Кукольник

      Ранее утро сонного немецкого городка тихое и неторопливое. С улицы не доносилось ни звука из-за толстых стеклопакетов: автомобилей, которые въезжали и отъезжали с парковки перед отелем; грузчиков, таскающих тяжёлые коробки с продуктами и сопровождающий их лай местных собак. Открыв глаза, словно вынырнув из бездны, Чимин потянулся. В комнате было прохладно и вылезать из-под тёплого одеяла совсем не хотелось, но на часах десять утра, а значит оставалось не больше двух часов до встречи с герр Шульцом.        Осторожно ступая босыми ступнями по холодному кафельном полу, Чимин отыскал отельные тапочки огромного размера и с облегчением всунул в них ноги. Он окинул взглядом обстановку номера, которую с вечера ввиду усталости оценить не успел, и с удовольствием отметил его компактность: кровать со светло-бежевым постельным бельём и с в меру жёстким матрацем; мягкое кресло с высокой спинкой и журнальный столик у окна — всё самое необходимое для короткого проживания гостей. Тёмно-синие шторы не закрывали окно, откуда лениво просачивалось серое тоскливое утро.       — Не хватало только дождя, — пробормотал Чимин и прошаркал тапками в ванную комнату.       Здесь было также отделано в бежево-синем тоне, как и сам номер. Даже плитка на полу напоминала модный мараканский узор. Кран громко загудел, отчего Чимин вздрогнул и повернул ручку, настраивая нужный напор и избавляясь от гула.       Конец октября почти ничем не отличался от осени в Сеуле — та же прохлада с мелким, как из сита, дождём и найденный в недрах шкафа большой чёрный зонт-трость очень обрадовал Чимина. Он спустился в ресторанчик на первый этаж. Со стороны кухни пахло свежей выпечкой, жареным беконом и сваренным в турке кофе, что тоже очень порадовало. Столик напротив окна оказался свободным и Чимин расположился напротив него. Наблюдать за уличной, вялой жизнью городка, оказалось увлекательно.       На стоянку въехала машина такси с черными шашечками на крыше. Водитель поспешно выскочил и открыл багажник, вытащил из него небольшой чёрный чемодан и подкатил к пассажирской двери. Видно, было как нервничал водитель, стараясь побыстрее покинуть парковку. Возможно, торопился на очередной вызов или парковка была платной? Высокий мужчина, с копной тёмных волос и характерными азиатскими чертами лица неловко выбрался с заднего сиденья такси, зацепившись макушкой за арку двери. на секунду показался Чимину знакомым, но плохое зрение и отсутствие очков не позволило подробнее рассмотреть приезжего. Но всё равно, он был уверен, что где-то уже видел этот силуэт или, хорошо отдохнувший за ночь мозг, решил подбросить призраков, чтобы не расслаблялся? Мужчина резко схватил свой чемодан, отчего одна сторона ручки выскочила из пазов. Чимин не мог слышать, но догадывался, что поломка чемодана не осталась без пары крепких выражений.       Больше не обращая внимания на уличное движение, Чимин приступил к трапезе: яичница глазунья с беконом и маринованными оливками, вишнёвый джем и аппетитная булочка, на время отвлекли от пейзажа за стеклом. После завтрака Чимин поднялся переодеться в свой номер и с удивлением заметил тот самый чёрный чемоданчик около соседнего с ним номера. Немного потоптавшись на месте, и не решившись сообщить о забытой поклаже соседу, Чимин ушёл в номер. Он сменил толстовку на тёплый вязанный свитер молочного цвета, осторожно уложил деревянный ящичек с куклой в спортивную сумку и напоследок проверил содержимое кошелька — карты на месте, мобильник в кармане, мысленно пожелал себе удачи и выскользнул из номера.       Дождь за окном прекратился, но небо ещё было затянуто рваными серыми облаками, сквозь которые временами проглядывало ярко-синее осеннее небо. До музея Чимин решил пройтись пешком — времени оставалось достаточно, чтобы позволить себе пешую прогулку. Двигаясь по почти безлюдной улице, вымощенной старой брусчаткой, Чимин обходил припаркованные вплотную к домам автомобили. Он рассматривал кирпичные дома, в основном двухэтажные, построенные в конце девятнадцатого — начала двадцатого веков для местных работников кукольных фабрик.       Простые и аккуратные фасады в светло-бежевых, светло-жёлтых и бледно-оранжевых тонах, красивые старые деревянные окна с белыми рамами и небольшие балкончики с коваными ограждениями. Кое-где даже сохранились маленькие милые садики со старыми яблонями и розовыми кустами. Wiesenstraße выглядела немного сонной из-за отсутствия пешеходов и ужасно старомодной с латунными вывесками над входами, словно рассматриваешь потрепанную открытку. Здесь отсутствует шум современного города, за исключением редко проезжающих машин. Не слышно громкой музыки в маленьких, до сих пор работающих мастерских и открытых кафешках. Вместо этого только скрип старых деревянных ставен, шелест листьев под ногами и иногда далёкий звук поезда.       Останавливаясь около некоторых домов, Чимина рассматривал старые вывески — следы от бывших магазинчиков или мастерских, и ловил себя на мысли, что находится в какой-то другой Вселенной, где мостовая усыпана жёлто-оранжевыми кленовыми листья, как на старой открытке. Бросив взгляд на наручные часы, Чимин убедился, что у него оставалось ещё достаточно времени, чтобы не торопится, и буквально через пять минут свернул на городскую оживлённую улицу Bahnhofstraß с магазинчиками и кафешками. Он миновал старенькую церковь St. Peter und Paul из красного кирпича, величественную и строгую, словно верный страж расположившуюся в самом начале музейного квартала. На правой стороне красовалось большое здание с высокой крышей, декоративной башенкой с часами и каменным порталом над входом, где старым готическим шрифтом выведено название — Deutsches Spielzeugmuseum.       Остановившись на другой стороне улицы, Чимин разглядывал светлый фасад из песчаника, высокие арочные окна с мелкой расстекловкой, и думал о том, как деликатно власти отреставрировали здание, не нарушив его излишней модернизацией. Это священное хранилище памяти, истории вызывало немой восторг у таких почитателей, как сам Чимин. С трепетом в сердце, он поправил сумку на плече и толкнул тяжёлую дверь, оказавшись в пустом гулком коридоре. Его окутало запахом старого дерева, ткани и чуть заметным ароматом современной химии для уборки. Не встретив никого в фойе, он ступил на широкую лестницу с массивными дубовыми перилами, что вела на второй этаж. Первый зал был пуст — ни одного посетителя и Чимина порадовала, что их разговору с герр Шульцом никто не помешает.       — Вы, полагаю, и есть господин Пак Чимин? — послышался скрипучий голос из-за стеклянной витрины.       Пожилой немец, появился из-за нее бесшумно, словно тень или призрак. Он был невысокого роста, худощавый, в очках с толстой роговой оправой, с пристальным взглядом выцветших голубых глаз. Немного растерявшись, Чимин поклонился.       — Добрый день, герр Шульц, мы с вами договаривались…       — Я помню, молодой человек, — прервал старичок, подходя ближе и поправляя на тонкой переносице массивные очки. — С памятью у меня всё в порядке и давайте не будем терять время. — и сделал приглашающий жест в сторону служебных помещений.       Первая дверь оказалась крохотным кабинетом, вероятно служившая больше комнатой отдыха, нежели по прямому назначению — работой с документами. Тут стоял стол с затянутой зелёным сукном столешницей под стеклом и модным ноутбуком, современное компьютерное кресло и простой деревянный стул с потёртым мягким сиденьем, на котором уютно лежала аккуратная стопка папок из обычного серого картона с завязками. Старик переложил стопку на свободный край стола и махнул рукой, приглашая Чимина присесть, а сам устроился в кресле напротив, сложив маленькие сухие ладони на животе.       — Ну-с, молодой человек, о чём пойдёт речь? — и замер в ожидании, слегка прищурив маленькие глаза.       Сотню раз Чимин представлял себе их разговор. Вёл мысленную беседу, задавал вопросы, но встретившись с человеком, который обладал необходимыми ответами, молчал, не зная с чего начать.       — Тогда начну я. Ваша родственница госпожа Сон Ю-джин, рассказала мне вкратце о вашей проблеме. У вас есть что мне показать, так давайте начнём именно с этого. Чимин кивнул и засуетился, доставая из сумки деревянный ящичек с куклой. Старик поправил очки и с интересом воззрился на него.       — Любопытно, — пробормотал, не торопясь открывать и рассматривать содержимое внутри. Он достал из бокового ящика стола большую лупу. — Такую упаковку можно встретить только у кукол-хранителей. А, вы были в чётвертом зале, где у нас специальная экспозиция?       — Нет, отрицательно помотал головой Чимин, — Я сразу стал искать вас.       — Разумеется, — качнул седой головой Шульц, — Обязательно посетите этот зал после нашей беседы.       Не дожидаясь дальнейших слов от Чимина, Шульц открыл крышку и замер, не сводя глаз с куклы. Узловатыми пальцами с бледной сморщенной кожей, он коснулся тела куклы, осторожно, словно боялся потревожить её сладкий кукольный сон.              — Неужели?! — вопрос был явно задан не Чимину, пальцы старика слегка подрагивали, но он не торопился доставать куклу их хранилища. — Начните с самого начала, где и при каких обстоятельствах вы приобрели её?       Свой небольшой рассказ Чимин начал именно с находки на блошке в Сеуле, оставив за рамками рассказ о снах дочери и убежденности Тэхёна в существовании второй куклы, да и вообще, сомнительной легенды о хранителях и магии вместе взятых. Старик слушал молча, жевал тонкие губы и о чём-то попутно размышлял. Закончив рассказ, Чимин на мгновение задумался, а потом спросил:       — Герр Шульц, а что вы знаете о легенде о Хранителях?       Он качнулся в кресле, откинулся на спинку, откладывая лупу на стол. На часах стрелки пересекли час дня и Чимин вздохнул и невольно подумал, что сегодняшнего разговора явно не хватит и скорее всего придётся задержаться на какое-то время в городе.       — Существует одна такая легенда, — начал смотритель, — На заре начала восемнадцатого столетия бытовал один обряд. Если в семье кто-то заболевал, то мастеру заказывалась кукла-хранитель, которую награждали магическими свойствами. — смотритель поудобнее устроился в своём кресле, готовясь к долгому рассказу. При упоминании магии Чимин распахнул глаза, на что Шульц усмехнулся одними уголками губ, — Да, вы не ослышались. Существовало предание, что заговоренная кукла будет охранять свою хозяйку, забирая страх и болезни. Для этого кукле вставляли глаза под цвет хозяйских. Если карие, то использовали агат, опал или чёрный сапфир, зелёные – изумруд, синие – сапфир, топаз, аквамарин, чтобы сохранить идентичность. Как гласит предание, во время болезни хозяина глаза у кукол начинали светиться, и чем ярче было свечение, тем сильнее было магическое воздействие. Со временем глаза у кукол потухали, поглощая болезнь, а человек избавлялся от всяческой хвори и продолжал жить дальше.       — А если болезнь была неизлечима? — главный вопрос повис в воздухе и Чимин застыл.       — Если… — старик кольнул острым взглядом, отчего у Чимина мурашки побежали по спине. — Тогда куклу хоронили вместе с хозяином, потому что запечатанная в теле душа, так и оставалась под охраной навсегда.       — А эта кукла, — Чимин указал на куклу, лежащую на столе в деревянном ящике, — Могла быть хранителем?       Шульц помолчал, собираясь с мыслями и то, что он сказал, повергла Чимина в шок.       — Да, я уверен, что ваша кукла именно хранитель чьей-то души. — он вновь обратил взор на куклу, — Её глаза из агата, вероятнее всего у хозяина тоже были тёмные глаза и то, что, как вы заметили, ящик напоминает гроб, лишний раз доказывает правильность моих выводов. Вы же стиль одежды не меняли? —                    Чимин отрицательно качнул головой, — Значит её душа хранит душу мальчика или мужчины. Что касается самой куклы, то её сделал частный мастер, и полагаю именно в нашем городе. Посмотрите, — он поднял рубашку, — Такими уникальными швами отличались мастера в середине восемнадцатого столетия. Это особый шов, который не распускался и не истлевал со временем. Естественно, потом его переняли и другие мастера, но изначально его придумали здесь.       Шульц гордо выпрямил спину и с некоторым превосходством посмотрел на Чимина.       — А что вы можете рассказать о парных Хранителях? Например, две одинаковые куклы?       — Это редкое исключение, но встречалось мне однажды. Вы же реставратор? — Чимин кивнул, — Тогда вы легко определите одним ли мастером изготовлена игрушка, — скорее утвердительно сказал Шульц, — Примерно одинаковая одежда, с разницей в элементах, размер, форма конечностей и конечно головки, то, что не поддается времени. Их, как правило, использовали из одинаковых партий, потому что создавали одновременно.       — А магия? — вопросительно посмотрел Чимин на старика, словно ожидая правильного ответа, — Вы в неё верите?       — Верю ли я? — старик вздохнул и прикрыл глаза, — Возможно.       — Что вы имеете ввиду? Достаточно просто сделать куклу с синими или чёрными глазами, а потом поверить в её сверхъестественные силы?       — Не всякая кукла становится Хранительницей, а только та, в которую вложили достаточно любви… чтобы она смогла умереть вместо человека. И господин Пак, я не уверен, что могу утверждать о магической силе, но я был свидетелем одного уникального случая. — По лицу старика промелькнула тень и Чимин приготовился услышать пронизывающую до костей историю, но герр Шульц вдруг посмотрел на наручные часы и с досадой сказал, — Но, сейчас ваше время консультации истекло, и у меня назначена следующая. Не хорошо заставлять человека ждать. — Он поднялся и протянул сухенькую узкую ладонь, — Приходите завтра, в это же время и я вам кое-то покажу.       — Большое спасибо! — Чимин пожал протянутую сухонькую ладонь старика и слегка поклонился, — Я обязательно завтра приду в это же время. А сейчас хочу посмотреть ваши экспонаты. Можно?       — Безусловно, молодой человек! Я бы очень удивился, что проделав такой длинный путь вы не воспользовались бы случаем. — Он улыбнулся, — Все четыре зала к вашим услугам.       Уже покинув кабинет, Чимин всё ещё находился под впечатление от рассказа. Его охватили разные мысли о куклах-Хранителях, о магии присущей им, о мастерах, что с великой верой в исцеление, создавали кукол и награждали их магическими способностями. Двигаясь между витринами, внутри которых жили игрушки, Чимин искал глазами табличку с номером четыре, где возможно, он получит, пусть не ответы, но хотя бы намёки, куда двигаться дальше. Завтра он обязательно расскажет Шульцу о снах дочери, о записках Тэхёна и тогда возможно соберется затейливый пазл. Что там говорила Чиа о кукле с синими глазами?       В четвёртом зале, он пробыл недолго — мысли не давали сосредоточиться, и требовалось некоторое время, чтобы уложилось услышанное в сознание. Он пообещал себе, что завтра придёт пораньше и осмотрит всё внимательнее. Чимин спустился по широкой лестнице, краем глаза заметив, что посетителей значительно прибавилось и покинул музей.       Обратная дорога заняла больше времени. Торопиться было некуда и Чимин выбрал на центральной улице небольшой ресторанчик. Дождь опять принялся противно моросить и уют маленького зала пришёлся как нельзя кстати. Говяжьи рулетики с начинкой из бекона, огурца и лука, картофельные клецки поразили своими размерами и аппетитными запахами. Телефон напомнил о себе уведомлением и Чимин не отвлекаясь от еды, открыл чат с Тэхёном.       Тэтэ:       У нас всё норм, мы на детской площадке. Чиа спрашивает, что привезет ей папочка из далёкого кукольного города? И мне тоже?       *И прикрепленная фотка со счастливой мордашкой Чиа и Тэхёна       Я:       Что бы вы хотели? Туристический сезон закончен, имейте ввиду и на нашем холодильнике не осталось места для магнитов.       * смайл       Тэтэ:       Чиа спрашивает о вкусняшках, что там есть, швейцарский шоколад, например?       Чимин улыбнулся, представив недовольную моську Тэхёна, потому что Чиа с детства не любит шоколад.       Я:       — Тэ, я же не в Швейцарии, а в маленьком городе, затерянном в горах Германии, штрудель и жареные колбаски вас не устроят?       Тэтэ:       — Тогда привези нам куклу с синими глазами.       Снова кукла … Чимин нахмурился, аппетит сразу пропал, и он отодвинул тарелку. Сверху появились точки — Тэхён печатал ответ, не дождавшись его от Чимина.       Тэтэ:       Тебе удалось что-нибудь узнать?       Конечно, Тэтэ! У него столько информации в голове, что не умещается. Но сейчас он просто не готов вываливать непроверенную информацию, чтобы не подпитывать ложные надежды.       Я:       Пока недостаточно, я наберу тебе завтра. Ты лучше расскажи, как Чиа? Ладит с нянькой?       Тэтэ:       У нас всё норм, не переживай. Давай разбирайся со всем и возвращайся. Мы по тебе соскучились.       * прикрепленное фото. Чиа с надутыми губками зеркалит Тэхёна.       Отключившись от телефона, Чимин вновь задумался. Возвращение домой планировалось как можно быстрее, и только чудом он не забронировал билет на вечерний рейс. Что-то ему подсказывало, что стоит задержаться на некоторое время. Официант появился словно из ниоткуда, едва Чимин бросил взгляд на стойку.       — Герр, вам принести счёт?       До отеля Чимин добрался быстро — моросящий дождь усилил нежелание бродить по намокшим улочкам без зонта. В номере пахло свежим кондиционером для белья и чистящим средством. Вывесил табличку «не беспокоить» и завалился в кровать. Пролистал новостную ленту и незаметно для себя погрузился в сладкую дрёму.       Закатное солнце пощекотало веки, затопив красным изнутри. Дождь закончился и взгляду предстал оранжевый закат, выделив тёмные силуэты горных вершин, поросших лесом. Теперь прогулка по городу предстояла увлекательней. Ночные города Чимин любил.