Тайное становится явным.

Раны. Они – уже неотъемлемая часть его жизни. Всегда возобновлялись после каждого вандального акта и даже банальной телепортации, таким образом становясь материальным свидетельством ужасных поступков. Но проявлял ли 007n7 в юности хотя-бы крохотный интерес к их медицинской обработке или к ним вообщем? Однозначно нет. Зачем тратить драгоценное время на что-то такое бесполезное, если можно "благоразумно" вложить его в разрушения многострадальной пиццерии или подобные противные поступки? Снова и снова. Команда, взрыв, рана. Код, пожар, гарь. Знакомые алгоритмы действий повторялись из раза в раз, переставая иметь для 007n7 какую-то диковиность. Для него с какой-то стороны это было довольно забавно и смешно. Однако, последствия после подобного пренебрежения здоровьем никто не отменял, как и шрамы, которые оставались напоминанием его причастности ко всем ужасам. Откровенно говоря, ему нравился почти весь процесс этого. Как только он призывает c00lGUI, его палец сразу пару раз касается панели. Далее идëт недолгое подтверждение, после которого Седьмой чувствует, как кожу рассекает невидимое лезвие. И каждый раз как первый. Мелкая дрожь и приток сил. Леденящее, бестелесное остриë всегда было неожиданно эффективным по отношению к нему. Что-то, походящее на острый клинок, вскрывало старые раны и делало новые. Ощущения небольшого контроля и власти над чем-то дурманили разум, затупляя чувство самосохранения. Ощущение жжения сопровождалось нежно-щекочущей, вытекающей кровью, которая вызывала табуны мурашек. Это будоражило каждую клеточку тела, издевательски подначивая тело делать больше безумий. Боль пускала по организму такой приятный, нужный уязвимой плоти адреналин. Кровь разгоняла волнение, и все эти ощущения, как наркотик, вызывали некую зависимость. Эта зависимость была одним из поводов продолжать. Севен сравнивал эти раны с оплатой силы, которой тот обладал. Все увечья чем-то отличались друг от друга, как и алгоритмы c00lGUI. От передвижения объекта на небольшое расстояние появлялась царапина, от крупного поджога – глубокая, длинная рана. Особым объектом раздражения для него было то, что чаще они проявлялись на двух верхних конечностях, которыми 7n7 пользуется чаще всего. Полосы травм обрамляли кожу, начиная с запястий и тянувшись выше, доходя до плеч. Исключения тоже были. Травмы, в некоторых случаях, могли появиться в любом другом месте по всему телу, что также не сильно радовало Седьмого. Они начинали сильно раздражать. Очень сильно раздражать. Постоянная надобность заботы о руках и ломота в конечностях тяготили, учащëнный пульс и бледноватая кожа с добавлением выраженной слабости из-за потери крови били по разуму. 007n7 это начало так надоедать, что в один день над головой словно вспыхнула лампочка: что если он создаст ещё одну панель, но безопаснее? Вот так Севен, параллельно с читами, начал пытаться разработать более благоприятную версию c00lGUI. Успехами этот опыт не увенчался. Несмотря на всë, его копилка взломов с каждым днём пополнялась. Подобие карьеры процветало, в отличии от физического состояния Седьмого. Второе постепенно менялось уже в не самую лучшую сторону. Наоборот, оно увядало, падая в тëмную пучину команд. Все, от обычного роблоксианца до админа, узнавали его по головному убору и наряду. С самого начала своей "кривой" дорожки он носил футболку тëмного цвета с уморительным принтом кота с шляпой-бургером, но одежда менялась, становясь всё более закрытой. Причиной этого стало то, что каждый раз, невзначай проходя мимо зеркала, в глаза почему-то бросалось лишь одно. Нет, ни несочетающаяся одежда, ни внешность, ни даже ярко-красные рога, которые привлекали много внимания прохожих. Он мог видеть только полосы шрамов. Они как будто издевательски светились под кожей. Седьмой не был уверен, замечают ли другие то, что видит он. Однако понимал, что отражающая поверхность никогда не стремилась выделить на теле последствия команд, ведь обычная бездушная стекляшка, висящая на стене, не была способна к этому. Его разум сам дорисовывал картину, как будто выделяя его одну-единственную уязвимость. Раз за разом зеркала бились от слепой ярости. Севену начало всё больше не нравится то, что он видит каждый раз в своëм отражении. Тогда он пришёл к отличному, по его мнению, решению. Решением было вовсе не прекращение пользования горячо любимым c00lGUI, из-за которого всë началось. В его повседневный лук добавился ещё один элемент одежды. Лëгкая кофта, прикрывающая синюю футболку. Длинные рукава стали скрывать руки, не беспокоя раны. Гладкая ткань практически не цеплялась за корочки новых ран, а приятное ощущение моральной и телесной защиты успокаивало душу. Больше он не выходил из комнаты без чего-либо, полностью покрывающего верхнюю часть тела. Закрытая одежда стала для Седьмого привычкой. Но всё перевернулось с ног на голову в один день. На пороге неизвестным образом появился младенец под именем Кулкид. Приëмный, со временем ставший родным, сын. После его появления в жизни грозного хакера, боль от кодов перестала быть в глазах Севена чем-то увлекательным. Наоборот, она начала отвращать его, тянуть в нежеланные воспоминания о хакерском прошлом. Он понимал, что забота о ребëнке в таком состоянии до добра никого не доведëт. Так он вернулся к давно брошеной идее изобретения безвредной панели, уже ставя её себе в приоритет. И 7n7, к удивлению, добился успеха! Да, не сразу, да, с некоторыми (большими) жертвами, но ему удалось! Седьмой смог вывести более слабую версию панели на основе c00lGUI. Она была куда хуже оригинала, однако не менее полезна и почти безопасна. Но как всегда есть одно "но": Севен не смог добиться полного отсутствия последствий. Да и количество функций после корректирования в ней было мизерным. Несмотря на это, новое обличие ало-красного помощника осталось у уже бывшего хакера. Оригинал отправился в самый дальний угол верхней полки в шкафу, всë-таки оставленный в качестве крайнего предохранителя, к которому прибегать не хотелось. "Новый" c00lGUI оставался на руках Севена в течении долгого времени. Ну а Кулкид рос также быстро как и его любопытность. В более осознанном возрасте ему было до безумия интересно прошлое отца. И в один день ему удалось украсть панель у, уставшего после нескольких смен на работах, Севена. Но дальше пары-тройки обычных команд не зашло – 007n7 заметил пропажу почти сразу, после чего забрал её. Он просто не мог позволить сыну погрязнуть в том же, о чём он жалеет и по сей день. Однако мальчика не смогли остановить ни настоятельные наказы отца, ни царапины на руках, ни даже боль от них. Он смог найти ту самую, спрятанную изначальную версию c00lGUI, приносящую лишь страшный хаос, леденящий ужас, а также страдания обеим сторонам – взломщику и жителям Роблокса. Сжимая "оружие" в руках, в тот самый роковой день маленький вихрь отправился в любимую пиццерию, про которую Седьмой рассказывал ему с горькой виной в голосе. Вернулся он поздно, стоя на пороге в красной, как его кожа футболке и шортах, покрытых порохом и гарью. Но не это в первую очередь заметил 007n7. Руки сына выглядели ужасно. Улыбающийся мальчик что-то увлечённо лепетал папе, ещё держа злополучную панель. Сияющие глаза крохи невинно смотрели в глаза Седьмого. Однако взгляд мужчины был прикован к другому. Изображения окровавленных конечностей в голове накладывались друг на друга. Семëрка видел в нëм себя, но самую худшую часть собственной личности. Видеть это в родном сыне – самое последнее чего он хотел. Вместо ожидаемой похвалы от родителя, ребëнок услышал совсем другое. В этот же день Кулкид сбежал, забрав с собой только слабый c00lGUI, ведь изначальную версию изъяли, спрятав подальше от детских рук. Исчезновение взрослый заметил не сразу. Семëрка понял что случилось лишь когда в детской спальне, на кухне и вобще во всём в доме он никого не обнаружил. Паника нарастала, а винить он мог себя и только себя. 007n7 немедленно начал тщетные поиски, которые вëл он первоначальной панелью. Она вытягивала жалкие остатки сил из хакера. Ему было больно и душевно, и физически. Сон сбивался бесчисленным количеством кофе, боль притуплялась обезболивающим, от которого уже давно тошнило. Он каждый день чувствовал усталость и обезвоживание, но продолжал искать. Надежда гасла вместе с 007n7. Время шло, Севен уже ничего не чувствовал он лишь желал найти Кулкида. Однако, это осталось лишь несбыточной мечтой. В конце концов он сдался. Открыл глаза он уже в деревянном домике в окружении других личностей, с которыми теперь он проживает все страдания в раундах. Там он нашëл своего пропавшего сына, но он будто был другим – не тем любящим и наивным мальчиком, а долговязым, тощим и ничего непонимающим убийцей, чего 007n7 не хотел воспринимать ни в какую. Кулкид будто не понимал, что творит. Портативный гаджет работал почти также, как и раньше. Севен понял это в одном из первых матчей. Но что же было не так? Устройство было сильно ослаблено и способно лишь на телепортацию и создание клонов-болванок, но боль приносило такую, что и то же самое электронное средство в еë лучшие годы. Однако, 007n7 молчал, никому не жаловался, не говорил. Хакер знал, что если он выговорится всем будет плевать. Или он просто хотел так думать. Накопительный эффект брал своё. Раны не успевали заживать, мужчина старался быть хоть капельку полезным команде, используя все силы в каждом удобном случае. После окончания раундов Седьмой никогда не светился в лобби, предпочитая возвращаться к себе дабы хоть немного помочь отвратительным травмам обработкой и перевязкой. Перевязывал Семëрка обыкновенными бинтами, которые становились непригодными спустя несколько игр за один день. Выжившие спустя время смогли более-менее сплотиться, но разносторонние взгляды на жизнь всё ещё немного сбивали команду. Седьмому было особенно трудно: много кто сторонился его. Прошлое настойчиво держало стальным капканом, не отпуская даже в самом настоящем аду. Матч за матчем, вся эта игра могла стать скучной рутиной. Но чувство смерти никогда не было привычным для выживших. Они никогда не ждали игр, всегда желали, чтобы всë закончилось. А Спектру было это на руку, ему как всегда приятно наблюдать за их страданиями. Вот так незаметно подошло ещё одно обсуждение изменений их пространства, правил, способностей людей и существ, а также возможное появление новых "заключённых" вечный тюрьмы. Перед началом собрания 8 выживших и 1 убийца находились вне главного измерения. Вернее, убегающих осталось трое, остальные уже были убиты Божеством Пустоты. Семëрка отчаянно старался помочь ныне погибшим, но конец оставался одним во всех случаях. Безжизненные тела товарищей, изуродованные Пустотой, будто насмешливо подчëркивали его бесполезность для команды. В уши ударила громкая музыка и Севен вздрогнул от неожиданности. Тогда он понял: Ноли уже здесь. Хакер вовремя среагировал и вызвал клона, которого Пустотный Бог схватил, вжав в землю. Это точно была не его галлюцинация, фальшивка не смогла бы в самом деле как-то существенно навредить. Сторона выживших привыкала к приëмам и способностям убийц, что также, к их несчастью, работало в обратную сторону тоже. По привычке или из-за испуга эксплойтер даже не заметил, что руку вновь что-то полоснуло. Седьмой рванул в сторону временного укрытия, намереваясь отвлекать киллера так долго, как только сможет, желая про себя продержаться до конца таймера и не попасть в ледяные лапы смерти. Но строить планы ему помешала знакомая чëрная пелена, которая начала медленно застилать глаза. Ноги лишились опоры. Тьма жёстко потупила все чувства восприятия, предавая тело в объятия молчания. Музыка прекратилась. Непонимание крепко засело в потухающем разуме. Разве этот раунд должен был закончиться настолько быстро? Зрение вернулось спустя некоторое время, Севен вновь смог чувствовать на лице лëгкий сквозняк, а из ушей будто вынули затычки. Он обнаружил, что сидел за знакомым столом в окружении других пленников этого ужасного места. После того, как тот осознал что случилось, часть внутри него начала радостно ликовать, даже праздновать. Но затем счастье сменилось на неумолимое понимание: это не просто так. Такое бывает только когда Призрак хочет изменить мир и его жителей. Ноли на другой половине стола разочарованно вздохнул, скрестив руки на груди, и холодно покосился на Севена, который нехотя съëжился от взгляда убийцы. Как будто обладатель звезды обвинял хакера в прерывании весёлого раунда, ведь киллер наверняка бы смог победить. Когда Бог отвëл взгляд, 007n7 ощутил как с души отлегла тяжесть, он нерешительно поднял голову и проскользил глазами по присутвующим. Большой просторный стол смог вместить в себя всех жителей тюрьмы, включая убийц. Никто из киллеров не был доволен, а другая сторона измученно выдохнула от облегчения. Участие в раундах будет невозможно, пока обсуждение и демонстрация не кончится. Повернувшись вправо, в глаза бросились ярко-красная одежда и жëлтый оттенки кожи. Семëрка, увидев эти яркие признаки знакомого, отвернулся. На везение можно было и не полагаться. Хотя, учитывая его прошлое, это Эллиоту не повезло с соседом. Над серединой стола показалось всплывающее окно, ознаменовывающее начало обновления. Перечисление исправлений измерения, замены некоторых карт и новинок вводили в транс, доводя до дремоты. Сидя за столом, Севен по-началу не чувствовал дискомфорта из-за эффекта адреналина с раунда. Но затем, он стал ощущать нарастающее жжение и томительно текущую кровь, которая текла вниз, начиная густеть. Рука остывала, продолжая онемевать с кончиков пальцев. 007n7 был готов провалиться под землю, лишь бы никто ничего не заметил, мечтая об скорейшем окончании. Боль ясно дала понять, что спокойно вникнуть в обновление тюрьмы не получится. Семëрка беспокойно ëрзал на своём месте, в течении пары десятков минут. Явно не первой свежести бинты на руках, которые эксплойтер обновлял только когда выдавалось время, пропитались алой жидкостью, начиная липнуть к 7n7. Но трогать и, ни в коем случае, поправлять их, он не решался. Если на рубашке будут следы крови, то кто-нибудь точно заметит. Вот тогда проблем будет не избежать. Ему надо лишь дождаться конца собрания. Он обязан выдержать. Но уверенность в своей стойкости шаталась как плохо спроектированое, неустойчивое здание. Севен готов поклясться: такими темпами скоро крови у него совсем не останется. Мутный туман в глазах загустевал, голова будто наливалась большим количеством свинца. Минуты казались часами. Семëрка с трудом поставил локти на стол и зарылся пальцами в корни отросших волос. Из-за ужасной усталости он не заметил, что правый рукав слегка обнажил небольшой участок кожи, которого хватило, чтобы кто-то, немного приглядевшись, заметил багровые следы на бледной коже. Наконец-то объявили небольшой перерыв, пока кто-то готовит очередные новости. Некоторые начали разговаривать со своим соседом по месту, кто-то начал беседы и обсуждения. А Севен один из тех, кто полностью погрузился в просторы своего сознания. Только сделал он это в попытках забыть о ноющем теле. На спине, в районе рëбер и в ещё нескольких местах неприятно пульсировали повреждения. Почему Спектр не хочет давать право на смерть от потери крови? Он явно должен был сгинуть от её дефицита минимум после двух дней в этом месте. Так было бы намного проще и ему и всем терпящим его выжившим. – Хэй, 007n7, можешь протянуть руку ненадолго? – Неожиданная просьба Шедлецкого, который сначала общался с магом-Дусеккаром, выбила из колеи. Но яркая улыбка, непринужденный тон и факт того, что это был бывший админ, слегка развеяли сомнения названного в своих действиях. Крепкая рука с растопыренными пальцами внушала доверие одним своим видом. Хакер поправил рубашку, натянув её до большого пальца и вытянул конечность в сторону любителя жареной курицы. Тот немного привстал, потянувшись к Седьмому. Лицо Шедлецкого сменилось на более серьёзное и беспокойное, уголки рта немного опустились. 7n7 сильно занервничал от смены настроения админа. Одним рывком жëлтая ладонь крепко обхватила запястье, вторая сжала рубаху чуть ниже локтя. Шедлецки занял преимущественную позицию, так как Севен благодаря админу невольно привстал со стула, даже растянувшись корпусом по некоторой длине стола в сторону мечника. Чувства волнения словно цунами обволокли сердце 007n7, который удостоверился, что что-то точно не так. Грудная клетка неприятно сжалась, давая пустоте страха наполнить её. Сразу после осознания он предпринял попытку выдернуть только что добровольно протянутую конечность. Но Семëрка не мог сопротивляться железным усилиям выжившего, который был сильнее его. И вдруг одним сильным движением рукав одëрнули. От такого резкого действия липкие бинты оторвались от кожи. Раны снова открылись. Действительно очень больно. 007n7 втянул воздух сквозь зубы, сразу закусив губу, чтобы не издать громкого звука. Пытаясь высвободиться свободной от чужого хвата рукой, хакер отпнул мешающий стул, дабы принять удобное положение для сопротивления. Грохот упавшего изделия из дуба привлëк внимание всех присутствующих. Севен лучше всех знает, что вид руки, больше похожей на какое-то месиво, будет вызывать тонны вопросов от других. А это – самое последнее, чего он хочет. Но сейчас ощущение напора взглядов не отпускало его. Сердце билось об грудную клетку, как загнанный зверь. Присутствие убийц напрягало ещё больше. Рука в алых полосах выставилась на всеобщее обозрение. Они были самыми разными: глубокими и поверхностными, ровными и рваными. Из более серьёзных травм текла густая жидкость, которая без препятствий покидала вены. На конечности почти не было живого места. Но самым страшным было то, что многие царапины продолжали тянуться из под не до конца закатанной рубашки. Догадки о том, насколько они далеко тянулись по руке, вызывали ледяную дрожь у невольных зрителей. Лицо мечника исказилось в непонимании. Улыбка окончательно стëрлась с него. От шока он неосознанно ослабил хватку, благодаря чему Седьмой выдернул руку, оставив свои следы крови на жëлтых ладонях. Натянутая нервная улыбка еле держалась на лице, брови слегка сдвинуты, на лбу медленно проступали капли холодного пота. Он прикрыл изрезанную руку и вытянул её вниз, вернув рукав в прежнее положение. Но это не помешало крови диктовать свои правила и прокладывать дорожки, течь вниз, капая с самых кончиков пальцев, попадая на лакированный стол, деревянный пол, иногда впитываясь в ткань. 007n7 не поднял глаза, он боялся увидеть в них мерзкое отвращение и твëрдую ненависть. Севен сжал руку. Он учащённо вдыхал-выдыхал сдавленный воздух через нос. Слова с оправданиями застревали в горле, выходя наружу уже как бессвязная тарабарщина. Но потом сорвалось и пару членораздельных фраз. – В-в-вы всё не так п-понимаете... – голос предательски дрожал. – Я-я.. Мо-могу в-всë объя-яснить! – Давление глаз окружающим будто только нарастало. Ему никогда так не хотелось провалиться, как сейчас. Зрачки бегали по руке, в голове бился инстинкт "Бей или Беги". Севен в мгновение ока активировал c00lGUI, в панике загружая подтверждение команды. Но телепортации не было суждено сбыться, уже с правой стороны к Шедлецкому подключился бывший работник пиццерии, который по совместительству должен ненавидеть Седьмого. Эллиот сжал ещё нетронутую руку, и пусть силы он применил гораздо меньше мечника, причинëнный вред не позволил совершить отчаянный побег. Панель с звоном исчезла, перекрыв последний вариант побега. До этого бешено бившееся сердце, ухнуло вниз. Всё внутри будто покрылось толстой коркой льда. 007n7 понял: ему никто и ничего не поможет. Он нерешительно поднял пустой, обречённый взгляд всё с тем же нервным лицом, на решительно настроенного доставщика. Стеклянным, дрожащим глазам хакера даже не надо было осматривать всех присутствующих. Все глаза итак устремлены на него. Беспокойный шёпот выживших и едва слышимые смешки убийц пробивали его душу на двое. Для 007n7 настал тот самый "переломный момент" жизни. Правильно говорится: тайное становится явным. Для него молчание было золотом. Его принцип - чем меньше кто-либо узнает о его состоянии, тем меньше будет проблем, беспокойств и сложностей. По крайней мере так было до. И всё же он понимает... Исход был предрешён с самого начала.