When the rain never stops

Я стою посреди города, на площади. Передо мной возвышаются здания, присущие мегаполисам нашего времени. Прямо напротив – высокий фасад из стекла, холодного и твёрдого, отражающего всё бесчувствие нашего ежедневия. На нём обычно горит реклама очередного казино. Мои закрытые веки дрогнули и мои глаза сами собой открываются. Неспешно. Спешить уже поздно. Я так же плавно поднимаю взор и голову наверх. И на плоской вершине храма безразличия, выкованного из метала, бетона и блестящих стёкол возвышается деревянный крест. Как давно кто-то из горожан касался настоящего дерева. Крест скромных размеров – ровно настолько, чтобы поместить на себя распятого на нём. Как давно кто-то из людей разговаривал с Богом. Словно шуточный плакат развивается чёрная лента, привязанная к основанию креста. Она достаточно большая, чтобы можно было разглядеть выдранную на ней белыми буквами надпись: Deus est mortuus. Кто-то проходит мимо меня и толкает плечом с недовольным ворчанием, что я загораживаю путь. А это не может оторвать меня от созерцания картины, развернувшейся передо мной. У меня перехватывает дыхание, сжимается в груди сердце. Он прекрасен даже будучи таким. Я не могу оторвать глаз. От фигуры, опуствишей голову на грудь. Распятой там, на всеобщем обозрении. Но сумбурный поток людей вокруг меня шумит и изучает глазами лишь грязь под ботинками. Спустя время кто-то проходит возле меня, останавливается, машет рукой перед моим неподвижным взором. Встаёт рядом со мной и поднимает глаза. И они наполняются ужасом и благоговением, восхищением и страхом. Недолго погодя ещё несколько голов вопросительно начинают смотреть наверх и замирают от увиденного. Мертвенно-бледная прекрасная кожа, щуплое исхудавшее великолепное тело. Ясные, мудрые, но закрытые глаза. Это событие словно эпидемия охватывает всю площадь. Толпа сначала нервно смеётся, переглядываться и замирает, с комом в горле и испуганным трепетом в душе. Скоро единственным звуком, слышимым на площади, оказывается трепет траурного знамени нашей эпохи, чёрной ленты, которую теперь видно еще яснее на фоне серого неба. Словно оно тоже оплакивает потерю. Весь мир потухнет в скорбной тишине. И даже без слов всем уже ясно, кто перед нами. Часть взглядов опустилась в пол, словно виноватые дети. Уже поздно. Ни у кого и не осталось слов, кроме высекающих тишину Deus est mortuus. Теперь все поняли. Бог умер. Бог остаётся мёртвым. Мы убили его. Может уже давно, и просто не заметили. Может, постепенно, за закрытыми глазами. Да. Мы убили его. И мы поплатимся. 02.10.2025