really cool kid

когда пустеющая улица гулом разносила убаюкивающее молчание в дома и сверчки мирно стрекотали колыбельную, кое-кто только в это позднее время, вопреки всем запретам, ждал свою любимую развлекательную программу. маленький севен любил прокрадываться тёмной глухой ночью в старую гостинную с потрёпанным диваном, разбросанными детскими вещами, открытыми, чудом не засохшими красками, клочками бумаги с неаккуратно нарисованным, нелепым красным демонёнком и поломанными цветными карандашами. пытаясь не разбудить уставшего после работы отца, надёжно запирал дверь, придерживая замок, дабы лишние звуки и шорохи не перебирались в другие комнатушки, а потом с искрой в глазах усаживался на пол рядом со столиком, на котором уже расстелилось рабочее место подрастающего ван гога мальчуган торопливо, резким щелчком пульта разбудил захудалый телевизор, ради которого сидел здесь, а не беззаботно сопел в кровати. если быть точнее, ради того, кто в скором времени засветится яркой звездой на экране. он появлялся неожиданно, но так, чтобы каждый желающий смог его поймать. с азартом. с предложением. с предвкушением о новом шоу. он оставлял подсказки, какому же каналу представиться великая честь быть взломанным сегодня. то промелькнёт на фоне донельзя избитого годами фильма, то оставит автограф в виде нарисованной где-то в углу хохочущей театральной маски. нарочно незаметно для проходимца. нарочно заметно для запоминающего каждую деталь взгляда. мальчишка терпеливо жаждил каждую "встречу". по странному приятное чувство разрасталось у него меж ребер от появления долгожданного экрана профилактики. чувство восхищения, когда видишь силуэт своего кумира, ярко появляющегося на широкой сцене. его представления интереснее любого мультика, заманчивее любых сладостей, восхитительнее любого волшебства. это было что-то особенное. что- то совершенно не по правилам. что-то, что достойно только избранного внимания. на нем всё та же театральная маска, как на "подсказках", удивительным образом подражающая мимике лица, скрывающегося за ней. та же чёрная бесформенная накидка, позволяющая разглядеть только коварные кисти рук. тот же заразительный голос и смех, манящий взглянуть на новый спектакль. он превращал плейсы в собственную сцену, игроков - в немых актёров с трагичным сценарием, ведь им было предназначено играть роль жертвы очередного эксплойта. зато сами посудите, насколько правдоподобна актёрская игра! а какие живые декорации! ни один театр в мире не похвастается таким уровнем мастерства! чего только стоит сам неповторимый и неотразимый режиссёр, принимающий непосредственное участие в постановке в качестве антагониста! невозможно было оторвать глаз. на неокрепший, не отличающийся остротой ум 13-летнего неряхи такие цирковые выступления работали как наркотик. кривая от восхищения ухмылка сама начинала ползать по лицу. карандаш нелепо выводил разнобойные каракули на листе, быстро переключившись на одну вещицу, которая так и ждала своего заветного часа. маска. почти как у кумира, но своя. с авторским взглядом. огромная рваная улыбка тёмно-красной рожицы дорисовывалась неопытной рукой. он придумал себе свою собственную роль в спектакле. он хотел быть как режиссёр. а чем он хуже? он же крутой пацан!