Мы с тобой константа

Москва встречала солнцем и относительным теплом. Багаж выдали, как всегда, только спустя пол часа, поэтому Оля уже успела подумать о смысле своего пребывания в этом аэропорту. Но наконец желанные чемоданы были забраны, и они, вместе с Екатериной Владимировной пошли в сторону выхода. Девушке показалось, что она оглохла от криков людей. На выходе стояло бесчисленное множество фанатов и корреспондентов. Константинова опешила - её должны были встречать сестра с её парнем, а не тысяча людей с плакатами. - Послушай, - Екатерина Владимировна наклонилась к самому уху, чтобы было слышно, - ты не обязана давать интервью или фотографироваться с фанатами, все поймут, что ты устала, просто скажи если не захочешь оставаться. Конечно, Оле очень хотелось домой после сложного перелёта, да и вообще после такого старта, но видеть горящие глаза людей было лучшей оценкой своего мастерства и сделать селфи - меньшее, что она могла для них сделать. - Я останусь не надолго. - Как знаешь. И Екатерина Моисеева отошла в сторону. - Можно автограф? - Конечно. Со стороны снимали несколько камер, кто-то вел репортаж прямо с места событий, кто-то обязательно выложит после качественной обработки. Казалось, плакаты, блокноты и коньки на подпись не заканчивались, лица одних маленьких девочек менялись на другие, камеры ста телефонов были направлены на неё, лишь бы запечатлить момент. Это было... По-новому. Точно, по-новому. Такого Оля ещё не чувствовала раньше, ей никто так ещё не гордился. Ведь все эти люди смотрели и радовались с ней её прокатам. Вот вроде бы людей уже стало меньше. Количество подарков, уже откровенно валявшихся возле остальных вещей, зашкаливало. - Оля. - Даша подбежала и крепко стиснула в объятиях. - Прости, мы опаздали. Привет. - Привет. Да ничего, ты видишь, меня тут уже встретили. Мне надо интервью ещё дать подождете? - Давай, давай, все тобой гордяться, слышишь? - Ага. - Ольга, можно пару слов? - Несколько микрофонов оказались перед лицом. - Что вы скажите о прошедшем старте? - Я устала. - Оля в слегка смеётся, потому что эти слова принадлежат не ей, хотя в них была только правда. - Как удалось собраться на столь сильное выступление? - Просто сказала себе, что я долго готовилась к этому моменту и ничто не может помешать мне. - Удалось получить удовольствие от прокатов? - Да, я думаю да. Особенно от показательного. - Какие планы дальше? - Сегодня, пожалуй, отдохну, а дальше снова работать, уже на следующих выходных еще один старт, надо не расслабляться. - Спасибо. Оля наконец свободна, рядом с Дашей теперь стоит и Глеб - её парень, олин друг. Он тепло улыбается, и Константинова обнимает его крепко, по-дружески. - Ну что чемпионка, готова снова сидеть со скучной роднёй на дне рождении? - Готова. - Девушка слегка смеётся, она соскучилась по семье, по маме, по папе, по Даше особенно, по кошке своей и по Глебу тоже наверное. Москва кажется какой-то очень далекой из окна авто. Вроде бы прошло чуть больше недели, а скучала оказывается сильно. Оля не любила загадывать на будущее, считая, что это может поменять ход событий, однако не думать не могла. Так что же в будущем? Она так и останется, наверное, самой не известной олимпийской чемпионкой, будет дальше кататься для себя, пока кто нибудь из юниорок не обгонит и не придет на смену, доучиться в университете, будет работать по профессии и создаст семью. А золото олимпиады и чемпионата мира покроются толстым слоем пыли, и имя в книге рекордов смениться на чужое. Наверное в этом нет ничего плохого, но хорошего как будто тоже мало. Оля уже скучает по соревнованиям, по тому, что все вокруг горят своим делом, по иностранным фанатам, по гала-вечерам и по другим фигуристам, по Илье ... Нет, нет, почему же по Илье? Они ведь даже не друзья наверное. Но он был так добр, что же в этом такого? Скучать по кому-то Оля не умела и спокойно себе в этом признавалась. Даже на соревнованиях в детстве без мамы было не страшно, не скучно, было спокойно, немного одиноко, но все же спокойно. По друзьям Оля тоже не скучала, да их и было не много. Она скучала по льду, когда были травмы, скучала по школьным занятиям в середине лета и скучала по бабушкиной деревне за 500 километров от города. Теперь видимо еще скучала и по тихим улочкам Праги.

***

Мама встречала на пороге с широко расставленными руками, папа - с цветами. Оля вдруг вспомнила тот букет, который, к сожалению, пришлось оставить в Праге. - Мы так переживали. Ну как ты? - Все хорошо. - Я там стол накрыла, будем отмечать сейчас, вы проходите руки мойте. Константинова зашла сначала в свою комнату. Она была все той же, что и неделю назад, что и год назад, что и десять лет назад, но ощущалась теперь почему-то совсем по другому. Кровать в углу была аккуратно заправлена еще перед отъездом, стол пустовал без работ и домашних заданий, но глаз внезапно зацепился за медальницу. Оля провела рукой сначала по лентам, затем и по звенящим дискам. Здесь же вся её жизнь, спортивная по крайней мере, все взлёты и падения, все травмы и слезы, все выученные элементы и интересные постановки. И олимпийская медаль здесь. - Скучала? - Даша стояла в дверях комнаты. - Не знаю, да нет вроде бы. Я просто думаю, о том поменялось ли все или нет? - А ты как думаешь? - Как будто вокруг нет, а внутри... - Вы кушать идёте или нет? - Сейчас, мам. - Так что внутри? - Все по-другому. Стол был домашним, не таким как на праздничном банкете, но по настоящему родным. - Совсем, наверное, ничего не ела там да? Опять вон какая худющая приехала. - Перестань мам, я просто много двигалась и ела тоже много, обещаю. - Ну ладно вам спорить, я все таки хочу тост сказать. - Папа всегда был таким - спокойным и рассудительным. Он поднял бокал. - Оставайся Олечка такой же жизнерадостной, умной, и очаровательной. Ты уже совсем большая стала, а я смотрю на тебя и вижу всё ту же доченьку, которая по лужам топает, которая сочинения не любит писать, и которая на коньках еле стоит. В общем люблю тебя сильно, вот. - Спасибо. - Лицо залилось румянцем, но Оле вдруг подумалось, что она теперь и вправду другая - уже не такая неумёха, но миру доверяет намного меньше. Стаканы зазвенели от чоканий. Весь вечер прошёл прекрасно, он был наполнен старыми рассказами, праздничными тостами и запахом маминой еды. В общем дом, милый дом. Следующее утро было проведено за разбором вещей, а вечер снова на катке. Белые стены, кафельный пол - все почти родное - любимый каток не выдержал напора сложился, как карточный домик ещё в феврале. Раздевалка была почти пустой - Маша сегодня не тренируется, а Майя уже разминалась в коридоре. Внутри сидела только Соня. - Привет. - Оля как всегда помахала рукой. - Привет. - Соня почему-то даже головы не подняла и стала быстрее шнуроваться. Не обратив на это особого внимания Константинова начала готовиться к тренировке самостоятельно. Лед, недавно залитый, блестел в свете ламп. - Оля, я думала ты не придешь сегодня. - Майя выглядела счастливой. - Поздравляю, это было так круто, я чуть пол дома не разнесла, пока произвольную смотрела. Ну как оно чувствовать себя чемпионкой? - Спасибо, да никак особо. - Оля посмеялась. - Спасибо, что болели, я все читала. - А лутц с Малининым вообще класс, а он хорошо говорит по-русски, вы общались? - Так Сарафанова, лед уже ждет, ты сюда не лясы точить пришла. - Екатерина Владимировна заняла уже привычную позицию возле тренерского бортика. Майя, видимо понявшая, что на все её вопросы сейчас не ответят, опустила голову и, сняв чехлы, вышла на лед. За ней сразу вышли пару мальчиков помладше, потом Оля, а потом Соня, все это время стоявшая чуть поодаль. Раскатка проходила хорошо, лед скрипел под коньками нарочито громко, но дуги выходили длинные, глубокие. - Константинова, сюда подъезжай, сейчас разбираться с тобой будем. - Моисеева, махнула рукой, и девушка тут же исполнила просьбу. - Ну что каков набор на кубок? Как по ногам, две едем, одну? - Я на две договорилась. Хочу попробовать короткую, произвольную либо так же, либо, ну как пойдёт короче. - Что, тогда короткую ставлю, и с хода катаешь, уже разогрелась? - Ага. Вся тренировка прошла в попытках проката короткой программы с четверными прыжками. Оля замечала, насколько много людей прибавилось за бортиком, и смотрят на неё, а ещё, как жмется Соня к бортикам, когда, Константинова проезжает рядом. Выходя со льда она тоже чуть ли не убежала без салфеток и в раздевалке села подальше, к углу, однако противный узел затянулся крепко, и все никак не хотел развязываться. - Вот блин. - Соня выругалась тихо. - Чего ты? - Оля смотрела с любопытством. - Ничего. - голос её сразу стал тише и более тонким. - Я не кусаюсь, что ты так жмёшься? - Просто ты теперь элита, чемпионка, а мы кто? Юниоры не умеющие и двух квадов собрать? - Ну что ты, я все та же Оля, которую раздражают шутки Алдара, которая ноет по поводу лодыжки и которая любит стоять на хореографии у окна. Ничего не изменилось, слышишь? Я вчера победительница, сегодня снова никто, сегодня снова "Константинова сядь глубже" или " Оля пальцы натяни". - Оля присела рядом, смотря почти с любовью на младшую подругу. - Ты хочешь сказать, что ничего в тебе не изменилось? - Изменилось, но не по отношению к вам. Так что не парься, правда. - Ладно. - Соня улыбнулась в ответ, и Оля увидела облегчение в её глазах.

***

Следующий день начинался с раннего льда. Так что в восемь пятнадцать все были уже в сборе и тихо упорно работали над своими задачами. - Оля, у тебя сейчас телефон взорвётся, звук отключи. - Оля удивилась, ей обычно никто особо не писал, да и время довольно раннее. Но делать было нечего, взяв телефон, в руки она уже тянулась нажать кнопку выключения, когда глаз зацепился за слова в одном из сообщений из неизвестного номера." Спасибо, это так много значит для нас, ты не представляешь, как мы рады..." Оля разблокировала экран. Сообщения не прекращали сыпаться и вдруг новое важно слово всплыло перед глазами. ДОПУСК РОССИЙСКИХ АТЛЕТОВ ДО МЕЖДУНАРОДНЫХ СОРЕВНОВАНИЙ БЫЛ ПОДТВЕРЖДЁН НА КОНФЕРЕНЦИИ В ПРАГЕ. ОБ ЭТОМ СООБЩАЮТ... Глаза натурально полезли на лоб, и фигуристка схватилась за голову. - Что там. - Екатерина Владимировна выглядела встревоженной. - Вам не звонили? Из федерации. - Я не проверяла, - Женщина полезла и за своим устройством. - О, звонили. Да, здравствуйте. Что, за что благодарность? Допустили, совсем допустили? Господи, спасибо до свидания. Господи. - Теперь удивленное выражение лица было не только у Оли. - Допустили. Первый же новостной паблик гласил:

"Нейтральные спортсмены представляющие сугубо свои интересы показали отличный результат на таких соревнованиях, как Чемпионат Мира, Олимпийские игры, таким образом мы видим положительную динамику развития спорта в таких странах, как Российская федерация и Республика Беларусь и предлагаем этим спортсменам принимать участие в международных соревнованиях под эгидой ISU. Отметим, что это решение принято главой ISU и обжалованию не подлежит."