sā/chī gǒuliáng

- Гучжу! - кричала малышка А-Сян под дверью, тарабаня в нее уже пару минут. - Гучжу, это действительно срочно! - Ее голос звучал все более отчаянно. Раньше, во времена, когда здесь не было этого чахоточного, Гу Сян просто ворвалась бы в комнату, запрыгнула на кровать и трясла бы Вэнь Кэсина, пока тот не проснется. Теперь же… Теперь жизнь научила ее стучаться. И это не было приятным уроком. Это произошло пару месяцев назад. Тогда ее глаза еще не были осквернены, она была наивной девушкой, думая, что ничего не изменилось. Чахоточный уже ночевал вместе с гэ, и, когда А-Сян приходила к ним по утрам, они обычно спали вплотную друг к другу, завернувшись в одеяла. Это, по большей части, не было проблемой, пока однажды она не застала их в процессе. В тот день ей даже не нужно было передать что-то важное, ей просто было скучно шататься по дворцу одной. Лучше бы она просто пошла к тетушке Ло! Тогда А-Сян, как всегда ворвалась в спальню и застыла на пороге. Ее гэ, как и этот чахоточный были полностью обнажены. За ними горой лежали одеяла, одежды и подушки в полном беспорядке, а они… Гэ сидел на коленях между ног Чжоу Сюя, лежавшего на боку спиной ко входу. Одна его нога была закинута на плечо Вэнь Кэсина, и А-Сян могла идеально видеть место их соединения и движения. Когда она заметила, что чахоточный чуть приподнимается на локтях, она резко развернулась, и под его крик «Убирайся!», вылетела за дверь, хлопнув ей так сильно, что в ушах зазвенело. Вслед она услышала чей-то чуть задыхающийся, но громкий смех. А потом что-то мягкое стукнулось в дверь. Должно быть, это была подушка. А-Сян постаралась сосредоточится на этом звуке, и вытеснить из памяти увиденное. Потрясла головой. Надавила на глаза. Но, кажется, от этого только лучше запомнила. Как будто бы эта картина отпечаталась на обратной стороне ее век, и чем сильнее она давила, тем на дольше запоминала. Поэтому теперь, когда она колотила в дверь, с одной стороны ей приходилось зажмуриваться, чтобы случайно не наблюдать какую-то похожую картину, а с другой стороны, когда она оказывалась около спальни Вэнь Кэсина, она непроизвольно вспоминала тот случай в мельчайших деталях, и закрытые глаза только все усугубляли. Но твердо решив, что лучше одно воспоминание, чем парочка новых, она выбирала зажмуриваться. - Что такое, А-Сян? - раздался раздраженный голос, когда она уже устала стучать. - Открой глаза, дурочка, я одет. А-сян осторожно приоткрыла один глаз. Кэсин стоял прямо перед ней в одном нижнем халате. Возможно, ей стоит пожаловаться тетушке Ло? Или найти кого-то, кто будет передавать этим двоим ее слова по утрам, если это не особо секретно? А-Сян открыла второй глаз, и, естественно, заглянула Вэнь Кэсину через плечо, приподнявшись на носочки. Чахоточный лежал на животе, развалившись на всю кровать. Нижняя его часть была прикрыта простыней, а спина - в подозрительных красных пятнах. В целом, глаза А-Сян были в безопасности. - У болезного аллергия? Вэнь Кэсин выгнул бровь и обернулся посмотреть на Чжоу Сюя, тихо вздохнул и замер. Спустя пару мгновений А-Сян показалось, что он как-то слишком долго смотрит, поэтому она дернула его за рукав, привлекая внимание. - Тебе сколько лет, дуреха? Пять? Какая аллергия? Это... - за спиной Вэнь Кэсина раздалось громкое покашливание, и он прервался. «Чахоточный точно заболел!» - подумала А-Сян. - Не важно. Что там срочного? - Вэнь Кэсин сложил руки на груди и привалился к косяку, перекрывая ей любую возможность заглянуть в комнату еще раз. Как будто А-Сян это было нужно! - Чан Ше Гуй пропал. У Чан Гуй собрал всех, говорит: «В Долине Призраков должно быть десять дьяволов, необходимо выбрать нового десятого», - она сложила руки перед собой, и, специально занижая голос, изобразила нудную интонацию Призрака Перемен. Вэнь Кэсин закатил глаза. Гу Сян покосилась бы на Чжоу Сюя в этот момент, если бы могла. - Как много мороки! - он вздернул руки к небу и захлопнул дверь, проворчав: - Пускай ждут! А-Сян пожала плечами и побежала к тетушке Ло. Может, она знает, что за аллергия у чахоточного? Или даст ей глотнуть супа Мэнпо, чтобы она больше так не мучилась? Было бы славно.

***

Чжан Юйсэн был окровавлен, сломлен и только что разрезал живот своему младшему сыну, чтобы спрятать броню, когда явились эти двое. Они рассекали нападающих призраков, словно те были не более чем кусочками тофу, на их разделочной доске. Спина к спине, легкими движениями прикрывая друг друга возможно излишне рьяно, они раскидали призраков мгновенно. А потом, развернувшись друг к другу — соединились губами. И это было так естественно, как будто они изначально и были одним целым. Потом один из них издал явно непристойный звук, и Юйсен поспешил прикрыть Чэнлину уши, оставляя там кровавые отпечатки. Ребенок все еще лежал на полу, с закрытыми от боли глазами, так что об остальном Чжан Юйсэн не волновался. Но эти двое. Чжан Юйсэн, может быть, и не был молод, но он не родился сразу стариком. А с учетом его жизненного опыта и шальной молодости, не удивительно, что природа отношений этих двоих и ранее не оставалась для него тайной. Чжан Юйсэн надеялся, что ни для кого из поместья, их отношения тайной не оставались, кроме, разве что, Чэнлина. Иначе он был бы разочарован в своих людях. Вэнь Кэсин был бесстыден. На ужине он постоянно склонялся к своему спутнику, что-то шептал на ухо, от чего уши Чжоу Сюя заметно алели. Он хватал его за руки, клал ладонь на талию или спину, постоянно подливал вино и подкладывал еду. А когда получал легкий шлепок по пальцам — надувал губы изображая обиженную жену. - Я выделю вам комнаты в… - начал Чжан Юйсен, как гостеприимных хозяин. - Нам можно одну, - тут же перебил его Вэнь Кэсин, даже не отрывая взгляда от своего «дорогого А-Сюя». - Две. Благодарю за гостеприимство, глава Чжан, - Чжоу Сюй сложил руки для поклона и склонил голову, даже не взглянув на Вэнь Кэсина. - Но А-Сюй! - Захныкал Вэнь Кэсин, - наш лекарь велел мне проверять твое здоровье каждый вечер, а после я буду достаточно уставшим и разбитым, чтобы возвращаться в холодную одинокую постель! Ты так жесток, А-Сюй! Чэнлин встрепенулся: - Вы больны? - Не беспокойся, юный мастер Чжан, это старые раны, совершенно безвредные. Лао Вэнь излишне беспокоится. - А-Сюй! Но ночи здесь так холодны, неужели ты бросишь этого несчастного замерзать в одиночку? Я мог бы подарить тебе одну из… - Две комнаты, - чуть повысив голос перебил Чжоу Сюй и стукнул четырьмя пальцами по краю стола, как припечатал. Вынь Кэсин поник плечами. Чжан Юйсэн внутренне посмеивался, глядя на этих двоих. Холодные ночи? Даже сейчас, после опустившейся тьмы в воздухе еще висел зной. Что за игру ведет Вэнь Кэсин? Какую роль он пытается отыграть: отверженного, но жаждущего любовника или безжалостного срывателя цветов? Хотя бы у Чжоу Сюя, кажется, никаких метаний не было: он был бы холоден как лед при любом исходе. Чжан Юйсэн посмотрел на сыновей, старшие неловко отводили глаза, пряча покрасневшие щеки за пиалами с едой, и только Чэнлин восхищенно хлопал глазами, переводя взгляд с одного гостя на другого, и застенчиво улыбался. Кому-то постороннему могло бы показаться, что он что-то понимал, но Чжан Юйсэн знал своего сына. И знал, что так бестолково он улыбался только тогда, когда не понимал совершенно ничего. Он тяжело вздохнул, и велел выделить гостям комнаты настолько далеко от главного дома, насколько это еще будет приличным. Была бы его воля, он бы выселил этих двоих в город за озеро, потому что вряд ли они будут смирно спять в своих отдельных покоях. По крайне мере — Вэнь Кэсин точно не будет.

***

Эти двое! Чжао Цзин яростно сжал кулаки. Что они себе позволяют! Чжан Юйсэн, который не соизволил сгореть в своем собственном поместье, что само по себе было разочарованием, притащил прицепом за собой этих двоих развратников, которые вместо кровати в покоях предпочли крышу его здания. Крышу. Его. Тайника. Чжао Цзин прокашлялся. Любой воспитанный человек заметил бы этот звук, как бы желание не затмевало разум, но никто из бесстыдников на крыше не отреагировал. Чжао Цзин покашлял громче. У него еще было достоинство, он не собирался гонять своих «гостей» как нерадивых учеников. Они должны были сами догадаться, в чем их прегрешения. Особенно, когда они были столь очевидны. Но вместо стыда и раскаяния, он услышал наигранно-взволнованный шепот: - А-Сюй, кажется кому-то срочно нужно обратиться к лекарю. Такой кашель — очень тревожный признак. Возможно, смертельной болезни. - Молодые люди, - не выдержал такой наглости Чжао Цзин, - у меня полный дом учеников, могли бы вы не совращать их умы и удалиться в ваши комнаты? К тому же это здание старое, крыша может не выдержать ваших... - он запнулся на секунду, и не успел продолжить, когда вновь услышал шепот. - Лао Вэнь, руки, - зашуршала ткань, и менее болтливый развратник легко спрыгнул с крыши, попутно поправляя одежды. Он поклонился, не достаточно низко на взгляд Чжао Цзина, но это было хоть что-то. Второй бесстыдник остался валяться на его крыше в распахнутых одеждах. - Приносим свои извинения за неудобства. - А-Сюй, зачем ты извиняешься? Нам сказали чувствуйте себя как дома, и, естественно, мы… - Лао Вэнь! - строго окрикнул Чжоу Сюй, и Вэнь Кэсин обиженно замолк. За спиной Чжао Цзин послышались шаги и на дорожке показался Чжан Юйсэн. Чжоу Сюй быстро ему кивнул, запрыгнул на крышу и, схватив своего любвничка за пояс, уволок в темноту. - Ох, эр-гэ, они и тебя умудрились довести, - посмеиваясь сказал Чжан Юйсэн. - Где ты только нашел этих бесстыдников? Я выделил им лучшие комнаты, а они тут на крыше!.. - Чжао Цзин раздраженно взмахнул рукавами. Чжан Юйсэн приобнял его за плечи и повел в обратную сторону: - Будет тебе, эр-ге, молодость нетерпелива, прости их. В конце концов, если бы не они и я, и вся моя семья были бы мертвы. Чжао Цзин тяжело вздохнул. В том-то и проблема, братец. В том-то и проблема!

***

Се Ван высунул голову в окно, залюбовавшись. Двое красивых мужчин целовались буквально в десяти цунях от него, он мог видеть, как двигаются их губы, как время от времени мелькает чей-то язык, и, да, это было горячо. Се Ван хотел бы увидеть больше. - Может, зайдете внутрь? - как можно ласковее сказал он. Мужчины оторвались друг от друга, явно нехотя, и повернули к нему свои затуманенные взгляды. «Взаимное желание, как интересно.» Подумал Се Ван. Тем временем красавцы расцепили обьятия с явным сожалением. Се Ван тоже сожалел. - Чем могу помочь? Вряд ли вы явились ради того, чтобы усладить мой взор, - он оценивающе оглядел их нарочито расслабленные фигуры и продолжил, - и вряд ли чтобы нанять моих деток. Значит, хотите узнать кто уже их нанял, не так ли? Чжоу Цзышу кивнул. - Что вы можете предложить в замен? - Се Ван склонил голову на бок. - Просто назови цену. Се Вэй облапил Чжоу Сюя липким взглядом. Вэнь Кэсин напрягся. - Согласишься, даже если ценой будет ночь со мной? Вэнь Кэсин сделал шаг вперед, пытаясь загородить А-Сюя спиной, но тот отпихнул его назад. - Я знаю твои предпочтения, и знаю, что мы не совпадаем. Но я позволю тебе посмотреть. Се Ван усмехнулся. - Думаешь, зрелище будет стоить моей информации? - Не проверишь - не узнаешь. Сзади раздался нервный шепот: - А-Сюй, ты уверен, что?.. Чжоу Цзышу развернулся к нему, совершенно забывая о Скорпионе. - Ты против? - Я не против, если А-Сюй не против, но, ты ведь всегда… Чжоу Сюй протянул руку вперед и погладил Вэнь Кэсина по щеке. - Нас видела уже половина Цзянху, какая разница человеком больше или меньше? - он пожал плечами. Се Ван за его спиной хмыкнул.

***

Хань Ин был уверен, что не ошибся комнатой: он видел свой походный мешок в углу. Но тогда почему эти двое?.. - Хань Ин, - раздался знакомый голос. Сердце Хань Ина радостно вздрогнуло, он уже не ожидал еще когда-либо услышать этот голос. А глаза тем временем расширились, потому что Чжоу Цзышу был прижат к стене и только что отзывчиво отвечал на весьма страстный поцелуй. - Глава Чжоу, - Хань Ин почтительно склонился, как делал всякий раз прежде. Чжоу Цзышу закатил глаза. - Хань Ин, выйди. - Но, глава Чжоу, это… - Хань Ин опешил. - На выход! - Таким голосом бывший глава Тяньчуань разговаривал только когда был очень зол. И это не сулило ничего хорошего. - Как скажите, глава Чжоу! - отчеканил Хань Ин выученный ответ и быстро удалился из комнаты, успел сделать десяток шагов и застыл, не зная куда ему податься. Вряд ли в свою комнату он сможет вернуться в ближайшее время. Уходить далеко тоже было нельзя, и Хань Ин так и застыл в десяти шагах от двери, будто бы встал на стражу у покоев главы Чжоу, как в старые добрые времена. Ожидать долго не пришлось, через несколько минут дверь отворилась и из-за нее осторожно выглянул Чжоу Цзышу и махнул рукой, подзывая зайти.

***

Чэнлин потерялся. Это осознание свалилось на него мгновенно и неизбежно. Он сбежал из под надзора Гао Чуна, там было невыносимо. Зачем только отец отослал его к нему? Чэнлин снова разозлился. Он уже выбрал учителя, осталось только его уговорить! Он не хотел изучать никакой другой стиль, к тому же такой топорный как у школы Юэ Ян. Чэнлин оглянулся, и понял, что кажется уже видел эту улицу, пока плутал по округе последние пол часа. От отчаяния его спасла только удача: он разглядел две знакомые фигуры, заходящие в один из непримечательных домов. Чэнлин рванул за ними. Дом был больше, чем казался снаружи. Чэнлин плутал по коридорам и переходам, так никого и не встретив. Паника вновь начала поднимать голову, пока, наконец, он не наткнулся на чуть приоткрытую дверь. Чэнлин, будто что-то предчувствуя, предпочел осторожно заглянуть внутрь, и потом уже решить как действовать по-ситуации, может быть ему повезет и он наткнется на Чжоу Сюя, но… Нет, этого он точно не ожидал. Среди вороха простыней, подушек, и одежд виднелись округлые ягодицы цвета топленого молока. Сбоку тусклый свет рельефно очерчивал ямку, делая их не столько призывно мягкими, сколько поджарыми. Человека, их обладателя, не было видно за сонмищем тканей. Кажется, юбки его ханьфу просто подняли и варварски закинули вверх. Чэнлин интуитивно решил, что это мужчина, потому что виднеющаяся часть не казалась женской. Не то чтобы Чэнлин когда либо видел эти части женщин в таком неприкрытом виде, но… Это было просто предчувствие. Чэнлин, может быть, и был младшим сыном, но он уже не был совсем ребенком. Ему было четырнадцать, он знал откуда берутся дети, он знал, что существуют дома красных фонарей, в конце концов у него было два весьма насмешливых старших брата, которые иногда, рассказывали ему кое-что. И, должно быть, этот человек в простынях был одним из тех цветочных мальчиков, о которых он слышал… Мужчина, который, очевидно, так непристойно оголил чужие срамные части, сидел над ним сверху, положив свои руки на ягодицы. Он мял их, как кухарки мнут тесто для бао - абсолютно безжалостно, и покачивался взад-вперед. Что-то мелькало между ягодицами, издавая тихие чавкающие звуки. Чэнлин чуть слышно ахнул, быстро зажав себе рот рукой. Ему следовало бы отпрянуть от двери и уйти, но какая-то сила пригвоздила его к месту. Он не мог оторвать взгляд от разворачивающегося непотребства, не мог уйти, но и почти не мог терпеть волны накатывающего стыда. Он перевел взгляд чуть выше на человека сверху и за распущенными волосами смог рассмотреть лицо. Это был его новый знакомый — Вэнь Кэсин. Его спутника, Чжоу Сюя, нигде не было видно. Чэнлин подумал, что они, должно быть, разделились, потому что… Потому что Чжоу Сюй не производил впечатление, что его могло бы интересовать подобное. Вэнь Кэсин особенно сильно сжал ягодицы под собой, откинул голову назад и с присвистом прошептал что-то. Чэнлин не смог разобрать, его слух еще не был так хорошо развит. А Вэнь-дарен тем временем громко, развязно застонал, отпрянул с хлюпающим звуком и наклонился вниз к этим измученным ягодицам. Он укусил за одну из них, захватив весьма много плоти, и оттянул. Это, должно быть, было болезненным, потому что мужчина под ним застонал, приглушенный тканью. Чэнлин задрожал от испуга и неверия, что его новый знакомый, такой любезный, почтительный и мягкий на публике может вести себя как какой-то варвар. Еще он немного боялся, что Вэнь Кэсин действительно откусит какую-то часть, это не выглядело невозможным. Но он отпустил и Чэнлин облегченно выдохнул. На коже остался глубокий, бордово-малиновый след от зубов, но крови не было. А потом Вэнь Кэсин рухнул лицом прямо туда. Мужчина под ним застонал громче, или это был Вэнь-дарен? Чэнлин не мог уже разобрать как и не мог терпеть весь этот жгучий стыд, сковывающий его последние минуты. Он медленно, стараясь быть как можно тише, отступил от двери, завернул за угол и припустил бежать.

***

- Мальчишка Чжанов. Он видел нас. Чжоу Сюй раздраженно закатил глаза. - Кого «нас», скажи-ка мне на милость? Кого «нас»? - Прошипел Чжоу Сюй, он тыкнул Кэсина в грудь указательным пальцем и продолжил: - он видел, как ты развлекался с кем-то в, как он скорее всего думает, борделе. Никаких «нас» он не видел. - Частично тебя он все же видел, - Вэнь Кэсин пошло ухмыльнулся. - Думаешь он сможет узнать меня по моей заднице? Так-то ты думаешь об этом белом лотосе Чэнлине? - Ягодицы А-Сюя весьма примечательны, - он потянулся рукой вниз, чтобы огладить объект их разговора. - Я бы узнал их из тысячи. - О, - Цзышу мгновенно стал серьезным, - ты бы пожалел, если бы не узнал. Из-за ширмы раздалось покашливание. - Знаешь, А-Сюй, где-то я уже это слышал, - задумчива прошептал Лао Вэнь, а потом накинул на Чжоу Цзышу одеяло. - Сделка состоялась? - Спроси Чжоу Сюй кутаясь в одеяло. - Я был бы бесчестны человеком, если бы сказал что нет, - разочарованно протянул Скорпион из-за ширмы. - Вас интересует мой Ифу?

***

- Я должен проверить, Гу Сян. - Нет, не должен. За стеной раздавались стоны. А-Сян стояла напротив двери, широко расставив ноги и уперев руки в бока, не намереваясь выпускать глупого кролика из комнаты. Послышался очень жалобный стон. - Неужели не слышишь? Кого-то пытают, я обязан помочь, - он попытался обойти Гу Сян, схватился за ручку двери. Гу Сян закатила глаза, и обхватила руку Вэйнина потянув ее назад. - Не надо тебе проверять. Никого не пытают, они так… Развлекаются. Расслабься. - Нет, А-Сян, это явно крики боли, - тут как по заказу послышались очередные стоны. - Слышала? Я обязан проверить. Это дело чести. Я не смогу дальше спокойно жить, если не помогу человеку, когода мог. Я должен, А-Сян. - Ты пожалеешь. Поверь мне, они просто… - А-Сян замолкла. Вэйнин был таким милым простачком, как она может рассказать чем занимаются ее Гэ и этот болезный? Вэйнин может быть ей и поверит, но как она сможет произнести эти слова смотря в его добрые, нежные глаза? Хватка Гу Сян ослабла, и Вэйнин выскользнул за дверь. Что ж, чему быть, того не миновать. Глаза Вэйнина тоже будут осквернены. Они будут в одной лодке, на одной стороне. От этой мысли что-то теплое поселилось в груди Гу Сян. Она прислушалась к звукам. Послышался громкий стук в дверь соседнего номера. Стоны прекратились, перейдя в недовольное бормотания. Гу Сян услышала жалобный всхлип «А-Сюй». А затем все стихло. Кто бы не открыл дверь, чтобы не увидел Вэйнин скандал не разразился. Спустя буквально пару мгновений Вэйнин вернулся, белый как полотно. Он присел за стол, налил себе остывшего чая и так и остался сидеть с чашей в руках, не двигаясь. Гу Сян сочувственно похлопала его по плечу. - Да, они такие. Я не знала как тебе сказать, но я предупреждала! Можешь рассказать, что увидел, может быть, станет легче. Но без подробностей! Я и так видела больше, чем мне бы хотелось. Цао Вэйнин молчал. Они встретились глазами, он резко выдохнул и поднялся из-за стола, не зная куда себя деть. - Чжоу Сюй открыл дверь и… Я даже не успел ничего сказать, просто он был… А-Сян сочувственной кивала головой. Да, она приняла верное решение! Как бы она могла это объяснить, если даже такой умный Цао Вэйнин не может? - Он был весь… - Цао Вэйнин залился краской от кончиков ушей до подбородка. - В засосах и... - тихо продолжил он. - В чем-чем? - переспросила Гу Сян. Цао Вайнин покраснел еще больше. Он представил, как объясняет механику возникновения засосов наивно хлопающей глазами Гу Сян, внутри что-то затрепетало и воздуха стало резко не хватать. Он шагнул поближе к окну, вцепившись в подоконник. Легкий ветерок обдул покрасневшее лицо и помог найти решение. - Такие красные пятна по всему телу, - тихо ответил Вэйнин. - А, - Гу Сян махнула рукой. - У чахоточного опять аллергия! - Вдряд ли это аллергия, А-Сян, - тихо прошептал Вэйнин. - Да что вы заладили: нет и нет! Что ты, что гэ! А что это тогда?! Цао Вэйнин задохнулся от смущения, окно уже не помогало, и спрятал лицо за ладонями. А потом услышал, как Гу Сян топнула ногой, и за ней хлопнула дверью «О, если все такие скрытные», подумала Гу Сян: «спрошу у кого-нибудь по-разговорчивее! У Ло Фумен, например. Хотя, возможно стоит обратится Лю Цяньцяо, она точно расскажет!»

***

Вэнь Кэсин метался по простыням в лихорадке. Суп Мэнпо и благовония смешались в его крови и оставалось столько ждать. Чжоу Цзышу бережно обтер его лоб холодной тканью, отведя разметавшиеся волосы назад. - Вам надо уходить, Учитель, - снова начал причитать Чэнлин. - Что они спросят с человека в лихорадке? А вас могут пытать. Чжоу Цзышу шикнул на него. Ситуация сложилась скверно, но у них была еще парочка козырей в рукаве. Например, кто были родители Лао Вэня, или прошлое место службы Чжоу Цзышу, но прежде чем их доставать следовало убедиться, что они сыграют против нужного человека. А это мог подтвердить только сам Вэнь Кэсин, достав из своей памяти забытые осколки. Но их преследовали, и это было проблемой. Недовольство ученика Чжоу Цзышу предпочитал просто игнорировать, не было времени сейчас разбираться, за что ребенок так невзлюбил Вэнь Кэсина. - Я не понимаю как вы можете так о нем заботится, когда он… Чжоу Цзышу нахмурился. - Когда он что? Чэнлин залился краской, сжал кулаки, но голос его не дрожал: - Когда он вам не верен! Чжоу Цзышу вскинул брови и, наконец, посмотрел на ученика. - Чего? - растерянно сказал он, потому что после подобного заявления все мысли вылетели из головы. - Да! Я видел! Он вам изменил! - Чэнлин гнул свое. Чжоу Цзышу перевел взгляд с ребенка на Вэнь Кэсина и обратно. - Когда же он успел? Чэнлин немного смутился, но чувство несправедливости было сильнее. - Помните, когда вы меня нашли, когда я сбежал от Гао Чуна? Это было тогда! Я видел Вэнь-даррена там с кем-то другим! - Чэнлин, послушай, - Чжоу Цзышу тяжело вздохнул, он посмотрел на Вэнь Кэсина, и если бы тот не выглядел так жалко, то точно пнул бы его в бок, - Лао Вэнь мне не изменял. - Но я видел, как он был с кем-то другим! - Какой упрямец, - пробормотал Чжоу Цзышу. - Это не был кто-то другой. - Что?.. - Иди принеси новой холодной воды, эта совсем согрелась, - Чжоу Цзышу сунул плошку с водой в руки Чэнлина и выпроводил его за дверь. Чэнлин так там и застыл. Погодите. Если это не был кто-то другой, то значит?.. Значит, это был учитель?! Чэнлин чуть не опрокинул на себя воду. Так это еще хуже!

***

Над Собранием Героев повисла тишина. Все смотрели как на высоком каменном выступе известный как Чжоу Сюй, или Чжоу Цзышу, или глава Усадьбы Четырех Сезонов, или лидер Тяньчуань, если верить тем парнишкам в черной форме, или, что еще более пугающе, новый десятый Дьявол Долины Призраков, если верить распространенной брошюре, целует Вэнь Кэсина, или Хоязина Долины Призраков, или Чжень Яна, если верить ему самому. «Целует» весьма целомудренно описывало происходящее, потому что этот самый предполагаемый Гучжу из Долины забрался на Чжоу Сюя как панда, обхватив ногами, явно стонал в чужой рот и находился буквально в паре мгновений от того, что бы начать срывать одежду. Чжоу Сюй, впрочем, не отставал. Он держал Вэнь Кэсина под бедра, активно наминая округлости и отвечал более чем страстно. А затем поднес одну руку к шее Вэнь Кэсина и что-то сделал, после чего Гучжу обмяк в его руках, потеряв сознание. Чжоу Сюй осторожно перехватил его по-удобнее и легко закинул на плечо. - Этого я забираю. Далее это внутренние дела Усадьбы Четырех Сезонов, мой шиди будет наказан по всем правилам, - он фривольно похлопал безвольного Вэнь Кэсина по заднице. - У кого-то есть какие-то возражения? - Чжоу Сюй оглядел оторопелых героев орлиным взглядом и кивнул Се Вану, склонившемуся над своим окровавленным Ифу. - Вот и славно. И спрыгнул куда-то за возвышение. Спустя некоторое время толпа зашевелилась, начали раздаваться неловкие смешки и возгласы. - Что ж… На самом деле… - Запинаясь начал Цао Вэйнин. - Я даже рад, что это увидел. - Да-Да, брат Цао, - закивал Чэнлин, - как хорошо, что ты меня понимаешь. - О чем это вы? Они же постоянно себя так ведут, - раздраженно начала Гу Сян. - Я вам говорила! Чего это вы радуетесь, что в очередной раз наелись собачьей еды? - Ох, А-Сян… Я просто… Мне казалось, что Чжоу Сюй, как бы это сказать... - он замялся, пытаясь выдумать мягкую формулировку. - Принуждается, - подсказал Чэнлин, ни капли не смущаясь. - Принуждается? - взвизгнула А-Сян. - Да кто еще принуждается! Если бы вы видели как все начиналось! Гэ так страдал! Просто этот болезный обычно ведет себя… - она тоже запнулась. - Более цивилизованно? - вдруг сказала Гао Сяолянь. Все трое обернулись к ней, кажется совсем забыв о ее присутствии. - Цивилизованно?! - еще больше возмутилась Гу Сян. - Да он холодный как ветер в феврале! Очевидно, что он не так уж и любит моего гэ, как тот его! Только тратит его время и морочит ему голову! - Она сложила руки на груди и подняла подбородок, готовясь спорить до последнего. Гао Сяолянь примирительно улыбнулась и кивнула в сторону исчезнувшей парочки: - Кажется, только что мы видели обратное. Гу Сян топнула ногой. - Всё! Цао Вэйнин! - Она схватила его за запястье и поволокла куда-то сторону выхода, - мы уходим! Сейчас же! Цао Вэйнин расплылся в счастливой улыбке и, не сопротивляясь, посеменил следом, повторяя «А-Сян», с той же интонацией, с которой Вэнь Кэсин постоянно говорил «А-Сюй». Чэнлин растерянно обернулся к Гао Сяолянь: - Сестрица Сяолянь, разве только что сестрица Сян и братец Вэйнин не накормили нас уже своей собачьей едой? Гао Сяолянь пожала плечами: - Можем ли мы так считать, если они сами не поняли? Чэнлин глубоко задумался.

***

- Не сметь! - крик, что грохот лавины в горах. Его нельзя проигнорировать, и эти двое застывают, хлопая глазами. Вэнь Кэсин держит свои палочки над чужой тарелкой. В них зажата золотистая креветка, которую он только что забрал с общего блюда, чтобы перенести в тарелку А-Сюя. А Чжоу Цзышу льет вино в не свою рюмку. Не смотря на то, что люди застывают от его крика, время ему все еще не властно, и вино продолжает литься за край. - Что за идиоты! - рычит он, и они отмирают. Вэнь Кэсин роняет креветку в чужую тарелку, а Чжуо Цзышу перестает расплескивать доброе вино. Е Байи смотрит на их все еще растерянные лица и понимает, что без объяснений не обойтись: - Если остальные вам позволяют делать это с собой, это не значит, что вы можете делать это и со мной! Я здесь чтобы есть человечью еду, а не собачью, ясно вам?! Ты! - Он тычет палочками в Вэнь Кэсина, - ты кладешь еду только в свою тарелку. А ты! - Он переводит палочки на Чжоу Цзышу, - наливаешь вино только себе! Я не намерен смотреть, как вы тут облизываете друг друга! - Старший Е, - Чжоу Цзышу почтительно склоняет голову, рядом задыхается от возмущения Вэнь Кэсин. - Мы не пытаемся вас кормить ничем, кроме того, что есть на столе. - Да чего ты оправдываешься, А-Сюй! Эта старая черепаха просто завидует, что… - Лао Вэнь, - говорит Чжоу Цзышу и хватает его за руку, утягивая ее под стол. Очевидно, сжимая и поглаживая, как будто Е Байи нужно видеть, что он делает, чтобы знать. - Старший Е, это просто наше обычное поведение. Если вам не комфортно, мы будем вести себя скромнее. Е Байи фыркает. Прежде чем прийти сюда он расспросил почти всех, кого смог достать, об этих двоих. И куда более чем от их силы, все были в ужасе от их общения друг с другом. Все передергивали плечами, заливались краской и отводили глаза. Как будто он их спрашивал про какие-то весенние дела и цветочных мальчиков! Только это членистоногое, Се Ван, похабно улыбался и сверкал глазами, томно вздыхая. Е Байи даже пришлось его немного придушить, только… Е Байи сморщился, вспоминая, как мальчишка хватался за его руку, сильнее прижимая ее к горлу, улыбался и пытался о него... потереться? Он пробыл на горе долго, но неужели настолько долго, что молодежь успела стать такой развратной? Е Байи помотал головой и посмотрел на парочку. И снова сморщился. - В тарелки свои смотрите, а не друг на друга! - он ударил палочками по плошке с лапшой, и та жалобно застонала. Стоит ли ему найти главу Скорпионов, чтобы преподать урок о почтительности к старшим?