсем понял, что только что произошло, но не особо возражал. Возможно, это были гормоны. После нескольких долгих минут они отстранились. – Я никогда бы даже не подумала, что ты решишь назвать нашу дочь в честь меня! Ах. Вот о чем это было. С другой стороны все гениальное просто. Мицури была единственной женщиной, которая ни разу не заставляла его чувствовать себя не комфортно. Она была добра к нему, но при этом не раздражала своей настойчивостью. Она помогла ему преодолеть свои страхи и комплексы, принимая его таким, какой он есть и любя его со всей искренностью. Она была самой идеальной девушкой в мире. – Конечно, это идеальное имя. _____ Его жена выглядит потрясающе, сидя снаружи и наслаждаясь весенним пейзажем. Мицури улыбается солнцу, ее глаза счастливо зажмурены, образуя милые морщинки. Здоровый красный цвет украшает ее щеки вместо румян. Руки Мицури упираются позади нее в деревянный пол веранды и поддерживают вес, что дается ей с легкостью, благодаря годам интенсивных тренировок. Самым же примечательным в ее образе является ее округлившийся живот.  Обанай только что уложил двухлетнюю дочь спать, и решил присоединиться к старшей Мицури с небольшим подарком. Мицури оборачивается к нему, учуяв соблазнительный аромат, и ее улыбка начинает сиять еще ярче, когда она замечает тарелку с любимым лакомством, которую Обанай держит на ладонях, как божественное подношение. Не желая сбавить ее энтузиазм, он торопливо садится рядом, ставя тарелку к себе на колени.  - Спасибо, милый, - говорит она, как ни в чем не бывало и тянется за первым моти. С начала беременности Мицури пришлось поменять свою диету, так что она с радостью пользуется возможностью слегка разнообразить свой рацион. Она практически мурчит от удовольствия, когда доедает последнюю крошку с пальцев. Сердце Обаная разрывается от этого зрелища. Он все еще не может поверить, что такая идеальная женщина выбрала именно его. Просто чтобы что-то сделать, Обанай протягивает руку к выбившейся розовой пряди и нежно заправляет ее за ухо жены, а затем продолжает поглаживать ее лебединую шею. - Что угодно для тебя и малыша. Мицури издает смущенный писк. Ее рука ложится на живот и начинает водить по нему неторопливые полукруги. Как заметил Обанай, это стало ее привычкой, которая помогает его жене успокоиться или собраться с силами.  – Обанай, ты уже придумал имя для нашей дочери? – невинно спрашивает она, не замечая кризиса на лице мужа. Черт. Только не снова.