ебучая психотерапия

белые стены, решетки на окнах, запах хлорки и вой за мягкой стенкой. красота, люкс отель пять звёзд, сука. кидд ненавидел это место. он инвалид хер пойми какой группы без руки, весь в шрамах, а его ещё и в психи вписали. он ненавидел подачки от государства, жалобные взгляды, ненавидел то, что его считают дурачком — ненавидел всё здесь, и воздух, и людей, и врачей и тех, кто притворяется врачами, а на деле играет в мать терезу на полставки. кидд хотел разбомбить это здание, но если он скажет об этом вслух его выписку-освобождение отложат ещё лет на двадцать. его дни и так были ужасно длинными, тянулись со скоростью столетия, невозможно медленно проплывали где-то в разуме. таблетки, которыми его пичкали, сначала просто вводили его в кому. теперь ему не помогает ничего. дозы транквилизаторов стали больше, эффект — меньше. он мог просыпаться с тахикардией в холодном поту каждые двадцать минут, мог биться об стены от усталости и невозможности спать, мог выть, как та дура с соседей палаты, мог скрипеть зубами и далее далее далее. и эти ночи были не так плохи, как те, в которые его парализовывало на шесть часов, после которых ещё шесть его мучали судороги и фантомные боли в отсутствующей руке. как его заебало все вот это вот. по гланды просто. ему поставили ебучее птср, ебучую агрессию, хотели ещё поставить на учёт — в полицию или куда, но бланк с заявлением волшебным образом потерялся, как же так? на языке до сих пор стоит вкус бумаги. она была явно приятнее чем еда в общей столовой с привязанными к столу ложками. шутка про вскрытие вен на лобке ложкой вышла из под контроля. ладно. это всё лирика. или бисак? еб твою, кидд начал действительно шарить в названиях таблеток. к чему это было? ах да, ему позарез надо было съебаться из этой тюряги. мягкие стены, конечно, приятны, но в них плесень старше египетских пирамид, на кой хер ему такие условия? и тогда ему впервые захотелось увидеться с главврачом. последние полгода он избегал его. этот… трафальгар? был большим психом чем весь их этаж вместе взятый. даже дура с соседней палаты казалась ангелом на его фоне. но чтобы сбежать из Алькатраса нужно переступить гордость и проползти по грязи канализации. — я хочу к главврачу, — и его, конечно же, послали нахуй. мало ли че хочет этот псих? кидд, которого мягко пихнула под рёбра медсестра, сел на свою любимую койку, которая грозила развалиться, и выплюнул таблетки. эта милая брюнетка с поставленным ударом никогда не додумывалась проверять рот. вкус у таблеток мерзкий, но судороги после них — ещё хуже. выбор, — пить колеса или нет, — никогда не представлял собой выбор между добром и злом. тебе будет хуёво. всегда. всю, мать твою, жизнь. каждую ебучую минуту, секунду и мгновение, пока ты ещё дышишь и можешь соображать. тебе будет хуёво всегда. ты просто выбираешь способ. не пьешь колёса — поздравляю, тебе прилетают побочки от отсутствия дозы, а ещё держи в комплект свои любимые симптомы птср, фантомную боль и желание сдохнуть. пьешь колёса? ах, какая ты умница, хуяк тебе по башке параличом, судороги, понос, рвоту и на десерт самое сладкое — каматозное состояние овоща на неделю. ты же молодец, правда? дура с соседней, — ладно, её зовут Перона, — заглядывает к нему: — нахера тебе главврач? на мужиков потянуло? — и хихикает своей мерзкой улыбочкой. тварь. — свали, идиотка! театрально захлопнуть дверь не выйдет — она держится на соплях, и если её сломать, будешь жить без двери и без сладкой иллюзии личного пространства. он тут особо опасный. у него реальный люкс — двухместная палата. сосед, правда в коме. ну и срать на него, если честно. перона не выбегает с криками, как обычная девчонка. вот этим она и бесит. женщина женщиной, но не хватает в ней того, что делает её человеком. перона не бегает, — ходит и бесит. ловит приходы со своих галлюцинаций, рассказывает о призраках и трупах, о всякой гнили. о том, что ее хотят убить. эти циклы, как календарь — по состоянию пероны можно узнать, какой сегодня день недели. фаза параноидального бреда? класс, значит у нас сегодня понедельник. мания? оо, уже среда? в психушке весело до того момента, пока не вспоминаешь, что это всё же психушка, а не увеселительный курорт. — мне нужно к главврачу. блондинка — медсестра, — смотрит на него жалобно. у нее состояние души — богоматерь и сочувствующая всем гуань инь. так. ладно. его потянуло на мужиков. это откровение не настолько шокирует, насколько открывает странные опции — возможность мастурбации и хоть какой-то интерес в жизни. этот ваш трафальгар, оказывается, не дед на грани похорон, а вполне себе молодой и красивый мужчина. в пирсинге и тату. это же опасное поведение, селфхарм, тра-ла-ла! что там ему ещё втирали на групповой терапии? трафальгар смуглый. хорошо сложенный. с мышцами. у-у-ух… страшно знать что там под халатом. страшно интересно. следующее их свидание случилось через две паранойи пероны — она успела попытаться выцарапать глаза той блондинке-богоматери, потому что ей показалось, будто та хочет её принести в жертву злым духам. её бред становится всё смешнее. — ты хочешь, чтобы я тебя выписал, так? — ло снимает очки, когда кидд вваливается в его кабинет. тут, конечно, поприятнее чем в общих палатах. нет плесени. — хочу. очень, — кидд старается сойти за нормального, но его красные глаза выдают всё, — или скажите, сколько ещё мне терпеть это ебучее заточение. — конкретного срока твоей выписки нет, так что… — значит сделайте так, чтобы был! — хорошо, мы начали не с той ноты, — он складывает руки на столе, садится прямее, — итак, добрый день кидд, я главврач этой психиатрической больницы, трафальгар ло. если тебе комфортно, мы можем перейти на «ты».. кидд слышал эту муть тысячи раз, его веко уже не просто дёргается, а танцует брейк-данс в приступе бешенства. — ты че, издеваешься? — я не издеваюсь, я начинаю заново наш разговор, чтобы ты мог вдуматься и яснее понять детали своего лечения. гнев и раздражение сейчас мешают тебе сосредоточиться, ты ведь понимаешь это? кидд, если б мог, ебанул в ло табурет. но, о, как предусмотрительно, в кабинете нет ебучих табуретов. есть сраное кресло, но у них с киддом разные весовые категории. — а на человеческом?! я блять по этим больницам катаюсь не первый год, — без стеснения кидд падает в кресло, машет рукой, — давай, заканчивай там свою херь с профессионализмом и этикой, скажи мне чётко, с расстановкой, какие финты мне крутить, чтобы выйти отсюда на своих двоих?! — так… я не могу разговаривать с тобой в непрофессиональной форме, это ставит под угрозу мою компетентность как врача. — да на тебя уж, вшивого, доносы я писать точно не смогу, — он взмахивает культёй, шрамом, сияющим в свете из-за штор, — видишь, руки нет! левой! а я, знаешь ли, нихуя не правша! трафальгар замирает на мгновение. — а ещё я нихуя не испытательный полигон, чтобы в меня на пробу пихать столько таблеток! я спал последний раз, дай прикинуть… ах да, я не спал нормально с самого своего сюда перевода! как же так ловко вышло, а, сука?! — действие транквилизаторов это… — да меня не ебет! почему меня заперли в коробке с психанутой шизофреничкой, каматозником и горсткой овощей?! почему я, блять, стал хуже жить чем до лечения?! почему я каждую-каждую, сука, ночь вижу- когда кидд заканчивает свою тираду, трафальгар почему-то стирает с него слёзы. хочется верить что это пот. хотя бы не так жалко, — всего лишь противно. и когда он успел стать такой размазнёй? ебучие колёса, вшивая память и признаки потери сознания. руки у ло — одно удовольствие. натёртые и сухие, но тёплые и аккуратные, поставленные в какую-то правильность. ло что-то говорит. кидд не хочет понимать что конкретно. и не хочет поднимать голову. его целуют в макушку. в лоб. в губы. — это явно не входит в понятие о моей профессиональной этике с пациентами… — заткнись нахуй. — тебе стоит проявлять меньше агрессии к человеку, который решает длительность твоего здесь пребывания. у ло ахуенные губы. и язык. длинный. ловкий. кидд хочет его прямо здесь, прямо сейчас и, по-возможности, не один раз. но на его губы, уже летящие в сторону чужих сосков, ложится рука. — я не хочу заниматься сексом на своем рабочем месте. ты уж пойми, но это даже для обычного человека слегка вне рамок. из кидда вываливается какой-то смешанный звук. — я вижу что… симпатизирую тебе в определенном ключе. скажем так. как главврач я вынужден отказать тебе в удовлетворении твоих потребностей, потому что это - нарушение этики, — кидд почти орёт что заебал его ло с этой этикой, но ему говорить все еще не дают, — я думаю… если ты перестанешь быть моим пациентом этот конфликт интересов будет решен. ага. как же. попробуй сбеги с этого тонущего корабля. хотя эта психушка скорее похожа на подводную лодку… — я думаю… что могу скорректировать твой план лечения, чтобы побочные эффекты не действовали так сильно. тогда, при плановом приёма лекарств без пропуска твоя выписка станет ближе. руки мягко отпускают. — боюсь при нынешнем раскладе и при твоих пропусках приема лекарств ты просто обрекаешь себя на существование в этих стенах. — я-я… я не… — кидд, не нужно оправдываться. я работаю здесь уже не первый год, - я знаю кто такие мои пациенты. я даже знаю кто есть ты. зачем мне смотреть в твое личное дело, медкарту? одна твоя походка уже расскажет больше чем все опросники что ты заполнял. где-то на задворках разума всплывают бланки с общих сессий с психологом. о да, бумажка для подтирания. лучшая трата чернил из принтера. (нет.) — меня интересует лишь один вопрос, - хочешь ли ты получить лечение конкретно от меня? кидд думает ровно ноль секунд. — да. это была наихуёвейшая идея из всех. кидд хочет отпилить себе вторую руку. чтоб уже до конца синвалидиться и отъехать в пансионат на постоянку. с каких пор они поменялись позициями? кажется ещё вчера кидд орал на него, как на паршивого козла, а сейчас трафальгар вертит им, как куклой. ло такой… доёбчивый. прям до тошноты. единственный плюс — он действительно поменял то ассорти наркоты, которую в него пихали и… ну, если таблетки действительно пить, он хотя бы может заснуть. и проснуться. после полугода сна урывками это ощущалось раем. «я испытываю благодарность к тебе, ло,» — плавает где-то в башке. тьфу ты. деструктивное влияние осознанности. оказалось попытка в здоровый сон действительно снижает раздражительность. вот уже и перона не тупая пизда, а всего лишь дура. явный прогресс, — сказал бы трафальгар. но, судя по стадии мании у пероны, до их очередной встречи еще целых три дня. если кидд продолжит, — а он явно продолжит, — исполнять все пожелания трафальгара, то свобода ему грозит через месяц. какое счастье-то, блять. нюанс в том, что ло реально доёбчивый — у кидда спустя лет десять после колледжа снова появилась домашка. без учителей оценок и экзаменов, но она появилась так незаметно, что даже страшно становится. как трафальгар смог его уговорить? ах да. «тебе нужно будет и самостоятельно работать над собой. если я стану для тебя постоянной опорой, то ты не сможешь самостоятельно справляться с тем, что происходит в твоей жизни. я дам тебе набор упражнений и.. » и вот, кидд, старательно практикующий дыхательную гимнастку. ему разрешили заниматься спортом. даже выдали гантелю. ха-ха. одну. всяко лучше чем без. «это позитивная установка», — в голове маячит его голос. тьфу ты, ебучий трафальгар ло. — мы сможем переспать в день моей выписки? — спрашивает кидд на какой-то из их сессий. он перестал ориентироваться на перону, - ей тоже поменяли таблетки. теперь она не работает как часы, теперь она реально перона, а не дура. магия вне хогвартса блять. — если у меня будет выходной… кидд, пойми, я хочу чтобы ты действительно начал идти на поправку. если ты поставишь своей целью секс со мной, я, конечно, буду рад и мне это невероятно льстит, но ты должен стараться для самого себя. ты ведь это понимаешь? — я это прекрасно понимаю, но было бы- — кидд. я никуда не убегу. я взрослый человек и у меня есть основания считать, что ты мне тоже симпатичен. давай я дам тебе немного заданий. сформулируй причины, почему ты должен стараться вылечиться? пункт про секс со мной основным считаться не может. и подмигивает поверх оправы. сучка. — я должен стараться идти на поправку потому что хочу съебаться отсюда. потому что хочу вернуться домой, к друзьям, хочу снова работать в автосервисе, я давно не был у себя дома… — эти причины достаточно веские, правда? — ло вечно что-то пишет в своем этом блокноте с красной обложкой. — угу. а ещё я хочу выйти отсюда потому что тогда я смогу переспать с тобой. — …это тоже достаточно веская причина? смотри, ты секс ставишь не как обязательное условие, а как возможность. я вижу большой прогресс в твоем выздоровлении, кидд. — можешь ли ты, кидд, сформулировать прямо сейчас - как тебе кажется, что мешает тебе заниматься своим лечением? — кидд, можешь ли ты рассказать о том, почему потерял руку? если эта тема болезненна - мы можем не продолжать. но тебе важно научиться об этом говорить. — ты считаешь себя слабым, делясь своими искренними эмоциями и мыслями? — … уж точно не сильнее. и вообще, иди нахуй, сессия закончилась две минуты назад, — кидд встаёт ещё более уставший, чем до начала этого пыточного аттракциона, — я вижу циферблат. — …по крайней мере ты отстраиваешь свои границы. этому я рад. итак, я выписываю тебя в среду или четверг? — а?… — в среду у меня рабочий день забит, я не смогу тебя проводить из больницы, но ты сможешь провести время с друзьями и наладить порядок дома, а в четверг свободен уже я, но… чего ты хочешь больше, кидд? по спине пробегают мурашки. вот оно — то, ради чего было всё это… мерзкое мероприятие. на протяжении двух месяцев из него дважды в неделю вытряхивали органы. выворачивали мозг, пихали туда мысли, слишком цензурно звучащие, — всё это ломало рёбра, залечивало ссадины, гнуло сухожилия и сращивало переломы назад. ло смотрит на него без очков. без линз и без какой-либо «врачебной этики». всё такой же горячий, в халате, татухах и пирсинге. кидд знает что выберет. — лучше в среду. — я рад, что ты сделал выбор в пользу себя. в день выписки перона ржёт над ним, но всё же как-то… радостно. даже сосед по палате в каматозе ему подмигнул. медсестра, давшая последнюю дозу таблеток, отдала так же и пачки с собой — на первое время. кидд заглянул к ло в кабинет. в своей привычной одежде — джинсы, рваная футболка, ремни, подвески и цепи на шее. — ло? я на пару минут… — а, да, кидд, проходи. садись, конечно, — трафальгар тут же принялся искать какие-то папки, бумажки, писать ручкой что-то на листике. кидд смотрел на него и… странное чувство в груди. он покидает место, которое называл тюрьмой и Алькатрасом с какой-то тоской. больше никаких привязанных ложек в столовке. никаких унылых стен и никакого воя за ними. и сессии с ло… в них было что-то от стабильности и земли под ногами. ёбанная психотерапия, думает кидд, подпортила жизнь. но он, кажется, не очень и против. — ло, я… хотел взять твой номер, чтобы связаться потом и… ты говорил, что мне нужен будет другой психиатр, новый осмотр, а ещё… — кидд говорит всё тише и тише. не верится. до сих пор. может это приход? может его накачали чем-то? он просто придумал себе всё вот это — хорошее, счастливое. придумал, будто там за стенами психушки есть жизнь, где его ждут, есть друзья, есть ло. хочется проснуться и понять, что всё так же хуёво. или не просыпаться вообще — ещё лучше. нахуй-нахуй-нахуй всё это. кидд ненавидит свой мозг. свои мысли. свою жизнь. лучше бы сдох в той канаве три года назад. блядская жизнь-блядская-сука-жизнь-и эти все мысли-мысли-мысли-мысли — кидд. посмотри на меня. я записал свой номер на листе, он лежит в этой белой папке, там же все твои анализы, лечение, карта, документы… кидд, мы встретимся завтра, я подберу тебе нового специалиста. тебя пугают перемены к лучшему? да. почему они пугают тебя, кидд? а разве не хуёво постоянно думать, будто это - сон под спидами? а разве не лучше думать, что ты наконец проснулся? кидду ебучая неделя понадобилась. хуйня вопрос — навести порядок в квартире, где тебя не было 8 месяцев, верно? кидд ненавидит уборку. и то, что про его выписку все всё узнали — на выходе его ждала толпа народу, торт, шарики… ой блять, лучше не знать сколько времени ушло на попытку отмыть лицо от сладкого крема. потом нужно было разобраться со счетами — ему слегка вырубили электричество и воду с отоплением. ага. приятный бонус. ну и конечно же успеть встретиться со всеми знакомыми, напомнить о себе в автосервисе и намекнуть, что он может продолжать работать — мужики на него посмотрели по косой траектории, но ничего не сказали. он их начальник всё-таки. ладно, потом ему нужно было записаться к новому психиатру. как зовут этого мужика хер знает — кидд не хочет забивать себе голову событием, до которого ещё недели три. ему бы забить голову другим психиатром — смуглым, в пирсинге… тату… ло пообещал забрать его около шести — но забыл сообщить, что приедет на машине. и что свидание будет дома у ло. — согласен, так себе местечко, — говорит трафальгар, включая свет в коридоре, — но уютно. пицца, роллы и вино? — пицца, роллы и я выбираю фильм на вечер. простите док, но алкоголь ты мне сам запретил — бля, точно… — в лицо у него прилетает собственная ладонь, — прости, замотался за день… ух, ладно, туалет дальше по коридору, тапочки сейчас дам, и пойду закажу всё- — стой. не успел трафальгар отойти, как его тянут за талию назад. целуют в шею. за ухом. голову повернуть он додумывается сам — жаркий язык кидда только и успевает коснуться. становится очень жарко. и мягко. и кидда не хочется отпускать. — вот теперь иди играй в порядочного хозяина, а я пока некрасиво упаду на твой шикарный диван и включу самый хуёвый треш-хоррор который знаю. — …хорошо? — кстати трахаемся на нём же, — кидд подмигивает, падая в гору подушек. — сначала руки помой. ало, это доставка? да, пиццу четыре сыра..