Нужны гарантии

Ночь выпила все краски города, оставив лишь грязный свинец неба и черные зеркала луж. Дождь шел стеной — тяжелый, холодный, он монотонно барабанил по карнизам, вымывая из улиц последние остатки жизни. Город казался вымершим, декорацией к забытому фильму, где свет фонарей, едва пробивающийся сквозь водяную пыль, дрожал и расплывался мутными желтыми пятнами. В этой пустоте, по самому краю тротуара, медленно двигался силуэт. Невысокий парень в темной, насквозь промокшей одежде казался случайным мазком сажи на сером фоне. Он шел не спеша, не прячась от ледяных струй. Его капюшон был откинут, и копна рыжих волос, потемневших от воды, выглядела единственным живым пятном в этом мертвом, монохромном мире. Они не сияли — они тлели, как догорающий уголек в сырой золе. Этажом выше, за стеклом, в уютном полумраке квартиры замер блондин. В комнате было темно, лишь кончик его сигареты пульсировал тусклым алым светом в такт дыханию. Он стоял у самого окна, прислонившись лбом к холодному стеклу, и выпускал сизый дым, который медленно таял в отражении его собственных бледных глаз. Блондин наблюдал. Это было странное, почти гипнотическое зрелище: маленькая фигура внизу, окруженная бесконечным ливнем. Казалось, парень внизу не просто шел — он тонул в этом воздухе, пропитанном водой. В какой-то момент рыжий остановился прямо под фонарем. Он замер, словно прислушиваясь к рокоту водосточных труб, а затем медленно, почти механически, поднял голову вверх. Их взгляды встретились. Расстояние в несколько метров и слой стекла внезапно перестали существовать. Блондин замер, забыв выдохнуть дым, а парень на улице смотрел прямо на него — снизу вверх, сквозь потоки воды, заливавшие лицо. В этом взгляде не было ни удивления, ни призыва о помощи. Только какая-то пугающая, запредельная ясность. На секунду обоим показалось, что время схлопнулось. Тлеющий огонек сигареты вверху и мокрый всполох рыжих волос внизу стали двумя точками, между которыми проскочил незримый, болезненный разряд. Мир вокруг продолжал тонуть в дожде, но в этом маленьком клочке пространства стало так тихо, что было слышно, как бьется сердце — одно на двоих, быстро и тревожно. Эндрю выругался матом и, докурив, рывком зашторил окно. Почему его так пробрало от этого взгляда? На расстоянии не получилось разглядеть глаз незнакомца, но от чего-то Миньярд считал их ледяными. Эндрю повернулся на пятках и направился в свою комнату. Эта спальня не просто комната, это — манифест абсолютного покоя, личное пространство, где свет капитулирует перед тенью. Миньярду она напоминает драгоценную шкатулку из черного дерева, выстланную дорогим бархатом. Стены выкрашены в глубокий антрацитовый цвет с матовым финишем. Свет не отражается от них, а словно впитывается, создавая ощущение бесконечной глубины пространства. Одна из стен отделана мягкими кожаными панелями, которые поглощают любой случайный звук, превращая комнату в звуконепроницаемый кокон. Эндрю сделал это при ремонте, чтобы по утрам не слышать воплей кузена Ники или близнеца Аарона. Изголовье его кровати — высокое, до самого потолка, обито черной кожей. Белье из матового шелка цвета «вороново крыло» весь день манит своей прохладой. Тонкие светодиодные ленты, пущенные по периметру пола, заставляют кровать «парить» в темноте. На прикроватных тумбах из черного закаленного стекла стоят лампы с абажурами, внутренняя часть которых выполнена из матового золота. Когда их зажигают, комната наполняется густым, янтарным свечением, которое едва выхватывает из темноты лишь самые края предметов. В углу может стоит высокий торшер, отбрасывающий на потолок причудливые, графичные тени. Блондин не любит основного света, он слишком режет глаза. Пол застелен пушистым ковром угольного цвета, в котором ноги утопают по щиколотку, заглушая каждый шаг. Мебель — минималистичные комоды и консоли — выполнена из черного матового дуба. Единственные акценты, которые позволяют глазу зацепиться за реальность, — это пара картин в тонких рамах, где на черном фоне едва различимы абстрактные мазки серебряного. Тяжелые шторы «блэкаут» из двойного слоя бархата полностью отсекают внешний мир. Здесь время замирает. В воздухе витает едва уловимый аромат сандала и дорогой кожи. Это место для тех, кто не боится темноты, а черпает в ней силу, превращая каждый сон в погружение в уютную, безопасную бездну. Все тут кричало о том, что Эндрю Джозеф Миньярд, черт возьми, богат. Но если брать точнее, то богата его приемная мать, Бетси Добсон — одна из лучших психотерапевтов страны. Она впервые увидела его и Аарона, когда шла мимо детского дома. Они ругались на всю веранду и Бетси долго за ними наблюдала. Когда детей увели с прогулки, она нашла в интернете номер этого детского дома и договорилась о встрече с братьями. Честно говоря, она была единственным человеком, к которому Эндрю сразу почувствовал полное доверие. Он не знает, какими чувствами проникся к ней Аарон, ибо они не часто нормально разговаривают, но явно положительными. Добсон сразу почувствовала к ним что-то такое, что заставило забрать их к себе, не думая. Когда они впервые вошли в её частный двухэтажный дом, им было по 8 лет и Эндрю был рад. Был рад тому, что это хорошая приемная семья, в отличии от тех же ебаных Спиров. Кэсс Спир, которая была его приемной матерью ранее, упорно делала вид, что не замечает, как её сын, Дрейк Спир, насилует Эндрю каждый день. Аарона они из детдома не забрали. Ники Хэммик появился в их жизни, когда им было по 10 лет. Он сам узнал об их существовании, сам их нашел (все знали об усыновлении двух мальчиков-близнецов Бетси Добсон) и появился на пороге их дома. Его родители запретили ему общаться с кузенами и он сделал это тайком. Ему самому тогда было 12. От Ники отказались родители в его 14 лет, когда того оставили в школе на второй год и в тот же момент узнали о том, что он гей. Бетси сразу забрала его к себе. Сейчас близнецам 16, а Хэммику — 18. Они учатся в престижной старшей школе неподалеку от дома. Телефон, валяющийся на кровати, судорожно запиликал, оповещая о новых сообщениях. Это вывело Эндрю, лежащего рядом, из мыслей, и он лениво дотянулся до смартфона. Уведомления, как оказалось, приходили от группы «11А Всем гомофобам и приспешникам Рико тут не рады». Миньярд не помнил, кто придумал это название: то ли Ники, то ли Джереми Нокс? Но точно помнил, как Рико Морияма хотел убить практически весь класс. Да, близнецы и Хэммик были в одном классе, из-за того, что тот пошёл в школу на год позже и бонусом оставался на второй год в 7 классе. Эндрю соизволил ввести пароль и открыть группу. Дэн: Ваймак просил передать, что с завтрашнего дня с нами будет учиться новый парень. Имени, фамилии и.т.д. он не сказал..(( Ох, Дэн, а точнее Даниэль Уайлдс — староста их ебнутого класса. Она встречается с Мэтью Бойдом и, кажется, у них все превосходно. Блондин правда рад за них, но никому не говорите, ок? Ники: О боже, надеюсь он красивый гей!! Эрик: ? Эрик: Я чего-то не понял, Ники.. Эрик Клозе — парень кузена близнецов. В целом, он был нормальным и спокойным человеком, в отличии от Ники. Сет гандон: Фу. Оставьте при себе свои радужные сопли. Сет Гордон — главный гомофоб класса, встречающийся с главной стервой класса, Элисон Рейнолдс. У Эндрю слишком часто возникали с ним конфликты в 9 классе, но в итоге в 10 им стало друг на друга плевать, на радость всей школе. Больше в группу ничего не писали. Помимо выше перечисленных (кто не запомнил: Аарон, Ники, Эрик, Рико, Джереми, Сет, Элисон, Дэн и Мэтт), в их классе ещё учились Жан Моро, Кевин Дэй, Рене Уокер, Грэйсон Джонсон, Люк Карди, Зейн Ричер, Филл Энгл, Тея Мулдани, Коди Уинтер, Лайла Дермотт и Каталина Альварес (просто Кэт). Их класс делился на плюс минус нормальных и ебаных приспешников Рико. Ко вторым относились, помимо Рико, Грэйсон, Люк, Зейн и Филл. Они назвали себя «Воронами». Но их далеко не 5 человек, просто судьба так распорядилась (слава богу!), что остальные вороны разбросаны по параллели, но о составах параллельных классах лучше сказать потом. Куда более интересный факт состоит в том, что раньше к Воронам относились Тея, Жан и Кевин, но с громким скандалом покинули эту заварушку. Их школа была странной. Их город был странным. Все было пиздецки странным, ибо еще с младших классов сформировались компании по типу Воронов. Например, Лисы и Троянцы. И это только в их школе, в параллели 11 классов. По факту это из-за того, что их школа первая решила разделить детей на разные команды экси, этим она и славилась. В их школе не один директор, а 3 управляющих лица, которые в основном никто никогда не видел. Потом за ней повторили все остальные школы округа. В их классе Троянцев было 5, как и Воронов: Жан, Коди, Лайла, Кэт и Джереми. Все остальные, в классе, кроме Теи, были Лисами. Тея бросила спорт после ухода из Воронов. Если говорить о составах других классов, то: 11Б состоял полностью из троянцев: Мин Кай, Себастьян Мур, Ксавьер Морган, Диллон Бейли, Чарльз Рой, Ананья Дешмукх, Набиль Махмуд, Дерек Томпсон, Деррик Аллен, Эштон Кокс, Тимоти Айтцен, Эмма Свифт, Патрик Топпинг, Трэвис Джордан, Хесус Ривера, Хаоюй Лю, Шон Андерсон, Лукас Джонсон, Таннер Адамс, Мэделин Хилл (староста их класса), Шейн Рид, Уильям Фостер и Закари Прайс. Тренером и классным руководителем Троянцев был Джеймс Риманн. 11В состоял из отбросов Рико, а точнее из Воронов: Сергио Перез, Мартин Доусон (староста), Уэйн Бергер, Жасмин Лейн, Брайден Уильямс, Кэмерон Уинтер, Коллин Дженкинс, Джоэль Коер и.. остальных Эндрю не помнил, вот честно. Но всего в классе их было 24. Их тренером и классным руководителем был Тэцуджи Морияма. 11Г не относился ни к кому, как Тея в 11А, и в целом там были нормальные ребята, но запомнились Эндрю только Кейтлин Маккензи (объект влюбленности Аарона) и Роналд Руссель (бывший парень Эндрю, хотя Эндрю никогда не говорил с ним об отношениях и не считал то, что было между ними, отношениями). Между учениками царил хаос, который был скрыт от глаз учителей и тренеров. Все в основном происходило за пределами школы: поножовщина, драки, но ниногда убийства, хотя один из Воронов самоотверженно пытался убить Сета. В итоге нападавшего отчислили, а Сет с тех пор ходит с довольной физиономией, ибо везучий и живучий. Из мыслей Эндрю снова вырвали новые сообщения в группе. Рико: Надеюсь, он станет достойным Вороном. Миньярд сжал телефон в руке. Он не прихуел, случаем? Сет гандон: Ты не прихуел, случаем? Эндрю бы порадовался, что кто-то ответил вместо него, но это был Сет, так что радоваться тому, что у них одинаковые мысли, нельзя. Только если горевать. Мэтт: Уверен, он будет славным Лисом. Джереми: Но, может, он будет Троянцем? Ровно через 5 секунд пришли 3 новых сообщения одновременно: Жан: Нас и так много. Коди: Нас и так дохуя. Лайла: Не надо пж. О. Это забавно. Джереми: .. Ладно. Мэтт: Воронов тоже слишком много. Так что, @КорольЭкси, не выкобенивайся. Кевин: Прекратите. Все. Живо. Аарон: Закончили? Отлично. Тогда можно кто-то объяснит мне, какого хуя именно мне в теме проекта по биологии выпали мужские гениталии?!! Учительница сказала, что кто-то из вас, тварей, передал ей, что я хочу именно ЭТУ тему! Ники: О, я просто подумал, что тебя надо избавлять от гомофобии, и.. Ники не успел допечатать ещё одно сообщение и блондин услышал снизу грохот. Кажется, Хэммик поплатится за свои слова. С этой мыслью Эндрю уснул, сжимая в руке телефон. Ему снился рыжий незнакомец под дождем.

***

Нил Джостен вернулся домой, к своим опекунам, весь мокрый до нитки. Его автобус сломался, как назло, в часе ходьбы до дома. Его опекунами являлись его дядя, Стюарт Хэтфорд, и муж дяди, Ичиро Морияма. Фамилия у всех членов семьи была разная, потому что ни Ичиро, ни Хэтфорд не хотели менять свою фамилию из-за своей работы, а Нил (который, по факту, даже не Нил), не собирался между ними выбирать. Кем он только не был, пока бежал с матерью от отца, но вот, она мертва, а он все таки набрал номер, оставленный как последняя надежда от Мэри, который привел Нила к её брату, Стюарту. Натан Веснински, страшный кошмар, человек, все ещё дышавший с Джостеном одним воздухом, Мясник, искал его. Стюарт уверил, что он сможет защитить его в случае необходимости. И Нил доверился, потому что видел в нем крупицы своей матери. В итоге, его отправляют завтра в какую-то престижную школу, не осведомив даже о том, что это за школа. Типа, сюрприз? Он знал только, что Ичиро является одним из трех основателей данного учреждения и то, что ещё двоих он сам не знал. Они общались анонимно, черт возьми. — Нил, — дядя помахал рукой перед его носом. — Ты весь мокрый. Быстрее переоденься, вдруг заболеешь? — Уже бегу в комнату. Рыжий рванул к себе. Он снял с себя все темные, промокшие полностью вещи и переоделся в домашнюю пижаму. Его спальня — воплощение уютного спокойствия и мягкого тепла, которого так не хватало в бегах. Она не поглощает свет, а деликатно его рассеивает, напоминая залитую предзакатным солнцем лесную опушку. Стены выкрашены в цвет топленого молока. Матовая фактура штукатурки кажется теплой на ощупь, а мягкий переход от бежевого к карамельному создает ощущение обволакивающего кокона. На полу — паркет из светлого дуба, поверх которого лежит объемный ворсистый ковер цвета овсянки, по которому так приятно ходить босиком. Кровать выглядит как облако комфорта. Изголовье выполнено из натурального дерева ореховых оттенков с выразительной текстурой. Многослойность тканей создает уют. Белоснежное льняное белье дополнено тяжелым вязаным пледом цвета корицы и россыпью подушек разных калибров — от песочных до глубоких кофейных. Свет в комнате мягкий, «золотой». Окна задрапированы двухслойными шторами: легкий полупрозрачный тюль и тяжелые портьеры цвета темной карамели, которые красиво драпируются на полу. На прикроватных тумбах стоят светильники с керамическими основаниями и тканевыми абажурами. Когда они включены, стены окрашиваются в медовый оттенок. Детали и материалы В комнате много натуральных материалов. У окна стоит уютное кресло кремового цвета, с небрежно наброшенным кашемировым шарфом. Прикроватные тумбы из натурального дерева пахнут лесом и воском. На полках — керамические вазы ручной работы, пара книг в крафтовых обложках и сухоцветы, чьи пушистые ветви добавляют интерьеру легкости. Зеркало в массивной деревянной раме отражает теплые тона, визуально расширяя пространство. Здесь пахнет ванилью, свежей выпечкой и едва уловимым ароматом кедра. Вообще, Нил не был мазохистом, но любил зажигать свечи или вдыхать дым сигарет. Это напоминало о матери. К сожалению, о её гибели. О том, как он сжег её останки и закопал на пляже в Калифорнии. И сейчас тоже горели свечи. Нил, Натаниэль, Абрам, Стефан, Крис, Алекс или кто-то другой — неважно, кто он сейчас. Важно то, что мать то у всех личностей была все равно одним человеком. Пусть и под разными именами. Джостен упал на кровать и сразу провалился в неспокойный сон, метаясь всю ночь по кровати и просыпаясь в холодном поту. Но после 3 ночи он все же смог заснуть и ему снился.. Ох, тот парень, что курил и пялился на него из окна. Кажется, он блондин, а его глаза.. Нил не видел. Но сон с его силуэтом внушал спокойствие. Проснулся он от вопля будильника и сначала не понял, зачем ему так рано вставать. О, школа. Точно. Он посмотрел на время: 6:30. В школе надо быть в 8:00 и Ичиро обязался его отвести. В прочем, Нилу этого времени за глаза хватит. К 7:30 парень успел одеться вполне прилично, но в «мешки», как назвал всю одежду на нем Стюарт. А как иначе? Нил запустил свою руку под белую толстовку с красивой надписью «Run», которую ему подарил Ичиро, явно стебясь над ним. Рыжему было не смешно. Он нащупал все рубцы своих шрамов и его передернуло. Джостен убрал руку от собственного пресса, как от кипятка. Ичиро поторапливал его и в итоге Нил наконец спустился к нему. Тот был одет в явно дорогой и идеально выглаженный черный костюм. — Поехали уже, школота. Нил сел в салон дорогого мерседеса. Он не разбирался в машинах, но от этой явно несло деньгами за километры. Через 10 минут Морияма припарковал машину и велел выходить. Джостен послушался и вскинул взгляд на свою новую школу. О.. Она.. Похожа на.. Он даже не знал, с чем сравнить, но она была огромная и красивая. Эта школа была индивидуальной, по сравнению со всеми другими, которые он видел. Она была похожа на чертов замок. Ичиро подтолкнул его к вхожу. — Беги. Нил растерялся от этого слова и Морияма усмехнулся. — В школу, если что. Не на другой край света. Джостен попрощался и вошел в здание. Поспрашивал у учеников, где тут 11А (именно туда, как сказал дядя, его зачислили), но никто внятно не отвечал. Пока он не наткнулся на высокую блондинку. Элисон Рейнолдс, как он позже узнал. Она провела его, цокая своими каблуками, прямо в класс и крикнула: — Вуаля! Я первая его нашла, тупицы! Нил проигнорировал выпад своей новой знакомой и осмотрел людей в классе. Свободное место было только одно: рядом с.. Рыжий распахнул глаза. В этот же момент на него поднял глаза сидящий один блондин и.. да. Это он. Это тот незнакомец в окне, чье лицо он не смог разглядеть на 100%, но разглядел настолько, что может узнать в дневном свете. Оказывается, его глаза были живым воплощением солнечного света, заключенного в человеческий взгляд. Эти глаза, хоть и полны напускного безразличия, согревают, словно мягкое одеяло в холодный вечер. Его глаза были цвета густого липового меда, оставленного на солнце. В них не было резких граней, только мягкие переливы золотистого и янтарного. Казалось, в самой глубине радужки застыли крошечные искорки сентябрьского заката. Когда она улыбалась, этот теплый свет разливался по её лицу, и в комнате будто становилось на несколько градусов теплее. Это был взгляд, в котором хотелось раствориться. Одновременно с этим его взгляд напоминал расплавленный янтарь или драгоценную смолу древнего дерева. Это был глубокий, насыщенный цвет — смесь жженого сахара и спелого каштана. На свету его глаза вспыхивали ярким золотом, становясь почти прозрачными, а в тени приобретали оттенок крепко заваренного чая. Это были «жидкие» глаза: тягучие, искренние, лишенные тайн. Глядя в них, ты словно прикасался к чему-то бесконечно доброму и подлинному. Если бы осень можно было собрать в один взгляд, это были бы его глаза. В них читался шорох сухой листвы, терпкий запах древесины и тепло догорающих углей в камине. Незнакомец, который теперь его одноклассник, кажется, тоже узнал его, но маска безразличия на лице ничего не давала Нилу. Рыжий сел рядом с ним.

***

Ледяные. Голубые. Глаза. Это,блять, не просто цвет, это физическое ощущение холода, пробирающего до самых костей. С одной стороны цвет напоминал поверхность древнего ледника, застывшего тысячелетия назад под безмолвным небом Арктики. Прозрачные, почти хрустальные, они казались высеченными из чистейшего горного хрусталя. В самой глубине радужки мерцали искры инея, а тонкий лимбальный край был очерчен стальным, едва уловимым оттенком, как кромка льда на замерзающем озере. Когда он смотрел на блондина, казалось, что в комнату ворвался свежий зимний ветер, пахнущий снегом и чистотой. С другой стороны это были глаза хищника, рожденного в вечной мерзлоте. Неестественно светлые, почти белые, они пугали своей прозрачностью — казалось, за ними нет души, только бесконечная пустота ледяного океана. Зрачок на их фоне выглядел как крошечная черная дыра, затягивающая в себя всё тепло. Взгляд этих глаз не согревал, он препарировал, прошивая насквозь, словно два стеклянных осколка, вонзившихся прямо в разум. Ни одна эмоция не могла растопить этот вечный лед. Это был цвет замерзшего пламени, а вот горящее пламя было на его голову. Одновременно в голову Миньярда пришла мысль, что истинный покой выглядит именно так: как неподвижная толща воды под толстым слоем льда, где нет ни звуков, ни движения, лишь абсолютная, звенящая синева. Да, Эндрю снова пробило током. Дерьмо, этот тип должен был остаться просто незнакомцем, ибо имеет на Миньярда слишком большое влияние, хотя Эндрю даже не знает его имени. В класс зашла учительница и все встали. Первым делом она заметила новую рыжую голову и устало улыбнулась. — О, эм, у нас новенький? Представься перед классом, пожалуйста. Эндрю почувствовал, как плечи Нила напряглись, но он все равно встал с места и заговорил. Это был первый раз, когда Эндрю услышал его голос. — Меня зовут Нил Джостен. Мне 16 лет. Играю в экси. Нил Джостен. Нил Джостен. Нил Джостен. — Где раньше учился, Нил? Рыжий потупил взгляд. — А.. На домашнем обучении был. — Может ещё что-то расскажешь? Он отрицательно помотал головой и учительница разрешила ему сесть. Когда он сел обратно, их плечи соприкоснулись на секунду и оба парня дернулись друг от друга, как ошпаренные. Только Миньярд — все так же со спокойным лицом, будто ничего не случилось, а Джостен — с рассеянным. Так весь урок и просидели. Миньярд уже ненавидел этот комок тревоги. Этот парень весь урок вертел ручку пальцами, грыз её и заламывал руки. Как только прозвенел звонок, к их парте подлетел Рико. Конечно, черт бы его побрал: услышал про экси и сразу тут. Странно, что он опередил Кевина. Дэй стоял в стороне и разглядывал Джостена. Даже Эндрю стало не по себе от его взгляда, хотя по факту они с Кевином лучшие друзья с начальной школы. Эндрю не поднимался со своего места, он просто закинул ноги на парту и лежал, наблюдая за происходящим. Рико протянул руку Нилу. — Рико Морияма. Капитан школьной экси команды «Вороны» и, не постесняюсь так сказать, король этого вида спорта. — Он наклонился чуть ближе к Джостену, почти что к самому уху, и пропел (Эндрю бы сказал: провыл) настолько вежливо, что Миньярд впился глазами в его лицо, подумав, не подменили его? — Очень приятно познакомиться, Нил Джостен. Нашей команде нужны игроки, так что.. — Пиздеж. — Выдал наконец Эндрю, которого веселила данная ситуация. — У вас в команде 29 человек или больше, честно, не помню, вы не настолько интересны, чтоб вас пересчитывать. Кому ты втираешь. Нил не пожал протянутую руку Рико и лицо последнего исказила гримаса непонимания. Эндрю хотел снова постебаться над ним, как вдруг Нил открыл рот. — Я не вступлю в твою команду, если ты начинаешь с вранья, Рико, — Он сказал это одновременно с безразличием и отвращением и, о боже, может быть Миньярд и не так сильно его ненавидит? Либо ненавидит ещё больше. — Съеби от парты, сказали же, тут тебе не рады. Сет присвистнул. — Тогда, может, Кевин пригласит Нила на пробную тренировку к Лисам? Не переживай, Нил, нас пиздецки мало и это чистейшая правда: видишь, Эндрю же молчит. Эндрю кстати тоже в Лисах. — Заметив недоумение на лице новенького, Сет постарался объяснить. — Рядом с тобой сидит Эндрю Миньярд, если что. Вон там стоит — Он показал пальцем на Кевина — сам Кевин Дэй. Королева экси. Или драмы. Или просто самовлюбленный болван. — Кевин закатил глаза. В разговор встряла Дэн. — А почему это Кевин должен приглашать его, если капитан я? — Она подошла к Нилу и улыбнулась. — Даниэль Уайлдс, но для друзей просто Дэн. Капитан команды болванов, я имею ввиду, капитан Лисов. Если ты готов попробовать вступить к нам, то скажи, на какой позиции играешь. — Нападающий. Я думаю, что можно попробовать. — Нил сидел спиной к Эндрю, но тот услышал улыбку в его словах. — Отлично! — Воскликнула Дэн и они пожали друг другу руки. А вот Сет не унимался. — Рико как всегда сосет. Рико открыл рот, чтобы что-то ответить, но в итоге с досады тупо кинул в Нила какой-то острый предмет. Эндрю потянулся, чтобы поймать его, но отшатнулся и снова принял вид мне-похуй-не-трогайте-меня, когда увидел, что Нил сам поймал. Какого хуя он вообще хотел помочь Нилу прямо сейчас. Потому что он, скорее всего, станет Лисом? Вряд ли. Будь на его месте Сет, Элисон или Мэтт — Эндрю и пальцем бы не пошевельнул. Пока он окунулся в мысли и отвернулся к окну, в классе раздался треск. Блондин моментально повернулся обратно. О. Нил лежал на полу, кажется, он что-то поранил, ибо откуда-то появилась лужа крови, а под ним была сломанная напополам парта.