По-прежнему

Третий окурок Camel беззвучно упал на край стеклянной пепельницы. Душно. Воздух маленькой тусклой комнаты насквозь пропитан дымом и "Столичной" водкой. Витя стоял около запотевшего окна и смотрел куда-то вдаль. Мысли спутались, похоже после той бутылки дешёвой водки, что таскали по гаражам весь вечер, и теперь голова гудела, как мотор от старой Волги. Он нервно барабанил пальцами по подоконнику, на лице застыла смесь тревоги и чересчур странной тоски. Никак не мог понять, когда в своём воспаленном мозгу отыскал к Космосу какие-то уж совсем не братские чувства. Витя смотрел на улицу, где серый свет фонаря бросал длинные тени, кое-как освещая усыпанную осенней листвой дорогу. В голове всё смешалось: алкоголь, усталость, и это ранее не испытываемое чувство, которое нельзя было ни назвать, ни отпустить. Оно пробирало до костей, растекалось внутри и подталкивало его к тому, чего не должно быть. Сердце бешено колотилось, дыхание становилось прерывистым. Витя сжал кулаки, пытаясь сдержать себя от необдуманного поступка. Дверь в комнату со скрипом приоткрылась: - Пчёл, у тебя все путём тут? Витя, узнав голос, доносившийся сзади, обернулся и невольно вздрогнул. Космос стоял в дверном проеме, прожигая его недоумевающим взглядом. Казалось, ещё секунда - и этот взгляд прорежет его насквозь, достанет наружу все самое тайное, которое Витя так отчаянно пытался спрятать где-то в глубине своей души. - Чё ты как привидение стоишь, а? - Космос чуть прищурился, делая шаг внутрь. - Опять перегорел? Он усмехнулся, вроде бы как обычно, по-привычке, но Витя заметил, как коротко дёрнулась у него скула. То ли от усталости, то ли от непонимания происходящего - сейчас было опасно прокручивать в голове лишние мысли. - Нормально всё, - голос Пчёлы предательски хрипнул. Он тут же кашлянул, пытаясь списать все на спертый воздух в комнате . - Голова просто… шумит. Космос подошёл ближе. В нос тут же ударил запах табака вперемешку с дешёвым одеколоном. Такой родной и до боли знакомый запах, от которого раньше становилось спокойно и тепло на душе, а теперь только сильнее стягивало грудь. - Ты если сломался скажи, - тихо бросил он, заглядывая Пчеле в лицо.- Мы ж не чужие вроде. "Не чужие ж вроде, а я робею рядом с тобой, как восьмиклассница на экзамене", - едва не сорвалось у Вити, но он только дёрнул уголком губ, выдав пародию на улыбку. - Да не, Кос, держусь. Чё хотел-то? Космос задержал взгляд на нём на долю секунды дольше, чем обычно, и эта секунда показалась Вите вечностью. Словно мир сжался до этих нескольких сантиметров между ними, до тяжёлого дыхания, до напряжённой тишины, от которой звенело в ушах. - Да Белый нажрался в хлам, и ты куда-то испарился, - наконец ответил Космос, немного отводя взгляд. - Думал, хоть с тобой все в порядке. А ты тут... - он кивнул на наполненную окурками пепельницу. - Хмурый стоишь, тишину давишь. Да что с тобой такое-то,ты мне скажи, а? Влюбился, что ль, и боишься, что облом окажется? - Космос слабо улыбнулся. Фраза больно резанула, но попала слишком точно, будто Холмогоров, сам того не понимая, ткнул пальцем прямо в сердце, которое уже и так трещало по швам. Витя только дёрнул губами, пытаясь выдать привычную ухмылку, но вышло слишком наигранно и криво. - Да ладно, Кос, - пробормотал он, опуская взгляд. - Не грузись, нормально все. Ещё и не такое переживали. - Всё переживем-то, Пчёл - тихо ответил Космос, - вопрос, какими останемся. Он сказал это почти вполголоса, больше в сторону, чем Вите, и в комнате стало ещё тише. За окном глухо урчал мотор чьей-то "шестерки", который явно ни в какую не хотел заводиться, а его хозяин, видимо, предпринимая отчаянные попытки поскорее уехать, плевался и ругался отборным матом. Где-то завывала собака, неразборчивыми обрывками доносилась чья-то музыка - ночная жизнь окутывала район, но сюда она будто не доходила. Время в этой маленькой комнате словно остановилось навсегда. Космос тяжело выдохнул и провёл ладонью по лицу, смывая с него усталость. - Ладно, я к Белому. Ты как оклемаешься - спускайся. Он повернулся к двери, собираясь выйти. И в этот момент у Вити внутри что-то сорвалось с цепи. Разум, пытаясь догнать своего обладателя, видимо, потерпел поражение, зато решимость к действию возрастала все больше и больше. - Кось… подожди, - вырвалось у него хрипло. Космос остановился, рука уже успела лечь на дверную ручку. Он чуть обернулся через плечо: - Чего ещё, Пчёл? Витя сам толком не понял, когда сделал шаг, потом второй. Пол под ногами будто плыл, расстояние между ними стремительно сокращалось. Серый свет уличного фонаря вытянул их тени на стене, переплетая в одно большое расплывчатое пятно. Он остановился почти вплотную. - Кось… - повторил он и голос предательски дрогнул. Космос вопросительно поднял брови, внимательно всматриваясь в его лицо: - Ты чё, Пчёл?.. Этого "чё" хватило бы, чтобы одуматься, отступить, но Витя где-то внутри себя уже перешёл ту границу, около которой находился всё это время. Пчелкин сделал последний шаг и потянулся вперёд. Он почувствовал тёплое дыхание, увидел вблизи знакомые до каждой мелочи черты - шрам у губы, мелкие морщинки, которые не давали покоя все это время - и поцеловал. Быстро, неуверенно, будто бросаясь в пропасть, из которой уже никогда не выберется. Пчела отстранился, нервно покусывая губу и выжидая хоть какой-нибудь реакции. Желательно положительной, по крайней мере вся надежда была именно на это. А там уже будь что будет. Удар последовал мгновенно. Кулак Космоса врезался куда-то в скулу, в глазах вспыхнуло, в ушах зазвенело. Витя застонал от боли и отпрянул к стене, ударившись лопатками о штукатурку. - Ты чё, охуел совсем, Пчёл? - выдохнул Космос, тяжело дыша. - Совсем слетел, я тебя спрашиваю?! В комнате повисла густая, вязкая тишина. От опьянения будто ни осталось и следа. Витя шумно сглотнул подступивший ком в горле, размышляя о содеянном. Чувство вины и стыда переплетались вместе с желанием познать, что будет дальше и от этого на душе становилось мерзко. Вот так в один миг, поддавшись искушению, разрушить крепкую дружбу и, возможно, навсегда потерять друга детства. Пчелкин смотрел на застывшего посреди комнаты Космоса, осознавая, что он натворил. - Бля, прости, прости меня, Кось, - Витя с трудом отлип от стенки, держась рукой за пылающую скулу. В голове пронеслась мысль завтра списать все на "зелёного змия", да на что угодно, лишь бы не потерять его насовсем. А там переживется, да забудется как-то. - Я домой поеду лучше. Космос не ответил, резко подошёл ближе, схватил Пчёлу за плечи и со всей силы припечатал к стенке. Витя охнул от неожиданности и зажмурился, ожидая второго удара, но его не последовало. Он чувствовал вцепившиеся в плечи пальцы Космоса, слышал его тяжёлое, обжигающее дыхание. - Смотри на меня, - хрипло выдохнул он. Витя с трудом приоткрыл глаза. Лицо Космоса было совсем близко, настолько, что он различал каждую тень и растерянный, но до боли живой взгляд карих глаз. Космос придвинулся ещё ближе и между ними не осталось ни расстояния, ни воздуха. Его губы дрожали, почти касаясь Витиных. - Педик, - выдохнул он горячим шёпотом - Ебучий педик… И прежде чем Витя успел снова зажмуриться, Космос жадно и грубо впился в его губы. Поцелуй был напористый, дикий, с горьким привкусом сигарет и спирта. Пальцы впивались в плечи еще сильнее, спину вплотную прижимали к недавно побеленной стенке. Должно быть завтра на плечах останутся синие отметины, а на новенькой рубашке пятна от побелки, но это будет завтра. Сейчас ничего так сильно не волновало Витю, как этот двухметровый мужчина напротив, целующий и кусающий его с животной страстью. Они буквально пожирали друг друга, еле успевая хватать ртами воздух. Космос резко отпрянул и, ухмыльнувшись, покосился на Пчелкина. Его глаза хитро сверкнули и при слабом свете уличного фонаря Вите на секунду показалось, что он прочитал в них что-то еще. Космос больно сжал его запястье и с силой швырнул на старенький пружинистый диван у стены. Пружины жалобно скрипнули. Витя рвано выдохнул, ударившись спиной о жесткую спинку. - Кось, ты чего? Что ты делаешь?.. - голос дрогнул, прозвучав как-то уж слишком жалобно. - Заткнись.. Он подошёл вплотную и навис, одной рукой упираясь в спинку дивана, а второй резким движением сдёрнул с Пчёлы рубашку, сбивая пуговицы. Те шумно посыпались на прогнивший деревянный пол. Пальцы тряслись, то ли от волнения, то ли от того, что Холмогоров сам не до конца понимал, что делает. Витя попытался перехватить его руки, но Космос сжал его запястья и вжал в диван, прижимая их над головой. В комнате стало совсем душно. Напряжение нарастало вместе с нестерпимым и одновременно таким постыдным желанием. - Не дергайся, Пчёл, - прошептал Космос ему почти в ухо, мазнув губами по виску. Он на миг замер, словно борясь сам с собой, а потом всё-таки продолжил, потянулся к поясу Витиных брюк, стаскивая их вниз и откидывая куда-то в сторону. Пчёлкин почувствовал, как холодный воздух комнаты обжёг разгоряченную от прикосновений кожу, и всё внутри сжалось в тугой ком. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, то ли "подожди", то ли "не надо", то ли "не останавливайся", но не успел. Космос спешно избавился от своей одежды и снова наклонился к нему, придавив бедром, не оставляя ни пространства, ни выбора. Холмогоров осторожно дотронулся губами шеи, прокладывая дорожку мокрых поцелуев к острым ключицам. Витя выгибался ему навстречу, как послушная девочка из порнокассет, хватаясь руками за спину Космоса. В паху приятно ныло, тело отзывалось слишком остро, слишком сильно. Он метался на стареньком диване, не находя себе места. Несмотря на новые и непривычные ощущения, которые Космос так старательно пытался сгладить поцелуями во всевозможные места, Вите это нравилось. Нравилось вот так лежать под "другом детства", нравилось чувствовать его во всех смыслах этого слова. Сдерживаемые стоны вырвались наружу. Космос, явно не ожидавший такого, приложил палец к губам Вити. - Тише, Пчёл… не сейчас, - прошептал он, заставляя замолчать. Пчелкин лишь слабо кивнул и качнул бедрами вперёд, призывая продолжить. Холмогоров усмехнулся и стал двигаться быстрее, настойчивее, доводя Витю до вздрагиваний и всхлипов. Спустя время реальность для Вити окончательно растворилась, а тяжелое дыхание Холмогорова над самым ухом стало единственным ориентиром. Космос медленно приподнялся и обессиленно рухнул на диван. Пчела какое-то время просто лежал, пытаясь отдышаться и собраться с мыслями. Затем осторожно повернул голову и сам не зная, с чего начать, выдавил: - Кось.. Ты... Нормально все? Космос поднялся и, нащупав в брошенных на пол брюках пачку, закурил. - Нормально, Пчёл, - бросил он после короткой паузы, выпуская горький дым в потолок. Витя нехотя поднялся и, сел на край дивана, свесив голову. Он потянулся к валявшемуся на полу комку одежды, выудил свою рубашку и тяжело вздохнул, глядя на вырванные пуговицы и сиротливо торчащие нитки. - А ведь она новая была, - пробормотал он, тщетно пытаясь вернуть голосу привычную резкость. Космос коротко хмыкнул, не оборачиваясь. - Да я тебе десять таких куплю. Слушай лучше... - он сбил пепел на пол и замолчал, подбирая слова. - Ты там себе в башке только драму не рисуй, ладно? Между нами всё по-прежнему. За окном фонарь всё так же тускло разрезал темноту, район равнодушно доживал эту ночь. И только эти двое точно знали: по-прежнему уже никогда не будет.