Искупление в розовом цвете

Папочка запрещал ей дрочить, когда его не было дома, и она знала, что за это последует наказание. Но ожидание сжирало малышку изнутри, она была вне себя от возбуждения. «Разве он сможет узнать?» — промелькнуло в голове. «До его прихода ещё два часа, я даже успею помыться». С этими мыслями она начала ласкать клитор тремя пальчиками, периодически погружая средний палец наполовину внутрь себя. Второй рукой она проникла под топик и нежно теребила сосочек, иногда сжимая грудь, когда волны удовольствия накатывали сильнее. Её ножки, затянутые тонкими прозрачными колготками тёмного оттенка, судорожно сжимались при каждом удачном движении, приближавшем её к цели. Движения с каждой секундой становились всё быстрее и настойчивее, отчего ноги начинали елозить по простыне, а зубки всё сильнее впивались в нижнюю губу. Частое и прерывистое дыхание разносилось по комнате, сквозь которое прорывались тихие, сдавленные стоны. Трусики с Хеллоу Китти уже полностью промокли от её выделений, и вскоре к звукам дыхания примешалось громкое, влажное хлюпанье снизу. Она была настолько мокрой, что на одеяле под ней быстро расползлось тёмное пятно. Малышку было уже не остановить — хлюпающие звуки и её собственные стоны, гулко отдававшиеся в тишине комнаты, заставляли её корчиться от наслаждения, а глазки закатываться и закрываться в предвкушении финала. И вот, когда она была уже на самом краю, дверь внезапно открылась — и на пороге показался он. Очень злой Папочка. Заметив его, она замерла, но было уже слишком поздно — тело, вырвавшись из-под контроля, судорожно содрогнулось, и она, не в силах сдержаться, громко, прерывисто простонала, завершая начатое прямо на его глазах.