Из боли и пепла

Следующие пару дней Бонни пыталась научить меня контролировать свою новую сущность. Я удивлялась, насколько хорошо у меня получалось. Видимо, инстинкт самосохранения и нежелание превратиться в настоящего монстра были сильнее жажды. Я понимала главное: нельзя терять контроль. Нельзя убивать. Но вопрос «откуда брать кровь?» висел в воздухе тяжёлым, нерешённым грузом. Кэролайн побаивалась меня — это было видно по её натянутой улыбке и тому, как она избегала оставаться со мной наедине. Я каждый раз старалась убедить её, что не причиню вреда. Я не могла даже представить, как могу сделать больно тем немногим, кто остался рядом и не отвернулся, узнав, кем я стала.   На третий день, чувствуя в себе больше уверенности, я решила выйти из дома. Это было... странно. Мир казался одновременно ярче и призрачнее. Звуки были чёткими до боли, запахи — густыми и многослойными. Но я сосредоточилась на цели. Я пошла в участок. Нужно было попробовать с помощью нового «дара» что-то сделать для Криса. Времени до суда почти не оставалось. В участке меня сразу же заметила Лиз Форбс. Она подошла и обняла меня так крепко, что у меня на миг перехватило дыхание — не от силы, а от неожиданной теплоты. — Боже, Вики! Слава богу, ты в порядке! Я была на месте той аварии... как ты вообще смогла выжить? Это чудо! Я обняла её в ответ, подавляя новый, острый голод, который вспыхнул от близости тёплой человеческой крови. — Не знаю, миссис Форбс... Видимо, мне просто повезло.  Она кивнула, смотря мне в глаза, и в её взгляде читалась неподдельная забота. — Я знаю, зачем ты пришла. Пойдём, я дам вам увидеться. Но ненадолго. Я молча последовала за ней в знакомую комнату для свиданий. Через несколько минут привели Криса. Он выглядел хуже, чем в прошлый раз. Похудел, лицо осунулось, синяки под глазами стали тёмными, как чернильные пятна. Но когда он увидел меня, в его глазах вспыхнул тот самый огонёк — дерзкий, живой. Лиз, к моему удивлению, сняла с него наручники. — Давай, сделай так, чтобы я не пожалела об этом, ладно? — строго сказала она ему, но в голосе слышалась скорее усталость, чем злость. Крис благодарно кивнул, и Лиз вышла, оставив нас одних. Он тут же кинулся обнимать меня. Я ответила на объятие, стараясь игнорировать навязчивый, манящий запах, исходивший от его шеи — смесь мыла, пота и... подкожного тепла. Не сейчас. Не его. — Где ты была всё это время? — прошептал он мне в волосы, его голос был хриплым. — Ты даже письма не отправила. Я сходил с ума от волнения. Мы сели на жёсткую лавку. — Я... попала в аварию несколько дней назад, — призналась я. Лицо Криса исказилось от ужаса. — Как? Что случилось? — Поехала на такси домой, — сказала я, стараясь звучать ровно. — В нас влетела фура. Таксист погиб. А я... отделалась лёгким испугом и парой синяков. — Слава богу, ты в порядке, — он снова притянул меня к себе, и его объятие было почти болезненно крепким. — Ты... как-то изменилась. Не могу понять, как. Похорошела, что ли. Прям сияешь. Я улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка была естественной. — Стараюсь держаться. Ничего нового неизвестно по твоему делу? Крис мотнул головой, и в его глазах погасла последняя искорка надежды. — Не-а. Эти козлы уже всё сшили. Бумаги, показания... Я сяду, Вики. Точно. И не на один год. Он прижал меня за талию, прижимаясь щекой к моим волосам. — Я каждый день думаю о тебе. Постоянно. Скучаю дико. Я прижалась к нему, чувствуя, как что-то сжимается внутри от боли за него. — Я тоже... Невыносимо быть там одной. Хотя понимаю, что тебе здесь в тысячу раз хуже. Я... хочу попробовать что-то сделать. Крис поцеловал меня в лоб, его губы были сухими и тёплыми. — Что ты сможешь изменить, ведьмочка? Всё уже решено. Приговор, можно сказать, написан. Я сжала его пальцы, глядя ему прямо в глаза. — Я всё равно попробую. Мне кажется, у меня... получится. Крис горько усмехнулся. — Мне бы твою уверенность в себе. Откуда она? Конечно, я не могла ему сказать. Не сейчас. Ему и так невыносимо тяжело. Огорошить его новостью, что я теперь вампир, что магия и монстры — это не сказки, было бы последней каплей. Он мог сломаться. Или отвернуться. А я не была готова к этому. Крис положил руку мне на бедро, и его прикосновение, сквозь тонкую ткань джинсов, вызвало внутри резкую, почти болезненную волну желания. Это было сильнее, чем раньше. Гораздо сильнее. Это из-за вампиризма? Из-за обострившихся чувств? — Сколько нам дали времени? — спросил он томным, низким голосом, который заставлял мурашки бежать по коже. Я сглотнула, пытаясь взять себя в руки. — Лиз... разрешила побыть подольше. — Хорошо... — он убрал прядь моих волос за ухо, его пальцы коснулись кожи, и я почувствовала, как по телу пробегает электрический разряд. Он поцеловал меня. Сначала нежно, а потом — с нарастающей жадностью, как будто хотел вобрать в себя всю боль разлуки. Я ответила ему с той же страстью, забыв на миг обо всём. Его руки скользнули под мою кофту, коснулись кожи на спине, а потом одна из них переместилась вперёд, накрыв мою грудь через ткань бюстгальтера. Внутри всё перевернулось, сжалось в тугой, горячий комок желания. И вдруг я почувствовала знакомое давление в глазах, лёгкое жжение. Нет. Не сейчас. — Черт, черт... — прошептала я, отстраняясь. — Погоди. Крис тяжело дышал, его губы были влажными, а глаза — тёмными от страсти. — Что такое, ведьмочка? Что не так? Я отвернулась, притворяясь, что тру глаз. — В глаз что-то попало... соринка. Я сделала глубокий, успокаивающий вдох и повернулась к нему, убедившись, что глаза снова обычные. — Боюсь, если нас застукают... у тебя будут ещё большие проблемы. Крис провёл пальцами по моей щеке, его взгляд был полон сожаления. — Ты права. Но мне так тебя не хватает... Каждую ночь думаю об этом. — Я знаю, — кивнула я, отодвигаясь ещё на шаг, чтобы создать безопасную дистанцию. — Тебе нужно что-то принести? Сигареты, одежду, еду? Крис махнул рукой. — У меня ещё были деньги, потратил на сигареты здесь. Не переживай. — Думаю, мне пора, — мягко сказала я. — Но я скоро вернусь. Крис кивнул, и его лицо снова стало усталым, поникшим. — Давай, малышка. Придёшь на суд? — Конечно. Я буду там. Мы попрощались ещё одним долгим поцелуем, и я вышла из комнаты, оставив его там, в одиночестве. Но моя работа только начиналась. Я нашла кабинет, где сидели офицеры, ведущие дело. Подошла к открытой двери. — Извините, можете рассказать мне, что вообще будет? Какие перспективы по делу Гиллеса и Фирса? Один из копов, коренастый мужчина с щетиной, ухмыльнулся, разглядывая меня с ног до головы. — А вы... вообще кто? Родственница? — Мне нужно узнать про дело Кристиана Гиллеса, — повторила я, скрестив руки. В этот момент второй офицер вышел из кабинета, оставив нас наедине. Идеальный момент. Я подошла ближе, поймала взгляд первого офицера и сосредоточилась. Моё зрение будто сфокусировалось на его зрачках. — Ты расскажешь мне всё, что знаешь об этом деле, — сказала я тихо, но властно, вкладывая в голос всю силу внушения. Его лицо на миг стало пустым, а потом он закивал, как марионетка. — Судья Джексон будет вести процесс. Он сейчас в соседнем административном здании, в своём кабинете. — Хорошо, — кивнула я. — А теперь забудь об этом разговоре. Ты просто сидел и работал. — Забуду, — монотонно повторил он и отвернулся к компьютеру.   Я вышла из кабинета и быстрым шагом направилась в соседнее здание. Мои новые чувства и скорость помогли найти нужный кабинет без труда. Судья Джексон оказался пожилым мужчиной в очках, который разбирал кипу документов. Я вошла, закрыла за собой дверь. Он поднял на меня удивлённый взгляд. — Девушка, а вы кто? Приёмные часы... — Вам нужно будет сказать, что Кристиана Гиллеса можно выпустить под залог, — перебила я его, не отводя взгляда. Я вложила в слова всю силу убеждения. — Вы скажете это в суде. Это будет справедливое решение. Он молод, у него нет предыдущих судимостей, и он заслуживает шанса. Поняли? Лицо судьи дрогнуло, на миг в его глазах мелькнула борьба, но моя воля была сильнее. Он кивнул, его взгляд стал остекленевшим. — Кристиана Гиллеса... можно выпустить под залог. Это справедливо. — Верно, — сказала я. — А теперь забудьте, что я здесь была. Вы просто обдумываете дела. Я вышла из кабинета, чувствуя странное, пьянящее удовлетворение. Быть вампиром... начинало мне нравиться. Эта сила, это чувство контроля.