Перегрузка

Прошёл год. Тот самый, в котором всё перевернулось, но при этом осталось на месте. Новый альбом вышел, тур закончился, фанаты всё ещё кричали «ChanJin» на каждом шоу, а в комментариях под каждым постом висели сердечки и скрины с их взглядами. JYP больше не пытался контролировать. Просто давал зелёный свет на всё, что работало: совместные съёмки, влоги, даже отдельные фотосессии вдвоём. Мир принял. Группа приняла. Они сами приняли. Вечер после последнего концерта тура. Общежитие почти пустое — все разъехались по домам или в короткие отпуска. Остались только они вдвоём. На кухне горит только одна лампа над столом. Чан стоит у окна, смотрит на ночной Сеул. Хенджин подходит сзади, не говорит ничего — просто обнимает за талию, прижимается подбородком к его плечу. Они так стоят долго. Без слов. Без поцелуев. Просто дышат в одном ритме. Потом Хенджин тихо спрашивает: — Что завтра? Чан поворачивает голову, касается губами его виска. — Завтра — ничего. Ни репетиций. Ни камер. Ни самолётов. Просто мы. Хенджин улыбается в его шею. — А послезавтра? — Послезавтра — тоже мы. Может, сходим куда-нибудь. Может, будем валяться весь день. Может, начнём новую песню. Не важно. Хенджин разворачивает его к себе. Смотрит в глаза — долго, внимательно. — А через год? Чан берёт его лицо в ладони. Голос тихий, но твёрдый. — Через год — всё то же самое. Ты и я. И ребята. И музыка. И фанаты, которые уже знают всё и всё равно кричат громче всех. Хенджин кивает — медленно, будто пробует эти слова на вкус. Потом просто целует его. Не страстно. Не отчаянно. Обычно. Как будто это самое естественное действие в мире. Они уходят в комнату. Дверь закрывают — на этот раз плотно, до щелчка. Не потому что боятся, что кто-то войдёт. А потому что сегодня хочется, чтобы было только для них. На кровати — без спешки. Без слов. Просто тела, которые уже знают друг друга наизусть. Руки, которые не ищут — они уже там, где нужно. Дыхание, которое сливается в одно. Когда всё заканчивается — они не отстраняются. Лежат лицом к лицу, нос к носу, пальцы переплетены. Хенджин шепчет в темноте: — Я люблю тебя. Чан улыбается — даже в темноте видно. — Я знаю. И я тебя. Всегда буду. Они засыпают так — близко, тепло, спокойно. А за окном Сеул продолжает светиться. Город, в котором они стали не просто айдолами. А просто двумя людьми, которые выбрали друг друга. И это уже не начало. И не конец. Просто — дальше. Вместе.