Любимый мудак

История была следующей. Опять этот душный кабинет, пропахший пылью и старой бумагой, и нудный, монотонный голос историка. Такими темпами Вививилка окончательно свихнётся. Этот дряхлый старикан каждый урок вцеплялся в парня, ставя двойки из-за каких-то пустяков. А тут еще Эбардо, этот козёл, ещё до алгебры свалил шататься по подворотням, даже Вилку с собой не позвал. «Мудак», — подумал шатен, постукивая карандашом по учебнику, и пришёл к выводу, что надо валить. И заодно найти эту жабу, чтобы врезать по голове за то, что кинул. Забрав портфель возле кабинета истории, парень пошёл на первый этаж к запасному выходу. На всякий случай — директор любил стоять у главного входа и трепаться с охранником. Переступив порог школы, Вививилка вдохнул полной грудью и почувствовал вкус свободы. Наконец-то на него не давят эти жёлтые стены, с которых сыплется штукатурка, и не матерятся, спотыкаясь о его длинные ноги, оравные первоклашки. Первое задание было выполнено. Теперь — найти своего «любимого» козла. --- На улице подул лёгкий, но настырный осенний ветер. И только что зажжённая сигарета тут же потухла с обидно шипящим звуком. — Да твою мать! — раздражительно буркнул парень в зипке, снова доставая зажигалку. — Сколько раз ты будешь тухнуть, а?! — Это карма, мудак, — прозвучало прямо за его спиной. От неожиданности Эбардо уронил зажигалку и чуть не сломал сигарету в зубах. Обернувшись, он увидел Вививилку, мрачно стоявшего в двух шагах. — А? Ви? Ты чего тут делаешь? — Что я тут делаю?! — Вививилка не ожидал такой реакции. — Это же не я тебя одного в школе кинул, ушёл хер пойми куда и вообще... Эбардо пропускал всё это мимо ушей. Проигнорировав тираду, он присел на корточки за зажигалкой и наконец-то поджёг сигу. Потянувшись, он выпустил струйку дыма в прохладный воздух. — Ты меня вообще слушаешь?! — Да-да, мне словно заняться больше нечем, кроме твоих речей про то, как курение убивает, — усмехнулся Эо. Встав, он подошёл поближе к Вилке, сделал последнюю глубокую затяжку и бросил недокуренную сигарету под ноги. Затем одной рукой взял Вививилку за подбородок, заставив того замолчать. Ви слегка покраснел, но не успел выдать ни слова, как его губы накрыли чужие — резкие, с горьковатым привкусом табака. Эбардо сжал рукой челюсть парня, пытаясь заставить его открыть рот. Ви нехотя подался, и как только это случилось, Эо отстранился, выдохнув остатки дыма ему в лицо. Вививилка закашлял, отшатнувшись. — Кхе-кхе... Тупой! Мудачье! — буквально выкашливал он, глаза слезились. — А если я вонять буду? Что мне брату сказать? Мудак! Эбардо лишь хищно ухмыльнулся, глядя на его реакцию. — Ну ты же этого мудака любишь. --- «Зря любил». Мысль пронеслась в голове Ви, пока он сидел на кухне, оперевшись рукой об щёку, на котором красовался недавно появившийся синяк — тёмный, отчётливый и очень неуместный. Парень рассеянно смотрел на осколки разбитой тарелки на полу. «Сколько времени? Четыре утра? Всего пять часов прошло с тех пор, как он ушёл», — мысленно отметил клетчатый и тяжело поднялся со стула, чтобы начать убирать осколки. — Нужно заканчивать эти отношения, — тихо, но твёрдо сказал он сам себе, собирая острые черепки в совок. Внезапно раздался звонок в дверь. Вививилка вздрогнул. «Неужели Эо? Вернулся? Даже не через день...» Шатен медленно подошёл и открыл дверь. Перед ним и вправду стоял Эбардо, прислонившись к косяку. От него разило перегаром и холодом ночи. — От тебя как от алкаша несёт, — безэмоционально констатировал Ви. — Иди проспись. Эбардо, не говоря ни слова, прошёл в коридор, тяжело опустился на пуфик и начал разуваться, движения были неуклюжими и медленными. Вививилка закрыл дверь с чувством глухой усталости. Он уже собирался проводить эту алкашню в спальню, чтобы тот просто свалился и отрубился. Как вдруг его резко схватили в охапку и прижали к стене. Прежде чем Ви успел сообразить что-либо, губы Эо нашли его губы — влажные, пьяные, настойчивые. Поцелуй перешёл на щёки, на шею, на плечо, а между ними в промежутках Эбардо хрипло шептал в кожу обрывки фраз — признания в любви, сбивчивые извинения, бессвязный бред. «Ладно, — сдалась какая-то слабая часть его сознания, пока он машинально обнял Эбардо за шею, чувствуя, как тот весь дрожит. — Всё-таки надо повременить с разрывом».