Сизый голубь

Катя четвертые сутки не покидала комнаты. Не выходила на завтраки,обеды или ужины. Не посещала уроки по разрешению мадам Помфри, которая диагностировала у неё мигрень и дала зелья. К ним девушка ни разу не притронулась. Один раз в день она ела то,что приносила Джинни. Их диалоги ограничивались дежурными фразами. Подруга не задавала лишних вопросов,прекрасно зная о том,что произошло. Катя понятия не имела,что о ней думает сама Джинни и остальные. Девушка как-то упомянула, что братья Уизли просили передать той, чтобы поскорее возвращалась в строй: мол,шутить больше не с кем. Катя лишь слабо улыбнулась. Одним утром,когда девушка только открыла глаза,перед ней на кровати лежал сборник русских сказок. Она улыбнулась,представляя,как долго Гермиона искала их в библиотеке. Рон приклеил на дверь табличку с коротким стишком,призывающим «поднять свою жопу и улыбнуться»,но девушка лишь отклеила стикер и сложила его в шуфляд. Должно быть, не все так плохо. И не все возненавидели Катю так,как могли бы это сделать. В отличии от них, Гарри не проявлялся никак. Ни разу не заходил, ничего не оставлял и вообще,по всей видимости,не хотел разговаривать. Действительно не хотел её видеть, как и кричал тогда.  Катя лежала на кровати,прикрывая рукой голову,и думала. Как он сейчас? Интересно,он хоть немного расстроен? Понял ли он её за все это время,или при встрече посмотрит на неё такими же глазами,полными ненависти? Ей не хватало того теплого общения с Гарри, какое у них было всегда. Она не могла отрицать тот факт, что он поступил как идиот,что не поверил ей. Ведь тогда она ему не лгала. Что уж там,она вообще никогда ему не лгала. Вероятно,ему легко было от неё отказаться, потому что в их компании она появилась относительно недавно. Потеря была не велика. Она для них была частью их жизни,а они - началом. Началом новой жизни в Хогвартсе.  Девушка понимала Поттера. Волан-де-Морт убил его родителей,а Драко был его поспешником,носил черную метку. Она,возможно,тоже бы вспылила на его месте. Но разве это действительно выглядело так,будто девушка слепо защищала Малфоя? Вовсе нет. Она побежала в первую очередь потому, что справедливое русское сердце не позволило бы оставить правду нераскрытой. Тем более,Гарри вполне мог использовать Круцио, если бы бой дошел до определенной точки кипения. Девушка знала правду,поэтому бежала,чтобы её открыть. Ведь действительно,в этот момент парень разговаривал со своей мамой об отце. Она захватила пару словарей в библиотеке, и по-копавшись в них, достала до сути разговора. Они с Нарциссой обсуждали Люциуса. Драко говорил что-то о страхе перед войной и,вроде как,не поддерживал отца. Что было для него странно. Для него,в принципе,были чужды все человеческие эмоции. Со стороны он казался камнем,застывшим льдом,который невозможно растопить ничем. Он не снимал с себя маску,пытаясь казаться моральным и без чувственным уродом. Но зачем? Зачем,если его эмоции выдавали его полностью. Сначала искреннее удивление и растерянность в библиотеке. Потом слезы,которые остались мокрыми полосками на щеках,дрожащие руки,тремор и страх в уборной. Чем больше девушка видела его настоящую,живую сторону,тем больше она убеждалась,что он тоже человек. Причем точно не тот,за кого себя выдает. Или пытается выдать. Для чего? Опять же-таки —не понятно. Была причина,точно была причина для того,чтобы не подпускать никого близко и жить в постоянном образе ублюдка. Но девушка пока что могла лишь строить теории. И даже строгое воспитание и светские манеры не давали полной картины. Это было лишь малой частью всей причины, Катя была уверена в этом. Но как это разгадать? Каждый раз,когда он появлялся в её мыслях,она мотала головой или била себя по щекам,чтобы привести в чувства. А появлялся он,откровенно говоря,намного чаще,чем раньше. Она прекрасно понимала,что все это — на 99% работа беса, и была в этом уверена. Он сам связал их кровью,не зная последствий. И,к сожалению,сама девушка не могла их знать до конца. Чтобы это сделать нужно было либо вернуться в библиотеку Колдовстворца и порыться в библиотеке Ивана Грозного,которую он оставил в наследство школе перед смертью; либо написать обо всем бабушке с дедушкой — что было еще пуще прежнего. Оставалось только верить,что хуже ничего не будет. Хуже всё-таки будет. Но думала она сейчас не о Драко,а о приближении Пожирателей. Катя была уверена,что они не просто так заходили на территорию школы. Не просто так ей поставили защиту и собирали всех учителей до исключения на собрании. Совсем скоро их ждет вторая война, которая не будет легче только потому,что Темный Лорд мертв. Они могли найти новых покровителей, следуя за ними как стая овец. Кого? Неизвестно. Никакой наводки не было,а тех,кого они могли взять в покровители были сотни. Страха не было — была только тяжелая горечь и груз на сердце от того,что им снова придется это пережить. Прошлая война задела все школы чародейства и волшебства — Колдостворец в том числе. И пусть Хогвартсу было сложнее всего, все они потеряли что-то в этой безумной войне.  От размышлений девушку отвлек короткий стук в дверь. Она с трудом поднялась с кровати,пошатываясь: голова действительно адски болела. За дверью стоял Блейз. Он осмотрел девушку: темные круги под глазами,впавшие скулы,сухие губы,растрепанный пучок на голове и спадающая на одно плечо футболка на несколько размеров больше. — Солнце,да ты же на смерть похожа,— ошарашено произнес Забини. — Спасибо. Я знаю,— слегка усмехнулась она,— Все в порядке. Это из-за бессонницы. — Ну так же нельзя. Ты что? — парень схватил её за плечи,— Хочешь,я помирю тебя с твоим очкастым?  — Не нужно,Блейз,— она снова выдавила что-то похожее на улыбку,— Ты что-то хотел? — Увидел тебя и всё забыл. — Мне рассчитывать это как комплимент или как оскорбление? — О,уже шутишь. Значит, не все так плохо,— он провел рукой по коротким волосам,— Я вспомнил. Тебя там Северус к себе в кабинет вызывал…Стоит сходить. Она поморщилась и скривила губы. — Ну бля-я-ять… — Я могу сходить с тобой. Он вряд-ли что-то сделает,если… — Да не боюсь я вашего Снейпа,— перебила его девушка,— Я не хочу одеваться. — Позволь мне. Блейз подошел к девушке. Огляделся по сторонам,тут же замечая лежащий на стуле галстук Гриффиндора. Парень надел его ей на шею и завязал. — Ну вот. Уже презентабельно. — Футболка и галстук? — Лучше звучит,чем просто футболка. Забини проводил девушку до Снейпа,параллельно рассказывая разные истории,чтобы заставить её улыбнуться. И несколько раз это даже срабатывало. Она постучалась и после привычного строгого «входите» зашла внутрь. Пройдя до первой парты,девушка села за стол,развившись на стуле. Северус встал со своего места и,сложив руки за спиной,подошел к девушке. Он оглядел её сверху-вниз,но ничего не сказал. И она была ему за это благодарна. — На сколько мне известно, вы в курсе последних событий,произошедших с Бриджет,— так звали девочку,которую заколдовали. Катя отрешено кивнула. — Вы должны дать показания,— строго сказал профессор,усаживаясь за учительский стол. Катя молча взяла перо и подняла на него голову. — Где вы видели Драко Малфоя в момент произошедшего? Она быстро начиркала что-то пером. — Если это было в подземельях, то что там делали вы? Почему на ужин не пришли только вы двое? — и еще вопросов пятнадцать,которые лились нескончаемым потоком. Она дописала и подвинула пергамент. — Ваша храбрость, которая меня мягко говоря,не впечатляет,в этот раз проявилась в нужном направлении.  Девушка кивнула. — Я вынужден отдать вам должное за то,что вы помогли Драко,мисс Екатерина. Это был весьма…,— девушка хмыкнула,для себя подмечая,что на уроках ему удается выглядеть устрашающе намного лучше,— Весьма героический поступок. — Спасибо,—одними губами произнесла она. Снейп забрал со стола документ и быстро прошелся по нему глазами. — Вас выбрали в помощники старосты?— вдруг поинтересовался он. Катя отрицательно покачала головой. — Нет. — Кто поднял руку против? Девушка вновь прокрутила в голове ту неловкость,что охватила её,когда парень держал руку. — Драко,—и улыбнулась  девушка, кажется, больше самой себе. 

***

Когда Катя вернулась в комнату,она почувствовала странную вибрацию. Ощущение выходило из нижнего шуфляда ее тумбочки. Она нагнулась, и когда открыла его, лицо тут же озарил ослепительный белый свет.  Так работало блюдце: вещь,по которому они могли связываться с Бабой Ягой. Для того,чтобы его активировать,нужно было налить внутрь воды. Катя взяла в руки стакан,стоящий рядом и вылила все содержимое в блюдце. Через несколько секунд она увидела в отражении Ягу и Кощея. — Шо ж ты мне тут наклацал а,не работает ж нихрена! — бабушка тыкала пальцами по воде,— О,внучка! Внучка,ало,ало!Слышишь? Девушка усмехнулась. — Не кричи,ба. Слышу я. — Вот видишь,старая,— послышался сзади голос Кощея,— Это ты ничерта не понимаешь в моих штуковинах. — А ну прикрой подувало свое! Баба Яга замахнулась тряпкой на мужа, от чего тот пригнулся и чуть было не разлил пиво,стакан с которым держал в костлявых руках. Катя снова улыбнулась. — Ба,все в порядке. Ты чего звонишь? — Все совы как сквозь землю провалились,медведи спят! Не как тебе на письмо ответить, не Лешего же отправлять? Катя понимающе кивнула. — Катенька,— влез в блюдце дед,сразу же получив по черепу от Бабы Яги. Кто бы мог подумать что того, кого боялась вся Русь,будет строить женщина? — А ну не лезь,блять,окоянный! Дай на внучку поглядеть! Ах,Катюшка, ты чаго это больно костлявая стала? — Або вся в меня,— усмехнулся дед,— Катюша,рады мы,что у тебя все складно. Врать не буду,у нас не спокойно. Война идет, скоро и до нас дела дойдут. Катя распахнула обеспокоенные глаза и еще ближе прильнула к зеркалу. — Что дойдет? — Что тебе сказать,внучка,— сел рядом с Ягой Кощей и отхлебнул глоток пива,— Наши-то войска справляются. Все шло хорошо, со светлыми вздорили, лихо управились и уже думали,после Нового Года тебя домой забирать,— Кощей горько улыбнулся,— Не тут то было. — Пришла беда откуда не ждали,дочка! — вмешалась бабушка, забываясь и называя Катю дочкой. Так бывало часто,— Войска этого паршивца Володи безносого,сука,не подохли же! — Баба,выражайся то по-краше,— едва шепотом сказал Кощей, как Яга снова шлепнула его полотенцем и,перехватив чашку с пивом,отхлебнула сама. — Наступили ни свет ни заря! Тут то и светлые, и темные шуганулись, спрятались по домам. А эти черные мрази и по деревням пошли, людей насиловать да дома сжигать, в лесу живности нашей рога вырывать! Ишь возомнили себя,без лысого то, царями! И восстали все наши силушки русские тогда. Людоедов подняли, Водяных с речки выманили,они Мурен с Кикиморами прихватили. Змей Горыныч,и тот ото сна пробудился. Катя прикрыла рот рукой. — Ты не печалься,внучка,— начал успокаивать её дед,— Мы ж тоже не промах. Как вышли с бабкой вечером подышать, да и увидели вдалеке логово их. Ой да как горело оно синим пламенем! — Я на дракона своего как села, как облетела их гадюшник,да кричу: Ну шо, Петька, жги! И зажег же,а? — гордилась собой бабушка,— Одни доски да пепел остался! — И мне броню сожгла, старая,— буркнул Кощей. — Я просила Петьку закрыть ебало,— она пожала плечами,— Ну, как смог. Катя выдавила что-то наподобие улыбки. — В общем,внучка. Хоть одну войну-то мы закончили. И светлые и темные ныне против одних борются. Боимся,кабы они до вас не дошли.  Катя замялась,а потом всё-таки подняла глаза и тихо призналась. — Хагрид,лесничий наш, уже заметил их на территории школы. В Темном Лесу. Бабушка ахнула, а дед нахмурился. — Внучка,школу хоть защитили то вашу!? Детей то,защитили!? — Защитили,баб,не пужайся. Защиту поставили,выходить запретили. — Ты скажи Дамблдору,— окончательно перехватил зеркало Кощей,— Что коль надо будет,пусть нас зовет. Мы всех соберем, да на подмогу придем. Он знает,где искать нас.  Катя коротко кивнула. — И только пальцем тебя пусть тронут,ироды,— завопила Баба Яга,— Я им бошки откручу да волкам на скормление кину!  — Не тревожься,ба. Я отпор дать смогу,ты уж как никто знаешь. — Знаю,внучка,знаю. Еще немного пообщавшись с ними,Катя наконец попрощалась. Скоро должна была прийти Джинни. А девушка наверняка не знала,разрешена ли такая связь в этой школе. Она вылила воду обратно в стакан и протерев блюдце футболкой, сложила его в шуфлядку.  Тяжело вздохнув,она легла на кровать и повернулась к стенке.

***

Малфой,несколько раз за пару минут себя отговаривая,все же постучался. Послышалось бодрое «Да,да,входите», и парень открыл дверь. Профессор Дамблдор сидел за письменным столом. Рядом с ним стоял Северус. Когда парень вошел внутрь,он опустил свои очки на нос и поднялся. Второй медленно повернулся и едва заметно поднял брови. — Мистер Малфой? — старик удивился и сцепил руки в замок,— Проходите. Парень кивнул двум профессорам и сел напротив Альбуса. Северус сложил руки за спину и пристально следил взглядом за парнем. Фоукс прощебетал что-то неразборчивое, наклоняясь к нему. — Господин Дамблдор. Мне нужно… Он даже не знал,как правильно сформулировать свою просьбу. — Хотел поставить вас в известность,— выпалил тот,хотя это было не самым подходящим выражением. — Я вас слушаю,мистер Малфой,— старик положил сцепленные руки на стол и едва заметно нагнул вправо голову. Северус повернулся к окну и сложил руки на груди. — Это касаемо…Воронцовой. Кати Воронцовой. — Катя? С ней что-то случилось? — Альбус заметно оживился и посмотрел парню в глаза. Северус нагнулся ближе и вопросительно изогнул бровь. Даже Снейп переживает. Уже и с ним она успела подружиться? Хотя,чему я удивляюсь. — Нет,все в порядке. Это по поводу… в общем,— Малфой поднялся,нервно переплетая пальцы за спиной. Но его осанка,как и всегда, оставалась идеально прямой,а взгляд таким же безразличным,— Я хотел бы отозвать свое решение на голосовании.  Второй профессор молчал,но прожигающий дыру взгляд все говорил сам за себя. Драко кратко глянул на него и тут же отвернулся. Не было времени объяснять. — Вы говорите о совете старост,я правильно понимаю? — Да,— он не смотрел старику в глаза,метая взгляд из стороны в сторону,— Отзовите мой голос.  Дамблдор,немного помедлив,кивнул. Он тоже поднялся со своего места и взял с полки какие-то документы. Малфой одними губами произнес «до свидания», кинув извиняющийся взгляд на Снейпа и метнулся к двери. — Драко,— окликнул его старик. Парень от неожиданности дернулся,но повернулся на директора все с тем же надменным видом и ледяными глазами,— Ты поступил правильно. Я рад,что ты становишься таким,какой ты на самом деле.  Малфой ничего не ответил. Он опустил голову,еще несколько секунд глядя в пол,а потом пулей вылетел из кабинета,стараясь не хлопнуть дверью. Драко медленно шел по темному коридору. Где-то в душе остался горький осадок от той слабости,которую он проявил. В Мэноре всегда воспитывали не брать свои слова назад и не жалеть о сделанных поступках. Но он просто не мог поступить иначе. Его личность, которую он скрывал все это время под десятью слоями льда, камня и гранита начала пробиваться наружу. Последний раз она была жива в детстве рядом с Нарциссой,а потом её навечно запечатал Люциус. Девушка была достойна места в старостате, и сейчас он не мог это отрицать. Она была достойна,чтобы с ней поступили честно. Также,как тогда поступила она. Зачем она пришла? Вероятно для того,чтобы остановить Поттера. Конечно, они все там дрожат за «мальчика-который-выжил»,лишь бы он не пострадал. На все ведь,сука,ради него готовы. Драко остановился,перевел дыхание и пошел дальше вдоль коридоров. Но,почему она его защитила? Было ведь много вариантов,чтобы закончить этот бой,как минимум просто увести Поттера. Как ей хватило смелости заколдовать своего…кто он там ей? Друга? Лучшего друга? Парня? Хуй его знает. Малфою об этом не было известно,и,наверное,не должно было быть. В общем,заколдовать его и защитить Драко. Пусть она и сказала чистую правду, но разве у кого-то,кто узнал бы,хватило смелости на такой поступок? Он был так слаб, был открыт перед ней и обезоружен. Она видела его слёзы,трясущиеся пальцы, вероятно — ужас в глазах и растерянность. И…ничего не сказала? Не начала смеяться,как вероятнее всего сделал бы он, не пустила слух по школе о том,что он нытик. Она не сделала…ничего? Выполнила то,что считала нужным выполнить её благородное русское сердце и все. Настоящим безжизненным взглядом посмотрела на него,но ни разу не усмехнулась.  Почему он позволил? Куда делась вся его дерзость и высокомерие в тот момент? Почему он просто стоял, прожигая дыру в спине девушки,пока она кричала на Поттера. Дернулся, когда он посмел назвать его убийцей. Но сорвался с места,когда тот оскорбил её. Сам не зная почему, не понимая,что ним движет. Благо, это выглядело так,будто он защищал себя. В еще одной слабости он бы открыться не смог. А потом,с какой-то даже надеждой глядел в её зеленые глаза в тот момент,когда она стояла перед ним с опущенными руками. Он не мог сказать ей ни единого слова, шутки или выдавить крик. Стоило начать кидаться вещами и размахивать палочкой, чтобы она ушла,чтобы не видела его таким, чтобы никто не смел видеть его таким. Стоило злиться,метать осколки от раковин и разбивать зеркала лишь за то, что перед ним стояла она. Ту,которую он…ненавидел? Второй месяц осени подошел к концу. И из этих двух месяцев, полтора девушка точно не выходила из его мыслей. Раньше это раздражало. Он заливался зельями, менял девушек, занимался учебой вплоть до того,пока не уснет прямо на книгах. А потом появлялась она: приходила, делала то, чего он не понимал,а уж тем более не мог себе бы позволить, и уходила. Уходила всегда. Оставляла его одного с тысячью вопросов в голове. Но был ли среди них вопрос о том, хотел бы Драко, чтобы она хоть раз осталась? Нет,не было. Потому что он знал на него ответ. Сейчас эти мысли перестали раздражать. Он сам неосознанно искал её глазами в столовой, в коридорах, путал каждую рыжую голову с её кудрями. Высматривал в окнах или ненароком проходил мимо Гриффиндора. Теперь Малфой спокойно прокручивал все связанное с ней,что придет ему в голову. Ему не хочется бежать от этих мыслей,крушить и ломать все вокруг. Они действительно перестали его раздражать. Возможно,он понимает,что от них некуда не деться: Драко сам навлек на себя это проклятье, когда делился кровью. Но не давало покоя осознание того,что первые мысли о ее глазах появились задолго о того,как он встретился с бесом. Это единственная мысль,которую Драко откладывал в дальний ящик в своей голове. Больше всего напрягала новость о второй войне. Парень зашел в свою комнату и сел на кровать. Он прошептал код, и в стене открылось потайное отверстие. Там он держал письма от мамы. От Люциуса он их сжигал. Тонкими пальцами развернув новый пергамент, полученный вчера вечером,он еще раз прошелся по буквам. «Здравствуй,сын. Спасибо,что пишешь мне. Знай,что я переживаю в первую очередь за тебя. Войны не избежать, и мы все этого знаем. Но я не позволю отцу снова поставить на тебя метку. Каждый раз,когда я вспоминаю испуганные глаза моего мальчика, когда Темный Лорд был побежден,меня бросает в пот. Я знала,что ты тогда не хотел идти с нами. Но пришлось,мой милый,ты это знаешь. Ты уже вырос и никто не вправе управлять твоими действиями, особенно, когда Лорда больше нет. Теперь ты сам выберешь сторону,на которую захочешь встать. Сам примешь решение, за кого бороться. Я знаю,это сложно сделать,когда всю жизнь за тебя кто-то решает. Но время пришло. Твой отец собирает восстание, каждый день пропадает на тренировочных боях. Армия готовится усердно. Они нашли себе новых покровителей. Я не знаю кого,сын,но их двое. Скоро должен состоятся званый ужин в нашем поместье, на который они приглашены. Точно знаю лишь то,что они чистокровные маги. Иначе я бы попросту не пустила их даже на порог. Я вынуждена принимать у себя дома Пожирателей, вежливо болтать с ними на своей же кухне. Это выматывает,но так нужно. Отец зол на тебя. Зол, что ты все еще не носишь метку, как он. Я пытаюсь его успокоить,но ты знаешь, что мой голос для Пожирателей - пустое место. Драко,береги себя и знай,что какой бы выбор ты не сделал,я его приму,потому что я твоя мама. Одевайся теплее и не забывай,как себя вести. Ты всегда был лучшим, таковым и оставайся. Ни при каких обстоятельствах не позорь фамилию,даже если вы с отцом в ссоре. Отправляю письмо, чтобы никто его не увидел.» Драко вспомнил Малфой-мэнор таким, каким его не видел никто посторонний. Не холодным, не мрачным, не вылизанным до блеска фамильным гнездом, а домом, в котором пахло полированным деревом, дымом из каминов и лёгкими цветочными чарами, что любила Нарцисса. Детство его прошло среди высоких потолков, длинных коридоров и портретов предков, следящих за каждым шагом, но главным в этом доме всегда оставалась мать. Нарцисса была для него тихим светом, мягким и постоянным.  Он смутно помнил свои первые шаги. Он помнит сдержанный смех отца и теплые,ласковые и нежные руки,держащие его,когда он сделал первые шаги - это был Нарцисса. И все детство её руки оставались для него самыми теплыми и нежными. Драко часто просыпался от кошмаров и шёл к ней, босиком по холодному полу, зная, что она не прогонит. Она сажала его рядом, укрывала пледом и гладила по волосам, пока его дыхание не выравнивалось и он снова не засыпал.  По вечерам Нарцисса тайно пробиралась в детскую после отбоя,который оглашал Люциус, и читала ему сказки. А когда маленький Драко засыпал,девушка выключала настольную лампу и тихо выходила. Иногда её замечал Люциус, хмуря брови и четко давая понять, что режим нужен с детства. Но она продолжала приходить. Нарцисса приносила ему тайком сладости. Маленькие коробочки с засахаренными фруктами, шоколадные лягушки, на которых в доме стоял запрет. Она прятала их в ящиках письменного стола или под подушкой. Когда Драко исполнилось пять, отец покупал лучших домашних эльфов для того,чтобы они учили его читать. Люциус подбирал ему научные книги, слова в которых мальчик не мог прочитать,из-за чего почти всегда лишался праздников или прогулок с соседними ребятами. Однажды Нарцисса зашла к нему и попросила домашнего эльфа Робби принести ребенку чай. Девушка забрала у мальчишки энциклопедию и дала ему в руки детские сказки про эльфов.  «Только не говори отцу», — шептала она, и в её глазах всегда мелькала смесь нежности и спокойствия. Люциус в его детстве был другим. Он любил сына, но эта любовь была строгой и требовательной. Он видел в нём прежде всего наследника, продолжение рода, имя, которое нельзя опозорить. С ранних лет Драко учили держать осанку, контролировать эмоции, правильно пользоваться приборами.  Нарцисса лучше всех владела французским,поэтому сама учила сына этому языку. И,наверное,благодаря её нежному голосу и методам с шоколадными лягушками, Драко теперь свободно на нем разговаривает. Когда он забывал какое-то слово на балу или на ужинах,Нарцисса одними губами шептала ему первую букву,прикрывая рот салфеткой. Он тут же вспоминал его, а женщина улыбалась,глядя на сына. Когда Драко вырос,отец начал его тренировать. Он звал Беллатрису, и вместе с ней мучал его заклинаниями с самого детства, наказывая,если парень проявлял хоть немного слабости. Уже будучи подростком он скрывал от матери синяки и шрамы, которые долго затягивались после боев. Лишь стискивал зубы от боли,когда Нарцисса крепко обнимала его,но все равно обнимал побитыми руками в ответ. Чем ближе наступала война,тем быстрее детство для Драко закончилось окончательно.Занятия стали ежедневными и беспощадными. Заклинания отрабатывались до изнеможения, а ошибки не прощались. Люциус требовал точности, скорости, абсолютного контроля над эмоциями. Когда к тренировкам присоединялась Беллатриса, Драко каждый раз проклинал этот день. Девушка была воистину сумасшедшей. И методы ее боя — тоже. Заклинания каждый день били по телу, оставляя ожоги, синяки, следы, которые потом долго не сходили. Драко стискивал зубы и поднимался снова. Он никогда не плакал. Он знал, что этого от него не ждут. В какой-то мере он остался благодарен за такой опыт, который сделал его сейчас сильным боевым магом и сдержанным человеком.  Но тогда, каждый раз, когда он чувствовал на себе взгляд из окна второго этажа, что-то внутри сжималось сильнее любого заклинания. Там была мама. Он знал это, даже не поднимая головы. И именно то,что она это все видела — причиняло настоящую боль. Не удары и заклинания,а это. Однажды после особенно жёсткой тренировки,которая выжала из него все силы,Драко зашел в дом. Беллатриса зашла следом,громко хохоча и смеясь в лицо Люциусу, называя мальчишку недостаточно сильным. Он стиснул зубы и молча прошёл мимо слуг, поднялся по лестнице и робко постучался в комнату к матери. Нарцисса сидела на краю кровати и сжимала вуаль. — Сынок? Драко вбежал и тут же рухнул в её объятия. Вместе с горячими слезами наружу вырывались все скопившиеся эмоции,боль и страх,которые парень все эти годы держал в себе.  Нарцисса ничего не сказала. Она лишь прижала его к себе, так крепко, как могла, и гладила по волосам, снова и снова,оставляя на макушке теплые поцелуи. — Сыночек мой,— шептала женщина.Она не спрашивала, что случилось,потому что она и так все знала и видела. Он уткнулся лицом в её плечо, позволив себе эту слабость,дрожа, как маленький мальчик. Хотелось вновь вернуться в детство и почувствовать мамины заботливые руки,снова увидеть её улыбку. Он сжимал подол её платья и дрожал в её объятиях. И она приняла её, как принимала всегда. Еще пару минут и он встанет,вытрет рукавом слёзы, снова наденет маску безразличия и стыдливо уйдет, чтобы еще долго корить себя за эти эмоции,которые он себе позволил. Она все это знала,но ничего не говорила. Мама просто была рядом. Парень смял в дрожащей руке письмо,проведя по ним еще раз большим пальцем. По щеке Драко потекла слеза,которую он тут же стёр тыльной стороной ладони.  *** — Катя,Катя! — вбежала с криками в комнату Гермиона,тут же прыгая к девушке на кровать. Та недовольно скривилась и повернулась к ней. — Извини,я не вовремя? — Нет,Герми,все в порядке,— натянуто улыбнулась девушка,— Что ты хотела? — Ты приняла в старостат! — Чего? — девушке показалось,что ей это слышится после долгого сна. — Тебя приняли моей помощницей! Представляешь! — Приняли? Но как,если… — Да наплевать на тот голос,— тут же перебила ее Гермиона. Спустя какое-то время радостных возгласов подруги и выдавленных улыбок Кати, та наконец погладила её по плечу и медленно встала с кровати,еще раз поздравляя девушку. — Герми,— окликнула её та, когда она уже нажала на ручку двери,— Скажи мне правду. Пожалуйста. Брюнетка смущенно улыбнулась и спрятала в пол глаза. — Я не хотела тебе говорить,чтобы не добавлять тебе лишних мыслей. Тебе итак… — Со мной всё в порядке,— махнула рукой Катя,сев на край кровати,— Лучше скажи. Ты же знаешь,что я не отстану. — Хорошо,— она коротко вздохнула,— Драко отозвал свой голос вчера вечером. Попросил у Дамблдора его отменить. Катя распахнула ресницы и уставилась в стену перед собой. Что,блять?