Невидимый взгляд | Sight Unseen

В те ночи, когда природа бросает вызов собственным законам, магия обретает истинную мощь. Идеальное время, чтобы отыскать то, что ей нужно. Вооружившись потертой кожаной сумкой для сбора трав и хорошо наточенным ножом, Веда ступает по извилистым тропам древнего леса, готовая ко всему, что может таиться во мраке. Ныряя под низко нависшие ветви, она ловко огибает кустарники и древесные стволы, переступая через поваленные бурей сучья с изяществом, дарованным годами блужданий по лесам. Веда не останавливается до тех пор, пока отголоски заветной цели не касаются ее сознания. Она в последний раз прорубается сквозь густую листву, и навстречу ей выплескивается рокот речного течения. Веда выходит на открытое пространство, подставляя лицо небесам. Голубая луна прячется за завесой облаков, проливая на землю неземное, призрачное сияние. Под влажными валунами на берегу реки буйно разрастается люминесцентный мох. Орудуя ножом, Веда аккуратно срезает лишь то, что ей необходимо, и прячет добычу в крошечный черный кисет. В этом собирательстве кроется двоякий смысл: оно не только пополняет школьные запасы ингредиентами, которые иначе обошлись бы в целое состояние, но и утоляет жажду охоты, кипящую в крови Веды. Она извлекает из сумки фонарь и едва слышно шепчет: — Люкс. Мироздание требует платы за каждое сотворенное заклинание, и валюта магов — физическая боль и страдания; цена, которую многие отдают без колебаний. Но Веде повезло. Сапфировый амулет в форме глаза на ее шее вспыхивает, поглощая эту цену, пока фонарь плавно взмывает в воздух и плывет впереди, озаряя путь. То, что таилось во мраке, мгновенно обращает ее кости в лед. Кроваво-красные паучьи лилии не свойственны природе штата Вашингтон, да и время для них неподходящее, и всё же они буйно цветут, простираясь так далеко, как только хватает глаз. Краткий миг облегчения волной прокатывается по венам, когда цветы не вспыхивают пламенем, но это едва ли усмиряет ее липкий страх. Она пытается стряхнуть с себя это колючее, свербящее беспокойство, ускоряя шаг и пробираясь вниз по течению по скользким валунам, но тревога сжимает ее горло стальными тисками. Внезапная буря, сотканная из неистовых ветров и рокочущего грома, заряжает воздух напряжением, подобным статическому огню. Веда отчаянно ищет тропу, путь домой; и каждая ускользающая секунда гулким эхом отдается в такт ее заполошно бьющемуся сердцу. Небеса разверзаются, и ливень месит землю в грязь, вымывая наружу горькие осадки ее прошлого. Пуская глубокие корни, страх распускается уродливыми лепестками паники, заставляя Веду сорваться на бег. Тонкие хлысты ветвей безжалостно жалят лицо, но она не смеет остановиться, пока стена ливня внезапно не редеет. Лунный свет находит ее сквозь истончившуюся пелену дождя, раздвигая тьму и обнажая перед ней не только спасительную тропу домой, но и те самые цветы, что следовали за ней по пятам. Кроваво-красные и пугающе близкие. Беда.