Врата: Там начнётся новая война

Глава 2: "Первое сопротивление" Условия работы в другом мире для армии Японии были благоприятными до абсурда. Силы самообороны (JSDF) одерживали победы над слабыми солдатами в доспехах с пугающей лёгкостью. Ни единой потери в личном составе, ни одной потери техники. Они быстро подавили сопротивление на периферии Империи Зарзала, завоевав в народе славу непобедимых воинов в зелёном, пришедших из другого мира. Они контролировали торговые пути и города. В самой Империи, при дворе императрицы Пино ко Ладо, японцев считали даром небес — или могущественными союзниками, которых нужно опасаться. Представить серьёзное сопротивление со стороны «варваров» было сложно. Шанс, что солдат JSDF падёт от меча или стрелы, казался ничтожным. Но шанс, даже ничтожный, — это не ноль. И противник учился. Инцидент с пропавшими солдатами Самообороны Вечером одного тихого летнего дня Toyota Mega Cruiser с тремя военнослужащими выехала из столицы Империи в сторону японской базы после рутинной поставки провизии. Экипаж: два стрелка и пулемётчик. В салоне, кроме личного оружия, лежал «Панцерфауст-3» — на всякий случай, хотя эта «случайность» казалась смешной. Их ждали к часу ночи. Машина не прибыла. На запросы по рации — молчание. В 04:00 выдвинулась поисковая группа. Что произошло? Машина мчалась по тёмной лесной дороге близ Италики. Фары выхватывали из мрака стволы деревьев. — Эй, а ведь место и правда жутковатое, — стрелок-2 похлопал пулемётчика по плечу. — Твоя мамка не рассказывала сказок про лесных духов? Может, они тоже её боятся? — Отстань, — буркнул пулемётчик, но сам украдкой посмотрел в тёмные чащобы. — Внимание! — рявкнул за рулём стрелок-1, резко тормозя. Перед бампером, в луче фар, туго вибрировала толстая пеньковая верёвка, натянутая между дубами на высоте капота. Не баррикада — скорее сигнальный растяжка или примитивная ловушка. — Идиоты. Днём этого не было, — выругался стрелок-2, открывая дверь. — Сейчас быстро снимем. — Не шумите там, — кивнул пулемётчик, оставаясь внутри, и начал проверять затвор своего NTK-62. Первая ошибка — оставить рацию в машине. Вторая — не заметить, что лес слишком тих. Даже сверчков не было слышно. Стрелки подошли к верёвке. В этот момент из темноты прилетела не стрела, а тяжёлый болт от арбалета. Он с хрустом пробил голень стрелка-2. Тот рухнул с воплем. Стрелок-1 инстинктивно рванулся к упавшему, но тут воздух пронзил свист. Десяток стрел высыпался на них из крон деревьев, словно стая чёрных ос. Одна вонзилась стрелку-1 в шею, ниже каски. Он захрипел и упал, захлёбываясь кровью. Его напарник, уже раненный, получил ещё несколько попаданий в конечности и в область живота. Кровавая картина, где раненый солдат облитый своей кровью в перемешку с кровью товарища, лежит, дожидаясь своей гибели. Из-за деревьев выскользнули тени. В тусклых, пятнистых плащах цвета коры и мха. Их движения были беззвучны и отточены. Один из них, с секирой, подошёл к ещё живому стрелку-2 и быстрым, мощным ударом завершил дело. Пулемётчик, наконец нашёл патронную ленту. Услышав крики, он выскочил через заднюю дверь и залёг за колесо. Его сердце бешено колотилось. Он видел тени, склонившиеся над телами друзей. Ярость пересилила страх. Он вставил ленту, дёрнул затвор, вскочил на колено и нажал на спуск. Щёлк. Знакомая, леденящая душу тишина после осечки. NTK-62 был капризным оружием, который часто любил зажёвывать пули, критики ненавидели этот пулемёт. Пулемётчик замер, пытаясь лихорадочно перезарядить. Его заметили. Тени повернулись к нему. Он увидел их лица — не злобные гримасы варваров, а холодные, расчётливые взгляды охотников. Они не бросились в атаку с криками. Двое просто начали медленно и уверенно сходиться с флангов. Животный ужас сковал тело. Он швырнул пулемёт в сторону и взметнул руки вверх, в знак сдачи в плен. Его скрутили, накрыли мешком на голову и уволокли в чащу. Прежде чем сознание поглотила тьма, он услышал тихий, спокойный голос на ломаном японском: «Машину… целиком. Всё забрать. Следы… замести». В базе JSDF пропажу трёх солдат сперва сочли навигационной ошибкой или поломкой связи. Но когда поисковики нашли место засады — лишь обрывок верёвки, пятна крови, странные, словно «смазанные» следы и полное отсутствие гильз или стрел, — стало ясно: это была не случайность. Это была операция. Командование Японии было в ярости и смятении. Пресса трубила о позоре. Но для воинов Зарзала, наблюдавшей за «зелёными демонами» всё это время, это была первая, бесценная добыча: живой специалист, оружие, боеприпасы и целый, невредимый автомобиль — кладезь технологий. Учиться было у кого. Засада в Элизии. Через три недели. Город Элизий был выбран для контрудара не случайно. Именно этот город ведёт к другим, более крупным городам Империи. Японский план был прост: проломить стену, ордену Роз очистить правый сектор, JSDF — левый, где ожидалось основное сопротивление. Разведка с БПЛА показала «минимальную активность». Это сочли за бегство противника. Ворота в город были уничтожены благодаря танку тип 90 без сопротивления. Колонна JSDF, возглавляемая танком Тип 90, въехала в каменные тиски переулков. Давление стен было почти физическим. Командир батальона, майор , нервно поглядывал на крыши, но они были пусты. — Похоже, крысы разбежались, — пробормотал он в рацию. — Продолжаем движение к центральной площади. Он не знал, что с самого въезда за каждым окном, с каждой крыши и из-за каждой водосточной трубы за колонной наблюдали десятки глаз. А в руках у наблюдателей были не мечи. Из окон второго этажа на них смотрел ствол пулемёта NTK-62, установленный на самодельном станке. Рядом лежали аккуратные стопки магазинов от автоматп тип-89. У лучников на чердаках к тетивам были привязаны ампулы с горючей смесью. А в узкой бойнице под аркой впереди замер расчёт с единственным, бережно сохранённым «Панцерфаустом». Первой жертвой стала не техника, а связь. С крыши упала массивная каменная горгулья, смявшая антенну командирской машины. Связь с внешним миром и орденом Роз прервалась. — Что это?! — успел крикнуть майор. Раздался хлопок выстрела «Панцерфауста». Ракета, пущенная почти в упор, ударила в лобовую плиту «Типа 90». Броня выдержала, но гусеница со звоном разорвалась. Танк, словно раненый зверь, развернулся и заблокировал узкую улицу. И тут адский огонь обрушился сверху, сбоку, спереди. Не дисциплинированные очереди, а беспощадный шквал из всего, что могло стрелять. Пули из автомата тип-89 хлестали по бронежилетам. Стрелы с зажигательными наконечниками впивались в колёса и мягкий верх машин. С крыш летели бутылки с зажигательной смесью. Колонна превратилась в ловушку. Солдаты, прижатые к стенам, не могли ни отступить, ни грамотно ответить — враг был везде и нигде. Командиры падали один за другим. Танк, получив ещё несколько попаданий в боковую проекцию, окутался чёрным дымом. Из открывшегося люка попытался вырваться один из обгоревших танкистов. Одиночный выстрел с соседней крыши оборвал его попытку. Майор , укрываясь под подбитой машиной, хрипел в свою теперь молчащую рацию. Последнее, что он увидел перед тем, как снаряд разорвался рядом, — это фигуры в пятнистых плащах, спускающиеся с крыш, как тени. Они действовали методично и жестоко, добивая раненых, подбирая с трупов оружие, боеприпасы и снаряжение. Все оставшиеся выжившие солдаты Японии сдались в плен без попыток дать сдачи. После боя Когда прибыли вертолёты «Апач», им было не на кого наводить оружие. Улица представляла собой кладбище техники и тел. Враг испарился, забрав всех своих раненых, всех павших и — что было страшнее всего — почти всё японское оружие и боеприпасы. На центральной площади Элизия, уцелевшей после боя, стоял главный генерал Зарзала, граф Герм Фюле Майо. Рядом с ним, в аккуратно подогнанном мундире офицера Зарзала, был Тако Ямадо, пропавший пулемётчик, который сдался в плен. Его лицо было бледным, но взгляд твёрдым. Он получил титул и поместье. Ценой предательства. — Урок усвоен? — спросил граф, глядя на дым над городом. — Первый урок, ваше сиятельство, — тихо ответил Ямадо. — Но они вернутся с большими силами. — Пусть возвращаются, — усмехнулся граф. — Теперь мы знаем, как их встречать. И у нас есть учитель. Тем временем Пино ко Ладо, орден которой столкнулся не с основными силами, а с отвлекающими маневрами и ловушками, а позже сбежавший с города, была в ярости от провала. Она впервые задумалась: а не создали ли японцы, сами того не желая, нового, куда более страшного монстра — Империю, научившуюся воевать по-современному? Фотографии с места побоища, слитые неизвестным источником, взорвали японское общество. Шок, недоверие, гнев. Но в кабинетах генштаба царила иная эмоция — леденящий страх. Они больше не были единственными носителями могущества. Технологический разрыв начал стремительно сокращаться. И враг только что показал, что учится не просто быстро, а с пугающей, хищной эффективностью. Война только началась. И её первые настоящие жертвы пали не от магии или клинков, а от холодной, перенятой тактики и своего же оружия в руках у того, кого они наивно считали варварами.