« Красиво рисуешь, кстати! »

***

      Вечно пасмурное и серое небо, гоняющее по невесомой свободе ветром густые облака, что приносили сюда нередкие дожди и холода, а вокруг лишь бескрайнее и, с какой-то стороны, темное море, по которому было недалеко добраться до ближайших островов Нод-Края — именно так со стороны можно описать остров-кладбище, на котором проживал уже немалый период Флинс Кирилл Чудомирович — светоносец-альв. В полном одиночестве, лишь наедине со своими мыслями и периодически появляющимися призраками. Сам Флинс уже давно привык проводить свой досуг в без никого на острове, ибо остров был довольно отдаленным: на нем редко появлялись какие-либо гости, исключая случайно заблудших путников и искателей приключений, которых Альв любил изначально напугать, а лишь после предстать перед ними с рукой помощи, дабы провести к выходу из этого «лабиринта», а также участников Дикой Охоты, с которыми Чудомирович научился довольно быстро рассправляться за свой огромный "опыт" в боях. Да и, опять же, остров всегда выглядел довольно мрачно и пугающе, засчет густого тумана и кладбища, на котором получалось часто встретиться с духами погибших светоносцев и ратников. Ах да, про гостей... Все же, хоть Кирилл уже привык к тому, что он проводит время исключительно с самим собой, некоторые личности любили при возможности увидеться с ним, даже если этому человеку приходится проплывать колоссально длинную дорогу, тратя немалое количество времени на то, чтобы банально прибыть к темноволосому. Этим человеком был Варка. Магистр Варка из города ветров и свободны — Мондштадта, который также являлся носителем соответствующего глаза бога. Мужчина крепкого телосложения, высокого роста, с пушистыми, растрёпанными в разные стороны блондинистыми волосами, которые на солнце переливались желтеющим блеском, с голубыми, как июльское небо, глазами, и приятным, громким и весёлым голосом. Он был словно с вечным позитивным настроем! Собственно, этого и стоило ожидать от Магистра, не так ли? От этого человека и зависит боевой дух его рыцарей, поэтому даже в самые тяжёлые моменты, в ситуациях, из которых, как казалось, не было ни малейшего шанса выбраться, Варка всегда оставался с уверенной улыбкой на лице, без запинок утверждая, что у них все выйдет, и никто не дождется их тел на копьях врага. Хотя, пережив нападение Рери рука об руку с Варкой, уже успев понаблюдать за Магистром во время рабочего процесса по составлению планов боя или разработки стратегии, пока Путешественник присутствовал с ними, темноволосый смог заметить не раз проявление тревожности у блондина — то лёгкий нервный тик, то глаза бегают куда угодно, но не на лица сокомандников, то пальцами хрустит сам по себе. Флинс прекрасно видел, как Магистр, хоть ему и было сложно, но оставался в глазах остальных таким же человеком с высоко поднятой головой, как бы он сам не боялся того, что может случиться. Если обобщать все факты — практически полная противоположность Флинсу... Флинс во многом отличался от Варки — начиная сложением тела и внешностью, которой они рядом друг с другом походили на всем известный символ «Инь и Ян», как свет и тень, заканчивая характером и темпераментом. Однако, несмотря на фактор столь больших различий между ними, что Чудомирович, что Варка, успели за период нахождения Путешествинника в Нод-Крае начать общение друг с другом. Но если для Варки начать с кем-то знакомиться не представляло сильных затруднений, то Флинсу сближаться оказалось более муторно. Все же, по натуре парень был довольно отстранённым ото всех, начиная с места проживания, заканчивая тем, что очень редко с кем-то общался и был инициатором этого самого общения. Из-за этого почувствовать Флинсу то, что он имел желание контакта с этим человеком, было до ужаса странно, непривычно и с какой-то стороны страшно... Мужчина долгий период ни к кому не привязывался, да и старался этого всеми силами избегать: Чудомирович из-за своей принадлежности к альвам жил уже не первую сотню лет, каждый раз привыкать к людям вокруг себя, а после терять ввиду своего проклятия бессмертия было слишком болезненно. Человек, который был ему так дорог, погибает, а сам он вынужден двигаться дальше, даже когда желание такое отсутствует напрочь. Каким бы чрезмерно спокойным он не был, его чувствительность в моральном плане никуда не уходила, лишь появлялась привычность к негативным событиям, переживая всю боль в себе. В прочем, это было не впервые, поэтому страх постепенно отходил на задний план. Что ж, возвращаясь к их взаимоотношениям с Варкой... Это действительно было странно: ощущать, как снова в глазах появляется неподдельный интерес с обеих сторон. Ощущать, как в груди что-то начинает сжиматься и трепетать при одном только виде Магистра, не то что взаимодействия с ним. Ощущать, как давно покинутые его эмоции стали вновь его заполнять. Он уже и забыл, какого это... Ощущать искреннюю заинтересованность, а теперь и любовь к человеку. Светоносец, откровенно говоря, никогда не испытывал чистую любовь на себе. Ранее он был лишь свидетелем подобного: как двое из его вида влюблялись, признавались друг другу, как трепетно и с нежностью относились к друг другу и обычные люди, даря всю ту заботу, которая у них была, тем, кто им действительно дорог. Флинс же был вынужден об этом лишь размышлять и с полным непониманием задаваться вопросом: какого это? Вот и ощутил... Спустя огромное количество времени, спустя такое множество утрат и боли, что он оставил позади. И после всего прошлого это чувство было настолько приятным, отдающим греющим теплом в душе, что не хотелось от него избавляться абсолютно. Даже под условием, что одновременно с этими изящными чувствами был и банальный страх невзаимности. Хотя, кто сказал, что Кирилл когда-то решиться признаться? С чего Магистру бы также думать о подобном в сторону Светоносца... Морской ветер приятно обдувал его бледное лицо, перекидывая локоны длинных волос по лопаткам и плечам из стороны в сторону, задевая воротник его формы, что частично скрывал лицо. Лишь звуки пролетающих птиц или шелест сухой травы раздавались в этой гробовой тишине. Флинс бы так и варился во всех мыслях оставшийся день, отвлекаясь лишь на обходы территории на наличие Дикой Охоты, однако планы были вынуждены измениться, когда взор жёлтых глаз упал на фигуру широкоплечего мужчины на пути в сторону Маяка. Догадаться Кириллу было совершено не сложно, кто именно решил пожаловать к нему и с какими целями, если ничего не произошло. — Доброго вечера, дорогой Магист Варка, с какими судьбами решили пройти столь долгий путь уже в который раз? Что-то произошло? — бархатным голосом произносит Флинс, убирая одну руку на пояс за спину, а второ проведя слегка перед собой, легонько кланясь знакомому в знак приветствия и уважения. В сердце что-то вздрогнуло в очередной раз, слыша в ответ со стороны яркий голос и столь уже знакомый смешок. — И тебе привет, Флинс, — с приятной улыбкой произнсит мужчина в ответ после поклона друга, протягивая ему руку для рукопожатия, на которое ему отвечают со всем удовольствием. — нет-нет, ты не подумай, все в порядке. Дикая Охота и другая нечисть на нынешний момент больше не беспокоила, расслабься. С какой-то стороны, беспокойство и вправду отпустило — с жителями, а уж тем более с его знакомыми, все в норме. — Рад слышать, что все спокойно. Тогда должна быть какая-либо другая причина, по которой вы оказались здесь, не правда ли? — парень слегка приподнимает свой фонарь с яркими голубыми языками пламенем, которые чуть больше осветили туманную местность у воды, где стояли ребята, — как бы то ни было, расстояние между вашим штабом и маяком немалое... Могу предложить пройти вам, если имеется настрой на это. Вежливость у Кирилла была что-то в виде базы, с которой он относился к остальным, да и Варку он был лишь рад увидеть в непринужденной обстановке. — Да просто с тобой повидаться, тебя давно в городе не было, завал по отчетам снова? А пройти буду только за — все с тем же греющим энтузиазмом отвечает Варка, проходя спокойным шагом за Светоносцем, что держал на уровне плеча свой фонарь, освещая ближайший путь перед ними. — Можете считать и подобным образом, Дикая Охота все ещё остаётся вокруг Маяка и близь него, от чего в основном я патрулирую местность именно здесь. Да и за запасами мне ещё не скоро предстоит выдвигаться... — привычный распорядок его недели никогда уже не удивлял - несколько обходов территории, уничтожение врагов, если с подобными выходит пересечься, иногда занятие какими-либо собственными делами... Лишь из скуки, когда нужды и желания выдвигаться куда-то на пешую прогулку отсутствовали, а занять себя чем-то чересчур хотелось. Одним из разнообразия были лишь подобные прибытия Мондштадтского жителя на Маяк, где ребята банально обещались и просто проводили время вместе. Для Кирилла эти часы были как лучик света в пелене одинаковых дней, практически ничем не отличающимися друг от друга. — Что у вас нового? На острове, в целом на вашей родине... Если верно слышал, вы успели там побывать за период, пока мы не виделись, — мягко произносит Флинс, пропуская мужчину в помещение, который буквально с щенячими глазами счастья из-за такого вопроса стал с полным удовольствием с безмерным количеством эмоций рассказывать все те истории, что были с ним на родине: как он увидился наконец-то спустя большой период со своими родными, как его с теплотой приняли на время пребывания дома, а также как посвятил некоторых из подчинённых в рыцари и как он был и, собственно, до сих пор рад за них. А Чудомирович был совсем не против. Вовсе наоборот — он со всей теплотой, на которую способен Альв, наблюдал за Магистром и с удовольствием слушал его рассказы и шутки, дополняя что-либо своими комментариями или вопросами. Даже если они были банальными, Светоносец видел, как наполняются глаза Варки после этого восторгом, что темноволосому это было действительно интересно и его слушали, от чего он и задавал различные вопросы. Ему не сложно — пришедшему приятно, да и интерес был неподдельный... Варка так красочно всегда рассказывал про Мондштадт, что Флинс все больше наполнялся желанием посетить его на пару с Магистром, ведь и сам блондин часто предлагал подобный исход, но работа и должность Светоносца пока что этого не позволяла. — В общем, что-то такое, нужно будет после ближайших патрулей ещё раз приехать, уже подольше, в то кошмар как редко там бываю, скучаю ужасно.. — с мягкой усмешкой произносит Варка, слегка опираясь рукой о тумбочку с листиками на ней, вспоминая в мыслях его небольшое путешествие к себе на родину ветров. — У тебя самого тут чего-то нового может быть? С тобой ведь тоже давно не виделся, так хотел поскорее выхватить возможность между походами, дабы с тобой встретиться... — опускает глаза Магистр сначала на Флинса, как бы ожидая ответа или хоть какой-то реакции со стороны Альва, однако после взор мельком цепляется за листики на тумбе, рядом с которой голубоглазый и находился, замечая несколько рисунков, среди которых было знакомое изображение. Это был он сам, на что Варка с восхищением в глазах тянется к бумажке. — Красиво рисуешь, кстати! — с довольной улыбкой произносит блондин, уже во всю рассматривая небольшой листик, на котором красовался карандашный набросок самого Варки. — Не преувеличивайте, мой дорогой друг, в этом нет ничего сверхъестественного.. — своим привычным мягким голосом отвечает на действия знакомого Кирилл, но в голове переполох мыслей, что Магистр увидел рисунок, на котором изображен он сам. Флинс явно не был к этому готов. Как он в целом забыл убрать рисунок со стола? — Я-я-я... не настолько талантливый, чтобы называть мои каракули чем-то красивым, — на выдохе произносит Чудомирович, внешне сохраняя совершенно непринуждённый вид, хотя душевно он уже успел испытать немалое количество эмоций - от лёгкого страха, до поглощающего смущения, которое явно было бы заметно, будь фонарь в его руках. Изначально Флинсу казалось, что мужчина отреагирует на его «творение» довольно специфично. Как минимум, не будет стоять с глазами, которые тот не мог оторвать от рисунка, полными восхищения и удивления, к счастью, в хорошем смысле. Взгляд был чуть ли не намертво прикован к линиям, начирканые графитным карандашом, которые хранились обычно у Светоносца в нескольких экземплярах. Возможно, они были и разной мягкости, но Магистн не разбирался в этом абсолютно. Эти линии выглядели так изящно, так прелестно, словно Варка через эти штрихи видел напрямую, с какой любовью делал каждое движение материалом по бумаге Альв. И это так потрясало... Что Флинс рисовал именно его, а не кого-либо другого. Это и заставляло улыбку ни на секунду не сходить с лица, а сердце трепетать с приятным чувством на душе. Варке было уже бессмысленно отрицать свои чувства к этому прекрасному и загадочному Светоносцу, которого он повстречал на общей миссии вместе с Путешественником. Ведь даже в их первую встречу темноволосый успел привлечь внимание Магистра на себя. Скорее всего, Кирилл даже не заметил того, что так завлек человека своей натурой, а не наоборот оттолкнул, к чему Альв намного больше привык... Но Варка уже точно принял для себя, что явно любит этого мрачного, но столь приятного и неповторимого Альва. — Ну-ну, Кирилл, не занижай свои таланты, рисуешь ты правда отменно, я же видел уже твои работы, да и остальные ребята оценили их. Ты, думаю, это помнишь, — мягко улыбается голубоглазый, все таки сумев оторвать взгляд от заинтересованой работы, переводя его на Светоносца, что всё ещё пытался отрицать свой явный талант и невероятные умения в плане художеств, но успев пройти к самому Варке к тумбе, не навязчиво наблюдая за действиями, которые проявляет гость к его работе. — В любом случае, мне ужасно приятно слышать, что моя работа вам настолько понравилась и, как понимаю, засела в душу.. — с лёгкой и искренней улыбкой произносит темноволосый, слегка поправляя с непривычки от чувств свои же локоны волос, уже пытаясь придумать, как перевести их тему разговора на что-либо другое, а не расхваливание его работ, из-за которого грудь проедала обжигающие неловкость и смущение. — Слуша-а-ай.. — слегка хитрая улыбка вновь возникает на губах блондина, протягивая последний слог слова. Мужчина, хоть и немного погодя, мягко и аккуратно обнимает темноволосого, поглаживая рукой по спине, стараясь через редкую, но столь меткую тактильность донести свои чувства и эмоции своему знакомому. Уж очень ему хотелось верить, что подобные редкие выражения тактильности приносили Кириллу лишь позитивные эмоции..., — если вдруг решишь нарисовать ещё что-то, то можешь приносить работы свои мне, я их с удовольствием буду хранить у себя, любоваться и повешу где-то у себя. От таких слов Флинса пробирает на лёгкую дрожь по всему телу одновременно от контраста теплых рук Варки и холодного, чуть ли иногда не ледяного, тела Кирилла, а также от сдавливающего горячего чувства в груди, которое растекались по всему телу. Ему было столь важно и приятно услышать подобные слова именно со стороны Магистра... Это не описать никакими слова и никакими действиями. Этими фразами он готов был наслаждаться вечно, каждую секунду, каждую минуту. — Для таких прекрасных работ и ещё более прекрасного автора местечко всегда найдется! — также добавляет Варка, нежно запустив ладонь меж локонов волос Светоносца, которые оказались довольно мягкими на ощупь, на что Флинс с полным спокойствием на душе прикрывает глаза, осторожно отвечая на объятия тем же, прижимаясь слегка ближе. — ты же не был против объятий? — все таки решается спросить резко Варка, слегка отпрянув от темноволосого, утыкаясь взглядом в ярко-желтые глаза напротив себя. — Тогда, думаю, можете ожидать от меня в ближайшее время ещё несколько подобных бумажек... Для вас сделаю все в превосходном виде... А объятия? Господин Варка, если бы ваши действия мне были бы действительно неприятны, то я бы не обнимал вас в ответ. — с лёгким смешком в конце предложения отвечает тот, вновь обнимая друга, утыкаясь носом ему куда-то в плечо. В ноздри от этого ударил свежий запах дождевой воды, проносящихся ветров и одуванчиков, про которые голубоглазый с невероятными эмоциями всегда рассказывал. Этот запах был действительно умиротворяющим и действовал лучше всякого ромашкого чая. От подобных фраз в ответ со стороны Светоносца, лицо Варки озаряет очередная лучезарная улыбка, после которой он с превеликим удовольствием обнимает Альва в ответ.

Чудомирович нарисует ещё такие работы Варке. Безусловно. Главное — обоим нравится это чувство от подобного внимания...

А это «красиво рисуешь, кстати!» теперь навечно останется где-то в отдельном шкафчике в душе Светоносца нынешних земель.