Часть 1
18 января 2026 г., 20:47
Городская окраина. Склад под снос.
Чёрный джип неспешно притормаживает у покосившихся ворот. Из него выходит юрист — в безупречном пальто, с папкой в руках, и Дон, в слишком дорогом для этого района костюме. Под пальто — пиджак с платком, поверх рубашки — цепь, туфли сверкают, как у человека, который никогда не ступал в грязь.
— Серьёзно, Алехандро, — говорит юрист, сдвигая очки обратно на нос. — Я просто должна проверить, всё ли по договору, и вернусь через двадцать минут. Ты мог остаться в машине.
— И оставить тебя одну с этими шакалами? — Дон щёлкает зажигалкой, закуривает. — Мой умник отмазал меня от двадцати лет строгого режима. Я теперь как крёстный — должен сопровождать тебя на все важные события.
— Это не свадьба. Но может стать похоронами, если что-то пойдёт не так.
Ворота со скрипом открываются. Их встречает лишь пустота. Будка сторожа пуста, так как объект официально заброшен и не имеет ценности. Охранять там нечего.
Внутри склада пахнет гнилью, но между старыми коробками — следы незаконной переработки товара. Юрист что-то фотографирует, делая пометки на полях блокнота. Новенькая, блестящая Kodak Autographic Special была ценной вещью и требовала нескольких мгновений выдержки.
Дон молча ходит следом, нюхает воздух, цокает языком.
— Если бы это был мой склад, я бы уже спалил всё к чертям.
— Хорошо, что это не твой склад.
— Пока что.
Юрист не отвечает. Только вздыхает. Мюррей скользнула взглядом по коробкам, выстроенным в хаотичный лабиринт, и тихо выдохнула. Влажный запах картона и пыли напоминал ей о запущенных делах. Она уже начала записывать в блокнот, когда за спиной раздался голос.
— Ты всегда такая серьёзная на выездах? — Дон Мафии лениво прислонился к стене, руки в карманах, один локоть зацепил край коробки, будто небрежно, но точно так, чтобы контролировать проход.
— Прямо как прокурор. Только костюм лучше.
— Я на работе, — не оборачиваясь, отозвался Элл. — А ты обещал просто постоять и не мешать.
— Я стою. — Дон усмехнулся и шагнул ближе. Его тень пересекла бетонный пол и накрыла туфли Юриста. — Хотя… могу и помочь. Если скажешь «пожалуйста».
Юрист подняла голову. Медленно, с оттенком усталого терпения и чего-то ещё — может, привычки, может, ожидания.
— Пожалуйста, отойди от улик и ничего здесь не трогай.
— Отойти могу. — Дон наклонился ближе, шепнул почти в самое ухо. — А вот от тебя — нет.
Юрист крепко сжала записную ручку. Она знала, что тот играет. Или почти знала. Потому что когда рука Дона оказалась на её плече, будто случайно, что-то в груди сжалось.
— Скажи мне, — Алехандро продолжил тише, почти ласково, — ты правда не хочешь, чтобы я остался рядом?
Юрист уже собиралась отстраниться — ровно настолько, чтобы восстановить границы, — когда свет в дальней части склада вдруг моргнул. Один раз. Второй. Она насторожилась. Молча выпрямилась и, будто машинально, положила ладонь на внутренний карман пиджака.
— Ты тоже это видел?
Дон слегка напрягся, его игривость исчезла так же быстро, как и появилась. Он обернулся к источнику света.
— Здесь должен быть ещё кто-то?
— Нет, — коротко ответила Юрист. — Этот объект заброшен. Или должен быть.
Они оба застыли, и в эту секунду напряжение между ними стало иным — не из флирта, а из настороженности. Внезапно с противоположной стороны склада послышался шорох. Тихий, будто кто-то передвигался между коробками.
Дон резко двинулся ближе к Юристу и без слов вынул из-за пояса оружие.
— Если это засада… — начал он, и в его голосе не было ни нотки прежней лёгкости.
— Я не идиотка, — отрезала Юрист. — Но если это кто-то, кто пытался скрыть улики… мы сейчас с ним встретимся.
Они пошли вдоль стен, бок о бок. Дон прикрывал, Юрист вёл. Каждый шаг отзывался эхом, каждый шорох отдавался в ушах слишком громко.
— Ты ещё скажи, что не скучал по этому, — прошептал Дон, уже сдержанно, но с тем самым взглядом — наглым, уверенным и слишком тёплым для опасной ситуации.
— По перестрелке в пыльной свалке? Нет. — Юрист усмехнулась. — А вот по твоему идиотскому чувству юмора, возможно, чуть-чуть.
— Значит, есть шанс, что я снова тебя порадую. Даже под пули.
— Сначала выберемся живыми. Потом — делай что хочешь.
В темноте снова мелькнула тень.
