Его личный ятрофоб

***

— Может хотя бы в медпункт? Или там ты тоже ласты склеишь при виде активированного угля? Джисон упрямо промолчал, продолжая идти по лестнице и игнорируя заумную болтовню Феликса. Его друг от него уже пятый день не отстает с предложениями зайти в тот зловещий кабинет на первом этаже корпуса их университета, а все из-за пропавшего голоса. — Вдруг это что-то серьезное? — Хан наконец-то остановился возле окна и смерил друга недовольным взглядом, на что тот и бровью не повел. — Ты который день хрипишь, как дохлый дед! Я не врач, но даже я понимаю, что это пиздец как ненормально! — Блять, Ликс, — Джисон поморщился. От голоса одно название осталось, удавалось говорить только шепотом. Горло не болело, не саднило, да и в целом никаких неудобств, кроме тихого хрипа, не наблюдалось. Так что Хана это более чем устраивало и он не видел причин для беспокойства. Подумаешь, голос сорвал на записи, надо ещё чайку попить и все пройдет! — Что «Ликс»? На тебя уже преподы косо смотрят, думают, ты тупо притворяешься, — Феликс нахмурил брови, после чего вздохнул и уже умоляюще взглянул на друга. — Ну сходи к нашей медсестре, может она посоветует что-то? Ну, кроме угля... Да Джисон бы с радостью сходил бы к ней ещё в первый день, чтобы получить халявную справку с освобождением от пар. Особенно от пар философии, на них только и умирать можно. Вот только было одно, такое максимально жирное "но". Ятрофобия Джисон в свои двадцать один год панически боялся врачей и все, что с ними связано: больницы, поликлиники, кабинет медсестры в их универе и даже аптеки. Везде, где пахло спиртом и лекарствами, где ходили люди в белых халатах и с каменными лицами, Хан чувствовал себя, как перед казнью. Один взгляд на иглу или что-то подобное — всё: паника, обморок, ну или отчаянное отбивание, которое вполне себе может закончиться тем, что самому врачу уже понадобится врач. Возможно, ещё и психотерапевт. Здоровье, к счастью, парня давно не подводило: всё ограничивалось лёгкой простудой каждую осень, которую легко можно было одолеть горячим чаем и каким-нибудь супом. На крайний случай капли в нос, но это уже если прям совсем всё плохо. Но вот примерно неделю назад, с самого утра, Джисон обнаружил, что не может нормально говорить. Голос из звонкого и громкого превратился в предсмертные хрипы какого-то зомби или пьяного в стельку бомжа. Даже Феликс со своим низким тембром начал уступать другу в этом плане. И Хан в первые денька два думал, что всё пройдет само ну или с помощью священного чая — всегда же помогало. К тому же, в интернете ничего не нашлось, везде писалось только про сорванные связки. А Джисон, вроде как, певец, частенько в студии пропадает, вот и спихнул все беды с горлом на неё, особо не парясь. К тому же, и температуры не было, абсолютно ничего подозрительного. Вот только прошло куда больше времени, чем хотелось бы, а Хан до сих пор разговаривает только шепотом. Феликс с каждым днём всё тревожнее и тревожнее, а вот его друг-ятрофоб что-то делать со своей проблемой явно не планирует. Хотя Джисона, честно говоря, тоже стал напрягать собственный голос, а точнее — его отсутствие. Все-таки, петь хочется. Но к врачу он не пойдет, это сто процентов. — Мне сказали, что надо больше пить воды и прополаскивать горло ромашкой, — с трудом выговорил Джисон, постоянно морщась от ужасного звучания. Даже шепот стал ещё хуже, чем раньше. — Кто сказал? Чат GPT? — Феликс смотрел на него, как на умственно отсталого идиота Хотя, почему "как"? В его глазах друг был именно им. — Ой, всё, отвянь, я прекрасно себя чувствую, — Хан оторвался от подоконника и закинул в рот мятную жвачку. — Идем, звонок сейчас будет. — Блять, какой же ты ебанат... На паре Джисон почувствовал, что что-то не так. Нет, не с самим предметом, на него ему тоже была как-то насрать. Сидишь себе в уголочке на заднем ряду, отметился в самом начале и все оставшееся время пытаешься не сдохнуть от скуки. Проблема была в другом. Сначала стало ужасно душно. На дворе был конец ноября, отопление работало ещё не очень хорошо, но и на улице не то чтобы холодно. Обычно Хан спокойно сидел в аудиториях, не жалуясь ни на жару, ни на холод, ему было максимально комфортно. Но тут этот комфорт как-то слишком быстро испарился. — Все нормально? — в какой-то момент тихонько шепнул на ухо Феликс, уже не сумев оставить без внимания тот факт, что его друг постоянно поправляет воротник свитшота и немного тяжеловато дышит. Джисон кивнул, всё ещё нервно поглядывая в окно. Просидев ещё несколько минут, он не выдержал и через записку попросил сидящего у края Криса приоткрыть хотя бы одну створку. Тот не стал спорить, поэтому быстро открыл окно на щелочку, чтобы сильно не дуло. Это не спасло. Да, жар прошёл. Но теперь стало ужасно холодно. Джисон натурально трясся, от чего кто-то впереди повернулся и спросил, в чем дело. Феликс тоже оставил в покое тетрадь и с беспокойством гладил парня по плечу, предлагая выйти и все-таки пойти к медсестре. Но Хан снова отнекивался, напрочь пропуская мимо ушей фразы младшего про горячий лоб и бледный вид. Сейчас на первое место встал именно озноб. Через полчаса терпение и силы закончились. — Мистер Хан, а вы куда собрались? — явно удивленно и немного недовольно поинтересовалсся преподаватель, наблюдая за тем, как один из студентов резко поднимается с места и начинает стремительно спускаться вниз. Мужчина не особо любил, когда кто-то вот так нагло прерывал его лекцию. — Сядьте на место, немедленно. У нас сейчас важная работа, выйдете попозже. — Мне надо сейчас, — еле слышно выдавил из себя Джисон, цепляясь за ближайшую парту. Перед глазами все поплыло, а голос препода растворился где-то в пространстве. Джисон несколько раз моргнул, надеясь на то, что голова сейчас встанет не место и стены вокруг перестанут устраивать какой-то бешеный вальс вместе с мебелью, но внезапно по телу пробежала дрожь. Ноги будто приросли к полу, не поднимаясь ни на миллиметр, а сам парень не заметил, как уже стоит на месте, никуда не двигаясь. Свет резко потух вместе с тяжестью в теле и приглушенными голосами, раздавшимися со всех сторон.

***

Открыв глаза, Джисон ожидал увидеть или красивый паркет, уложенный в их кабинете, ну или светлые стены кабинета медсестры. Второе, конечно, пугало, но оттуда легко сбежать. Но взгляд наткнулся на какой-то слишком красивый потолок без каких-либо трещинок, а затем переметнулся в сторону, останавливаясь на большом окне с задернутыми шторами. Тело вмиг сковал дикий ужас, так как в голову резко ударило осознание того, что это место никак не может быть кабинетом медсестры, где стоит один стол и шкаф с медицинскими карточками. Это была больничная палата. Джисон мигом подскочил, резко выпрямляясь, и только сейчас заметил возле себя капельницу. Взгляд проследил за длинной прозрачной трубочкой и в ужасе застыл, останавливаясь на тонкой игле, вонзающейся в бледную кожу. Страх взял верх и, особо не думая, парень сорвал с себя это приспособление, заставляя катетер упасть на пол. Надо срочно валить Судя по почти отсутствующему свету и поразительной тишине, сейчас была довольно поздняя ночь. Джисон медленно встал с койки, ступая босыми ногами на прохладный пол, и слегка вздрогнул, ëжась в хлопковой больничной пижамке. В поле зрения его вещи не попали, даже телефон, только какая-то тарелка с мандаринками. Видимо, Феликс принёс... — Это же сколько я тут нахожусь?... — тихонько прошептал себе под нос Хан, понимая, что голос так и не вернулся. План побега до сих пор оставался в силе. Выглянув в коридор, парень, словно мышка, выскользнул из палаты, осматриваясь по сторонам. Коридор был безумно длинным, растянувшимся вдоль множества кабинетов, но из людей тут никого не было. По идее, где-то должен сидеть дежурный, но Хан пока об этом не думал. В голове была только одна мысль — беги. Стало очень холодно, но в тонкой пижаме это было неудивительно. О том, как достать свои вещи и каким-то образом бежать до дома в минус двадцать, Джисон тоже не думал. Возле лестницы, до которой парень тихонько и быстро добрался, начала болеть голова. Слабо, почти неощутимо, но приятного мало. Хан лишь поморщился, но начал осторожно спускаться, придерживаясь за поручни и постоянно прислушиваясь к звукам вокруг. Тишина успокаивала, давая надежду на успешный уход из этого адского места. На первом этаже тоже было тихо и шатену удалось незаметно добраться до коридора, ведущего в главный холл и самое главное — к выходу. Внутри теплилась надежда на то, что там тоже никого нет, особенно из врачей, поэтому Джисон аккуратно направился в нужную сторону, касаясь одной рукой стены. Вдруг опять упадет, и так уставший, а тут еще сбегать приходится... — Вы что тут делаете? От раздавшегося голоса за спиной все тело покрылось мурашки и холодным потом. Джисон застыл возле какой-то двери и моментально обернулся, замечая у дверей в служебное помещение какого-то паренька. Возможно, это был медбрат, учитывая синий костюм без халата. — Уже поздно, давайте я вас прово- Не думая, парень сорвался с места, слыша за собой громкий крик того сотрудника. Стало настолько страшно, что ноги сами несли его к спасительному выходу, игнорируя зов за спиной. Через пару метров перед ним распахнулась ещё одна дверь и оттуда выскочил уже другой врач, а за доли секунды его злое и уставшее лицо вытянулось от удивления, смотря прямо на бежавшего в его сторону пациента. Хан хотел также незаметно проскочить мимо него, но тот как-то слишком быстро очнулся и пришёл в себя: — Эй, а ну стоять! Почувствовав на себе чужие руки, обхватившие его поперёк груди, паника накрыла с головой. Джисон уже ничего не соображал, поэтому не придумал ничего лучше, чем заорать в меру своих возможностей и впиться зубами в чужую руку. Раздался крик этого врача вперемешку с матами и, видимо от неожиданности и шока, тот ослабил хватку, позволяя Джисону ускользнуть и помчаться по коридору в сторону выхода. В стеклянных дверях напуганный до смерти парень столкнулся с каким-то человеком, заходящим в здание больницы с бумажным пакетом. Налетев на него со всей скоростью, Хан неосторожно оттолкнул его в сторону и выбежал на улицу, слыша за спиной громкий крик того, кого он так беспощадно укусил: — Минхо, лови его! Морозный ветер ударил в лицо, но Джисон не обращал на него никакого внимания. Он буквально вылетел на парковку перед зданием, без тапочек, с голыми ногами и без вещей. В этой больнице он не был ни разу, поэтому понятия не имел, где тут ближайшая остановка и сколько ему бежать до общежития. Тут все казалось пугающим и незнакомым. Те редкие люди, не спеша идущие по тротуару, в шоке смотрели на парня, пробегающего мимо них не пойми в чем. Кто-то даже крикнул что-то о предложении помощи, но Хан пропустил это мимо ушей. Он просто мчался вдоль дороги, куда глаза глядят, а затем в поле зрения попал довольно красивый парк. Возле таких мест просто обязаны быть автобусная или трамвайная остановки. Перебежав через дорогу и зайдя в парк, Джисон немного замедлился. Выброс бешеного адреналина уже закончился, поэтому только сейчас парень стал ощущать дикий холод и безумно сильную головную боль. Виски будто тисками зажали, отчего боль буквально пульсировала, а ноги стали неметь, касаясь холодного снега и промерзшей земли. В уголках глаз скопились слезинки из-за сильного ветра, а сквозь лёгкую пелену удавалось увидеть только широкую песчаную дорожку, ведущую куда-то вглубь парка. Свет от одинокого фонаря ударил прямо в лицо, из-за чего голова ещё сильнее начала раскалываться, но Джисон упрямо поплелся дальше, морщась и обнимая себя руками так, будто это могло его хоть чуть-чуть согреть. Как же хотелось наконец-то вернуться в общежитие, увидеть Феликса... Позади послышался хруст снега и быстрые шаги. Сердце, до этого только более-менее угомонившееся, забилось в бешеном ритме. Джисон в страхе обернулся и увидел бегущую прямо на себя фигуру человека. К горлу подкатил липкий страх, заставивший сорваться с места и побежать по камням, снова забивая на боль. — Остановись! Ты с ума сошел?! Нет уж, Джисон так просто не сдастся. Если честно, он уже думал, что его потеряли, но это оказалось не так. Через пару минут стало максимально плохо, и игнорировать это уже было невозможно. Бег постепенно замедлился, а голова начала ужасно кружиться, пока внутри всё дико мутило. Хан готов был зарыдать от беспомощности и страха, а шум и голос за спиной только сильнее вводили в панику, не давая ни шанса на удачное попадание в теплую комнату. Тело настолько ослабло, что парень был уверен в том, что еще немного — и всё. Он не может, ему слишком тяжело, он так устал... Пошатнувшись, Джисон хотел было продолжить бежать, но его тут же схватили из-за спины, оплетая грудную клетку и талию. В тот же момент стало ещё страшнее, чем до этого. — Нет! Отпусти меня! Отпусти! — почти рыдал от страха Джисон, отчаянно пинаясь и извиваясь в чужих руках. Слезы начали катиться по щекам водопадом, а от одной картинки его палаты внутри всё сжалось от паники. — Я хочу домой! Нет! Нет! Зубы впились в чужую кожу, вызывая со стороны громкое шипение. Джисон сильнее стиснул челюсти, надеясь на то, что мучитель все-таки отпустит его, как минимум из-за боли, но тот продолжал крепко удерживать его, слегка приподняв над землёй, из-за чего ноги даже не могли коснуться земли. Следующий удар от Хана пришёлся куда-то в область рёбер, а ещё один прямиком в колено. Джисон отбивался, как бешеный зверёк, всё ещё вцепившись в уже пострадавшую руку своими зубами. На секунду показалось, что хватка на теле ослабла и парень уже почти обрадовался, как внезапно прямо в бедре он почувствовал лёгкое покалывание. Глаза медленно опустились вниз и замерли, замечая воткнутый шприц. Зрачки расширились от ужаса и понимания того, что только что произошло. — Тише, тише, всё хорошо, — головная боль смешалась вместе со всем остальным, из-за чего Джисон тихонько заскулил, глотая слезы. В голове вместе с сильной слабостью в теле образовывалась легкая дымка, сквозь которую просачивался незнакомый, но мягкий голос, переходящий в тихий успокаивающий шепот. — Сейчас станет полегче... Минхо тяжело вздохнул, как только парень в его хватке окончательно обмяк, провалившись в глубокий сон. Он почти рухнул на землю, но Ли удалось его удержать, с лёгкостью перехватив и подняв на руки. Голова до сих пор гудела от бешеного темпа и такого неожиданного забега, но зато беглец был пойман и сейчас срочно будет доставлен обратно в палату. — И на минуту их оставить нельзя, — с досадой прошипел брюнет, укутывая замерзшего паренька в свою куртку. Вот ведь выскочил на мороз в одной пижаме, чем он вообще думал? Идя обратно в сторону больницы и прижимая к себе спящее тело, Минхо ловил на себе подозрительные взгляды прохожих. Даже один мужик, которого он видел ещё в момент этих догонялок и который шёл в магазин, уже возвращался из него и был максимально удивлен такой картине. Видимо, не ожидал, что сначала застанет какую-то бешеную погоню, а на обратном пути до дома лицезреет развязку данного мероприятия. В целом, Ли его понимал. Но внутри всё кипело от злости и раздражения. Минхо пришёл в эту больницу в качестве врача года два назад, но за всю эту практику повидал многое. Про некоторое лучше вообще не вспоминать. Сегодня же, во время своего очередного ночного дежурства, он остался вместе со своими друзьями-коллегами — Сынмином, Чанбином и Чонином. Естественно, к середине ночи трое парней успели уничтожить немаленькую часть запасов из их холодильника в ординаторской, так что обход этажей и пациентов Минхо со спокойной душой доверил Сынмину, а сам натянул куртку поверх халата и ушёл в круглосуточный магазинчик, располагавшийся неподалёку от здания больницы. Там он, напевая себе под нос, а после слушая сочувствие продавщицы, которая пыталась всучить ему пакет с печеньками, мол "врачей совсем не жалеют", набрал целый пакет еды и двинулся обратно, уже представляя, как вернется на свой любимый диванчик, столкнув с него спящего Чанбина, и поспит оставшиеся часы до утреннего обхода. Но, подойдя ко входу, Минхо понял, что все пошло по одному месту. В дверях его чуть не снес какой-то светло-голубой ураганчик с взлохмаченными волосами, а из коридора орал Сынмин, чтобы Минхо кого-то там поймал. Вся суть ситуации до старшего дошла только через несколько секунд, когда сбежавшая фигура уже выбегала с парковки. Пакет был удачно оставлен на полу в холле, а Минхо мигом рванул за беглецом, с трудом разбирая его силуэт в темноте. Он понятия не имел, что это за пациент, ведь сегодня привезли слишком много новых. В том что это именно новый сомнений не было — все те, кто лежали уже давно, никогда не сбегали и вряд ли собирались. А тут нашелся один сумасшедший. К счастью, после того, как Ли его потерял из виду, одна из старушек подсказала уставшему врачу, что странный парнишка в одной пижаме убежал куда-то в сторону парка. И уже там Минхо наконец-то нагнал его. Правда, пришлось использовать сильнодействующее успокоительное, так как парень, не жалея сил и крича до жути хриплым голосом, вцепился ему зубами прямо в руку. Но зато теперь он спокойно посапывал, уткнувшись носом куда-то в грудь старшему, и даже не плакал. Его высокую температуру Минхо почти за километр чувствовал, поэтому ускорил шаг, сильнее прижимая к себе худое тело, чтобы хотя бы немножко согреть. В холле его встретил напуганный Чонин и сонный Чанбин. Последний, видимо, только сейчас проснулся и пока что не до конца влился в произошедшее, так как при виде злого Минхо, держащего на руках какой-то кокон из собственной куртки, удивленно вскинул брови: — Какого вы тут брачные игры устраиваете? — Лучше заткнись, Бин, — рыкнул в его сторону Ли, не настроенный для таких приколов. Сейчас надо было думать не об этом. — Чонин, прошу, метнись и принеси какой-нибудь плед или одеяло. — Конечно, сейчас! — младший подскочил и мигом умчался в коридор. — Может, ты его положишь куда-нибудь? — Чанбин подошёл ближе и окинул взглядом сопящего беглеца. На его лице появилась тень сомнения. — Хо, а он вообще живой?... — Конечно живой, ты что несёшь? — шикнул на него брюнет, слегка подкидывая тушку парня. Спина с непривычки уже начала поднывать. — Я ему успокоительное вколол, вот и всё. Лучше скажи, ты его сегодня принимал? Одной рукой Минхо откинул с лица парня капюшон и позволил другу взглянуть на пострадавшего. Тот несколько секунд рассматривал его, а затем кивнул, отстраняясь: — Да его сегодня из Сеульского привезли, на паре плохо стало. Я его в тридцать шестую положил, пока ты прохлаждался. Последнее Минхо пропустил мимо ушей. — Тогда дуй в регистратуру и принеси мне его карточку, — твёрдым голосом, не терпящим возражений, бросил Ли, стискивая зубы и буквально молясь тому, чтобы Чонин быстрее принёс плед. Парень, хоть и лёгкий, но все равно с тяжёлой курткой не особо походил на пушинку. — Скажи, в каком таком месте я похож на регистраторшу? — начал было уже возмущаться Со, но увидев на себе убийственный взгляд старшего, тут же поджал губы. — Ладно, я понял... Минхо тяжело вздохнул, сглатывая ком в горле. Как же хорошо, что тут кроме него и этих двух ребят никого не было. Особенно Чана. У того наверняка появилась бы целая куча вопросов, на которые он вряд ли сможет дать нормальный ответ. Чонин вернулся быстро, после чего помог Минхо снять с лохматого паренька тяжёлую куртку и завернуть его в новый и тёплый белый плед. Ли осторожно поднес руку к чужому лбу, почти невесомо касаясь бледной кожи, но сразу же почувствовал сильнейший жар. Дело было плохо. — Вот, я нашел! — Чанбин оказался рядом очень вовремя, держа в руках какую-то книжечку. Сразу бросилось в глаза то, что она какая-то слишком новая, будто только вчера купили, хотя остальные хранились в менее подобающем виде. — Куда еë? — В зубы и за мной. Чонин, кинь мою куртку у меня в кабинете, ладно? — получив утвердительный кивок, Минхо бросил взгляд на недоумевающего Чанбина и мотнул головой. — Чего встал? Давай на восьмой, лифт вызовешь? — На восьмой? — друг несколько раз моргнул, но на кнопку вызова нажал. — Тридцать шестая на втором, вообще-то. — А мы не туда. У нас вроде сто восьмидесятая свободна, вот туда и положим этого неугомонного, — с этими словами Минхо зашел в лифт и локтем нажал на нужную кнопку. — Ну и зачем? — Как "зачем"? Из окна он вряд ли захочет прыгать, верно? — У нас точно больница, а не тюрьма?... Зайдя в нужную палату, Минхо, не включая свет, осторожно и бережно опустил бессознательного парня на койку, тут же накрывая его одеялом. Только сейчас удалось более-менее нормально увидеть его — тёмные, слегка завитые, волосы, пухлые очаровательные щечки и аккуратный носик. На вид больше восемнадцати дать очень трудно. Минхо поджал губы и откинул прядь влажных волос с чужого лба, снова касаясь разгоряченной кожи. — Бин, подай жаропонижающее, сейчас укол ему сделаю, — полушепотом попросил Ли, и пока друг вышел за нужным препаратом, взял капельницу и поставил вплотную к больному. Прошлый катетер был успешно выдернут, но в любом случае стоило снова ставить. Так что придется активно следить за ним, чтобы это вновь не повторилось. Укол был поставлен, правда, с огромным трудом. При малейшем касании к резинке пижамных штанов парень начинал жалобно скулить и слабо дергаться сквозь сон, поэтому, в первый и последний раз, Минхо с помощью Чанбина уложил несчастного на бок и как можно выше закатил одну штанину, добираясь до нужного места. После этой процедуры пациент окончательно притих, отвернувшись от врачей к стене, и продолжил сопеть, тихонько причмокивая во сне. Уходить Минхо не спешил. Вместо этого он взял найденную другом карточку и начал еë листать, с каждой страницей мрачнея всё сильнее и сильнее. — Что такое? — шепетом спросил Чанбин, подходя ближе и заглядывая в книжечку. Его брови удивленно поползли вверх. — Он что, вообще к врачам не ходил? У него ятрофобия? — Видимо... — прибормотал в ответ Ли, возвращаясь к первой странице. — Хан Джисон, значит... Так, Бин. Его я забираю себе, а Сонхун пусть возьмется за господина Чхве. Завтра утром передай ему, Чана я сам предупрежу. — Ты уверен? Сонхуна уже назначили лечащим... — Да, уверен. Сонхун страшный, и если у пацана реально жуткая ятрофобия, то с ним он не протянет долго. — А ты типо не страшный, да? Я бы на его месте от тебя сбежал, — Чанбин вздохнул и с сочувствием покосился на этого Джисона. Но затем затылком почувствовал злобный взгляд, отчего по спине пробежали мурашки, а руки вытянулись в защитном жесте. — Всё, всё, это шутка. Я просто пошутил. — Ещё раз так сделаешь — Сынмин узнает, кто его бургер тогда сожрал. Чанбин промолчал, обижено насупившись, пока Минхо ещё раз поправлял капельницу, которую все-таки решил отложить до утра. Жаропонижающее должно подействовать и немного сбавить температуру, а через несколько часов можно спокойно провести более подробный осмотр и уже после него все ставить. — Я, наверное, к Сынмину пойду, он что-то у себя закрылся, — неуверенно пробормотал Чанбин, медленно делая шаги к выходу. — Тебе тоже стоит отдохнуть. — Ага, хорошо, — рассеянно ответил Минхо, желая другу хорошо поспать хотя бы еще часа четыре. Убедившись, что Джисон крепко спит, а окно полностью заблокировано, так, на всякий случай, брюнет поправил плед и вышел вслед за Со, который уже успел скрыться в лифте. Но в ординаторскую Ли не торопился. Он встал возле лифта и вытянул из кармана халата телефон, заходя в контакты и выбирая нужный. Мысленно Минхо уже готовился к потоку возмущений и отборного мата, три ночи все-таки. — Какого хуя, Минхо? — раздалось злобное шипение из динамика и какой-то шорох. — Хëнджин, приветики, — нарочито веселым голосом поприветствовал его брюнет, представляя в голове образ сонного и лохматого друга. С ним Минхо был знаком очень давно, ещё со школы, только вместо больницы и медицинского тот выбрал хореографический и открытие собственной танцевальной студии. Очень успешной, кстати. — Ты там спишь? — Издеваешься, да? Блять, если это не что-то срочное, я тебе под дверь нассу. Я знаю, где ты живешь... — Да, у меня к тебе важный вопрос, — Минхо решил не обращать внимание на эти угрозы. К тому же, было бы странно, если Хван наоборот понятия не имел, где живёт старший. — Слушай, помнишь ты рассказывал про своего парня? — Зачем тебе Феликс понадобился посреди ночи? — с подозрением в голосе поинтересовался Хëнджин, а сонливость у него постепенно пропадала. — Подскажи, он случайно не в Сеульском учиться? Который в центре находится. — Ну там, да. Тебе-то это знать зачем? — Слушай, можешь у него спросить, знает ли он Хан Джисона? Мне очень надо. — Джисона? — удивленно переспросил Хëнджин. — Джисона и я знаю. Он лучший друг Ликса. Правда, с ним самим я лично не виделся пока. У тебя что-то случилось? Ты же не просто так решил узнать про это. — Тогда вообще супер. Можешь попросить Феликса завтра заехать ко мне в больничку? Его друг вчера загремел к нам и у меня есть некоторые вопросы. Судя во всему, задать их я могу только ему. Сомневаюсь, что от родителей я много чего узнаю, парень то взрослый. — Окей, передам. И иди уже спать Минхо, ни себе, блять, ни людям...