Запутанная тропа.

АКТ 1 - ПЕРЕД В.И.П.Ж.

Совершенно обычный день для поляны, всё более чем привычно. Корн, как всегда, что-то готовит на костре, параллельно обсуждая какую-то тему с Кирпи. Гидрант читает книгу своего кумира — Огниля Тушителя III. Сидит он, как обычно, под любимым деревом, на котором даже нарисовал себя, чтобы все понимали это его территория. Тетрис это не одобряет, ибо считает, что каждый обджект на поляне может гулять где хочет. Впрочем, все всё равно не лезут на «территорию Гидранта» — кто его знает, чего от него ждать. Сам Тетрис что-то очень эмоционально объясняет Нэту, указывая на доску, где участники поляны изображены не в самом лучшем виде. Смайл летает где-то в облаках, делая вид, что никак не причастен к пранку, который он устроил вместе с Нэтом. Утиныч и Рузи опять что-то не поделили, и Рузи снова решила постебать Утиныча за его стиль одежды. Магни стоит под деревом в теньке, чтобы не выделятся, но всё ровно он страдает от Фигурыча, который от него не отлипает. Из-за чего, Магни выдумал какую-то рандомную причину, а именно:"Найди мне самое фиолетовое растение моего леса и сфотографируй его. Оно мне нужно для моих исследований и тогда, мы и поговорим". И отправил Фигурыча глубоко в лес. Кари в далеке от всех, на небольшом холмике, играла на гитаре какую-то мелодию. Як и Мешочек рыбачат, Як что-то душевно рассказывает приятелю про своих бывших друзей, но Мешочек пропускает всё это мимо ушей, не отрывая взгляда от поплавков их удочек. Як — «Хей, дружище, ты вообще меня слушаешь? Я ведь всё же важные и интересные вещи говорю!» Сказал Як улыбаясь, немного толкая Мешочка в бок Мешочек — «Ой... Прости, Як! Я не хотел тебя не слушать... просто, немного на поплавки засмотрелся...Прости меня!» Як — «Да ничего страшного, Мешочек. Я когда-то был такого же возраста как и ты, я тоже не слушал старших, пропускал много их слов мимо ушей... Поэтому я понимаю тебя, но желательно чтобы ты меня немного послушал, а то другого шанса не будет! Вдруг я скажу это только сейчас и больше никогда? Ты будешь жалеть, что не слушал меня сейчас!» Мешочек — «Правда? Я буду жалеть об этом всю жизнь?» Жалобно спросил Мешочек. Як — «Оу... Ну, нет конечно! Я просто говорю о том, что если не слушать тех, кто тебя ценят, то в будущем будешь жалеть, что не слушал их, ибо...» Як на секунду задумался, став серьёзным выражением лица смотреть куда-то в даль. Немного поразмыслив, он снова улыбнулся и посмотрев на Мешочка, продолжил говорить: Як — «В будущем, у тебя будет меньше возможностей поговорить со своими друзьями, чем сейчас, понимаешь? Так что лучше потерпеть немного, послушать своих друзей даже тогда, когда тебе это кажется занудным. За то, в будущем, ты будешь себе благодарен, что есть столько моментов, которые можно вспомнить» Мешочек — «Оу, звучит грустно... Но хорошо, Як! Я буду слушать тебя и других, чтобы вспоминать это в будущем! А... что ты вообще говорил?» Як — «Эээ... А! Да! Я говорил про друзей своих старых, но сейчас меня больше интересует что... Сегодня как-то спокойно, гула нету, ни суеты, ничего... Нет, я конечно доволен этим, можно с тобой спокойно поговорить... Но при этом, как будто все на месте, а значит либо что-то случилось, либо кого-то не хватает, хотя из далека смотря, как будто все на месте. Такое ощущение, будто...» Лишь Бензиныча и Патрона не было на поляне. Хотя, никто даже не задумывался где они. Потому что без них на поляне было тихо, поэтому всем кроме Тетриса было плевать на то, где эти дебики шманаются. Так что поляна могла пожить своей привычной жизнью, пока нету их двоих. А они, как обычно, дрались где-то далеко за поляной. Но не на обычном месте где-то в лесу, на лугу, на холме или в другом, совершенно обычным местом. Нет, это было далеко необычное место, которое для Бензиныча и Патрона было особенным. Они каждый день приходили на одно и тоже место, потому что здесь было очень красиво и не было Тетриса или Гидранта, что могли испортить вид или момент. Это место было особенным, за гущей леса поляны скрывался небольшой пляж, с красивым видом на море, закат и рассвет. Когда находишься здесь, здесь становится очень спокойно на душе. Как будто, на малое время, все проблемы и мысли исчезали из головы и камень из переживаний падает с души. Звук волн, шелест листьев и редко пролетающих птиц дополняли атмосферу. Сюда ты мог прийти после тяжёлого дня, отпустить все мысли и переживания, и посмотреть на красивый закат. Но, к сожалению для Бензиныча и Патрона, они знали об этом месте не одни. Они, молча заключили "пакт", что они приходят сюда раз через день, по очереди, чтобы не мешать друг другу. Никто не хотел потерять такое место, даже если его похвалит Тетрис, если сдать своего оппонента. Но, если кто-то нарушал этот условный "пакт", или они оба, то они начинали драку. Что собственно и произошло сегодня. Патрон, как обычно, был во время драки очень активен, всё время нападал, стараясь не дать Бензинычу обдумать тактику, заставляя его всё время защищаться. Патрон подходил с разных сторон, чтобы заставлять Бензиныча вертеться на месте и защищаться с разных сторон. Чтобы измотать его и когда он будет вымотан, дать по роже и нокаутировать его. Бензиныч в то же время, уже понял что хочет сделать Патрон, эту тактику он использовал чуть-ли ни каждый раз, практически ничего не меняя. Но даже так, это позволяло Патрону выигрывать половину драк, потому что Бензиныч всегда ожидал что Патрон выдаст что-то новое, поэтому пытался предугадать его действия. В этот раз, он решил не предугадывать, что сделает Патрон, а просто делать то же самое, что он и делал в их предыдущей схватке. И на удивление Бензиныча, это работало, Патрон не мог нормально приблизится и ударить по нормальному, но Патрон так же был не промах, поэтому спустя пару минут, решил изменить стратегию и просто защищаться. Бензиныч начал атаковать, но Патрон держался крепко, не давая пробить его блок. Резко, когда Бензиныч готовился к удару, Патрон перестаёт стоять в блоке и ударяет Бензиныча в лицо. Бензиныч падает на землю. Патрон, в ожидании скоротечной победы, медленно подходит к Бензинычу, желая насладиться видом проигрыша своего противника. После чего замахивается сделать нокаутирующий удар, но резко, его в ногу бьёт нога Бензиныча. Патрон не удерживает равновесие и падает прямо на своего врага. После пары секунд молчания и взглядов друг другу в глаза, они оба рассмеялись, и начали диалог: Патрон — «Пхахаха! Ну ты конечно дал, неужели не мог для вида сделать окончание "битвы" более нормальным, чем это?» Бензиныч — «Не, ну а чо? Мы всё ровно не на поляне, здесь нету других глаз, а значит мне не нужно выдумывать всякую всячину, чтобы закончить драку. Тем более, сегодня видимо один из тех редких дней, когда я могу с тобой разделить атмосферу этого места.» Патрон, немного удивившись, наигранно ответил: Патрон — «Чтооо?! Мистер "Любитель одиночества и атмосферы природы" разрешил мне, жалкому плебею, не понимающий высших чувств, побыть рядом с ним!?» Бензиныч — «Хей, а ну хватит. А то мне ничего не стоит передумать, кисточка)» Патрон — «Ладно, ладно, просроченный, так уж и быть, не буду тебя тешить своей точно ненаигранной реакцией, и просто разделю с тобой вайб этого места. Только не отставай, черепаха, а то я знаю тебя, сука. Будешь топтаться как старик буквально метров двадцать» Сказал Патрон, после чего быстро побежал ближе к морю, зовя за собой Бензиныча. Бензиныч, сжалившись над Патроном, быстро пошёл за ним. Патрон уже успел присесть на песок, прямо перед волнами моря. Бензиныч сел рядом с ним. Наконец-то можно было выдохнуть спокойно, не думая о том, что за ними кто-то смотрит. Смотря на солнце, море, волны, да и в принципе на всю живность вокруг, Бензиныч почему-то начал вспоминать детство. То, как он выпускался из детского сада, как впервые пошёл в школу, как получил свою первую отметку, как впервые ему разрешили идти до школы одному, как разрешили гулять с Патроном до вечера... Вспоминая всё это, Бензиныч невольно улыбнулся, ностальгируя по тем временам. Это настольгия давала ему чувство спокойствия, как будто ощущение всего пройденного им жизненного пути, давало ему сил и понимание, насколько он сильный, что сейчас находится здесь. Патрон же в свою очередь не думал о детстве, или в принципе о прошлом в целом, он наслаждался моментом, что происходит прямо сейчас. Буйством волн, что находятся прямо возле его ног. Шелест листьев на деревьев, которые практически окружали этот маленький пляж. И конечно же, само море. С ракурса Патрона, оно казалось таким бескрайним и красивым, оно казалось таким...таким...волшебным? Будто бы один вид моря заставляло невольно тебе стать лучше, какой бы пессимистический настрой у тебя бы не был. И весь этот пейзаж... Описывать можно было вечно, а Патрон тем временем просто наслаждался всем этим. А так же тем, что рядом с ним сидит Бензиныч. Посмотрев на него, он желал увидеть того самого обджекта, с которым он знаком уже как тринадцать лет, счастливым. Но, заместо того самого Бензиныча, он увидел лишь его грустное лицо, смотрящее куда-то вдаль. Патрон, догадываясь о чём он думает, но всё же решил спросить его, что такое. Патрон — «Эм... Бензиныч? Ты в норме? Ты выглядишь не очень, хотя буквально минуту назад выглядел..Ну, эм... Нормааальным?» Бензиныч, немного помолчав, всё же ответил Патрону, но немного не так, как Патрон бы того ожидал. Бензиныч — «Как ты думаешь, они всё ещё ищут нас? Они всё ещё думают о нас? Или, они просто делали вид, что нас ищут, чтобы мы ушли как можно дальше от них, а им это только на руку? Мы сами ушли далеко, а им от этого только лучше, не будут вспоминать о нас... Почему я до сих пор боюсь того, что они придут сюда? Что если даже здесь, они будут снова нам мешать и даже этот райский уголок не спасёт...» Патрон, сам стал выглядеть немного паршиво, он призадумался над тем, о чём говорил Бензиныч. Но подумав какое-то время, но Патрон отбросил лишние мысли о прошлом. Он приблизился к Бензинычу, взяв того за руку, он начал говорить: Патрон — «Знаешь, я давно перестал думать о них, я давно оставил их позади, кем бы они не были мне раньше. И теперь я живу по настоящему живом мире, в том мире, где у меня нету переживаний насчёт них. Я там, где я могу снова дышать полной грудью, где я могу полностью расслабиться. И плевать мне уже, ищут они нас, или нет, мне уже давно всё ровно. Пусть делают что хотят, думают что хотят, а мне уже плевать! А самое главное то, что я там, где я наконец-то могу быть с тобой, Бензиныч. А это, стоит гораздо больше любых сокровищ» Патрон искренне улыбнулся, смотря прямо в глаза Бензиныча. Что-то внутри его груди горело, он не знал что именно и как это работает, но знал что именно он испытывает. Бензиныч, немного опешив от действий Патрона, через время расслабился, слушая его слова. Удивительным образом они его успокаивали, Патрон никогда до этого не говорил что-то подобное в слух. Но в этот раз, что-то сподвинуло ему сказать это. Бензиныч, смотря в глаза Патрона, в которых как будто горела маленькая искра, впревые за долгое время почувствовал, что ему действительно становится легче. Не потому что проблемы решились или исчезли. Не потому что страх ушёл навсегда. А потому что рядом с Бензинычем сидел тот обджект, кто всё это время оставался рядом, несмотря ни на что. Море всё так же шумело рядом, волны лениво накатывали на песок, а тёплый ветер слегка дул на Патрона. На какое-то время Бензиныч просто замолчал, будто боялся разрушить этот момент хоть одним лишним словом. Его щёки немного порозовели от румянца. Патрон же, заметив на себе этот долгий взгляд, начал и сам заметно смущаться. Он слишком хорошо знал Бензиныча, чтобы не понять, о чём тот сейчас думает. За столько лет рядом они уже научились понимать друг друга почти без слов. И как бы понимая, к чему идёт, Патрон всё ровно немного облокотился назад, но продолжая держать руку Бензиныча. После чего, неловко спрашивая: Патрон — «Чего задумался?..» Бензиныч сначала ничего не ответил. Лишь смотрел на него так спокойно и одновременно так странно. Обычно именно он вёл себя увереннее в такие моменты, но сейчас, от взгляда Патрона, внутри Бензиныча всё предательски сжималось. Но через какое-то время, он смог перебороть себя, хотя, все ещё давая слабину. Бензиныч закрыл глаза, после чего, тихо выдохнул, собравшись с силами. Говоря Патрону в лицо: Бензиныч — «Просто думаю, что уже очень давно хотел сделать это нормально.» Патрон вопросительно посмотрел на него, но спросить ничего не успел. Бензиныч начал медленно приближаться к нему. Словно оставляя Патрону шанс отстраниться. Но тот в свою очередь не стал того делать. Наоборот – лишь нервно выдохнул, чувствуя, как начинает гореть лицо. Когда расстояние между их лицами составило минимальное значение, они пересеклись взглядами. После чего, Бензиныч поцеловал Патрона в губы, закрывая глаза. Патрон никак не сопротивлялся этому поцелую, наоборот, он наслаждался им. Румянец выступил особо сильно уже обоих обджектов. Патрон, во время поцелуя, продолжал держать руку Бензиныча, после чего положил его руку себе на щёку. Иногда, приходилось прерывать поцелуй, из-за недостатка кислорода, но пару вздохов и выдохов хватало, чтобы начинать поцелуй снова и снова. Они продолжали целоваться ещё примерно пять минут, пока наконец они не смогли отлипнуть от друг друга. Оба были покрыты алым румянцем, оба быстро и неравномерно дышали, набирая воздух. Но им обоим это очень понравилось, это точно. Патрон — «Знаешь, мы так давно этого не делали, что я уже забыл, насколько это хорошо... И кстати, ты очень...Эм, смелый сегодня, знаешь ли! Не боишься, что нас заметят?» Бензиныч — «Ой, да какая уже разница? Нам обоим это понравилось, а значит, оно того стоило. Но я ещё не закончил, так что иди сюда...» После чего, они продолжили целовать друг друга...вновь. И этот момент был бы идеален, если бы не Фигурыч, который пришёл идеально в тот момент, когда они начали целоваться. Фигурыч очень благодарил Магни, что он заставил его пойти в лес. Теперь у него есть просто огромный компромат на двух обджектов сразу. Фигурыч навёл фотоаппарат на целующихся Патрона и Бензиныча, и... Щёлк! Фигурыч отдалялся всё дальше и дальше от этого места, ехидно смеясь себе под нос, идя в припрыжку. Патрон и Бензиныч даже этого на заметили, хотя, справедливости ради, они смотрели далеко не на лес.