Теория Шрёдингера

«... И последняя, но наиболее печальная новость на сегодня: связь с МКС была утеряна, и учёные не дают никакой гарантии, что космонавты, находившиеся на ней, живы. В их числе супруги Ишигами, Бьякуя и Лилиан, а также Шамиль Волков, Дарья Никитина...»       А дальше Сенку не слушал. Или не слышал. А сообщение от Ксено так и осталось висеть непрочитанным. Что он мог сказать? Что с родителями все в порядке и новостные каналы разыгрывают понятную только им драму? Или что он сам за ними полетит и Сенку рискует остаться еще и без старшего брата? «Не смотри новости, Сен. Там ложь».       Ха. Да хоть трижды «ха». Кому Хьюстон врёт? Если даже учёный NASA несёт такую околесицу, то это значит только одно – теперь точно пиздец.

***

      Часы отсчитывали минуты до прихода Ксено, но время будто потеряло свою важность, и теперь понятно только то, что дальше будет ничего не понятно. Не понятно, живы ли родители там, в необъятной синеве, хочет ли NASA отправлять людей туда же, чтобы предпринять попытки по восстановлению связи, ну, или по крайней мере постараться каким-то образом спасти людей, находящихся в этой тюрьме? Возможно, ответы знал Хьюстон. Осталось только дождаться.       Тишина квартиры впервые не успокаивала, а лишь нагнетала. Когда-то эта жилплощадь никогда не молчала: мама напевала мотивы своих песен, папа старался ей подпевать, но чаще всего у него выходило бессвязное мычание. Потом возвращался Ксено, и уж тогда дом не затихал до самой ночи. Сначала расспросы про то, как прошел день, потом обсуждение ужина и планов на завтра. «Ну, постараюсь захватить человечество, ‐ шутил брат, - если, конечно, Капустка не забудет о своем обещании помочь мне в этом». Не выдержав, Сенку схватил давно пыльные наушники, которые когда-то получил в подарок от Лилиан. «Они сделаны специально по твоей ушной раковине, поэтому мигрени вызывать не будут! Попробуй, милый». И ведь правда не вызывали. Не желая слушать что-то конкретное, Сенку включил в Spotify рандомную подборку, но вдруг в голове зазвучал родной мягкий голос. Младший Ишигами так и сидел недвижимый, слушая только вышедший альбом матери.       Когда же старший наконец переступает порог квартиры, он сперва сталкивается с пронзительным взглядом карих, чуть более светлых, чем у него, глаз. И только потом с тем, кому они принадлежат. Портфель выпал из рук, а ноги резко подкосились, но падал Хьюстон не на пол, а в объятья Сенку. Слезы уже непроизвольно лились прямиком на пижаму младшего, а пальцы впивались в подставленные плечи. Они так и сидели, обдуваемые сквозняком из-за открытой настежь двери, в слезах, в шоке и совсем немного в соплях. И что за абсурд вообще тут? Где это видано, чтоб сам доктор Зло и его ученик, а по совместительству брат, сидели вот так? Но судьба – ебаная шутница, особенно когда твои родители решили устроить уикэнд в космосе. Вот потеха же.

***

      Чайник щёлкнул, оповещая, что скипел в пятый раз за вечер. Слез не осталось, поэтому срочно требовалось пополнить водный баланс организма. Сенку встал, чтобы сделать им с Ксено кофе. Две ложки кофе в обе кружки, одна ложка сахара мне, три — Ксено, а когда вообще он посмотрит, что случилось с кофемашиной и, наконец, откажется от рабского труда?       – Это я отчасти виноват в том, что случилось... – и опять он эту шарманку завел. Ишигами тяжело вздохнул и посмотрел в стену. Хм, а откуда трещ... А, ложка корицы этому в кофе. – Ты меня слышишь вообще?       – Нет, – бросил юноша и поставил чашки с такой силой, что половина содержимого расплескалась по столу, на что Ксено скривил лицо, но тем не менее выдал:       – Рад, что даже учитывая то, что ситуация, мягко говоря, дерьмо, ты не изменяешь себе, – ложка ударялась о стенки кружки, вызывая желание вылить остатки напитка в унитаз, только бы не слышать этого звона больше, – я сказал, что виноват в пока что гипотетической смерти родителей...       – Ты такой оптимист.       – Заткнешься сегодня или нет?       – Да я молчу, просто не понимаю, почему мы это мусолим уже третий час. Ты в центре не один работаешь, проект курировал не только ты. Да и если уж с твоей точки зрения смотреть, то они должны были осознавать все риски, когда нанимали только что окончившего аспирантуру студента... Мне продолжить? – Сенку глянул на притихшего брата, – значит, продолжаю. Ладно отец, но я не понимаю зачем мама собралась в космос. Клип снять новый? Класс... Это, конечно, стоило того.       – Всё, прекращай. Я больше не скажу, но не обещаю, что не буду думать об этом. У меня до сих пор в голове их последние слова, оттранслированные перед тем, как связь окончательно оборвалась. Это невыносимо, – наконец, сложив руки и положив на них голову, пробормотал Хьюстон. – У меня на столе лежит заявление на увольнение. Ну, теперь Вселенная точно схлопнется.       – Что ты сейчас сказал?..       – Да вот не прикидывайся, что не слышал. Увольняюсь я, – Ксено так и не поднял голову. Только сейчас Сенку заметил, что привычного начеса на его голове нет и от этого человек перед ним стал в полтора раза меньше. – Если я там ещё месяц поработаю, то хоронить ты будешь не только родителей, но и меня. Что бы я им ни предлагал – они все отклоняют! Но зато Хрому, человеку, который даже ещё не окончил магистратуру и попал к нам через свою тётку, успевают только гранты закрывать блять! – теперь уже его голова упала на стол. – Я просто хочу купить проигрыватель и все диски кемов...       – А сейчас скажи мне, как мы пришли от обсуждения твоей работы и ужасно необдуманных решений наших родителей к музыкальной группе?       – Потому что из-за пережитого эмоционального потрясения у нас складывается максимально неконструктивный диалог?       – Верно.       – Элегантно.

***

      Ещё полчаса за обсуждениями и пара кружек кофе помогли прийти к решению: со всеми проблемами надо будет разобраться завтра.       – Сенку, пора бы уже по комнатам разойтись. Всё же и я пока не уволился, и тебе завтра на учёбу. Я бесконечно ценю наши беседы на кухне за чашкой кофе, но не до трёх часов ночи, – Ксено встал из-за стола и двинулся из кухни, по пути закидывая свою кружку в посудомойку.       В воздухе повис неозвученный вопрос: «Что нам делать дальше?» Вроде оба уже взрослые мальчики, могут прожить и без мам, пап и кредитов, но вот казалось это неправильным и всё. Будто пошли Ксено всё это сейчас к чертям собачьим, то он непременно предаст отца и всё то, что он вложил в него. Но было бы глупостью переступить через себя и идти на работу, сжав челюсти до зубного скрежета лишь за тем, чтобы выкинуть это увольнение в мусорку и снова терпеть несправедливое отношение к своей персоне. Кто-то его слушал, когда он говорил, что надо проверить качество связи? Кто-то хоть попытался остановить трагедию? Нет. Абсолютно никто. Будто это происходит каждый вторник.       Но совсем отказаться от науки представляется чем-то непосильным. И такую зарплату будет жалко терять. Благо у них обоих есть счета с суммами, которые в светском обществе обсуждать неприлично: все же родители позаботились о безбедном будущем своих любимых отпрысков. Но так ли это важно сейчас? Уже лежа в тёплой постели, умытый и почти сонный, Ксено думал о том, что надо бы пустить эти деньги на что-то хорошее. Науку не предлагайте, на это у него есть собственный счёт. Может, скупить всю травку в штатах и не вылезать из квартиры? Хотя с таким успехом Хьюстон вылетит из дома от лёгкого пинка Сенку. Этот вариант мимо. Может, меценатом тогда стать? Деньги жертвовать, проводить всякие вечера благотворительные, чтобы собрать средства на открытие приюта для морских коньков? Ага, сам-то себя слышишь? Тут даже вариант с травой лучше звучит. А что там с кофемашиной, кстати?       Ведомый высшими силами, учёный встал и второй раз за вечер поплелся на кухню, прокручивая в голове ещё множество вариантов. Несчастная машина после включения запыхтела, и только Ксено хотел посмотреть, что стало камнем преткновения в её работе, так эта дура плюнула ему на руку кипятком. Хороший бы из тебя вышел бариста, доктор Икс. Бариста...       Сенку уже начал сниться какой-то сон. Колба плоскодонная идёт за руку с пробиркой и орёт: «Ну, конечно, бариста!»... Чего? Окончательно из сна его вырывают руки брата и крик: «Я ОТКРОЮ КОФЕЙНЮ!»