Десять зим ожидания

      Дин раздраженно выдохнул, ощущая, как по виску стекает капля пота. Сцена драки с Маркусом выдалась на удивление сложной, но не технически, а эмоционально. Это был уже девятый неудачный дубль, и нервы у всех были на пределе. Дин в очередной раз прижал Новака к стене, тяжело сглатывая и впиваясь в его глаза яростным взглядом, который больше походил на лихорадочный бред. — Стоп! Снято! То есть нет, не снято, а черт знает что! — Сингер вскочил со своего кресла, всплеснув руками. — Ребята, по сценарию вы должны друг друга избить, а не отлюбить! — Бобби закатил глаза, потирая переносицу. — Винчестер, Богом молю, прекрати так пялиться на его лицо. А ты, Новак… перестань хватать Дина за бедра! Ну что это такое? У нас сцена соперничества, а не пособие по предварительным ласкам. — Движения плохо прописаны! — рыкнул Винчестер, медленно, почти неохотно отстраняясь от Кастиэля. — Какого черта я вообще должен вжимать его в стенку? Мы же не гей-драму снимаем, в конце концов. — Судя по тому, что нам удалось отснять за последние два часа, именно ее мы и снимаем, — огрызнулся Бобби, озадаченно почесывая затылок. — Слушайте… а может, импровизация поможет? Отбросьте эти заученные выпады, просто действуйте по ситуации. — Я не особо хорош в импровизациях боя, — Кастиэль растерянно взглянул на Дина, его дыхание все еще было сбивчивым после близости в кадре. — Не парься, я все сделаю, — отрезал Винчестер, решительно глядя на коллегу. — Тебе просто нужно вовремя ставить блоки на мои удары, ладно?       Кастиэль не нашел в себе сил возразить. Он лишь коротко кивнул, готовясь к новой попытке. — Приготовились! Камера, мотор, начали! — скомандовал Сингер.       Дин не стал дожидаться реплики, он рванулся вперед, сокращая дистанцию за доли секунды. В этот раз в его движениях не было постановочной грации, только необузданная энергия. Он замахнулся, имитируя хук справа, и Кастиэль едва успел перехватить его руку. Их тела резко столкнулись, Дин почувствовал жар, исходящий от Кастиэля. Импровизация стерла границы, Винчестер действовал на рефлексах, заставляя Новака пятиться к той самой злополучной стене. Кастиэль оборонялся жестко, его движения стали четкими, почти профессиональными, он словно зеркально отражал напор Дина.       В какой-то момент Винчестер перехватил обе руки Новака и рывком завел их ему за голову, наваливаясь всем весом. Они замерли, тяжело дыша друг другу в губы. Тишина на площадке стала почти гробовой. Дин заметил, как расширились зрачки Кастиэля, весь мир вокруг на пару секунд замер. — Ты проиграл, — прохрипел Гарри, но это не было репликой из сценария.       Кастиэль дернулся, пытаясь освободиться, но Дин держал крепко. Новак внезапно затих и, подавшись чуть вперед, прошептал прямо в губы Винчестеру: — Ты уверен?       В этот момент Новак резко подсек ногу Винчестера, и они оба рухнули на мат, расстеленный вне зоны видимости камеры. Дин оказался снизу, прижатый весом Новака к полу. Кастиэль хитро улыбнулся, его лицо оказалось в паре сантиметров от лица Винчестера. — Гениально! — завопил Сингер, вскакивая на ноги и аплодируя. — Вот это я понимаю! Снято, черт возьми, эта сцена точно пойдет в финальный монтаж!       Но актеры не спешили подниматься. Дин чувствовал на своих бедрах тяжесть тела мужчины, а его пальцы все еще сжимали запястья Новака. Они смотрели друг на друга, и в этом взгляде было слишком много тоски для обычной рабочей съемки. — Кажется, я… слегка увлекся, — тихо сказал Кастиэль, не спеша отстраняться. — Кажется, ты чертовски хороший ученик, — выдохнул Дин, чувствуя, что еще секунда — и он совершит самую большую ошибку в своей карьере.

Девять лет назад

      В тот день шел лапатый снег. Винчестер вернулся домой после пар в паршивом настроении. Стянув промокшую куртку и отряхнув обувь, он уже собирался пойти на кухню за горячим кофе, как вдруг сверху донесся громкий, заливистый смех. Дин удивленно вскинул бровь. Его замешательство только возросло, когда он поднялся на второй этаж и замер в дверном проеме комнаты Сэма.       Картина, представшая перед ним, заставила его сердце на миг пропустить удар. Сэм нависал над лежащим на кровати Кастиэлем, удерживая его за плечи. Они явно просто дурачились, борясь за джойстик или книгу, но со стороны их поза выглядела слишком уж двусмысленной для обычных друзей. Дин громко прочистил горло. Оба парня резко вздрогнули и синхронно повернули головы к незваному свидетелю. — Дин… — Сэм поспешно сполз с друга и натянуто улыбнулся, поправляя взлохмаченные волосы. — Ты уже вернулся? — Чем это вы тут занимаетесь? — голос старшего брата прозвучал глухо.       Он зашел в комнату, и его взгляд тут же встретился с глазами Кастиэля. Тот лежал на спине, тяжело дыша, на его щеках горел яркий румянец то ли от физической борьбы, то ли от неловкости. — Просто общаемся, — Сэм пожал плечами, пытаясь вернуть непринужденный тон. — Вали уже к себе, не мешай. — Ты как со старшим братом разговариваешь? — в тоне Дина не было ни капли привычной шутливости. Этот давящий взгляд заставил младшего Винчестера мгновенно посерьезнеть. — Эм… я, лучше, пойду, — Новак быстро поднялся с кровати. Он чувствовал себя максимально неуютно под этим перекрестным огнем двух братьев. — Кас, погоди, мы же не досмотрели… — начал было Сэм, но Кастиэль уже натянул свою толстовку. — Мне правда пора, мама просила вернуться пораньше из-за снегопада, — пробормотал он, стараясь не смотреть на Дина.       Винчестер не двинулся с места, заставляя Новака буквально протиснуться мимо него в узком проеме. Когда они поравнялись, Дин уловил тонкий запах одеколона. На мгновение ему захотелось схватить парня за локоть и спросить, почему он так быстро сбегает, но вместо этого Винчестер лишь поджал губы. — Я провожу его, — бросил Дин брату, не оборачиваясь.       Он спустился следом за Кастиэлем. В прихожей царил полумрак. Новак неловко возился с замком куртки, и Дин, не выдержав, подошел ближе, помогая справиться с заедающей молнией. Его пальцы случайно коснулись подбородка Каса, и тот едва заметно вздрогнул. — Не принимай близко к сердцу мои слова, — тихо сказал Винчестер. — Мне жаль, что я прервал вашу с Сэмом тусовку, просто день не задался, да и родители скоро вернутся… — Все в порядке, Дин, — Кастиэль наконец поднял на него взгляд. В нем не было обиды, только странное, пугающее понимание. — Сэм мой друг. Но… я прихожу сюда не только ради него.       Кастиэль тяжко сглотнул, словно сам испугался своей смелости, быстро открыл дверь и скрылся в белой пелене летящего снега. Дин остался стоять у порога, чувствуя, как в прихожую врывается ледяной ветер, но внутри него все запылало от одной-единственной фразы.

Два года назад

      Дин вернулся в Нью-Йорк после изматывающего перелета. Войдя в пустую квартиру, он едва не сполз по стене на пол, усталость навалилась на него ужасным грузом. Весь предыдущий день сожрали съемки, в самолете не удалось сомкнуть глаз, а в аэропорту его уже поджидала толпа безумных фанатов. Винчестер небрежно скинул одежду на кресло и размял затекшую шею, разглядывая свое отражение в зеркале. Два месяца жесткого графика не прошли даром — он заметно похудел и осунулся.       После быстрого душа Дин заварил себе лапшу быстрого приготовления и щелкнул пультом телевизора. Только увидев праздничные заставки, он осознал, что сегодня Сочельник. Криво ухмыльнувшись своей забывчивости, он потянулся за телефоном. Сперва поздравил родителей, привычно заверяя мать, что он полон сил и вовсе не измотан. Затем набрал Сэма. Его брат уже вовсю праздновал в уютном семейном кругу своей девушки Эйлин. Пожелав им счастья, Дин сбросил вызов и тупо уставился на лапшу, которая успела превратиться в безвкусное месиво, пока он болтал с близкими. Без сожаления отправив ужин в мусорное ведро, он уселся на диван. Рождественские огни за окном раздражали своей суетой, и Дин резким движением задернул шторы.       Он снова взял телефон. В горле моментально пересохло, ладони стали влажными, но он все же решился нажать кнопку вызова. Долгие гудки заставляли его нервно сжиматься. Дин потер лоб, ощущая пульсирующую боль в висках, но уснуть, не услышав этот голос, он просто не мог. — Да, Дин… — бархатистый тон отозвался в трубке. — Привет, Кас… С Сочельником тебя. — Спасибо, и тебя с праздниками. — Отмечаешь в этом году? — Не то чтобы… просто заехал к родителям. Двоюродная сестра с детьми тоже здесь. Обычная семейная встреча, — в голосе Кастиэля послышалась легкая улыбка. — Неплохо, — Дин слабо усмехнулся, представляя эту теплую картину. — Как ты? — Я только вернулся со съемок в Детройте. — Тебе нужно отдохнуть, ты звучишь очень усталым. — Ага, слушай... ты получил мой подарок? — Да, Дин, спасибо. Галстук просто замечательный, он мне очень идет. — Пришлешь фото? — выпалил Винчестер и тут же прикусил язык. — Возможно, — Новак тихо рассмеялся прямо в трубку, и Дин на миг прикрыл глаза, наслаждаясь этим низким, обволакивающим тембром. — Мне так неловко… я ведь совсем ничего не подготовил для тебя в ответ. — Это неважно, — Винчестер тихо вздохнул, чувствуя, как внутри все сжимается от тоски. — Мы ведь не договаривались обмениваться подарками. — Именно, — Кастиэль сделал паузу, и Дину показалось, что он услышал в его голосе легкий, едва уловимый упрек.       Винчестер сильнее прижал телефон к уху, боясь пропустить даже звук чужого дыхания. Тишина в трубке затягивалась. — Дин? — голос Кастиэля стал тише, интимнее. — Почему ты звонишь именно сейчас? Ты ведь мог просто прислать сообщение. — Я… — Винчестер запнулся, потирая переносицу. — Просто хотел убедиться, что ты не торчишь в одиночестве. Хотя, судя по шуму на заднем плане, тебе это не грозит. — В кругу семьи хорошо, правда. Но… — Новак замолчал на секунду, — здесь слишком много людей, ну и отец… как обычно. Иногда в толпе чувствуешь себя еще более одиноким, чем в пустой квартире. Ты ведь понимаешь, о чем я?       Винчестер закрыл глаза. Он понимал это слишком хорошо. Он сидел в самом сердце огромного города, на вершине своей славы, но единственным мостом к реальности для него был этот короткий звонок. — Понимаю, — выдохнул Винчестер. — Слушай, Кас… тот галстук. Я увидел его на витрине и сразу подумал о тебе. — Ты знаешь меня слишком хорошо, Дин, — в голосе Новака послышалась грустная усмешка. — Иногда, это пугает. — Прости, — отрезал Винчестер, и в его тоне промелькнула та самая защитническая нотка из прошлого. — Я просто… я ценю, что ты есть, что ты до сих пор отвечаешь на мои звонки, хотя я бываю тем еще мудаком. — Ты мой друг. Я всегда буду отвечать.       Слово «друг» снова полоснуло Дина по живому, как и раньше, но сейчас оно звучало мягче, почти как оправдание для их странной связи. — Ладно, — Дин сглотнул ком в горле. — Иди к семье, не заставляй маму ждать. — Счастливого Рождества, Дин. Отдохни как следует. — Постараюсь, — соврал Винчестер.       Когда в трубке раздались короткие гудки, Дин еще долго сидел в темноте, сжимая телефон в руке. Он чувствовал себя одновременно опустошенным и наполненным до краев. Где-то в глубине души он знал: этот разговор — лишь очередная отсрочка неизбежного.

Восемь лет назад

      Был поздний вечер. Дин лениво валялся на диване, бесцельно листая ленту соцсетей под тихое бормотание телевизора. Внезапный звонок в дверь заставил его насторожиться. Отбросив телефон, он подошел к двери и распахнув ее, тут же застыл в изумлении. На пороге стоял промокший до нитки Кастиэль. С его одежды ручьями стекала вода, а за спиной стеной шумел проливной дождь. Дин быстро опомнился, схватил юношу за локоть и буквально затащил в теплый коридор. Кастиэль виновато, почти жалко улыбнулся, дрожа от холода. — Прости, что так поздно… а Сэм дома? Я пишу ему, но он почему-то не отвечает… — Ты же весь вымок, — обеспокоенно пробормотал Дин, уже стаскивая с Новака тяжелый, пропитанный влагой плащ. — Дин… я просто хотел узнать, где Сэм. Не стоило меня впускать, я только наследил… — Он с родителями за городом, — раздраженно фыркнул Винчестер.       Дин на мгновение задержал руку на голове Кастиэля, взъерошивая его мокрые волосы, пытаясь стряхнуть с них капли дождя. Парень замер, удивленно глядя на Дина, но не сделал ни единой попытки отстраниться. — Ясно. Тогда я пойду… — Эй, куда ты собрался в такой ливень? — Дин бесцеремонно потянул паренька за собой в гостиную. — Пока не высохнешь и не согреешься, я тебя никуда не отпущу.       Спустя несколько минут, Кастиэль, закутанный в колючий шерстяной плед, почувствовал себя максимально неловко. Дин протянул ему кружку горячего чая с лимоном, и Новак принял ее, едва слышно поблагодарив. Винчестер уселся рядом, не сводя с юноши пристального взгляда. — Ну, и чего ты в такую погоду ошиваешься по чужим домам? Что стряслось?       Новак долго смотрел в окно, прежде чем перевел взгляд на Дина. В его синих глазах отразился свет ночника и глубокая печаль. — Мы с отцом сильно повздорили, — тихо произнес он, и его голос слегка дрогнул. — В общем… я просто сбежал. Мне некуда было больше идти. — Вот ведь, — Винчестер грустно усмехнулся, — тогда оставайся. Поспишь в комнате Сэма, он все равно сегодня не вернется. — Правда можно? — Кастиэль неосознанно придвинулся к Дину. Тот поспешно прочистил горло, стараясь вернуть лицу невозмутимое выражение. — Э… конечно. Только родакам напиши, где ты, чтобы они не подняли на уши всех копов в округе. — Ладно, — Новак мягко улыбнулся. — Напишу маме, что остался с ночевкой у друга. Спасибо, Дин… — Ага.       Винчестер развалился на диване, делая вид, что ему глубоко плевать на происходящее, хотя сам краем глаза наблюдал, как Кастиэль сосредоточенно строчит сообщение. Заметив, что плед сполз с плеча юноши, Дин осторожно поправил его, стараясь не спугнуть установившееся между ними доверие. — У тебя ведь недавно был день рождения? — Ага, мне уже восемнадцать, — с забавной, почти детской гордостью проговорил Новак. Дин не выдержал и улыбнулся еще шире. — Ого, уже совсем взрослый, — с добрым сарказмом проворчал он, окидывая Новака теплым взглядом. — И как отметил? — Мы с пацанами слегка перебрали, — Кастиэль виновато прикусил губу, глядя на свои руки. — Ну… знаешь, с алкоголем не рассчитали. — Да уж, Сэмми приперся в стельку пьяным, отец на него полчаса орал, — Дин самодовольно ухмыльнулся, вспоминая ту сцену. — Он мне рассказывал, — Кас немного расслабился. — Знаешь, у меня не так много друзей. Они по-своему классные, но Сэм… он понимает меня лучше всех. — Мм, — Дин слегка прищурился. В голосе Новака проскользнула затаенная печаль, которую Винчестер просто не мог игнорировать. — Ладно, а с отцом-то из-за чего повздорили? — Все из-за того же, — Новак мгновенно помрачнел. — Отец не верит в меня. Он считает, что я должен выбрать «нормальную» профессию, а не лезть в творчество. — Вот как… — Он постоянно подавляет мои желания, — Кастиэль натянуто улыбнулся. — А может, он прав? Может, он знает, что я не справлюсь? — Хэй, — Дин подался вперед и крепко сжал плечо Каса, заставляя того поднять голову. — Слушай меня. Не смей сомневаться в себе. Делай то, к чему лежит душа, даже если самые близкие в тебя не верят. Плевать на их мнение. — Но… что, если он видит во мне то, чего не вижу я? Мою бездарность? — Кастиэль отчаянно мотнул головой. — Бред не неси, — отрезал Дин, и его голос прозвучал необычайно твердо. — Твой старик видит в тебе то, чего сам боится. Боится саму возможность делать то, что любишь, а не то, что «надо».       Кастиэль замер, во все глаза глядя на Винчестера. Плед снова немного сполз, но он этого даже не заметил. В комнате было тихо, только дождь продолжал неистово барабанить по стеклу. — Ты правда думаешь, что у меня получится? — шепотом спросил Новак. — Я не просто думаю, я это знаю. Помнишь ту читку, когда мы впервые встретились? Ты тогда меня до печенок пронял, — Дин неловко кашлянул, понимая, что говорит слишком искренне. — У тебя есть искра, не дай своему папаше ее потушить. Если сдашься сейчас, то будешь жалеть всю оставшуюся жизнь. — Спасибо, Дин, — Кастиэль внезапно подался вперед и коротко, почти невесомо прижался лбом к плечу Винчестера. — Мне никто никогда такого не говорил. Даже Сэм.       Винчестер застыл, боясь пошевелиться. Его сердце пустилось вскачь, и он надеялся, что Новак не услышит этого. Ему хотелось обнять парня, прижать к себе и пообещать, что он всегда поддержит его в любом деле. Но вместо этого Винчестер лишь осторожно потрепал юношу по затылку.       Вечер откровений плавно переместился в святая святых — комнату Дина. Сон упорно не шел, поэтому Винчестер предложил своему нежданному гостю скоротать время за приставкой. Новак с радостью согласился. Оказавшись в комнате, Кастиэль озадаченно замер, оглядываясь по сторонам. Он впервые переступил порог личного пространства Дина, и оно разительно отличалось от стерильного порядка в комнате Сэма. Здесь стены были буквально заклеены плакатами рок-групп и кадрами из культовых сериалов. Несмотря на общую мрачность обстановки и легкий хаос, в комнате царил какой-то особенный, мужской уют. — Не обращай внимания на мою берлогу, — Дин смущенно потер затылок, внезапно почувствовав себя уязвимым. — Сто лет уже не делали ремонт. Вообще, в следующем году планирую окончательно съехать на квартиру. — А мне нравится твоя комната, — Кастиэль с искренним интересом склонил голову набок, разглядывая расставленные на полке фигурки супергероев из комиксов. — Да это… увлекался еще будучи школьником, — Дин слегка покраснел, суетливо настраивая игру. — Глупо смотрится, правда? — Ну, не то чтобы, — Кастиэль вдруг обернулся и мягко улыбнулся. — Просто это немного не вяжется с твоим образом крутого парня, который ты так старательно поддерживаешь. — Чего? — Винчестер вдруг прыснул от смеха. — Ты считаешь меня «крутым парнем»? — Дин наконец справился с проводами и плюхнулся на кровать, похлопав по месту рядом с собой. — Кас, я обычный студент, который порой не может сдать зачет по истории кино с третьего раза.       Кастиэль осторожно присел на край, все еще кутаясь в плед, который делал его похожим на маленького взъерошенного вороненка. Он взял в руки предложенный джойстик. — Нет, Дин. Ты уверенный в себе, ты знаешь, чего хочешь… Сэм всегда говорит о тебе с таким восхищением, что я невольно начал представлять тебя кем-то вроде… — он запнулся, подбирая слово. — Кем-то вроде Бэтмена? — подмигнул Дин, выбирая своего персонажа в файтинге. — Ага, — Новак тихо засмеялся, оценив шутку.       Они начали играть. Кастиэль предсказуемо проигрывал раунд за раундом, постоянно путая кнопки, что вызывало у Дина приступы беззлобного смеха. Новак не обижался, он смотрел на то, как азартно блестят глаза парня в полумраке комнаты, и чувствовал, как внутри него самого рождается странное, доселе незнакомое возбуждение. — Чувак, ты безнадежен! — выдохнул Дин после очередной победы, откладывая джойстик. — Тебе нужно больше практиковаться. — У меня дома нет приставки, — тихо признался Кастиэль. — Отец считает это пустой тратой времени.       Винчестер замолчал. Он посмотрел на профиль парня, на его серьезное, сосредоточенное лицо, и внезапно понял, что хочет, чтобы Кас приходил сюда как можно чаще. Не к Сэму, а именно к нему. — Значит, будешь практиковаться здесь, — просто сказал Дин. — Мои двери для тебя всегда открыты, понял? Даже если Сэмми не будет дома.       Кастиэль медленно повернул голову. Расстояние между ними сократилось до опасного минимума. В тишине комнаты было слышно лишь мерное гудение приставки и шум дождя за окном. — Угу. — А давай сыграем в одну игру? — внезапно предложил Винчестер. — А? — Новак непонимающе захлопал глазами. — Во что именно? — Тот, кто проиграет следующий раунд, должен будет раскрыть какой-нибудь секрет. Идет? — Это нечестно, — Кастиэль прищурился, в его взгляде мелькнула тень подозрения. — Я заведомо проиграю. — В прошлой катке победа была за тобой, — Винчестер насмешливо развел руками. — Потому что ты мне поддался, — проворчал Новак, кутаясь плотнее в плед. — Ничего подобного! — Слушай, — Кастиэль вдруг посерьезнел. Его взгляд стал пронзительным, словно он читал мысли Дина прямо с листа. — Если ты хочешь о чем-то меня спросить, можешь сделать это прямо сейчас, а не прикрываться игрой.       Винчестер оторопело застыл. Прямота этого парня всегда выбивала его из колеи. Дин шумно выдохнул и повернулся к Новаку всем корпусом, отбрасывая напускную веселость. — Ну ладно, — он замолчал на секунду, подбирая слова. — Я просто хотел уточнить… Тебе ведь нравится Сэм?       Кастиэль внезапно сжался и отвел взгляд в сторону. Дин не сводил с него изучающего взгляда, ловя каждую малейшую реакцию. Эта заминка подтвердила все его догадки, но он упорно ждал словесного подтверждения. — Ты ведь влюблен в него, так? — Мм… — Кастиэль натянуто улыбнулся. — Я не хотел, чтобы кто-то знал об этом. Но ты… ты, кажется, видишь меня насквозь. — Ясно, — тихо ответил Дин. Он почувствовал, как внутри что-то неприятно кольнуло, но поспешно скрыл это, смущенно потирая затылок.       В комнате повисла тишина. Монитор продолжал светиться, окрашивая лица парней в синеватые тона. Дин ожидал, что признание принесет ему облегчение, но вместо этого он ощутил глухое раздражение. На брата? На Каса? Или на самого себя? — И давно это у тебя? — Давно, — признался Кастиэль, все еще не поднимая головы. — Сэм первый, кто отнесся ко мне тепло в новой школе. Он добрый, умный… Но я знаю, что это безответно. Он видит во мне только друга, а теперь, когда я сказал тебе… — Эй, — Дин легонько толкнул парня плечом, — я не собираюсь сдавать тебя.       Кастиэль наконец поднял на него взгляд. В его синих глазах читалась бесконечная благодарность, но Дин не мог на нее смотреть. Ему вдруг стало душно. — Спасибо, — Новак тихо хмыкнул.       «Если бы ты знал, о чем я думаю на самом деле, ты бы меня не благодарил», — пронеслось в голове у Винчестера.       В этот миг Кастиэль выглядел разбито. Дин, не сдержав порыва, резко притянул его к себе и крепко обнял. Новак не стал отталкивать, он лишь уткнулся лицом в шею парня и судорожно вздохнул. Кастиэль вцепился в него, в того, кто раз за разом проявлял к нему эту странную, совершенно бескорыстную заботу. Почти такую же, как Сэм, вот только… немного другую. — Эй, ну ты чего раскис? — слегка смущенно протянул Дин, осторожно отстраняя голову, чтобы посмотреть парню в глаза. Новак тоже чуть выровнялся, но окончательно не покинул теплых объятий. — Как мне тебя утешить? Хочешь мороженое?       Юноша лишь поджал губы, не зная, что ответить. В этот миг Винчестер снова склонил голову и робко коснулся губ Кастиэля. Новак мгновенно застыл, словно электрический разряд прошел по его телу. Это был короткий, почти ребяческий поцелуй. Дин сразу же отстранился и невинно, даже немного испуганно улыбнулся. — Что… ты… — Новак не знал, как сформулировать мысль, удивленно глядя прямо на Винчестера, его глаза расширились до предела. — Отвлекающий маневр, — прошептал Дин, пытаясь изобразить невозмутимость. — Гм, — Новак уперся руками в грудь парня и, отведя взгляд, пробормотал: — Дин… я еще не целовался. — А? С парнями еще не было? — Винчестер почувствовал, как к щекам приливает жар. — Ни с кем не целовался, — слегка обиженно проворчал Новак. — Чего? — Дин вскинул брови, пытаясь осознать услышанное. — За восемнадцать лет ни разу... — Это был мой первый поцелуй, — закончил Новак, уже вперившись в Винчестера недовольным взглядом. — Блять, — Дин сконфуженно улыбнулся. — Извини, что ли… — Раз уж так случилось, то сделай это нормально. — Что? — мозг Винчестера вообще перестал работать, он тупо уставился на Кастиэля, не понимая, чего тот хочет. — Раз уж ты украл мой первый раз, то хоть поцелуй меня нормально, чтобы я запомнил это.       Винчестер ошеломленно уставился на Новака, который, казалось, вдруг растерял всю свою застенчивость в один миг. Он смотрел на Дина так серьезно, будто они обсуждали какие-то важные дела, а не дурацкий, спонтанный жест с его стороны. Новак не выдержал первым. Он решительно притянул лицо Дина к себе и, выдохнув ему в губы, словно дразня, полностью стер расстояние между ними.       Винчестер так и не понял, кто из них первым подался вперед. Он пришел в себя, только когда обнаружил, что нависает над лежащим на спине Новаком, прижимая его к матрасу весом своего тела. Кастиэль тяжело, прерывисто дышал. В его глазах, ставших от расширенных зрачков почти черными, боролись непонятные эмоции, но он едва ли не впервые смотрел на Дина так открыто.       Винчестер, словно в трансе, склонился ниже, снова прильнул к мягким губам, а Новак обхватил его шею руками, ласково поглаживая короткие волосы на затылке. Дина захлестнула странная, пугающая эйфория. Он не мог заставить себя прекратить этот поцелуй, хотя на задворках сознания билась тревожная мысль, что все это чертовски неправильно.       Кастиэль целовался пылко, с какой-то отчаянной жаждой, Дин и представить себе не мог такого напора. А ведь за последний год он много чего себе представлял, но держался от Новака подальше, боясь нечаянно его ранить. Сейчас же Дин с упоением отвечал на эту страсть, которая ему даже не снилась. Когда они наконец оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, Кастиэль резко отвернулся, пряча лицо. Дин замер, чувствуя, как реальность возвращается с каждым ударом сердца. — Ты… слишком хорошо целуешься, как для первого раза, — выдохнул он, пытаясь унять волнение в голосе. — Да, — Новак медленно перевел на него взгляд, — потому что я тебе соврал. — О чем? — Дин все еще нависал над ним, готовый продолжить, не желая отпускать этот момент. — У меня уже был и первый поцелуй, и… секс, — выдал Новак, а Винчестера второй раз за вечер буквально закоротило. — Тогда зачем весь этот цирк? — Чтобы посмотреть на твою реакцию, — Кастиэль нервно облизнул припухшие губы. — Дин… мне жаль.       Винчестер резко выровнялся и сел на кровати, чувствуя, как атмосфера омрачается легким недоумением. Кастиэль приподнялся на локтях, не сводя с него взгляда. — О чем ты вообще говоришь? — тихо спросил Винчестер. — Я знаю, что для тебя это просто дурачество, минутная забава, — Новак шумно выдохнул, прикрыв глаза. — Я думал, что если поцелуюсь с тобой, то смогу… заглушить чувства к Сэму, что ты сможешь его заменить. Но… — Стоп, что? — Дин приоткрыл рот, не веря своим ушам. — Ты хочешь сказать, что только что просто использовал меня, фантазируя при этом о моем брате? — Прости.       Кастиэль произнес это слово почти бесстрастным тоном. Винчестер всмотрелся в его лицо, пытаясь отыскать там хоть тень искреннего раскаяния или привычного смущения, но не нашел ничего подобного. В тот вечер Дин впервые осознал: Кастиэль вовсе не такой наивный, каким так старательно хочет казаться.