Глава 1: Часть 2
20 января 2026 г., 18:14
У реки Хан есть память. У людей — лишь догадки.
***
Звуки разговоров, смешков и шаркающих шагов сливались в один непрерывный, давящий гул, заполнявший коридоры кампуса. Для большинства первокурсников этот фоновый шум казался сегодня особенно мучительным — каждое громкое слово отзывалось ноющей волной в висках. — Одно радует. Не одни мы с тобой такие убитые сегодня, — чуть хрипло протянула Сольхи, еле плетясь за Миной по коридору. Она была бледна, глаза прищурены от яркого света люминесцентных ламп. Мина, сумевшая за утро привести себя в более-менее человеческий вид ценой трёх таблеток от головы и литра воды, шла увереннее, хотя лёгкая тяжесть в затылке всё ещё давала о себе знать. — Поверь, среди всех первашей ты выглядишь самой убитой, — парировала брюнетка, по-доброму усмехнувшись. Она знала, что лёгкая колкость — лучший способ привести Сольхи в чувство. — Будто тебя ночью не в клубе развлекали, а в бетономешалке. — Ой, заткнись, — махнула рукой блондинка, поморщившись и облокотившись головой о прохладную стену. — Ты хоть что-то помнишь после того, как тот Джисон начал рисовать схемы на салфетке? Мина прислонилась к стене рядом, глядя на потолок. — Обрывки. Танцы. Хёнджин что-то говорил в такси… А как мы до комнаты дошли — тёмный лес. Ты ковыляла, как зомби, и смеялась над тем, что дверной косяк плывёт. — О господи, — простонала Сольхи, закрывая лицо руками. — Надеюсь, мы никому не успели нахамить и ничего не сломали. Кроме моих мозговых клеток, которые, видимо, массово вымерли. — Расслабься, — Мина слегка толкнула её плечом. — Если бы мы устроили скандал, у нас под дверью уже дежурил бы комендант. А так — тишина. Значит, пронесло. Благодаря Мине они успели собраться и прийти к кабинету за пятнадцать минут до начала первой пары. Теперь им оставалось только стоять в ожидании вместе с небольшой группкой таких же сознательных — или не успевших протрезветь — одногруппников, тихо перешёптывавшихся в сторонке. Через несколько минут дверь аудитории открыл подтянутый мужчина лет сорока с внимательным взглядом за очками — их будущий куратор и преподаватель вводного курса, профессор Ли. Он кивком пригласил студентов внутрь. Лекция была ознакомительной: структура факультета, основные дисциплины, требования. Мина слушала вполуха, больше наблюдая за сокурсниками и стараясь не думать о пульсации в висках. Профессор Ли говорил чётко и увлекательно, но её мысли периодически уносились к вчерашним обрывкам воспоминаний. Под конец занятия профессор сделал паузу и улыбнулся. — Университет — это не только лекции. Это сообщество. И чтобы вам было проще влиться в него, я пригласил человека, который знает обо всех внеучебных активностях лучше любого расписания. Встречайте, представитель студенческого совета, Хван Хёнджин. Дверь открылась, и в аудиторию вошёл Хёнджин. Он выглядел свежо и деловито, в аккуратной рубашке с закатанными рукавами, без намёка на вчерашние потрясения. Его взгляд легко скользнул по рядам, на мгновение задержавшись на Мине с лёгкой, едва уловимой ухмылкой. Он рассказал о клубах по интересам — от театрального до робототехники, о спортивных секциях, традиционных мероприятиях и, конечно, о грядущем фестивале в парке Ёыйдо, где каждому факультету предстояло выступить с собственной программой. — И, конечно, для координации всего этого в вашей группе нужен староста, — плавно перешёл он к главному. — Кто-то ответственный, на кого можно положиться. Есть желающие? Или, может, есть кандидатуры, которых вы сами хотели бы предложить? В аудитории повисло нерешительное молчание. Первокурсники переглядывались. Мина, уставшая и всё ещё слегка отстранённая, лишь наблюдала за происходящим, не планируя ввязываться. Именно в этот момент Сольхи, сидевшая рядом, внезапно оживилась. Её глаза блеснули озорной решимостью. Не сказав ни слова, она резко подняла вверх руку Мины, которую та лениво подпирала подбородок. — У нас есть предложение! — звонко заявила Сольхи, пока Мина замирала в шоке, пытаясь выдернуть руку. — Со Мина! Она идеально подходит! В школе у неё были высшие баллы по всем предметам, она выигрывала конкурсы по маркетингу и умеет организовывать всё что угодно! Все взгляды устремились на Мину. Она почувствовала, как кровь бросается в лицо — уже не от похмелья, а от чистой ярости на подругу. Но сжимать зубы и опускать голову было не в её правилах. Она лишь холодно сверкнула глазами на хихикающую Сольхи. Профессор Ли, услышав имя, заинтересованно поднял бровь. — Со Мина? Высший балл по общему вступительному экзамену? Я видел ваше дело. Впечатляющие результаты. Хёнджин, стоя у доски, скрыл улыбку, прикрыв рот рукой. В его взгляде читалось явное удовольствие от ситуации. — Что ж, — продолжил профессор, — если остальные не против и сама Мина не возражает… Это неплохая идея. Назначаю Со Мину старостой вашей группы. Поздравляю. И, как говорится, добро пожаловать в мир студенческого самоуправления. Звонок с урока прозвучал для Мины как похоронный марш. Она медленно повернулась к Сольхи, которая уже пыталась сделать невинное лицо. — Ты умрёшь, — тихо и очень чётко произнесла Мина, собирая вещи. — Медленно и болезненно. И я сама выберу способ. — Но зато теперь ты сможешь чаще общаться с Хёнджином! По делам! — шепнула Сольхи, пытаясь найти оправдание. — Это же плюс! «Плюс», — мысленно передразнила её Мина, чувствуя, как на её плечи свалилась новая, совершенно нежеланная ответственность. Но предчувствие чего-то неприятного уже лёгкой тяжестью легло поверх утреннего похмелья.***
— Вот держите, это бланк посещаемости. Вам нужно будет отмечать отсутствующих на парах и сдавать его мне раз в неделю. Если не найдёте меня — относите в кабинет студенческого совета, в синюю папку на столе. Хёнджин объяснял чётко и структурированно, раскладывая обязанности старосты по полочкам. Но голова Мины, всё ещё тяжёлая от вчерашнего и перегруженная первым учебным днём, отказывалась воспринимать информацию в полном объёме. Она кивала, стараясь уловить суть: отмечать, сдавать, синяя папка. Когда собрание студсовета наконец закончилось ведь оно затянулось после последней пары, в коридоре её ждала сюрреалистичная картина. Опершись о стену, почти в одной позе, дремали Сольхи и… Джисон? Что он тут забыл? — Подъём, алкоголики. Совет окончен, — сказала Мина, подходя к ним. Сольхи вздрогнула. — Джисон, ты чего тут делаешь? Парень приоткрыл один глаз, потом усмехнулся. — У, как грубо. А вчера ты была куда милее. Жду друга, — пояснил он, зевнув. — Его тоже старостой вот только назначили, на техническом. А вы куда? — В магазин. Надо купить хоть минералки, и я бы сейчас убила за пачку острой лапши, — пробормотала Сольхи, потирая виски. — Вы там что, совещались или спали? Так долго. — Не знаю, я сама чуть не отключилась, — вздохнула Мина. В этот момент за её спиной появился Хёнджин, уже в куртке. — Обидно. А я старался сделать всё интересно и доступно, — с лёгкой укоризной сказал он, но глаза смеялись. — Извини, сил уже ноль, — коротко ответила Мина, чуть усмехнувшись его наигранной обиде. — Ладно, мы пошли… — Увидимся… — начал было Хёнджин, но его перебила Сольхи, у которой внезапно включился режим гостеприимства даже в полуживом состоянии. — А вы не хотите с нами? — неожиданно предложила она, кивая в сторону магазина и у Мины снова появилось желание задушить её. — Сорян, я пойду спать в кроватку, — тут же отказался Джисон. И в этот момент дверь кабинета студсовета открылась, и вышел тот самый друг. — О, неужели! Чего тебя вечно ждать приходится? — крикнул Джисон. Мина машинально обернулась. Парень, вышедший из кабинета, был высоким, в простой тёмной кофте, с безразличным, слегка уставшим выражением лица. Он что-то деловито складывал в рюкзак и на секунду у Мины мелькнуло странное ощущение — будто она его уже где-то видела. Но усталость и желание поскорее оказаться в горизонтальном положении быстро стёрли этот мимолётный импульс. «Наверное, просто типаж такой, — подумала она, — спокойный, замкнутый технарь». — Я потом вас познакомлю, ребятки, уж очень спать хочется, — продолжал Джисон, уже на ходу. Он накинул руку на плечо друга, который лишь слегка поморщился, но не стал отстраняться. — Пошли, Мин-Мин, вырубаюсь на ходу. Пара удалилась в сторону выходов. Мина тут же схватила Сольхи за рукав. — Нам тоже пора. Быстрее, пока он, — она кивком указала на Хёнджина, — не согласился. Я сегодня социально исчерпана. И почти потащила подругу в противоположном направлении пока Джисон и его друг, шли по вечернему кампусу в сторону общежитий. Джисон оживился, жестикулируя. — Ну ты видел? Это те самые девчонки, про которых я говорил! С гуманитарного. Та, что повыше и посерьёзнее — Мина. А та, что чуть не уснула стоя — Сольхи. Офигенные же! Весёлые! Вчера Мина, между прочим, пока не вырубилась, так классно танцевала… И с учёбой у неё всё огонь, староста теперь. Нам бы с тобой обязательно с ними потусить как-нибудь. Тебе же нужна наконец нормальная компания, а не только гитара и коды! Минхо шёл молча, слушая этот поток слов вполуха. Он кивал, когда того требовала пауза, но его мысли были где-то далеко — то ли на завтрашней лекции по алгоритмам, то ли на новой песне, которую никак не мог дописать. — Джисон, я только что час слушал про организацию фестиваля и заполнение бумаг. Моё желание «тусить» на нуле, — наконец сухо ответил он. — И зачем меня вообще в старосты запихнули… — А вот чтобы ты из своей ракушки вылез! — весело хлопнул его по спине Джисон. — И Мина — она тоже не особо общительная, я заметил. Но когда раскрывается — просто улёт! Вы бы друг друга поняли, две буки! Минхо лишь фыркнул, глядя на освещённые окна общежития. Ему не были интересны «офигенные» девчонки с гуманитарного факультета, особенно популярные и заметные, как та Мина, судя по всему. У него был свой круг, своя музыка и своё спокойствие, которое он ценил больше всего. — Забей, — просто сказал он. — Давай лучше о том, как мы будем делать этот дурацкий стенд для фестиваля. Ты же обещал помочь с чертежами. — Ой, да ладно тебе! — застонал Джисон, но тут же переключился, начав сыпать идеями насчёт интерактивных инсталляций. Минхо слушал уже более внимательно. Мысль о случайном знакомстве с двумя шумными девушками окончательно улетучилась, уступив место техническим деталям и предвкушению тишины в своей комнате.***
Первый учебный день оказался и вправду адским, но вся оставшаяся неделя далась куда легче. Особенно когда ты больше не просыпаешься после ночной тусовки, чувствуя, будто по тебя проехал асфальтоукладчик, а сон длится дольше полутора часов. За эти несколько дней школьная популярность Со Мины плавно и закономерно перетекла в студенческую. Каким-то волшебным образом, многие студенты старших курсов уже здоровались с ней при встрече кивком. В соцсетях прибавилось заявок в друзья — в основном, конечно, от парней. Преподаватели, отметив её чёткие ответы на семинарах, явно записали её в число перспективных. Сольхи же, похоже, пустилась во все тяжкие, решив на полную катушку прочувствовать «вкус свободы». Поэтому на первых парах она хоть и присутствовала — Мина чуть ли не силком вытаскивала её из постели, — но чаще всего мирно сопела, уложив голову на прохладную поверхность парты. — О, Хёнджин-сонбэ! — увидев старшекурсника в почти полной столовой, Сольхи оживилась и тут же направилась к его столику, за который уже поглядывали другие первокурсницы. — Не против компании? Хван тихо усмехнулся и легким кивком отодвинул для неё стул. — Разве я могу быть против? А где твоя вторая половинка? Диета или срочные переговоры? — поинтересовался он, зачерпывая палочками пряную лапшу. — Сейчас должна подойти, её профессор Ли после пары задержал, — пожала плечами Пак. И словно по сигналу, в столовую, рассекая толпу решительным шагом, вошла Мина. По её лицу и манере, с которой она швырнула сумку на свободный стул, было ясно: сегодня с утра её явно переехал автобус под названием «проблемы». — Воу… Похоже, у кого-то сегодня не задалось с самого утра, — прыснул Хёнджин, но тут же сделал невинное лицо, когда Со Мина с глухим стуком опустилась на стул. — Я убью его. Честное слово, я найду этого придурка и закопаю в ближайшем цветочном горшке, — выпалила она, её глаза горели холодным гневом. — Кого? Профессора Ли? — удивилась Сольхи. — Нет! Какого-то долговязого мудака с гитарой! — Мина с силой воткнула вилку в свой рис. — Только что в коридоре. Я поворачиваю за угол, он несёт этот свой гробик в чехле перед собой, как слепой. Я не успеваю отпрыгнуть. БАЦ! Мой телефон вылетает из рук и привет, новый узор на экране. А этот тип вместо того, чтобы извиниться, хватается за свою гитару, будто я в неё ножом ткнула! Смотрит на меня, будто я букашка, и заявляет: «Ты повредила деку. Это раритет». Слышите? Я! Ему! Испортила! Его дряхлую деревяшку! Я ему свой разбитый телефон в… в глотку затолкаю! Она говорила на повышенных тонах, и пара соседних столиков уже с интересом косилась в их сторону. — Успокойся, — тихо сказал Хёнджин, отодвигая от неё свой суп, чтобы она его не опрокинула. — Может, он просто перепугался за инструмент? Музыканты они такие… — Перепугался?! — Мина фыркнула. — У него было лицо статуи из льда. Холодное и высокомерное. Сказал это так… так свысока. Мол, «твой телефон — это ерунда, а вот моя гитара — это трагедия вселенского масштаба». Да пошёл он! — Может, просто неловко получилось, — попыталась вставить Сольхи. — Неловко?! Я сейчас расскажу, как это было «неловко»! Она действительно спешила. Профессор Ли задержал её буквально на пять минут, дав пару поручений как старосте, а у неё была договорённость с Сольхи и Хёнджином пообедать. В голове крутился список дел. Поворачивая за угол в сторону выхода из корпуса, она уже доставала телефон, чтобы написать подруге. И тут — резкая помеха на пути. Высокий парень в тёмной кофте, с огромным чёрным футляром в руках, который он нёс перед собой, как щит. Столкновение было неизбежно. Он сделал неловкий шаг в сторону, она попыталась увернуться, но угол футляра пришёлся ей точно по руке. Пальцы разжались. Телефон, её новенький, сверкающий гаджет, описал в воздухе дугу и упал плашмя на каменный пол. Тот самый ужасный, хрустальный звук разбитого стекла. Её первая реакция — шок, а потом волна возмущения. «Ну конечно, иди сюда с этой тумбой, не смотри по сторонам!» Она уже открыла рот, чтобы высказать всё, что думает, но увидела его лицо. Он даже не взглянул на её телефон. Его взгляд был прикован к футляру. Он поставил его на пол с преувеличенной осторожностью, расстегнул замки и заглянул внутрь. Потом поднял на неё глаза. И в этих глазах не было ни извинений, ни смущения. Только холодное, безразличное обвинение. — Ты повредила деку, — произнёс он ровным, бесцветным голосом. — Здесь трещина. Это инструмент 1979 года. У Мины от такой наглости перехватило дыхание. — Вы… ты серьёзно? Мой телефон разбит вдребезги! Ты его выбил у меня! — Я шёл прямо. Ты не смотрела, — парировал он, как будто констатируя погодные условия. — Гитару теперь придётся долго и дорого реставрировать. В этот момент у неё в голове что-то щёлкнуло. Она яростно подняла свой телефон, демонстрируя ему паутину трещин на экране. — Видишь? Это стоит дороже ремонта вашей дровяной коробки! Ты должен извиниться и оплатить ремонт! Он лишь нахмурился и слегка закатил глаза, как будто её крик был досадным шумом. — Классика. Сначала навредишь, потом начнёшь кричать, чтобы переложить вину, — сказал он тихо, но так, что каждое слово было отчётливо слышно. Закрыл футляр, взвалил на плечо. — Не трать моё время. Разбирайся со своим телефоном сама. И развернулся, чтобы уйти. Это было последней каплей. — Эй! Ты! Я с тобой ещё не закончила! — крикнула она ему вслед. Но он даже не обернулся, растворившись в потоке студентов, выходящих с лекции. Она осталась стоять с разбитым телефоном в руках, трясясь от ярости и беспомощности. … — Вот так вот! — Мина закончила свой рассказ, всё ещё пылая. — И после этого я должна спокойно есть лапшу? Я до сих пор трясусь! Сольхи смотрела на неё с сочувствием, а Хёнджин потирал переносицу. — Звучит… напряжённо, — осторожно сказал он. — Но, Мина, возможно, он просто был в шоке. Для музыканта гитара — это… — Не защищай его! — отрезала она. — Я знаю высокомерных чурбанов, когда их вижу. Он один из них. Надеюсь, его старая гитара рассыплется в труху. В то же время, в другом конце кампуса Минхо и Джисон шли к общежитию. Минхо шёл молча, но его сжатые челюсти и мрачный вид говорили сами за себя. — Что с тобой? — наконец не выдержал Джисон. — Видок, будто тебя на лекции по этике заставили публично извиняться. — Столкнулся с истеричной принцессой из гуманитарного корпуса, — сквозь зубы произнёс Минхо. — О? Рассказывай! — Джисон тут же оживился. Он нёс гитару после внеплановой репетиции в пустой аудитории, собираясь отнести её в мастерскую на профилактику перед важным для него небольшим выступлением. Футляр он нёс перед собой, потому что боялся задеть кого-нибудь в толчее сзади. Шёл прямо, придерживаясь своей стороны коридора. И тут из-за угла, не глядя, буквально вылетела девушка. Она уткнулась в телефон и шла со скоростью курьерского поезда. Он попытался отпрянуть, но было поздно. Она с размаху врезалась в футляр. От неожиданности он чуть не выронил его, но удержал. А вот её телефон выпал и разбился. И вместо того чтобы хоть как-то признать свою долю вины, она тут же начала орать. Сразу на повышенных тонах. «Ты должен извиниться! Оплатить ремонт!». Он открыл футляр, чтобы проверить, всё ли в порядке с гитарой — а там тонкая, но отчётливая трещинка по деке возле нижнего порожка. Старый инструмент, он чутко реагирует на удары. Сердце у него упало. Он сказал ей об этом. Спокойно. Констатировал факт. И тогда она взвилась ещё больше. Начала тыкать ему в лицо своим разбитым телефоном, кричать, что её «гаджет» дороже. Вела себя как избалованный ребёнок, который не привык, что мир не крутится вокруг него. Не захотел он ввязываться в этот цирк. Сказал, чтобы разбиралась со своими проблемами сама, и ушёл. А она ещё орала ему вслед. — …и самое мерзкое, — закончил Минхо, — это её чувство полнейшей правоты. Будто всё вокруг должно ей уступать, потому что у неё дорогой телефон и, наверное, папочка-бизнесмен. Типичная богатая дура. — Вау, — протянул Джисон, пытаясь представить эту сцену. — А… а как она выглядела? — Не знаю. Среднего роста, слишком хорошо одетая для понедельника утром, злая. Какая вообще разница? — отмахнулся Минхо. — Просто интересно, — задумчиво сказал Джисон, в голове у которого начали складываться тревожные пазлы. Среднего роста, хорошо одетая, гуманитарный факультет, вспыльчивая… Звучало до боли знакомо. Но он пока промолчал. Поджигать фитиль сейчас было не лучшей идеей. — Ладно, забей. Может, больше никогда её не увидишь. — Надеюсь, — мрачно буркнул Минхо, уже представляя счёт от мастера-реставратора. Оба они не знали, что судьба, в лице студенческого совета и предстоящего фестиваля в Ёыйдо, уже готовила для них новую, куда более тесную и неудобную встречу. Конфликт был запущен, и теперь ему предстояло развиваться.
