И я везде с тобой...

      Он был зол. Невероятно зол на этого человека. О чём и сообщил прямо, не прибегая к привычным высокомерным замечаниям и чуть грубоватой манере держаться. Буквально сказал, что чувствует. И что же в ответ?       «Ну да. И что дальше?».       Что дальше? В горле ком стал. Кулаки сжимались сильнее. Не будь на его руках перчаток, уже поранил бы ладони. Он впервые был готов открыться по-настоящему. А получил безднову отмашку. Было невероятно больно. И страшно. Но, увы, не за себя.       Со страхом за себя он научился справляться. Страх за товарищей тоже был, к сожалению, привычен. Но за него…       Снова отшучивания. Снова снисходительный тон. Казалось, этот разговор ни к чему не приведёт. Они только тратят драгоценное время. Как же донести, что переживания не эфемерны? Он действительно боится потерять.       Словно отвечая на его мысли, он предлагает встретиться на маяке, когда всё закончится. Безумие. Так часто говорят те, кто собрался уходить навсегда. и оба это знают. Злость мешалась с горечью.       Последняя попытка. Он позволит себе в последний раз достучаться до него. И прекратит, не видя смысла.       — Ладно. Спрошу прямо, — Иллуги поднимает глаза, — Ты ведь не человек?       Мягкий смех окутывает, стоящий перед ним беспечно пожимает плечами. Ожидаемо, ответ получить не удалось. Что ж, это не самое важное сейчас.              — Поговорим, когда всё закончится, — бросает парень, разочарованно выдыхая. Лишь бы это «после» наступило.       — Отличный план, — улыбается Флинс с нарочито расслабленным видом.       Иллуги бессильно опускает голову, в силах прошептать лишь:       — Обещай, что вернешься живым, хорошо?       Светоносец вздыхает, будто лишь теперь по-настоящему расслабляясь. Кажется, этот разговор был сложен для обоих. Несмотря на дистанцию между ними, которую один не мог, а второй почему-то не хотел преодолеть, Флинс всё же позволил себе улыбнуться ещё раз. В этот раз не грустно, не поверхностно-вежливо, а просто тепло, по-человечески.       — Конечно, как я могу поступить иначе.

⋆⭒˚.⋆ ☾ ⋆⭒˚.⋆

      Флинс уходит, оставляя его в Пирамиде одного. Среди товарищей, соратников, друзей, но одного. Иллуги до встречи с ним не смог бы представить, что будет когда-то чувствовать себя дома таким потерянным. Схожие чувства он испытывал тогда, десять лет назад, когда новость о гибели его отряда достигла высоких стен. Но тогда он винил себя. Что не был сильным, стал обузой, бросил товарищей, отправившихся на верную смерть. Сейчас ситуация была иной. Флинс только покинул Пирамиду, а по ощущениям забрал с собой часть души командира Соловьёв. Тотальное опустошение легло на плечи, прибивая к земле. Вроде и заняться было чем, а мысли всё крутились вокруг этого человека, вгоняя в меланхолию. Тоску даже. Не будь Иллуги собой уже начал бы молиться. Да вот не придумал пока кому.       Когда руки начинает ощутимо потряхивать, он срывается, уходит к себе в надежде успокоиться хоть немного. Ходит по комнате, ероша волосы, умывается ледяной водой. Чувства настолько берут верх, что даже дыхание приходится контролировать, чтобы не сорваться в истерику. Мысли бегали всё быстрее и быстрее. Приходилось постоянно напоминать себе, что Флинс не простой человек (по всей видимости, хоть признаваться тот и не хотел), прошедший через огромное количество битв, так просто уйти он не может.       Уйти.       Он даже в мыслях не хочет представлять его смерть.       Надоев самому себе от бега из угла в угол, парень просто садится на пол у кровати, прижав колени к груди. Голова обессиленно падает. Он обнимает себя руками, желая сейчас сжаться в комок. Затихнуть. Забыться. Пережить это страшное ожидание. Принять, что помочь ничем не может.

⋆⭒˚.⋆ ☾ ⋆⭒˚.⋆

      Весть о возвращении застаёт его готовящимся вернуться в Пирамиду. Иллуги едва не роняет свой фонарь, слыша, что в команде спасения потери. Стараясь держать лицо, он переусердствует настолько, что бледность и неестественно прямая спина делают только хуже. Соловьи переглядываются, понимая, чем вызвана бурная реакция командира. Осторожно говорят, что справятся с помощью жителям и без него, он как начальник должен узнать все подробности и ещё кучу разных отговорок, лишь бы Иллуги не чувствовал себя неловко. Но он чувствует. Понимает, что всем прекрасно видна причина его рассеянного внимания в последнее время, скачки настроения, дрожь в руках. Он понимает, но именно сейчас вдруг становится настолько всё равно, что он возвращается в лагерь у скалы едва ли не бегом.       Мысли снова несутся как заведённые игрушки из Фонтейна. Он думает о том, кто же погиб. За кого сегодня за столом в Пирамиде прозвучит первый тост. И отчаянно, эгоистично шепчет:       «Только не он».       На подходе к лагерю он всё же берёт себя в руки, переходя на шаг. Командир Соловьёв быстрым шагом несётся в штаб, куда только что вернулись герои.       Дверь бьётся о стену, когда Иллуги, не рассчитав сил, врывается внутрь, бегая глазами. Команда перед ним устала. Все расположились кто где, переводя дух перед дальнейшей дорогой. Взгляд тут же цепляется за высокую фигуру у стены. Флинс стоит, опираясь на плечо, слушая сидящего перед ним на стуле Магистра Ордо. Их беседа прерывается от стука двери, головы синхронно оборачиваются в сторону входа. Иллуги чувствует, как горит в груди. Понимает, что всё это время не дышал. Смотрел неотрывно, пытаясь заметить ранения, но видел только усталость и довольство. Кажется, всё не так плохо.       «Жив», думает Соловей, обессиленно опираясь о стену. Плевать, что остальные в комнате с подозрением осматривают его. Плевать, главное, что он жив. Вернулся. Как и обещал.       Флинс выпрямляется, подходя ближе. Удерживает за плечо, мягко сжимая, приводя в чувство. Бросает что-то через плечо, Иллуги слишком взволнован, чтобы понять, что и кому тот сказал. Неважно. Это совершенно неважно. Ему кажется, он в шаге от безумия, не меньше. Ратник тащит его куда-то, а он даже не в силах сопротивляться, говорить, даже ноги не слушаются, подкашиваясь. Флинс осторожно, словно драгоценную реликвию, придерживает его, обнимая за плечи, выводит на улицу, где они наконец-то остаются наедине.       Дрожащими руками Иллуги хватает светоносца за ворот камзола, утыкаясь лбом ему в грудь. Стоит неподвижно, не говоря ни слова. Через мгновение на его плечи опускаются руки, прижимая к себе. Окружённый мрачной аурой Флинса со всех сторон, Соловей всё равно чувствует себя на седьмом небе от счастья, осознавая произошедшее, мирясь с тем, что выглядел в глазах тех людей странно, истерично даже, но всё, что он может выразить по этому поводу — нервный смешок, с которым тело покидает бездново напряжение, преследующее его всё время отсутствия Флинса. Теперь он может действительно выдохнуть, расслабить пальцы, что до побеления сжимали ткань камзола, боясь отпустить и потерять уже навсегда.       Пальцы в перчатках переползают с плеча на затылок, ероша светлые волосы, притягивают голову к себе, не давая отстраниться. Не то чтобы Иллуги был против.       — Приятно, когда тебя так ждут, — слышится сверху не насмешливое, но с улыбкой в голосе.       Командир Соловьёв тут же отстраняется, сбрасывая чужие руки. Делает шаг назад, заглядывая в глаза напротив. Светлые радужки следят за ним с лёгким прищуром. На грани, Иллуги почти находит издёвку.       — Я чуть с ума не сошёл, когда услышал о потерях, — снова голая правда прорывается вперёд, но Соловей уже не может мыслить трезво, слишком много эмоций.       — Молодой господин зря переживает, — пожимает Флинс плечами, всё так же мягко улыбаясь, — Я довольно живучий.       — Сколько раз говорить, — понижая голос, начинает злиться парень, кулаки сжимаются сами собой, — Меня зовут Иллуги!       Улыбка пропадает с бледного лица, ратник вмиг становится серьёзнее. Смотрит утомлённо, делая шаг вперёд. Расстояние между ними резко сокращается, командир Соловьёв не отводит взгляд, даже когда щеки касается перчатка. Не отводит взгляд, когда над ним наклоняются, что-то тихо-тихо шепча. Он прикрывает глаза, лишь когда его губы наконец накрывает поцелуй.       Словно утопающий, он хватается за лацкан чужого камзола, не позволяя Флинсу внезапно исчезнуть. Целует, получая долгожданный ответ. Его вновь притягивают к себе, обнимая.       Отстранившись, он утыкается лбом в чужое плечо, поворачивает голову. Ухо оказывается прямо возле сердца. Его мерный стук оказывается лучше всех успокоительных. Соловей вновь выдыхает, прижимаясь ближе.       — У тебя всегда сердце так медленно бьётся? — нарушает он тишину.       — А твоё, кажется, готово вырваться из груди, — снова слышится смешок, который тут же обрывается, стоит Иллуги в раздражении стукнуть ратника кулаком в плечо.       Они долго стоят молча. Слушают сердцебиения друг друга, не в силах отпустить.       Пальцы Флинса вновь добрались до светлых волос, перебирая пряди. Соловей просто цеплялся за него, не замечая ничего вокруг, позволяя ратнику делать всё, что вздумается. Но неожиданный вопрос заставил руку светоносца на мгновение замереть:       — Почему не сделал этого раньше? — тихо спросил командир, — Не смей врать, что не знал. Все замечали, — немного смущённо добавил он.       — Не хотел заставлять переживать ещё больше, — ответили ему спокойно, — Одно дело ждать товарища, другое — возлюбленного.       Иллуги почувствовал, как горят мочки ушей.       — То есть была вероятность, что ты не вернулся бы, — обвинительно начал Соловей, отстраняясь, чтобы заглянуть в глаза.       — Ох, первая ссора, как волнительно, — легкомысленно отмахнулся ратник, выводя командира разведчиков из себя.       — Флинс! — повысил тон Иллуги, хмурясь.       — У меня тоже имя есть, — невозмутимо продолжил выводить из себя юношу светоносец, — Раз уж мы об этом говорили.       — Не меняй тему, — чуть запнувшись, парень закончил, — Кирилл.       Ратник вновь улыбнулся, проводя кончиками пальцев по щеке юноши.       — Прежде чем уйти, я дал тебе два обещания, — начал он, очерчивая скулу, — Одно из которых выполнил.       — Перейдём ко второму? — поднял бровь Иллуги, удерживая готовую пропасть руку своей.       — Увы, — помотал головой ратник, — И у тебя, и у меня сейчас слишком много дел, но не спеши хмуриться. Я обязательно всё расскажу позже.       Соловью ничего не оставалось кроме как кивнуть. Секундой позже он почувствовал прохладные губы, целующие его на прощание.       — Ни о чём не беспокойся, делай, что должен, — Флинс уже выпрямился, оглядываясь на штаб, — А я найду тебя позже.

⋆⭒˚.⋆ ☾ ⋆⭒˚.⋆

      Многочисленные хлопоты прекрасно помогли отвлечься. На светоносцев упала гора обязанностей по возвращению мирных жителей из эвакуации. Как командир Соловьёв, Иллуги пару дней практически не спал, ел урывками и что придётся, координируя действия своего отряда, помогая Старшине и, просто потому что всеобщая суета действовала на нервы. К концу третьего дня из полевой работа превратилась в бумажную. Кто бы мог подумать, что у ратников столько бюрократии…       «Этот день наконец закончился», с плохо скрываемым облегчением вздохнул Иллуги.       Солнце давно село, в наступивших сумерках он устало брёл по коридорам Пирамиды, мечтая о мягкой кровати.       Уже приготовившись ко сну, он лежал на постели, разглядывая лучи лунного света, пробирающиеся в его комнату через незашторенное окно. Перекатившись набок, он наблюдал, как частички пыли танцуют в мягком сиянии. Глаза стали закрываться, парень медленно проваливался в дрёму.       Матрас позади него прогнулся под тяжестью, сбивая сонное наваждение. В шею сзади уткнулся холодный нос, ероша волосы на затылке дыханием. На талию легла рука, быстро перебежавшая на живот. Надавила, прижимая к телу позади. Иллуги выдохнул, кладя свою руку поверх, ощущая, что на ней нет привычной перчатки. Переплёл пальцы, слушая мерное дыхание и стук сердца.       — Я вернулся, — поцелуй в волосы, — Так быстро, как смог.       — Нод-Край сейчас как кишащий муравейник, — улыбнулся Иллуги, наслаждаясь медленными поцелуями в шею.       — Скоро всё закончится, — шептал Флинс между поцелуями. Рука, задравшая ночную рубашку, лежала на животе. Медленные поглаживания вызвали у Соловья толпы мурашек. От внимания ратника не ушло и участившееся дыхание юноши.       Иллуги повернул голову, желая рассмотреть выражение лица Флинса, но получил новый поцелуй. Губы жгло, сердце вновь пустилось вскачь. Соловей потянулся к нему, кончиками пальцев касаясь бледной щеки. Его всё ещё крепко прижимали к себе, не дав вырваться, поэтому голову приходилось поворачивать под почти болезненным углом. Но ему всё равно нравилось.       Поцелуи с губ переползли на дрогнувшие веки, скулы, спустились к подбородку, дошли до раковин ушей, вновь припадая к светлым прядям. Пальцы, ласкающие впалый живот, поднялись выше, собирая ткань в складки. Кисть очерчивала чуть выпирающие рёбра, скользнула выше, где широко обласкала грудь юноши, тут же спускаясь обратно. Иллуги распахнул глаза, чувствуя, как пальцы добрались до низа живота, на мгновение замерев. Инстинктивно парень прогнулся, теснее прижимаясь к груди позади себя. Кирилл одобрительно хмыкнул, проведя пальцами по внутренней стороне бедра, намеренно игнорируя зону паха. И снова вернулся к коже живота, кружась вокруг пупка.       Разозлившись, Иллуги всё же смог сменить положение, перевернувшись на спину. Теперь хотя бы не нужно было сильно поворачивать голову, чтобы увидеть этот безднов прищур светлых глаз. Флинс выглядел возмутительно самодовольно.       — Ты зря тратишь время, раз думаешь, что это отвлечёт меня от желания узнать ответы, — хмурясь, сказал Соловей. Но словно противореча самому себе, первым потянулся за новым поцелуем. Ласка легла на губы, поцелуй стал глубже, чувственнее. Флинс скользнул языком по сомкнутым зубам, тут же возвращаясь к укусам. Иллуги с непривычки едва не отпрянул, когда едва заметная боль прошила нижнюю губу. Принимая правила игры, он приоткрыл рот, впуская чужой язык. Дал тому похозяйничать, после чего несильно укусил самый кончик, довольный сопением со стороны. Решив на этом не останавливаться, накрутил тёмно-синюю прядь на палец, дёрнув на себя. Распахнувшиеся глаза Флинса метали молнии, заставившие юношу едва сдержать смешок. Чтобы в следующее мгновение оказаться придавленным к матрасу всем весом ратника. Тут уже было не до шуток.       — Ходишь по тонкому весеннему льду, юноша, — прошептал Флинс в самые губы, внимательно наблюдая за сменой эмоций на чужом лице. Оставшись довольным, светоносец продолжил задуманное, заводя свободную руку под Соловья, нащупывая тонкую линию позвонков. Несильно надавливая, заставил выгнуться ещё раз, откинуть голову на подушку. Иллуги вцепился в его плечи, желая оставить между ними хоть немного воздуха, но Кирилл был явно против, склоняясь к дёрнувшемуся от сглатывания кадыку. Очередной поцелуй удивил юношу. Едва ощутимый, почти едва коснувшийся кожи. Такой же лёг рядом, под челюстью. Следующий уже ниже, возле яремной впадины. Дальше поцелуи обрывались, остановленные скомканной, но так и не снятой рубашкой. Бездновы пуговицы мешали продолжить веселье, а рука была занята поглаживанием тазовой косточки. Иллуги внимательно следил за ним, пытаясь предугадать следующий шаг. Что ж, Флинс может его удивить.       Приблизившись к мятой рубашке, светоносец уткнулся в ткань носом, вдыхая. Грудная клетка резко поднялась, опустилась. Кажется, Соловей вновь сбил дыхание. Аккуратно поддев зубами перламутровый кругляшок, ратник высвободил первую пленницу из маленькой петельки. Наблюдающий юноша вздрогнул, прижимая тыльную сторону кисти ко рту. Кажется, он был впечатлён. Флинс мог заметить ярко горящие мочки даже в царящем в комнате полумраке. Но он отвлёкся. Нужно снять мешающую деталь гардероба как можно скорее.       Уцепиться зубами за пуговицу, потянуть, помогая себе языком, выдернуть из отверстия в ткани, поцеловать открывающуюся под ней кожу, услышать очередной довольный сдавленный вздох и с улыбкой повторить.       Иллуги не мог просто лежать, пока его так бессовестно-профессионально раздевали. Приподнявшись на локтях, юноша раздвинул ноги, теснее обхватывая торс мужчины. Флинс поднял взгляд, не отрываясь от кожи живота, до которой успел добраться. Последняя пуговица уже покинула своё законное место, оставив парня с болтающейся на предплечьях тканью. Лежащий под ним, дышащий через рот, с поплывшим взглядом Иллуги одним своим видом мог свести его с ума.       И он сделал только хуже, откинув голову назад, выпуская первый задушенный стон. Грудь часто поднималась и опускалась, кадык в очередной раз дёрнулся, а губы блестели от слюны. Соловей ёрзал под ним в попытке усмирить возбуждение, но трением нисколько себе не помог. Зато заставил ратника резко оторваться. Флинс выпрямился, удобно устраиваясь между разведённых бёдер. Довольно огладил скрытые под тканью штанов ноги, обхватывая под коленями, рывком притягивая вплотную к себе. Проехавший по простыни Иллуги явно подобного не ожидал, запутавшись в рукавах рубашки, чем воспользовался Кирилл, наклоняясь для поцелуя.       Они едва не столкнулись носами, целуясь словно в последний раз. Эта мысль не понравилась командиру Соловьёв, нахмурившись, он с нетерпением отвечал ратнику, параллельно решив подразнить.       Из-за обездвиженных рук, воспользовался ногами: икрами обхватив талию светоносца, Иллуги собрал в кулак всё своё бесстыдство, нагло потираясь о явно стоящий член мужчины, постанывая прямо в поцелуй. И ответ не заставил себя ждать — чужие руки быстро ухватились за пуговицы на штанах, принявшись расстёгивать. Флинс едва заставил себя оторваться, не в силах продолжить задуманное, наслаждался неожиданной инициативой партнёра.       — Я был уверен, что до меня ты ни с кем не был, — не ревниво, скорее удивлённо заметил он, прикусывая хрящик на ухе, языком проходясь по раковине, цепляя зубами мочку с проколом.       Иллуги подрагивал, держась на уставших руках из чистого упрямства.       — Я и не был, — между вздохами ответил юноша, тут же цепляясь за оговорку, — Эй, не говори, что следил за мной?       Ратник издал смешок, тихо попросив приподняться. Штаны вместе с нижним бельём были аккуратно отброшены за пределы кровати, оставляя парня практически нагим. Если, конечно, можно считать за одежду ничего не прикрывающую рубашку.       — Как я мог, — отчасти лукаво ответил Флинс, скользя рукой ниже. Соловью вовсе не за чем знать, почему его неудавшиеся ухажёры в один момент просто начинали держать дистанцию, нервно косясь на тени в углу. Слабаки. Они не достойны этого сокровища.       Кисть легла на подрагивающий член, проходясь по всей длине. Иллуги обессиленно откинулся на простыни, глядя в тёмный потолок. Совсем другие ощущения. Куда приятнее. Пальцы заскользили к головке, размазывая предэякулят.       — Так не пойдёт, — покачал головой ратник, отнимая руку. Пальцы коснулись губ, облизывая. Соловей внимательно наблюдал за Флинсом, боясь пошевелиться.       Смазанные слюной, они вновь легли на ствол, обхватывая в кольцо. Движения рукой возобновились, став ещё приятнее. Иллуги забыл, как дышать. Но Кириллу и этого было мало.       — Молодой господин боится запачкать руки? — подначивая, толкнулся вперёд ратник, вызывая новый задушенный ладонью стон.       Поняв, что от него хотели, Соловей приподнялся, опираясь на локоть. Свободная рука легла на выпирающую ширинку мужчины, оглаживая. Пальцы потянули пуговицу, высвобождая. Помогая юноше, Флинс приподнялся, помогая приспустить собственные штаны. Возбуждённый член истекал смазкой, капающей на низ живота Иллуги. Коснувшись капель, парень растёр их пальцами, и, не слишком думая, что делает, поднёс ко рту, облизывая. Кирилл тут же замер, пристально глядя за каждым движением юноши. Иллуги старался не обращать внимания на собственные смущающие действия и не менее смущающий взгляд напротив. Он самозабвенно вылизывал собственные пальцы, проходился языком по ладони, кончиком очерчивал каждый палец. Когда он закончил, вся кисть влажно блестела в свете луны. Только после этого он медленно опустил её между ними, прикасаясь к чужой головке. Лаская кончиками пальцев уретру, он аккуратно ощупывал венки, скользя к основанию. Стоило коснуться костяшками коротких паховых волос, пальцы, подобно действиям Кирилла, сложились в кольцо, охватывая весь ствол. Иллуги прикинул размер, про себя решив, что у Флинса довольно большой.       Светоносец наконец вышел из оцепенения, прижимая два члена друг к другу. Теперь они двигались синхронно, передавая приятные ощущения через прикосновения и трение. Но вскоре и этого оказалось мало.       — Заберись повыше, — севшим голосом приказал Флинс, и, отчего-то, огрызаться Иллуги совершенно не хотелось.       Помогая себе локтями, Соловей в очередной раз проклял безднову рубашку, но, при попытке её снять, был остановлен ратником, который не пожелал объяснять причину привязанности к этому элементу гардероба «молодого господина». Иллуги отполз по кровати выше, утыкаясь затылком в изголовье, когда Кирилл напротив, спустился к его ногам, не переставая оглаживать и бёдра, и икры.       Чужие пальцы всё ещё лежали на его члене, медленно, мучительно медленно двигаясь, когда Флинс склонился, целуя выпирающую тазовую кость. Свободная рука подхватила ногу под колено, закидывая её на плечо ратника. От открытости позы, или из-за близости Кирилла, Иллуги ощутил новую волну смущения и мог только вцепиться пальцами в простыни, прикусывая губу.       Пройдясь поцелуями по низу живота, Флинс коснулся основания члена, вызвав толпы не заканчивающихся мурашек от тёплого дыхания. Чужой язык прошёлся снизу вверх, вылизывая. Часть слюны попала на пальцы. Ратник опустил руку, массируя выступающую косточку, медленно поглаживал, едва касаясь, почти щекотно. От промедления внизу живота Иллуги прошёл спазм. Желая поторопить партнёра, он провёл ступнёй по чужой спине, но был остановлен на пол пути. Ногу вернули на место, не забыв о поцелуе в колено. Долгая, мучительно медленная ласка продолжилась.       Язык очертил головку, собирая капли эякулята. Первый поцелуй лёг возле неё, спускаясь губами ниже. С каждым проведённым сантиметром кожу обжигало касание, язык перемежался с губами, не давая Соловью опомниться. Дойдя до основания, Флинс повернул голову так, чтобы видеть смущённого парня, вцепившегося в кровать побелевшими пальцами. Не прерывая зрительного контакта, ратник прикусил кожу бедра, оставляя после себя засос. Свой следующий стон Иллуги сдержать уже не смог. Дрожь прокатилась по всему телу, завершая бег в кончиках пальцев ног. Флинс решил, что тянуть дальше уже пытка.       Вернувшись к текущему стволу, он широко мазнул языком, прежде чем погрузить его в рот почти наполовину. Жар чужого рта выбил юношу из привычного неспешного темпа. Следующий стон не заставил себя ждать. Пальцы Соловья ухватились за железное изголовье кровати, стискивая. Ноги непроизвольно попытались сомкнуться, обхватывая лежащего между ними Флинса. Ратник был доволен реакцией, продолжив опускать голову, немного раскачиваясь. Добавление движения вырвало новый стон и сбило дыхание. Иллуги больше не мог на это смотреть. Но закрыв глаза, сделал лишь хуже. Все чувства сконцентрировались на ощущениях внизу, приближая конец.       Кирилл искренне наслаждался отзывчивостью юноши, умело лаская ртом. Запах тела парня сводил его с ума. Голова стала двигаться быстрее: губы на мгновение касались паха, чтобы тут же подняться к головке, повторяя цикл. Долго продержаться Иллуги не смог бы при всём желании. Когда голова опустилась до основания в очередной раз, юноша задрожал всем телом, голова запрокинулась, больно ударившись о изголовье. Протяжный стон отразился от стен маленькой комнаты. Копившееся напряжение оставило его. Осталось только тяжёлое, долго не приходившее в норму дыхание.       Горячие пальцы продолжали мять кожу его бёдер, Флинс наблюдал как сперма толчками вырывается из покрасневшей от трения головки. Иллуги снова попытался свести ноги, но в очередной раз колени развели в стороны. Жар с мочек ушей дошёл и до раскрасневшихся щёк. Пытаясь спрятать горячее лицо, юноша скрылся за подрагивающими ладонями, смотря на ратника сквозь пальцы.       — Видел бы ты себя сейчас, молодой господин, — прошептал ему приблизившийся Кирилл, — Ты чудесно гибок и умопомрачительно мил в своём смущении.       — Прекрати, — сквозь преграду из ладоней простонал Соловей.       — Надеюсь, ты не будешь против, что я полюбуюсь тобой ещё немного, — не особо спрашивая, нависал сверху ратник.       Опустив глаза ниже, Иллуги видел, как Флинс коснулся пальцами своего всё ещё стоящего члена, быстро двигая рукой.       — Тебе точно должны были говорить о красоте глаз, — шептал он между вдохами, — И, я кажется знаю, что преподнесу в подарок при нашей следующей встрече.       Соловей не мог больше это слушать. Отняв кисти от лица, он обхватил ими лицо ратника, превращая оставшиеся сантиметры в ничто. Разгорячённый поцелуй лёг на губы, заставляя Флинса молчать. Переплетясь языками, командир Соловьёв чувствовал каждую пробегающую по телу ратника дрожь, чувствовал каждый короткий стон своими губами, чувствовал тяжёлое дыхание и трепет прикрытых век. Протяжный стон Кирилла, тяжёлые капли, упавшие на впалый живот юноши. Иллуги прижал его к себе, обнимая шею, зарываясь в длинные пряди волос. Флинс разорвал затянувшийся поцелуй, пряча лицо в плече юноши. Вдыхал запах его тела, благодаря ночь за свершившееся.

⋆⭒˚.⋆ ☾ ⋆⭒˚.⋆

      Наутро Иллуги проснулся в комнате один. Будто ночью ничего и не происходило. Знаками, подтверждающими, что он не сошёл с ума и всё действительно случилось были лишь разворошенная постель и засос на внутренней стороне бедра. Проведя кончиками пальцев по покрасневшей коже, юноша вновь почувствовал, как горят мочки ушей.       Несмотря на раздрай в душе, нужно было вставать и жить дальше. Его обязанности больше некому выполнить.       Уже собиравшись, Соловей пообещал себе в следующий раз непременно расспросить Флинса обо всём. Он не сможет бегать от него вечно. Твёрдо решивший идти до конца, юноша запоздало взмолился, чтобы тонкие железные стены его комнаты оставили подробности ночной встречи только для них двоих. К счастью, утром он не заметил косых взглядов и перешёптываний за спиной, облегчённо выдыхая.       А потом навалились дела. После произошедшего стоило стольким заняться, что для переживаний просто не хватало времени. Он видел ратника мельком в Пирамиде, пока светоносцы нескончаемым потоком несли отчёты о проделанной работе старшине. Но подойти поговорить не было ни минуты. Помня давние обещания, которые Флинс всегда сдерживал, Иллуги лишь мотал головой, вновь уходя в заботы.       Через пару дней он отправился в Нашгород. Старшина отправил его представителем Светоносцев, о чём сообщил не то что накануне, а непосредственно перед выходом (чтобы у Иллуги не было шанса отказаться, по всей видимости). Эта новость не порадовала парня, но спорить было некогда. Знал бы он тогда, что на этом сюрпризы не кончатся, ещё бы несколько раз подумал, прежде чем соглашаться.       Город выглядел чуть более чем сумасшедшим. Гвалт на улицах не прекращался ни на мгновение. Люди спешно возвращались в такие же спешно покинутые дома, восстанавливая разруху. Жизнь бурлила, во всю налаживалась торговля. Привыкший к относительной тишине за пределами людских поселений, Иллуги старался не подавать вида, отрешённо смотря на суетящиеся толпы.       Он только что вышел с собрания представителей всех фракций-организаций Нод-Края, на котором было решено создать Лигу. Переваривая последние новости, он не заметил, как высокая фигура появилась у него за плечом. Подсказкой послужила мелькнувшая на краю видимости тень.       — Делать меня представителем Светоносцев — ошибка, — сразу начал с беспокоящих его вещей Соловей, хмурясь, — Ты куда лучше подходишь на эту роль.       Флинс остался стоять у него за спиной, но даже так юноша почувствовал улыбку ратника.       — Опять ты себя недооцениваешь, — действительно улыбаясь, ответил Кирилл, подходя. Остановился неподалёку, так, чтобы они поравнялись.       Иллуги вздохнул, пересказывая светоносцу все доводы, которые с самого утра крутились у него в голове. Флинс слушал внимательно, не перебивал. После повернулся к Соловью, и, глядя прямо в глаза, спокойно парировал:       — Отношения строятся постепенно, — юноша вздрогнул, перестав понимать, о чём они сейчас говорят, — Нужно дать себе чуть больше времени.       Соловей пристально смотрел на Кирилла, чувствуя, что вопросов в его голове только прибавилось. Пока он размышлял, ратник приблизился, кладя руку поверх лежащей на ограде ладони Иллуги. Юноша вздрогнул, но не отпрянул, оставшись стоять на месте.       Флинс неторопливо излагал довод за доводом, убеждая светоносца в том, что роль представителя в Лиге его и только его. Перечислил сильные стороны парня, вновь переборщив («Опять душит комплиментами», думал Иллуги).       — … Ты очень многообещающий юноша, — рука в перчатке сжала на мгновение чужую ладонь, — Думаю, все светоносцы с этим согласятся.       Соловей фыркнул, понимая, что отказаться уже не сможет. Флинса действительно невозможно переспорить, о чём юноша тут же сообщил. Кирилл на это отмахнулся, отшучиваясь.       Принимая все доводы, Иллуги кивает, понимая, какие колоссальные обязанности теперь на нём лежат. Но всё это будет не зря.       — Я сделаю всё, чтобы Нод-Край стал теплее, — немного патетично подводит черту парень. Флинс открыто улыбается ему, мысленно обещая оберегать это чудо всю его жизнь.       — Нам остался всего один шаг, чтобы выбраться из метели, — в тон светоносцу отвечает он.       Рука в перчатке переворачивает чужую ладонь, пока вторая вкладывает что-то. Пальцы на мгновение прижимаются, тут же отстраняясь. Иллуги удивлённо замечает лежащую в руке подвеску с тёмно-фиолетовым камнем. Подносит ближе, рассматривая. На тонкой серебряной цепочке, покачиваясь, висит маленький кулон в форме капли. Требуя пояснений, смотрит на довольного Кирилла.       — Я обещал, что не оставлю тебя без подарка при следующей встрече, — начинает объяснять ратник, следя за эмоциями на лице напротив, — Я буду благодарен, если ты примешь его.       Иллуги переводит взгляд от улыбающегося Флинса обратно на камень. Обман зрения или отблеск солнца, но ему вдруг показалось, что внутри камень не был стабилен. Тёмные всполохи словно перетекали внутри твёрдой оболочки, но делали это столь незаметно, что поймать движение было просто невозможно. Подчиняясь наитию, Соловей кивает, расстёгивая тонкую цепочку, чтобы тут же повесить на шею. Но, вновь следуя интуиции, не оставляет украшение на виду, пряча подарок под одежду, подальше от чужих глаз. Флинс удовлетворённо кивает, переводя взгляд в сторону.       — Вижу, здесь уже собралась компания наших друзей, — переводит он тему, — Нам стоит поспешить к ним.       Словно зачарованный, Иллуги не спешит задавать вопросы. Вновь кивает, кончиками пальцев нащупывая выпирающий под свитером кулон.