Его личный ятрофоб

*:..｡o○　○o｡..:*

Рабочий день начался с крепкого кофе и желания сдохнуть. Минхо с трудом заставил себя вылезти из собственной машины, но всё равно ещё наверное минут пять пялился куда-то в руль и пытался всю кашу в голове сложить хоть в какое-то подобие мозга. До сих пор он слышал вчерашнюю речь Чана, который, кажется, что-то говорил о его неосторожности, просил быть немного повнимательнее и не бродить где попало с пациентом. Минхо его особо не слушал, вспоминая огромные блестящие глаза перед собой, а очнулся уже тогда, когда старший что-то недовольно буркнул и буквально выгнал его домой отдыхать. И вот он снова здесь. Невыспавшийся, раздражённый и готовый убить взглядом любого, кто как-то не так посмотрит в его сторону. Ну, кроме Джисона. Ему простительно. При мысли о том, что он вот-вот снова увидит этого парня, губы сами собой растянулись в улыбке. Если бы не наличие в этой больнице Хана, Ли бы сто процентов взял отгул на несколько дней, так как давно не выходил в отпуск и имеет полное право его потребовать. Но пока Джисон лежал здесь, Минхо точно знал, что никуда не уйдет. Вот после его выписки вполне возможно... Стеклянные двери приветливо распахнулись, впуская в холл слегка сонного врача вместе с морозным декабрьским воздухом. Минхо, с недовольным лицом стряхивая с белых волос налипшие снежинки, прошёл мимо уже сидящих на диванчиках людей и остановился у регистратуры, за которой девушка в белом халате и бейджиком с именем «Ëн Хи» вручала какому-то мужчине с маленькой девочкой на руках папку с документами. — Да, вам на третий этаж, от лифта сразу направо, — Минхо устало оперся о стойку, ожидая, когда девушка освободится. Та ещё что-то ответила на очередной вопрос мужчины, провожая его взглядом, после чего наконец-то заметила коллегу. На еë лице тут же расцвела улыбка. — Господин Ли, доброе утро! — Доброе, — Минхо сдержанно кивнул, чувствуя, как ужасно хочется есть. Надо будет в ординаторской ухватить несколько печенек у Сынмина, что тому вряд ли понравится, конечно, но Ли было как-то все равно. Потом как-нибудь вспомнит о совести, если не забудет. — Можешь план на сегодня принести? — Конечно, минутку! Девушка упорхала куда-то за дверь, оставляя врача наедине с рекламной табличкой и несколькими ручками, стоящих в стакане. Минхо устало зевнул, сталкиваясь с ужасно наигранной улыбкой какого-то мужика в халате с повешенного постера, и тут же скривился. Да уж, ему бы такой настрой сегодня. Но ничего, сейчас быстро закинет что-нибудь в себя и пойдет со спокойной душой к Джисону. Интересно, он ещё спит? Внимание мигом переключилось на настенные часы. Полвосьмого. Точно дрыхнет... Улыбнувшись каким-то своим мыслям, он и не сразу заметил, как перед ним оказалась нужная папка. Ëн Хи, всё с той же милой улыбкой, смотрела прямо на него, а затем, наблюдая за тем, как врач начинает листать бумаги, тихонько вздохнула: — Вам так идет белый, сонбэним. Очень красиво выглядит. — Ммм, спасибо, — не отрывая глаз от строчек, пробормотал Ли, особо не вникая в смысл еë слов. Дойдя до конца, Минхо нахмурился. В папке лежали какие-то совершенно другие анализы, левая карточка, в том числе и незнакомый план лечения, и он совершенно не помнил, чтобы писал его. — Что это? — в голосе прозвучало напряжение. — Простите?... — девушка удивленно подняла брови и, столкнувшись с явно ненастроенным на милое общение взглядом, слегка ослабила улыбку. — Это не то. Мне нужен план Хан Джисона, который я вчера вам заносил, — Минхо положил бумаги на стойку. — Это всё для совершенно другого пациента, которого я не веду. — Минхо? — голос сбоку заставил отвлечься от ничего не понимающей Ëн Хи и посмотреть в сторону коридора. Там стоял Чан. Он замер с планшетом в руках возле двери в служебное помещение, видимо заметив младшего коллегу у регистрации, и Ли уже хотел было махнуть ему рукой в качестве приветствия, чтобы дальше разобраться с непонятной проблемой, как его остановил громкий голос, насквозь пропитанный чем-то нервным: — Минхо, ко мне в кабинет. Срочно. Руки так и застыли на ненужных бумагах, а взгляд с абсолютной растерянностью проводил быстро удаляющегося заведующего вглубь коридора. Минхо покосился на папку, потом на немного напряженную девушку, после чего подтолкнул ей документы: — Найди нужные, пожалуйста. Я позже спущусь и заберу их. Идя по коридору, мысли превращались в какую-то невнятную кучу. День только начинается, а уже всё скатывается в какую-то задницу: непонятный план, которого Минхо в глаза ни разу не видел, этот напряжённый вид Чана, его слова... В груди засело что-то маленькое, какой-то крошечный кусочек не очень хорошего предчувствия, который с каждой секундой разрастался всё сильнее и сильнее. — Чан, какого черта?! — напряжение перевалило за любое допустимое значение, поэтому толком не успев закрыть за собой дверь, Минхо тут же вцепился взглядом в друга. Тот, на удивление, не сидел в своëм кресле, как обычно это делал, а ходил туда-сюда мимо окна, будто пытался померить его ширину в шагах. Зрелище довольно непривычное. — Садись, — старший пропустил мимо ушей брошенный в его сторону наезд и коротко кивнул на стул. Атмосфера сгущалась. Помедлив, Минхо подошёл к предложенному месту и, не отрывая глаз от мельтешащегося друга, молча опустился на мягкую сидушку. Чан, казалось, витал где-то в своих мыслях далеко-далеко отсюда, поэтому не сразу услышал, как до него пытаются достучаться: — Да что происходит?! Чан! — Минхо стукнул по столу первой попавшейся под руку вещичкой, которой оказался бедный степлер. И этот звук наконец-то заставил старшего очнуться и обратить внимание на сидящего врача. — А? Прости, прости... — начал бормотать тот, после чего оставил окно в покое и рухнул в своё кресло, обхватив голову руками. В таком состоянии Минхо видел его всего один раз, когда год назад кто-то из сотрудников выкрал со склада приличное количество медикаментов, пока главврач отсутствовал и за всё временно отвечал Чан. Сынмин тогда всю ночь отпаивал его какими-то успокоительными, а в это время Минхо с Чанбином вытрясывали из вора всю информацию под громкие угрозы Чонина. — Ты в порядке? — глупый вопрос, но Минхо не мог не задать его. Чан отнял руки от лица и посмотрел на него сквозь пальцы. В этот момент парень почувствовал, как собственная нога под столом начала тихонько трястись. — Мне звонил господин Кан, — хриплым голосом начал старший, глядя на встревоженного друга. — Он обо всем узнал. Сердце застыло. Господин Кан никогда не нравился Минхо и он бы с удовольствием сделал все что угодно, лишь бы того уволили, но против главного врача мало что можно сделать. Этот мужик был сам по себе противным и каждый раз, когда он приезжал в их больницу, обязательно или кого-то из младших сотрудников увольняли, или кого-то доводили до слез и нервного срыва. Кана вечно что-то не устраивало, а особенно сам Чан, но тот стойко всегда держал оборону и защищал своих подопечных от его выпадов. Минхо тоже старался ему помогать в этом, но почти каждый раз его куда-нибудь прятали Сынмин с Чанбином. Поначалу это бесило и Ли злился, говоря, что эта великовозрастная зубочистка в халате его никак не может обидеть, но друзья тут же ему ответили, что боятся не за него, а за жизнь и целостность физиономии этой самой зубочистки. Ну и не хотели, чтобы Минхо упекли за решетку после очередного визита Кана. — Подожди, о чем он узнал? — Ли нахмурился. — О Джисоне. О его побеге в первую ночь, про то, как ты носился за ним по всей больнице, про вчерашнее... — Чан шумно втянул носом воздух, как-то обреченно роняя ладони на стол. — Он мне около часа высказывал недовольство на тему того, что мы вообще не можем уследить за бешеным пациентом. — «Бешеным»?! На себя бы посмотрел, маразматик старый! — Это не все, — Минхо уставился на Чана, чей взгляд вмиг стал каким-то более... виноватым? Внутри что-то сжалось, а нога затряслась ещё сильнее. — Он приказал отдать Джисона другому лечащему врачу, раз ты, по его словам, не можешь уследить за ним. Прости, я правда пытался... Минхо отчётливо услышал, как где-то что-то рухнуло.

***

В эту ночь Джисон впервые нормально поспал. Ну, если не считать головную боль, решившую резко проснуться с первыми лучами солнца, дабы еë хозяин не смог нормально досмотреть свои сны. Джисон сильнее зажмурился и уткнулся носом в уголок подушки, вдыхая приятный свежий аромат. Ему впервые было как-то проще просыпаться: без дикой температуры, без противного чувства страха за свою жизнь и задницу, которая до сих пор иногда напоминала о неприятных уколах, без вообще всего. Была лишь лёгкая сонливость и все. Да и настроение не ощущалось как нечто тяжёлое и безумно мрачное. А еще ему снился Минхо. Джисон, всё ещё не открывая глаза, слабо улыбнулся, вспоминая те коротенькие фрагменты. Он не помнил, что именно они делали, что говорил Минхо, но прекрасно запомнил его лицо и белые волосы. Тут же перед глазами возникла вчерашняя картинка, когда он стоял напротив младшего и с такой милой улыбкой наблюдал за тем, как осторожно трогают его волосы, что захотелось снова оказаться в том моменте. Джисон чуть ли снова не сгорел со стыда, благо одеяло помогло спрятать голову вместе с поалевшими щеками. И почему он такой?... Мысли прервал тихий щелчок. Хан даже не удивился, что его продолжают запирать, но он готов простить это Минхо, прекрасно понимая причины. Да и если что тот тоже не сможет быстро смотаться, ведь придется какое-то время повозиться с ключами и замком. Представив эту сцену с убегающим врачом, из груди вырвался тихий смешок. — Ты чего-то сегодня рано, Минхо, — парень приподнялся на кровати, потирая сонные глаза, и лениво улыбнулся, поднимая взгляд в сторону коридорчика. Никогда в жизни Джисон не чувствовал, чтобы улыбка спадала настолько стремительно. В комнату зашел, судя по белому халату и планшету, врач. Но это был не Минхо и не кто-то из его друзей. Это был мужчина, явно старше самого Хана не на четыре года, как Ли, а на лет двадцать минимум. Он даже не взглянул на побледневшего парня, просто подошёл к столику, изучая бумажки и поправляя на носу строгие очки. Джисон испуганно замер. Захотелось спрятаться. Где угодно, хоть в морге, лишь бы этот непонятный мужик в халате его не увидел и ушёл. Пальцы с непривычной силой стиснули белое одеяло, а к горлу подкатил предательский ком страха: противного, липкого, проникающего в каждую клеточку тела. Сердце застыло, будто боялось, что кто-то услышит его биение, а сам Джисон почувствовал, как кружится голова. По спине пробежали мурашки, а руки неосознанно притянули к груди одеяло, пряча в него парня почти с головой. — Г-где Минхо? — голос дрожал, как и всё тело. Джисон неотрывно смотрел на чужую спину, чувствуя, как с каждой секундой становится всё тяжелее и тяжелее дышать. Мужчина обернулся и смерил его таким недовольным взглядом, будто Хан его нахуй послал, иначе это и не назовешь. А от его голоса и интонации стало ещё хуже. — Это разве важно? Теперь я ваш врач, — леденящим душу голосом произнёс мужчина, скривив нос. — Сидите и молчите, пока я не начну задавать вопросы. Ясно? С этими словами он отвернулся. И вместе с этим стало по-настоящему страшно. Всмысле он его врач? Где Минхо? Почему всё так резко поменялось? Джисон с ужасом вспомнил вчерашнюю встречу с каким-то другим врачом, который всю дорогу до палаты, куда его провожал Минхо, прижимая к себе, что-то тихо и не очень довольно высказывал. К сожалению, смысл до конца понять не получилось, да и сам Минхо не выглядел нервным. Он закатывал глаза, тихонько передразнивал того незнакомца, а напоследок ещё и шутливо послал, заталкивая ничего не понимающего младшего в комнату. Хан понял, что тот мужчина был выше по должности, может заведующим или вообще главврачом, но спросить напрямую так и не успел. Но неужели тот настолько рассердился, что каким-то образом смог отстранить Минхо? Он же не уволил его?! О таком Джисон даже думать не хотел. — Это какая-то ошибка! Меня лечит Минхо, — внутри поднималась паника. — Молодой человек, я вроде четко выразился, — мужчина даже не обернулся, из-за чего выглядел ещё более устрашающим. — Господин Ли, видимо, любитель с вами поняньчиться, в отличие от меня. Так что я не потерплю неподобающего поведения. Вы все-таки находитесь в больнице, а не на курорте с кучей обслуживающего персонала, готового терпеть ваши капризы за копейки. — Я...я... — в глазах защипало. Джисон судорожно заморгал, не в силах нормально складывать слова, а страх поднимался всё выше и выше. — Я боюсь... у меня... у меня ятрофобия... Прозвучало это ужасно жалко, но Хан не мог ничего с собой поделать. Он ухватился за последнюю ниточку надежды на то, что это поможет и ему вернут Минхо. Единственного, кому он доверяет — Не несите бред, — парня будто ледяной волной окатило. — Раз уж вы уже проснулись, то ложитесь на живот. — З-зачем? — голос перешёл в какой-то слабый писк. — Вам прописаны антибиотики, — раздражённо ответил мужчина, наконец-то поворачиваясь к парню. Джисон от страха почти ничего не видел, но когда взгляд зацепился за готовый шприц в руке этого дьявола, судорожно отполз к стене, прижимаясь к ней спиной и словно пытаясь просочиться сквозь неë. — Н-нет, пожалуйста... н-не надо... — сдержаться не удалось. Джисон громко всхлипнул, переводя взгляд на недовольное лицо мужчины, от которого внутри все похолодело. Хан пытался. Правда пытался объяснить свой страх, почти умолял о том, чтобы вернули Минхо. От него он готов терпеть хоть тысячу иголок, если потребуется. Но все попытки провалились. Джисон впервые заорал. Истошно, громко, с периодически выравыющейся яростью. Голос именно в этот момент решил ненадолго вернуться, хоть и частично, но этого хватило, чтобы ещё сильнее взбесить мужчину. Пару раз, когда тот уже с психами хватал парня за пижаму в попытке уложить его и вколоть антибиотик, Хан со всей силой пинал его ногами и орал, чтобы его не трогали. Этими криками он наверняка уже поднял на уши весь этаж, если не всю больницу целиком. В какой-то момент врач не выдержал и нажал на какую-то кнопку. Когда Джисон уже подумал, что всё закончилось и его наконец-то оставят в покое, в палату вошло несколько человек. Он не услышал, что им сказал этот мужик, но через несколько секунд его уже вдавливали в матрас. — Нет! Отпустите! — слезы градом стекали по щекам, попадая на подушку, а Джисон почти задыхался, содрогаясь всем телом. С Минхо было не так страшно. Минхо шептал какие-то успокаивающие слова, гладил по спине, подолгу сидел рядышком и утешал. Минхо не звал кого-то ещё, не приказывал удерживать его на месте и не так грубо сдирал с него штаны. Минхо, в конце концов, делал всё осторожно. Сердце разрывалось изнутри. Джисон уже хрипел, отчаянно хватаясь за простыни, лишь бы уйти от этих неприятных прикосновений. Слёзы душили, а испуганный плач резко перешел в настоящую истерику. Хотелось закрыть глаза и ничего не чувствовать, хотелось сбежать и забыть об этом, как о страшном сне. Силы иссякали, а когда давление на тело прекратилось и с кожи пропали прикосновения холодных рук, Джисон рухнул на подушку, боясь пошевелиться. Голос этого "врача" доносился словно через толщу воды. Он что-то говорил и говорил, периодически переходя на какие-то ругательства и возмущения, но Джисон его не слушал. Тело горело, голова начала раскалываться, а горло сжалось из-за вновь накатывающейся волны слез. Лицо вжалось в подушку ещё сильнее, а открывать глаза и вовсе не было желания из-за страха. Вместе с громким хлопком двери пришло опустошение. А вместе с ним и новая волна истерики.

***

— Минхо, успокойся! Если бы не Сынмин, в последний момент успевший выхватить из чужих рук очередной стакан, то на полу в ординаторской кучка из стеклянных осколков пополнилась новыми острыми кусочками. Минхо был зол. Нет, даже не просто зол. Он был в бешенстве. У него не просто забрали Джисона и отдали его в руки абсолютно левого врача, который даже у них в больнице не работал, его отстранили. Как какого-то неадеквата, как монстра. Его лишили возможности хоть краем глаза увидеть Джисона, прийти к нему в палату и поддержать, лишили всего! Минхо просто не мог поверить в это. — Да не могу я! Этот Кан... — ярость буквально кипела в нём. — Боже, какая он гнида, бесхребетный кусок дерьма... Сынмин сидел рядом и даже не останавливал этот поток ругательств. Он ждал, когда друг выплеснет весь гнев, оставит наконец-то в покое все хрупкие вещи в этой комнате и все-таки сможет нормально участвовать в разговоре. —... прикончу, мерзкий старикашка... — Так, всё, перестань, это уже перебор, — Ким поставил спасённый стакан на стол и легонько пнул старшего. Тот мгновенно прервался и уставился на него убийственным взглядом, который младший успешно проигнорировал. — Не хватало ещё, чтобы тот врач, которого Кан отправил к нам, услышал тебя. Иначе тебя не просто отстранят, а уволят. — Да я!... — Минхо прервался на полуслове. Сынмин был прав: тот новый врач явно был знакомым или близким дружком главврача, а значит точно не будет прикрывать его перед ним. Отчаяние стало ощущаться ещё острее. — Да, прости. Просто... Слова застряли в горле. — Ты чего? — Сынмин выглядел встревоженным. И это, на самом деле, было непривычно. Минхо не хотел отвечать. Не хотел показаться размазнëй. Но только представив чужие испуганные глаза, к горлу подкатил ком. — Я так боюсь за него... — Сынмин смотрел на него ещё более шокированно, а сам Минхо... Он глухо прорычал и закрыл лицо руками, лишь бы друг не видел его состояние. — Мин, он же так ужасно боится, он... — голос дрогнул. — ...он будет плакать, а я... я даже не смогу помочь! Кану плевать на чужие фобии, а тому врачу и подавно! — Эй, спокойно, — Ким поднялся с места и быстро налил воды, после чего уселся обратно, ставя ещё один стакан перед разбитым другом. — Попей и возьми себя в руки. Сейчас что-нибудь придумаем. Вода показалась отвратительной, но Минхо всё равно выпил еë полностью. Мысли о Джисоне давили, а руки чесались набить кому-нибудь лицо. А конкретно — этому придурку Кану и непонятному мужику, который сейчас возможно находится совсем рядом с Джисоном. Его Джисоном. Сердце противно заныло. Так хотелось сейчас оказаться возле него, крепко обнять, спрятать от всех, поцеловать... Мысли прервал голос Сынмина. — Ты меня вообще слушаешь? — Ли дернулся от неожиданности и немного потерянно уставился на младшего, который тут же всё понял. Он шумно вздохнул, закатывая глаза, и с максимальной серьëзностью продолжил: — Минхо, езжай домой и успокойся. Ты всё равно ничего... — Я никуда не поеду, с ума сошёл?! — Да дослушай ты, идиот! — Минхо злобно фыркнул, но тем не менее замолчал. — Нельзя тебе появляться там, тебя Кан итак недолюбливает, не хватало ещё нарваться. А если тебя уволят, то Джисона ты точно не увидишь! Минхо нервно сглотнул, окончательно поникнув. — Только киснуть не надо, — Сынмин подсел ещё ближе, сверля непривычно притихшего друга внимательным взглядом, который тот пока не замечал. — Мы с Чанбином постараемся попасть к Джисону, может удастся ему что-нибудь тайком передать. К тому же, вдруг и Чан что-нибудь придумает? Только прошу, езжай домой. Хотя бы до завтрашнего дня, ладно? — Будешь звонить? — с неприкрытой надеждой спросил Минхо, поднимая голову. Уезжать ужасно не хотелось, но других вариантов пока не было, а увольнение действительно сделает всё только хуже. — Хоть каждый час. Обещаю. Через несколько минут Минхо уже ехал домой. В напряжённой тишине, в обнимку со страшными мыслями в голове и желанием забрать Хана себе. И если бы он задержался ещё на десять минут, то точно услышал громкие крики, донесшиеся с верхних этажей.

*:..｡o○　○o｡..:*