О том, как приятно находиться в желанном доме

Резкий свет в комнате ослепил глаза. Мужчина, с трудом волоча ноги, скинул с себя одежду и пошел под душ. Кран неприятно скрипнул, а вода тут же очень быстро забарабанила по поверхности ванной, создавая какую-то особую симфонию. Ризли подставил лицо под струю душа. Глаза слипались от усталости и присутствия алкоголя в крови. Волосы, намокая и становясь тяжелее, прядями падали на лицо, чуть щекотя его. Плечи опустились, расслабляясь под быстрым течением теплой воды по своему телу. Вместе с облегченным вздохом из его организма выходит раздражение и усталость, которые разъедали его изнутри весь день. Он чуть вздрогнул, когда чужие руки обхватили его сзади. Никогда не думал что будет это делать. С ним. Здесь.

***

Придя с очередного корпоратива из крепости, посреди ночи, единственное, что ему хотелось так это принять душ и лечь спать. Погуляли они на славу. Хоть Ризли до последнего обещал себе не пить, пару бутылок всё-таки поглотил. В такой ситуации лучше было остаться и переночевать в крепости, но ноги сами повели его на поверхность. По-видимому, ему надоело спать там на твердом диване, слушая капель воды, которая сочилась через щели. Холодный ветер, который во всю дул на улице, помог ему немного расслабиться, после такого трудного вечера. Мужчина тряхнул головой, пробуждая своё сознание, и медленным, но вполне уверенным шагом отправился домой. Дорога была длинной и изматывающей, поэтому всё веселье, полученное из-за алкоголя, уже выветрилось, и вместо него была лишь усталость. Дверь за ним захлопнулась тихо. Брюнет глазами оглядел дом. Тихо, темно, почти как всегда. Снимая на ходу ботинки, он неудачно зацепился за дверь и с грохотом упал на пол, хоть и в планах у него было тихо принять душ. Стул в комнате Невиллета щёлкнул с привычным звуком, показывая что он здесь. Мужчина вышел в коридор, наблюдая картину того, как Ризли стягивал с себя ботинки уже лежа. Он вовсе не нуждался в помощи, но аккуратные руки всё-таки стащили с него лишнюю одежду и подняли. Они вместе прошли в ванную, но брюнет понял это лишь когда почувствовал его прикосновения. Ризли часто пах сыростью, потом и какой-то жизненной усталостью. Запах крепости въедался в одежду намертво, а учитывая, что большую часть времени герцог проводил именно в ней, следовало предположить, что этот запах мог быть у него даже под кожей. Невиллет же пах свежестью и бумажной пылью, которая, видимо, опадала ему на плечи, пока он сидел в своем кабинете. Даже несмотря на частую уборку и полнейшую частоту, этот запах стал его неотъемлемой частью. Они, несомненно, уже многое перепробовали за свою совместную жизнь, но такого даже в мыслях не было. Подобное казалось слишком интимным. Несмотря на лёгкое стеснение, герцог, ведомый усталостью, начинает намыливать своё тело. Собственные руки скользят по телу, вспенивая под собой мыло. Он уже хочет нанести мыло и на волосы, как вдруг тонкая ладонь забирает его и наносит что-то более пенящееся. О, неужели судья пожертвовал для него свой шампунь? Ризли прекрасно знал, что он относится к своим волосам трепетно. Несмотря на огромное количество баночек, полученное то ли мелюзин, то ли как презент от знаменитых людей Фонтейна, пользуется лишь одним. И даже потратил часть средства на него. Невиллет хорошо втирает средство в кожу, а по ванне расходится сладкий аромат каких-то прибрежных цветов. Средство чуть щиплет глаза, поэтому мужчине приходится сильно зажмуриться, доверяю свою ориентацию в пространстве другому человеку. Невиллет приподнимает за подбородок его лицо к струям воды, а сам вытирает остатки пены своей рукой. Ризли поворачивается к нему спиной, позволяя смыть шампунь с оставшихся волос. Сразу же мужчина чувствует как чужие руки осторожно скользят по спине, осматривая. Они очерчивают его силует, мягко проходятся по шрамам. По телу бегут еле заметные мурашки, но он не оборачивается. Кончики пальцев, что обычно лишь переворачивают бумагу, сейчас внимательно ощупывали чужое тело, разгоряченное под водой. Он находит один из свежих синяков, что разползся синим пятном по лопатке и чуть надавливает туда. Ризли морщится, вспоминая, как именно заработал этот синяк. Спустя время, почти в том же месте он чувствует укус. Резкая боль пронизывает его, но она не настолько серьезная чтобы обращать на неё внимание. Ризли лишь вздрагивает, но ничего не говорит. Он удивлен такому поведению, однако, если признаться, его пьяному сознанию это нравится. Его кусают снова, словно призывая повернуться. И он это делает. – Нет, ну ты издеваешься надо мной? – с серьезным видом проговаривает Ризли, в голосе которого слышно негодование. Брюнет оборачивается, встречаясь взглядом с Невиллетом. На лице судьи сияет поистине глупая улыбка, та самая, которую он больше никому не покажет. Мужчина замирает, смотря в эти глаза. Сердце делает пару быстрых ударов, пока раздражение полностью не исчезает из его мыслей. Его взор мечется по каждой морщинке, которая появилась на строгом лице. Уголки рта Невиллета слегка поползли вверх, а в радужках засиял теплый оттенок лавандового. Вода стекает по ним, отвлекая, но после каждого взмаха ресниц они снова глядят в соседние лица. Светловолосый прерывает неловкую паузу первый. Осторожно подходит, вытягивая руки вперёд. Он скользит ими по плечам, скрещивая за шеей. Любовники замирают в паре сантиметров. Взволнованное дыхание уже ощущается на губах, но они не спешат сближаться. Любуются лицами, такими желанными и знакомыми. Невиллет, кажется, замечает новые ссадины, а Ризли подмечает новую бороздку между светлыми бровями. Он мягко обхватывает его спину, постепенно усиливая хватку. Руки делают пару смазанных движений вдоль позвоночника и замирают на месте. Мужчины снова прикрывают глаза, позволяя довериться друг другу. Герцог всё ещё смущается их обнажённому положению, но поцелуй отвлекает от этих мыслей. Брюнет облегчённо выдыхает, чувствуя как возбуждение проходит по телу. Ризли касается его щеки, пусть рука и подрагивает от напряжения, но ведёт он ей нежно, еле касаясь кончиками пальцев. Он чувствует напряжение не только в руке, но, замечая, что чужое тело реагирует абсолютно также, мужчина почти облегчённо выдыхает. Черт, они ведь просто хотели принять душ вместе, верно? Невиллет, кажется безо всякого стеснения, касается их возбуждённой плоти. Ризли болезненно стонет, но этот звук остаётся только на его губах. Судья помогает скрыть этот пошлый звук, накрывая его губы своими, пока рука охватывает длину. Невиллет трогает неторопливо, дразняще, явно зная, что им двоим надо. Его рука сжимает плоть, трет их члены вместе. Он всегда казался умельцем в этих делах, хотя по его виду и не скажешь, что он способен на такое. Судья прекрасно мог довести Ризли до пика всего парой движений, но предпочитал либо отдавать инициативу, либо делать это слишком медленно. Он прекрасно видел его реакцию по эмоциям и знал, в каком направлении именно ему идти, чтобы сделать приятно. Вот и сейчас он отвлекал поцелуями его лицо, пока сам ублажал рукой снизу. Ризли чувствовал удовольствие импульсами, ведь судья делал это намеренно медленно, резкими движениями надрачивая. Предугадать следующее движение было невозможно. Его руки настойчиво трогали плоть, задевая каждую выпирающую венку и доставляя максимум удовольствия. Тонкие пальцы скользили мягко, будто трогали расскаленные угли. На светлом лице появилась небольшая улыбка. Она была почти хищной, словно зверь наблюдал за добычей. О, Невиллет очень доволен тем, как Ризли сжимается от его прикосновений. Наверное, ради этого и стоило потерять любое приличие. Вода все ещё шумела возле них, сдерживая стоны в пределах этой ванны. Они топтались по скользкой поверхности, прижимаясь ещё плотнее. Дыхание становится сбивчивым, а сердце бешено стучит, быстро разнося кровь по всему организму. Алкоголь, как показалось Ризли, стал действовал как афродизиак, ведь ощущения стали лишь сильнее. Его тело сводило судорогами от удовольствия, но Невиллет так умело управлял его телом, что герцог в этих аккуратных руках извивался словно змея. Мужчина упёрся светловолосому в плечо и, тяжело дыша, решил уделить внимание его бледной коже на ключицах. Благодаря тому, что судья предпочитал вещи с высокими стоячими воротниками, у Ризли было много места для укусов или засосов. Кусал он кожу едва заметно, боясь что она может порваться в любой момент. На форфоровой шее тут же появлялись бордовые следы от зубов, к которым мужчина примыкал языком. Они сами и не заметили, как время подошло к разрядке. Дыхание сбилось окончательно и становилось только труднее, а голос уже сипел. Парни уже не стеснялись причмокивать и стонать, показывая во всю своё удовольствие. Губы у обоих раскраснелись и опухли от регулярных поцелуев, покусываний. Их уже не останавливало ни приличие, ни мнение людей, живущих неподалеку. Рука Невиллета сделала ещё пару движений по длинне, после чего задержалась вблизи головки. С тяжёлым вздохом, казалось даже разочарованием, они, облокотившись на стену, излились почти одновременно. Устранив все последствия, мужчины ещё пару раз переглянулись и, перекрыв воду, закончили принимать душ.

***

Обернувшись в полотенца, они приводили себя в порядок. Невиллет отжимал лишнюю воду со своих волос, повернувшись спиной к Ризли, а тот чистил зубы, во всю зевая. Кроме звуков щеки и стекающей на пол воды, было слышно, несколько быстро бьётся их сердце. Их лица покрыты лёгким румянцем. Непонятно только, из-за теплой воды это или из-за того, что между ними произошло. – Из-за нас в Фонтейне вытекло много воды. – спустя несколько минут неловкого молчания произносит брюнет, вытирая волосы махровым полотенцем. Его громкий голос разрезает густой воздух между ними. Он звучит звонко, отскакивая от стен лёгким эхом. – Я наплачу ещё – тихо шепчет Невиллет, стараясь не заострять внимания на эти слова. Кажется, на его лице вновь загорается та детская усмешка. – Что? – поворачиваясь к нему не слишком громко произносит Ризли. Он скорее ошарашен, чем раздражён такой глупостью – Что..? – глупо переспросил Невиллет, будто этих слов никогда не было произнесено. Они забудут об этом на следующий день. Ризли, только потому что в эту ночь он был пьян, а Невиллет, лишь потому что судьба юдекса не позволяет ему думать о таких вещах слишком часто. Только стены запомнят это, напоминая о страстном вечере. И, каждый раз, когда мужчины будут принимать душ в одиночку, в глубине сознания всплывут яркие картинки их удивительной совместной жизни.