Тысяча поцелуев

Как часто мы задумываемся о том, кто мы есть на самом деле? Это звучит глупо, признаю, но наша жизнь – это постоянное движение, мы вечно в действии, вечно чем-то заняты и не видим вокруг себя очевидного и простого. Мне всего 20 лет, а ощущение будто все 50. Почему они так требовательны ко мне? Чего они ожидают от девочки, которая пытается встать на ноги в жестоком мире и ещё более лицемерном мире моды? Пожалуйста, остановитесь. Я запуталась. Девушка захлопнула дневник и рухнула на мягкую постель, как только голова коснулась подушки, ей захотелось спать и не просыпаться до завтрашнего вечера. Ночью самолёт. Рим – Сеул. Разные мысли и чувства переполняли её всю неделю.  Я не хочу туда. Я не хочу видеть отца, не хочу работать с ним в его компании. Зачем же я пообещала маме?..  — Франческа! — с лестницы послышался голос младшей сестры Стеллы, пара секунд и светловолосая макушка заглядывала в комнату старшей, что находилась на мансарде, прям под крышей. — Сис, ты не видела случайно, где я оставила свой рюкзак? Никак не могу найти, брат сказал у тебя спросить, я уже весь дом перерыла! Брюнетка подняла голову и оглядела Стеллу. Они были разными: волосы, лицо, характер, отцы. Объединяла их только мама – солнышко семьи.  — Посмотри в шкафу в прихожей, может ты его туда закинула. — отозвалась Франческа, потирая светло-зелёные глаза, совсем забыв о макияже.  Сестра согласно кивнула, чмокнула старшую сестру в щёку и побежала, но на выходе остановилась: — Папа готовит вкусный ужин, сказал, что за стол мы сможем сесть, как соберём чемоданы, так что поторапливайся! — копна белых волос скрылась за дверью, послышались торопливые шаги на лестнице.  Когда-нибудь Стелла упадёт с этой лестницы, если не перестанет так летать по дому.  Она усмехнулась своим мыслям, посмотрела на стену над столом, что была увешена множеством фотографий с выкройками платьев и костюмов, мерок и вырезок из модных журналов, а рядом фотокарточки с друзьями и семьёй.  Я здесь лишняя. Узкоглазая, бледнокожая, темноволосая, как чёрный котёнок, которого приютили. Нельзя так, Чес. Тебя любят, ты старшая сестра и первая дочь, пусть и от другого отца. Папа Артур любит меня как свою, родную, всё хорошо, он же рядом.  Солнце за окном заходило за горизонт, окрашивая небо ярким закатом, деревья стоят с пожелтевшими листьями, некоторые из которых медленно падают на асфальт. Франческа, переборов себя, свои тревожные мысли и лень, распахнула шкаф, открыла следом чемодан и стала перебирать вещи. На глаза попалось роскошное вечернее платье от Blumarine, подарок дяди на 19 лет. Девушка помнила тот вечер, когда впервые надела его.  Бал-маскарад от Fendi, её первый выход в свет не как дочь успешного стилиста, а как Франческа Фламмия – будущее мира моды, а также союз двух итальянских брендов. Критики прогнозировали ей успешную карьеру в роли стилиста и модели.  Чёрное платье от итальянского бренда дяди состояло из двух частей: короткое платье выше колена с плотной драпировкой от лифа до бёдер, вырез совсем не глубокий и само платье держится на тонких бретелях, вторая часть – полупрозрачная юбка, расширяющаяся от колена и переходящая в шлейф, который тянется по полу. Платье относится к тренду «голое», оно и вправду выглядело провокационно, но и одновременно загадочно.  В тот вечер Чес уложила густые волосы так, что они волнами падали на плечи, а на глазах чёрная маска, обшитая стразами и кружевом. И она определённо привлекла внимание многих, но только один человек заинтересовал её.  С ним было спокойно... Никогда бы не подумала, что буду так легко болтать с незнакомцем, а потом целоваться с ним, как ума лишённая. И даже спустя год она вспоминала его, его внимательный взгляд, пухлые губы, вены, которые выступали на руках и крепкую грудь, что скрывалась под брендовой кружевной рубашкой Fendi.  Когда-нибудь мы встретимся, и я подарю ему тысячу поцелуев, лишь бы он остался рядом. И я не буду сбегать, наверное.  Франческа улыбнулась от своих мыслей, коснувшись губ, затем аккуратно сложила платье в чемодан. *** — Чааан! — Джисон пощёлкал пальцами перед лицом лидера. — Ты меня вообще слышишь? Опять в каком-то пространстве находишься.  — Наш хён видимо влюбился и думает о своей пассии. — отозвался Чанбин, улыбнувшись, парень поправил очки и сел к Чану на диванчик. — Рассказывай, кто она, дама твоего сердца?  — Или кавалер. — поиграв бровями, подмигнул Хан и сел по другую руку от лидера.  — С чего вы взяли, что я влюбился?! — громко и удивлённо спросил старший, чем вызвал смех у друзей. — Просто задумался, меньше чем через месяц премия MAMA, нужно готовиться, да и скоро камбек, график забитый.  Бан Чан перечислял грядущие события, Чанбин и Джисон одновременно закатили глаза, тяжело вздохнув.  — Хэй, Чан, поехали уже домой, у нас три дня выходных! Сейчас уже ночь, а мы до сих пор в студии. Не знаю как вы, но я хочу есть, особенно чего-то острого! — потягиваясь, сказал Со, Хан прыснул от смеха.  — Не удивительно, хён, омежкам нужно кушать больше!  Началась шуточная перепалка, которая наконец вывела Бан Чана из своих мыслей, он поднялся, перекинул сумку через плечо и похлопал друзей по спинам: — Идём, я угощаю! — в животе приятно заурчало у троих, и все трое дружно засмеялись.  Перед выходом Чан ещё раз осмотрел студию звукозаписи, все было выключено. Усталость смешалась с каким-то теплом.  Всё будет хорошо. Бан улыбнулся, прикрыл глаза и снова столкнулся с зелёным выразительным взглядом, таким наивным и нежным. И снова мне всё пахнет вишней.  *** Почти год назад. Договор подписан, с нового 2025 года Бан Чан должен официально стать глобальным амбассадором Fendi. В начале ноября Fendi организовывал бал-маскарад, куда Чана пригласил старший сын ген. директора Романа Роса, Артур Бьянки.  Бан был вне себя от радости и очень взволнован. Он смотрел на себя в зеркало, на кружевную чёрную рубашку с атласным воротником, пиджак с элегантной брошкой в форме сердца, уложенные чёрные, слегка отросшие и собранные в хвостик волосы. Потрясающе. Он выглядел потрясающе. Последний штрих – маска на глаза, чёрная с небольшими нарисованными красными цветами и кружевом.  Бал проходил в загородном особняке, похожем на замок, несколько залов, колонны и острые шпили. Вечно зелёный сад и... лабиринт из живой изгороди, а за ним бескрайнее море, синева и и будто другой мир, далёкий от людей.  Чан вежливо и учтиво вёл беседу то с одними, то с другими, ослеплял своей широкой улыбкой и милыми ямочками на щеках, многие девушки и женщины сами приглашали его на танец, завязывая разговор вокруг его личной жизни. Хоть вечер и был закрытым — не было ни одного журналиста или представителя СМИ — Чан немного чувствовал себя зверушкой в зоопарке, его внимательный взгляд цеплялся за других, подмечая, что возможно, он единственный азиат, даже людей со смуглой и тёмной кожей было немного.  Сколько бы времени не прошло, как бы не изменился мир, мы никогда не избавимся от расизма.  Подумал айдол, пока не увидел её. Она стояла в гордом одиночестве вокруг танцующих в элегантных нарядах и была ни чуть не хуже. Обтягивающие платье подчёркивало стройную фигуру, небольшую грудь и широкие бёдра, волосы даже из далека блестели на свете, лёжа на таких, на первый взгляд, хрупких плечиках. Девушка смотрела прямо на него, до этого её скучающий вид сменился интересом, а в глазах вспыхнул огонёк. И незнакомка подмигнула ему, после чего поспешила на террасу.  Чан прикусил губу и усмехнулся про себя.  Она думает, что я последую за ней?.. Но одна мысль перебила другую. Куда она пошла раздетая, там же холодно!  И Бан поспешил за ней, выйдя на террасу, заметил, что брюнетка была уже у входа в лабиринт. Он следовал за ней, буквально по её следам и сладкому аромату вишни, что тянулся за ней шлейфом.  Чан вышел к беседке, но она оказалась пустой, ему потребовалось некоторое время, чтобы оглянуться и понять — она здесь один, незнакомка исчезла.  Где же она? Куда делась? Она играет со мной.  Думал он, пока его глаза, скрытые под маской, не накрыли чьи-то ладони. А потом послышался девичий смех, лёгкий и звонкий, Чан обхватил её ладони и повернулся. Это была она, Франческа-Оттавия Фламмия, девушка, чьё имя Бан, конечно, не знал.  — Я обвела вас вокруг пальца, господин. Вы были крайне невнимательны. — сказала Франческа, на щеках появились ямочки.  — Я был ослеплён вашей красотой. — на выдохе ответил Чан, подул ветер и по коже девушки пробежались мурашки, то ли от холода, то ли от смущения.  Айдол, не долго думая, снял пиджак и накинул его ей на плечи.  — В такую погоду нужно одеваться, можете заболеть.  — Вы слишком заботливы, но я не боюсь болезней.  — Тогда, может быть потанцуем? — Кристофер протянул руку с раскрытой ладонью, на среднем пальце блестела серебряное кольцо. Франческа шагнула назад, кутаясь в его пиджак и бесстыдно(но смущённо) рассматривая грудь под кружевной тканью.  — Я.. Я не умею танцевать, потому весь вечер стою в стороне и отказываю потенциальным партнёрам. — отозвалась Фламмия, улыбнувшись уголками губ, ей почему-то стало неловко, ведь господин перед ней был хорошо сложен, высок и красив, он ей нравился, а она... да, определённо хороша, но что-то не то. — Боюсь оттоптать вам ноги новыми каблуками и нагнать неприятные мысли о моей персоне.  — Что вы, госпожа, столяр Джипетто выстругал из бревна Пиноккио, вот и со мной у вас всё получится. — ехидная улыбка коснулась его губ, рука была всё ещё протянута.  Франческа засмеялась и вложила свою ладонь в его, Чан тут же притянул девушку ближе, вторая рука легла на талию, немного сжимая. Касание вызывало тепло, и кожа под платьем приятно покалывало от сей тяжести. — Вы сравнили меня с бревном, сочту за оскорбление. — задрав носик, уверенно сказала она, смотря в карие глубокие глаза.  Что она пыталась увидеть в них? Подтверждение того, что она бревно в танцах или новую шутку? Подкол? Комплимент?  — Но я очарован вами. Уверен, что вы преуспели в другом виде искусства. — мягкий голос закружил её, он водил её кругами по пустой беседке, переступая с ноги на ногу.  — Может быть. А вы? — Пою, танцую, пишу песни и музыку.  — Ещё чертовски красив и девчонки бегают за вами толпами, вы модель Fendi, следовательно, достаточно популярны. — подытожила Чес, Чан даже опешил, он хотел было ответить, но новый порыв ветра заглушил его голос.  Фламмия инстинктивно прижалась к Чану грудью, будто прячась за ним, как за стеной.  — Я знаю одно место... — услышал Бан, после чего Франческа потянула его за собой, крепко держа за руку.  Крис заметил на безымянном пальчике правой руки тонкое серебряное колечко, с какой-то гравировкой, на запястье красовался браслет Nomination, заполненный звеньями в синих и голубых тонах.  Нежные и тёплые руки, прямо леди..  Его мысль оборвалась, когда незнакомка привела его в тёмную комнату в западной части особняка. Внутри было тепло, Чес немного пошарила по полочкам высокого стеллажа и нашла спички. Зрение немного привыкло к мраку. Она нашла свечи, которые стояли в канделябрах и зажгла их, пока в помещении не стало светло.  — Откуда ты знаешь об этом? — удивлённо спросил Чан, рассматривая старинные картины на стенах, деревянный камин и мебель с бархатной обивкой. Он хотел было уже снять маску, но девушка остановила его:  — Нет-нет! — воскликнула она, чуть вытянув руки. — Не снимай... не стоит.  — Думаешь, что без маски я чудовище, которое украдет красавицу и заточит в ледяную темницу? — ухмыльнулся Бан и сел на диванчик.  — Ничего не думаю! Уверена, что ты прекрасен на все сто! Просто... пусть этот вечер останется нашим маленьким секретом. Ты и я, маскарад, а потом... — Франческа подошла ближе, остановилась между раздвинутыми ногами Чана и сняла его пиджак, вновь обнажая плечи, но парень её перебил: — Потом часы пробьют полночь и ты сбежишь от меня, как Золушка?  — Ты что, сказочник? Я хотела... ты сбил меня с мысли! — неожиданно Фламмия засмеялась. — Я сбегу от тебя, как будет в четвертом сезоне «Бриджертонов», а когда найдешь меня, я окажусь обычной служанкой, а ты окажешься человеком из высшего света!  — Так не сбегай от меня, останься. — мужские пальцы, не спеша, коснулись девичей ладони, нежно, трепетно, а затем их пальцы переплелись в замок.  — Разве так можно? — Франческа слегка приподняла их сплетённые руки, обращая на это внимание.  — А кто сказал, что нельзя?.. — прошептал Кристофер в ответ и осторожно усадил незнакомку к себе на колени, одна его рука уже покоилась на талии, а другая касалась колена, скрытого под тонкой тканью вечернего платья.  — Ты меня смущаешь. Если бы мне было безумно интересно, то я бы спросила, скольких ты очаровал. — Франческа провела кончиками пальцев по его щеке, заправляя чёрную выбившуюся прядь волос за ухо, рассматривая его и чувствуя на своей шее тихое глубокое дыхание.  — И почему же не спросишь?  Но вопрос так и повис в воздухе, где-то слышалось тиканье часов, треск свечей и дрожание огоньков, завывание ноябрьского холодного ветра. Всё это было где-то, но не здесь.  Она сделала это первая. Наклонилась так близко, что опалила дыханием его щёки, заглянула в глаза, они сияли и будто отражали звёзды, а после, запрокинув голову незнакомца, поцеловала. Будто делала это впервые, осторожно и с опаской.  Губы Бан Чана были мягкими, такими, что и хотелось еще больше касаться. Айдол оторопел от её жеста, но ему хватило и пары секунд, чтобы притянуть девушка ближе к себе и взять инициативу на себя, продлевая поцелуй и делая его глубже. Пальцы запутались в его волосах, растрепав их. Франческа судорожно выдохнула ему в губы, чем больше распалила Кристофера.  Мир вокруг замер, они целовались ещё долго, будто находились в пространстве и совсем не помнили себя. По коже бежали мурашки, будто электрический разряд, это сводило с ума. Хотелось ещё, хотелось большего.  Чан с той же страстью целовал её шею, опускаясь ниже, к ключицам. Он не оставлял своих следов, хотя горел этой мыслью. Сдерживаться не получалось, незнакомка разожгла в его душе огонь такого масштаба, что потушить его было бы невозможно.  Бан глубоко вдохнул запах духов, который исходил от бледной кожи и волос — сладкая вишня, лилии и что-то родное, как дома, у мамы.  Но тут часы пробили полночь. Двенадцать четких и громких ударов. Франческа оторвалась от Чана как ошпаренная, тяжело дышала, будто не хватало кислорода.  — Извини, мне нужно бежать. — протараторила испуганно она, но перед тем как уйти вложила в ладонь парня своё колечко, ещё раз поцеловала и прошептала, — Найди меня.  И она убежала, оставив Бан Чана одного в этой комнате при свечах. Он сидел на диване, рядом пиджак, который как будто пропитался её теплом, а в руке небольшое кольцо.  — Бесконечность... — только и сказал Крис, рассматривая гравировку на вещице, а потом рассмеялся, снял с лица маску и закрыл ладонью глаза. — Маленькая лисичка, как же я повёлся на неё?.. Губы приятно жгли и даже припухли, на его лице остались следы от её помады, тоже сладкой, вишнёвой...  ***  Наше время. Почти год прошёл, а я так и не нашёл тебя. Что ты со мной сотворила, маленькая лисичка? Ты знала, на что идёшь, или это всего лишь минутная слабость, влечение, которому мы поддались оба? Тогда почему я пишу песни о тебе?  Думал Кристофер, рассматривая кольцо незнакомки и водя по гравировке большим пальцем, вот уж год он носит его с собой на цепочке у самого сердца, почти не снимая. Где-то в глубине души он верил, что они не раз ещё встретятся.  Моя тайная Римская империя...