Хорошее свидание с ягодкой

Развалившись на диване, Вероника лениво вертела в пальцах пузырёк с голубой жидкостью. Красное платье смялось от её небрежной позы, а грязно-русые волосы растрёпано лежали на голове. “Ужин вслепую, — пробормотала она себе под нос, — У меня же дома”. Она тихо хмыкнула. “Опасная затея”. В этот момент раздался звонок в дверь. Вероника резко поднялась на ноги. Она быстро привела волосы в порядок, проведя по ним рукой, затем обеими ладонями пригладила платье, расправляя складки на бёдрах. Убедившись, что выглядит более-менее прилично, она взяла пузырёк и убрала его в кухонный шкафчик рядом с бокалами для вина. В этот момент дверной звонок прозвенел снова, и Вероника зажгла свечи и поспешила к двери, как раз когда звонок прозвенел в третий раз. Открыв её, она увидела красивую женщину в пышном голубом платье с подходящей дизайнерской сумкой. Тёмно-рыжие волосы гостьи были заплетены в косу. Та мягко произнесла: “Рада познакомиться с вами, Вероника.” “Мне тоже очень приятно познакомиться, Роуз”, — ответила Вероника. Она отступила чуть в сторону, освобождая проход, и жестом пригласила гостью, протянув руку. “Проходи, пожалуйста”. “Звучит чудесно “, — сказала Роуз, принимая её руку и переступая порог. Вероника закрыла за ними дверь. Чувствуя лёгкое волнение, Роуз попыталась разрядить обстановку и, когда они подошли к обеденному столу с зажжёнными свечами и пустыми тарелками, спросила: “Ну и что ты приготовила?” Вероника помогла Роуз устроиться на стуле и, поставив её сумку на пол рядом, ответила: “У меня в духовке замечательное жаркое. Я постаралась рассчитать время так, чтобы оно было готово к твоему приходу”. Усадив Роуз, она прошла на кухню и взглянула на таймер уже выключенной духовки. “Ему ещё нужно минут семь — и немного остыть, прежде чем можно будет подавать. Может, пока выпьем по бокалу вина? Посидим, познакомимся поближе?” “После той недели, что у меня была… — раздражённо произнесла Роуз — Мне бы не просто бокальчик”. Вероника достала из холодильника большую стеклянную бутыль с вином, взяла из шкафчика два бокала… и незаметно прихватила тот самый маленький флакон. “Ну, мы же здесь именно для того, чтобы узнать друг друга получше, — спокойно сказала она, возвращаясь к столу. — Давай, выговаривайся, не стесняйся.” Говоря это, она ловким движением капнула в один из бокалов каплю голубой жидкости, после чего наполнила оба красным вином. Роуз глубоко вдохнула, медленно выдохнула и тихо спросила: “Ты уверена?” Вероника подошла к столу и поставила бокал с подмешанной каплей прямо перед Роуз. На лице её появилась тёплая, вполне искренняя улыбка. “Давай, не стесняйся”, — мягко сказала она. Поставив свой собственный бокал на стол, Вероника опустилась на стул напротив и продолжила: “Сделай глоток, расслабься и расскажи мне про свою неделю.” Устроившись поудобнее, она снова взяла свой бокал в руку. “А когда закончишь — я расскажу про свою”, — добавила она, сделав первый глоток. “По-моему, это хороший способ познакомиться —поближе сказала она, после чего усмехнулась и добавила — “Даже если это не слишком романтично”. Она мягко приподняла бокал в сторону Роуз, подбадривая её. Опустив плечи, Роуз заговорила другим голосом — более энергичным, злым, но одновременно возбуждённым: “Ладно, тогда слушай.” Она взяла бокал и вместо глотка сделала большой, жадный глоток вина, сразу осушив весь бокал. Затем поставила бокал на стол с лёгким стуком и продолжила: “Неделя началась с двух двойных смен подряд, а потом мне пришлось буквально драться с начальником, чтобы мне дали хотя бы нормальные выходные. И знаешь что? Я поймала его на том, что он пытался стереть часть моих часов, чтобы не платить сверхурочные!” Она резко вскинула обе руки вверх и назад, откидываясь на спинку стула ещё сильнее. “Я не хочу туда возвращаться. Совсем. Но найти другую работу… это чертовски тяжело.” Пока она выговаривалась, Роуз даже не заметила, как кончик её носа начал медленно синеть. Вероника тем временем бесшумно поднялась, подошла сзади и мягко положила ладони на обнажённые плечи Роуз, медленно, осторожно массируя их, словно успокаивая. “Твой босс звучит как тот ещё тип, — тихо сказала Вероника, наклонившись и мягко поцеловала Роуз в уже посиневшую к тому моменту. “Думаю, я могу помочь тебе найти новую работу. Так, чтобы тебе больше никогда не приходилось иметь дело с ним.” Вероника обошла стул и опустилась на колени рядом с Роуз, так что их лица оказались на одном уровне. “Что скажешь?” “Если так…” произнесла Роуз, когда остальная часть её лица окрасилась в синий цвет, хотя она по-прежнему ничего не замечала. “Я бы прямо сейчас тебя поцеловала…” Но её прервала Вероника, сразу же притянув её к себе для поцелуя. Сначала Роуз дёрнулась от неожиданности, но вскоре расслабилась и сама наклонилась, закрыв глаза. Пока они целовались, рот Вероники начал раскрываться всё шире и шире, а потом внезапно полностью поглотил голову Роуз. Та запаниковала и попыталась закричать, слабо ударив Веронику, но всё было без толку. Вероника же просто подняла её прямо вверх и позволила телу скользнуть вниз головой вперёд, через горло, прямо в желудок. Пока изнутри доносились приглушённые крики Роуз, Вероника посмотрела вниз, на свой округлившийся живот, и с довольной улыбкой произнесла: “Работа в качестве моего ужина… А скоро ещё и на десерта.” Она усмехнулась, буквально светясь от восторга. Огромный, туго наполненный живот сильно выпирал вперёд, почти полностью вываливаясь из свободного красного платья. Она аккуратно задула свечи на столе, стараясь не задеть его своим набитым человеком животом. Хотя случайный сильный удар изнутри всё-таки пришёлся по столешнице, Вероника успела придержать стол ладонью, правда несколько свечей на нём всё-таки упали. Она направилась на кухню, чтобы выключить таймер. Но для этого ей пришлось встать в довольно неудобную позу, так как новые размеры её живота мешали подойти вплотную. Уже на пути в гараж Роуз вдруг сделала мощный рывок влево. Веронику качнуло в сторону, она споткнулась, но сумела удержать равновесие, облокотившись о стену. «Ого, да ты у нас строптивая. Мне это нравится», — сказала Вероника с довольной улыбкой. Из живота донеслось какое-то приглушённое бормотание Роуз, но понять их Вероника не смогла. Войдя в гараж, она увидела, что весь бетонный пол застелен одеялами и подушками. Пройдя в центр, она легла на свой переполненный, туго раздутый живот, который в свою очередь положила прямо на мягкую подстилку, предварительно задрав красное платье вверх, полностью обнажив своё теперь уже немалое пузо. Внутри желудка Вероники Роуз охватывали паника и ярость одновременно. И пока она не могла ничего видеть в кромешной тьме своей скользкой, растянутой тюрьмы, её тело окончательно посинело. «Уууух, блин… Наконец-то мне попаласья миленькая девушка, которая ещё и готовит! А оказывается, она просто хотела съесть меня на ужин. Если бы только у меня была сумка… можно было бы позвонить за помощью или хотя бы ножом разрезать себе выход». Она попыталась похлопать себя по платью в поисках несуществующих карманов. А потом вдруг услышала урчание, но не из чужого, а из своего собственного живота. И урчание это было не от голода, а внезапно от огромной сытости. Приложив ладонь к животу, Роуз почувствовала, как он… растёт, а внутри будто что-то бурлило и переливалось. И вскоре это ощущение переместилось выше, а именно, её грудь начала наливаться и расти. “Меня сначала сожрали… а теперь я ещё и раздуваюсь?! ЗА ЧТО МНЕ ЭТО ВСЁ?!” Она снова изо всех сил толкнула стенки желудка, пытаясь вырваться наружу, но те, словно насмехаясь, тут же упруго давили в ответ. “Уф. Может, если я раздуюсь достаточно сильно… я смогу лопнуть её и выбраться наружу? —  понадеялась она. — Но что потом?” Лёжа на животе, Вероника нежно поглаживала его, прижавшись к нему всем телом. “Она уже точно должна была начать округляться”, —сказала она сама себе. “И кто же это у нас должен начать округлиться?” — с ласковой и слегка снисходительной интонацией произнесла другая женщина, стоя в дверях из гаража в дом. Она вошла и с явным сарказмом добавила: “Ты что, изменила мне и тут же уничтожила улики?” Подойдя вплотную, она легонько шлёпнула Веронику по животу. “Ах ты непослушная девчонка”. Затем она наклонилась и поцеловала её. “Добро пожаловать домой, Сьюзан”, — поприветствовала её Вероника с улыбкой, хихикая от её игривого сарказма. “Я наконец-то собралась с духом и попробовала”. “Ты имеешь в виду то самое!!!?” — Сьюзан в шоке прикрыла рот ладонью и опустила взгляд на живот Вероники. “Ага, — кивнула Вероника с широкой улыбкой, — Я превратила кого-то в чернику и проглотила, пока та ещё не начала надуваться”. Она опустила взгляд на свою большую, шевелящуюся утробу и нежно погладила её. “Интересно, насколько я раздуюсь, и не заразит ли меня её сок?” Она с нетерпением потёрла ладони друг о друга. “Ооо, это такой огромный риск… но я всегда мечтала попробовать. Сможет ли мой живот удержать её, пока она не лопнет, или она всё-таки перерастёт мой животик?” “Похоже, скоро узнаем”, — сказала Сьюзан, указывая пальцем на живот Вероники, который уже начал заметно увеличиваться и приподнимать свою хозяйку. Тем временем внутри живот и грудь Роуз уже сильно раздулись и медленно разрывали платье на ней, кружевной бюстгальтер и трусики тоже долго не продержались бы. Теперь её живот был таким же огромным, как и всё остальное тело вместе с надувшейся грудью. “Такое чувство, будто я переполнена и раздута до предела, — сказала она себе, продолжая бороться, — Но это… Даже как-то приятно? Но почему?” По мере того, как живот всё больше наполнялся соком, он прижимал её к стенкам желудка Вероники, делая даже малейшее движение почти невозможным. Раздувшаяся грудь тоже упиралась в её мясистую утробу. “Меня наполняет, как воздушный шар, а я заперта в желудке хищницы, — сердито проговорила она, — Смогу ли я вообще выбраться отсюда живой?” По мере того, как живот Вероники продолжал расти, Сьюзан заметила, как с боку под кожей проступили несколько бугорков. “Итак, — начала она спрашивать Веронику, — ты ещё можешь стоять самостоятельно?” “Возможно, — ответила Вероника довольно расслабленным тоном, лениво развалившись на своём растущем животе, — Но точно недолго”. Она легонько пнула ногами подушку и добавила: “Ещё немного — и я даже до пола не дотянусь”. Потом задрала голову к потолку и задумчиво спросила: “Интересно, а до потолка-то я дорасту? Ой!” Вдруг она удивлённо ойкнула и посмотрела направо — туда, откуда пришла резкая боль. Она заметила, как что-то длинное и твёрдое начало выпирать из её расширяющегося живота. Роуз перестала паниковать — это всё равно ничего не меняло. По мере того как её живот продолжал расти, он начал постепенно поглощать остальное тело, придавая ей всё более округлую форму. Когда процесс дошёл до конечностей, раздувающаяся масса заставила её ноги вытянуться вперёд, прежде чем набухающее тело стало медленно втягивать и их внутрь.  Чем сильнее она раздувалась, тем менее подвижными становились её руки и ноги. Стенки её мясной тюрьмы прижимали её так плотно, что она невольно тёрлась о них всем телом. Она буквально ощущала, насколько огромной становится. Она чувствовала, как расширяется, как её собственная плоть занимает всё больше и больше места, заставляя эту самую тюрьму растягиваться и увеличиваться, чтобы вместить её растущий объём. “Ооох, она уже стала о-очень большой”, — воскликнула Вероника, с удовольствием поглаживая свой растущий живот. Он уже был почти такого же роста, как она сама, а ноги больше не доставали до пола. Вероника ничего не могла сделать, кроме лежать и ощущать, как её живот продолжает расти. “И она уже начинает делать мой животик таким… тугим, — добавила она. — Не больно, нет. Просто ощущение, будто переела до предела… но место для десерта всё ещё найдётся”. Сьюзан провела рукой по растущему пузу Вероники и подметила: “Ну, ты уже съела большую чернику, так что я бы это засчитала за десерт”, от чего обе тихо засмеялись. Сьюзан облокотилась на огромный, тугой живот, а Вероника мягко запустила пальцы в её волосы и начала нежно поглаживать. Сьюзан подняла взгляд и вдруг заметила тревогу на лице Вероники. Та явно переживала: хватит ли сил у её живота удерживать растущую внутри женщину-ягоду до того, как она лопнет? В это время Роуз уже почти полностью округлилась, а её одежда была разорвана в клочья, и она боялась, что скоро сделает то же самое. Её ноги полностью поглотились, руки тоже были уже на подходе. Грудь оставалась огромными сферами — и именно из-за них у лица ещё оставалось хоть какое-то пространство. “Ооооохх! — простонала она, прежде чем подумать про себя. — “Я чувствую себя невероятно переполненной… и это намного больше, чем просто «наевшаяся до отвала. Я стала такой огромной, что почти не могу пошевелиться. И всё равно продолжаю расти… Как во мне всё ещё находится место?” — подумала она. К тому моменту, как эта мысль закончилась, её руки уже полностью поглотились растущим телом. Она попыталась было ими пошевелить, но плотные стенки желудка Вероники крепко прижали их, не давая даже дёрнуться. Роуз не понимала, как вообще можно стать ещё больше? Но она продолжала расти. Кисти рук и ступни медленно, неумолимо втягивались внутрь её превращающегося в огромную сферу тела. Даже голова начала постепенно погружаться, хотя и гораздо медленнее, чем всё остальное. Вероника раскинулась поверх своего гигантского живота. Она хваталась за кожу, проверяя, сколько ещё осталось растяжимости, и когда ей удалось захватить двумя руками приличные складки податливой плоти, в душе немного полегчало. Но живот всё равно ощущался тугим, как барабан, а она сама уже поднялась довольно высоко. “Я и не думала, что действительно достану до потолка…” — произнесла она, пытаясь скрыть нервную панику за наигранным смешком, но голос всё равно предательски дрожал. “Ты вообще проверяла, насколько большими могут стать женщины-ягоды?” — спросила Сьюзан. “Ага, — понимающе ответила Вероника, —Обычно они доходят примерно до семи футов в диаметре”. “МИНИМУМ, — поправила Сьюзан, — Большинство лопаются где-то между 2,5 и 4 метрами в диаметре. А мировой рекорд — почти 7 метров!” Она нежно поглаживала живот Вероники, медленно обходя его по кругу. “И люди как-то не особо выстраиваются в очередь, чтобы побить этот рекорд, так что будем надеяться, что ты не проглотила рекордсменку”. Когда она обошла и оказалась перед Вероникой, то с размаху сильно шлёпнула ладонью по гигантскому животу, от чего колыхнулись и хищница, и ягода-женщина внутри. Роуз издала приглушённое «МММММММ», когда почувствовала очередной шлепок по огромному животу Вероники. Её раздувшееся тело уже успело подняться так высоко, что полностью закрыло ей рот, и теперь она ощущала себя невероятно, запредельно переполненной. Поскольку пошевелить она уже ничем не могла, всё внимание сосредоточилось на том, что происходит у неё внутри. Она чувствовала, как сок бурлит и набухает вокруг неё, как её собственное тело вырабатывает его всё больше и больше. Тут в голове мелькнула мысль: а может ли она как-то ускорить этот процесс? Роуз прекрасно понимала, что остановить это уже невозможно. Значит остаётся раздуваться до предела и надеяться, что первой лопнет не она, и немного сосредоточившись, ей действительно удалось вызвать всплеск жидкости — сок хлынул с новой силой, а ело начало расширяться гораздо быстрее. Настолько быстрее, что вскоре остатки головы полностью поглотились раздувающейся массой, и теперь из всей этой гигантской сферы торчала только грудь — две огромные, продолжающие расти вместе с ней сферы. Кожа натягивалась всё сильнее, и Роуз понимала, что ещё немного и она не выдержит. Она лишь надеялась, что заберёт эту суку с собой. “ВОУ! ЧТО ПРОИСХОДИТ?! — в панике выкрикнула Вероника, — она вдруг начала расти намного быстрее… АААЙ!” Она скривилась от резкой боли пока её брюхо изо всех сил пыталось сдержать стремительно расширяющийся «черничный» ужин. Вероника принялась лихорадочно поглаживать и растирать живот, надеясь хоть немного успокоить его, но облегчение почти не приходило — если вообще приходило. Сьюзан начала медленно отходить к двери из гаража в дом. “Она вызвала всплеск сока, — нервно начала объяснять она, — очень быстрая выработка сок. Делается в основном для того, чтобы получился более масштабный бум. Вероника, заикнувшись, не могла выдавить ни слова, а её саму уже подносило потолку. “Теперь, милая… как бы сильно я тебя ни любила, я совсем не хочу присоединяться к тебе в этой черничной катастрофе. Так что удачи тебе. И… на всякий случай: я тебя люблю. Прощай”. Закончив своё прощание, Сьюзан закрыла за собой дверь и с щелчком задвинула тяжёлый засов. Живот Вероники теперь стал настолько огромным, что начал вдавливать её прямо в потолок, а по всей поверхности проступили ярко-красные растяжки. «Ууффф… Слишком… Слишком много, — болезненно простонала она себе под нос, отчаянно упираясь руками в потолок, пытаясь оттолкнуться, — Я правда переборщила на этот раз… даже больше, чем на той последней семейной встрече”, — сказала она себе. Сопротивляться больше не получалось — потолок неумолимо прижимал её всё сильнее, и она просто положила руки на свой гигантский живот, который вдавливал её всё сильнее. Не в силах расти дальше вверх, живот Вероники начал расширяться в стороны, пытаясь заполнить оставшееся в комнате пространство. Сдавленная между собственным гигантским брюхом и потолком, она не могла даже выкрикнуть, так как даже её челюсть челюсть плотно прижало, не давая издать ни звука. Но вскоре её живот с треском разорвался, обнажив внутри женщину-ягоду. Разрыв начался от пупка и устремился вверх по торсу, лопая Веронику пополам, а затем, завершив круг, устремился вниз и под живот, возвращаясь обратно к тому же пупку. Две половинки её тела мгновенно сжались, уменьшившись в размерах, но так и не вернулись к нормальным пропорциям. Роуз лежала на спине, а её гигантская сферическая форма была плотно зажата между потолком и полом, покрытым мягкими подушками. Она едва различала тонкую полоску света, пробивавшуюся в углубление, куда погрузилась её голова, но этот свет она видела. Видела и понимала: ей удалось пережить ту, что пыталась превратить её в черничный ужин. Однако кожа оставалась натянутой до предела, словно вот-вот лопнет. Вся поверхность тела покрылась бархатистыми, глубокими растяжками. И вскоре кожа не выдержала, и с громким, оглушительным хлопком она лопнула. Бесчисленные трещины расползлись по всему её телу, фиолетовая кожа превратилась в лохмотья и обрывки, обнажив сплошную стену черничного сока. И как только эта тонкая оболочка перестала сдерживать напор — сок взорвался, словно бомба, обдав всю комнату мощнейшим потоком. Каждый сантиметр помещения оказался покрыт густым черничным соком. Подушки навсегда пропитались им, став тёмно-фиолетовыми и липкими. Когда взрывы наконец стихли, Сьюзан медленно приоткрыла дверь. Увидев комнату, полностью залитую соком, свою лопнувшую жену, и обрывки «ужина» Вероники, разбросанные повсюду, она тихо произнесла: “Я так любила твою амбициозность. Но на этот раз ты явно замахнулась слишком высоко. И вот теперь мне придётся разгребать весь этот бардак”. Она закрыла дверь и пошла по коридору. “Ладно, уберу всё это завтра. А пока… Интересно, согласится ли Вики на ужин на этой неделе?”