Love Strike

Удары, следующие один за другим, заставляли моё тело изнывать от боли. Лежа на холодной керамической плитке в школьном туалете, я не мог думать ни о чем, кроме того, насколько жалок в данный момент. Хотя нет... Моя жизнь в принципе убога. — Эй! Подъем, я сказал! С хера развалился?! Мы не закончили, идиот! — Наш Ванечка такой хороший актер, смотрите, как вжился в роль жертвы! После этих слов последовал очередной удар в живот. В глазах потемнело, а голоса одноклассников стали стихать, будто звук в колонках выкрутили на минимум. Всё началось несколько месяцев назад... Хотя нет, стоит начать с самого начала. Когда мне было восемь, мать повторно вышла замуж. Отчим взял надо мной опеку, и тогда мне казалось, что наша жизнь будет полна счастливых дней, как у нормальных семей. Однако это было лишь начало ада. Как только документы были оформлены, отчим начал избивать меня. Возвращаясь домой, он срывал злость на меня. Мой отчим Сергей Мищенко — вице-президент федерации бокса и директор охранной компании «Дельта». Влиятельный человек в городе, на людях он статный, спокойный и рассудительный, но это лишь тщательно выстроенный им образ. ​Моя мать ненавидит меня из-за того, что мой отец бросил нас после моего рождения. Когда она узнала, что отчим избивает меня, она просто закрыла на это глаза, делая вид, будто ничего не происходит. Тогда я понял: теперь я сам по себе. Несколько месяцев назад я перевёлся в новую школу. Увидев меня в старой одежде и с вечными синяками под глазами, одноклассники сразу выбрали меня козлом отпущения. «Принеси», «подай», «сделай домашку за других» или «стань грушей для битья» — это всё стало моей реальностью. Но сегодня, после очередного избиения, во мне что-то надломилось. Я почувствовал яростное желание: Я хочу жить! Хочу стать достойным человеком, который сможет постоять за себя и больше не позволит вытирать об себя ноги. Открыв глаза, я увидел белый потолок. Повернув голову, я заметил школьную медсестру. Она сидела рядом с кушеткой и держала у моего носа вату, смоченную нашатырным спиртом. — Пришел в себя? — тихо спросила она.