ㅤ
19 января 2026 г., 16:55
Почти не осталось того, что Уилл и Майк не попробовали бы друг с другом. Они встречались уже больше трех лет, с тех пор как мир едва не разрушился. Теперь они учились в одном университете, Уилл на художника, Майк на филолога, и их отношения были как никогда прочными и здоровыми. Как и их интимная жизнь.
Им было по двадцать, они были парой и делили одну комнату в общежитии, так что, конечно же, они могли не отлипать друг от друга днями напролет. Наконец-то у них появилось уединение, чтобы делать все, что они хотят, без страха, что родители или братья с сестрами в любой момент могут их застать, и без вечных ворчаний Хоппера про «правило трех дюймов», которое он припоминал каждый раз, когда Майк приходил в дом Байерсов.
Конечно, в университетской жизни было и немало минусов. Например, необходимость скрывать свои отношения на людях, когда рядом был кто-то, кроме их друзей. Приходилось смотреть, как все парочки вокруг воркуют, целуются и держатся за руки, в то время как им самим приходилось довольствоваться украдкой брошенными взглядами, едва уловимым прикосновением пальцев или столкновением коленок под столом.
Поэтому, естественно, им приходилось наверстывать упущенное, когда они наконец оставались наедине (или когда тусовались с друзьями, которые знали об их отношениях и лишь саркастично изображали рвотные позывы, когда они вели себя слишком уж «противно»).
Они стали друг для друга первыми почти во всем. Майк, конечно, целовался с Эл за годы до того, как сошелся с Уиллом, но первый поцелуй Уилла принадлежал Майку. Майк со своей бывшей девушкой (которая, конечно, до сих пор оставалась его лучшей подругой) не заходил дальше поцелуев, ведь они оба были слишком юны и неловки, чтобы думать в том направлении. Если добавить к этому, что Эл почти ничего не знала о том, как люди размножаются, потому что в лаборатории, где она провела большую часть жизни, не было уроков полового воспитания, а Майк был подавленным гомосексуалом, с трудом отличавшим платонические чувства от романтических, они так никогда и не добрались до того, что находится ниже пояса.
После того как они наконец стали парой, победив Векну, Уилл и Майк не спешили. Все началось с неловких поцелуев, которые постепенно стали просто восхитительными, а затем переросли в отчаянные движения, когда они терлись друг о друга, пока не кончали прямо в штаны. Месяцы спустя, набравшись наконец смелости снять одежду, они уже не могли насытиться друг другом. Они доводили друг друга до предела руками, и постепенно это перешло в полноценный секс. Уилл ценил, что они двигались так медленно, учитывая ту травму, которая осталась у него после Векны и Изнанки. Он переживал, что это может сработать как триггер, но после нескольких неловких, неудачных попыток заняться сексом, через год отношений, у них наконец все получилось гладко.
Холод, например, мог почти мгновенно вызвать плохое воспоминание об Истязателе Разума, поэтому им приходилось следить, чтобы в комнате было достаточно тепло, или создавать уютный кокон из одеяла. Любое затруднение дыхания тоже легко могло спровоцировать у Уилла панику. Было много неподходящих для секса дней, когда любое прикосновение напоминало Уиллу о том, как Истязатель заполнял его изнутри, а затем о жжении и боли, последовавших за этим. В такие дни они просто обнимались и смотрели телевизор или читали книги и комиксы, переплетясь ногами.
Но сегодня был другой день. У них обоих занятия в университете начинались довольно поздно, поэтому утро они начали с быстрого секса в наполненном паром душе. Потом встретились с друзьями на поздний обед, а после были еще пары. Майк вернулся в их комнату первым и начал готовиться к приближающимся экзаменам. Уилл заглянул примерно через час, и его сразу же встретили приветственным поцелуем, едва он переступил порог.
Они оба еще немного поработали над университетскими заданиями, прежде чем Майку стало скучно. Он притянул Уилла к себе на кровать, встретив его горячим поцелуем. Уилл возражал лишь для виду, вяло жалуясь, сколько работы ему еще предстоит сделать, но без настоящего сопротивления в голосе. В итоге он оказался верхом на Майке, сидя у него на коленях на краю кровати.
Он быстро растаял в поцелуе, тихо постанывая, когда Майк начал целовать его вдоль линии челюсти и вниз по шее, легко находя то чувствительное место, от которого по спине Уилла бежали мурашки.
— Ты звучишь так прекрасно, малыш, — прошептал Майк ему в шею сладким, словно мед голосом. Уилл чувствовал вибрацию слов на своей коже, откинув голову, чтобы дать парню больше доступа. — И выглядишь прекрасно, — продолжил Майк. — Ты отвлекаешь меня от домашних заданий.
Уилл выдохнул сдавленный смешок, оторвал голову Майка от своей шеи и снова накрыл его губы долгим поцелуем.
— Ты плохо на меня влияешь, Майк, — с улыбкой притворно отчитал он его. — Это ты вечно отвлекаешь меня от работы, чтобы целоваться.
Майк сделал вид, что обиделся.
— Я не виноват, что мой парень всегда выглядит так мило, я не могу держать руки при себе. Я тоже человек, знаешь ли?
Уилл закатил глаза.
— Ты идиот.
Он снова прижался к его губам, наслаждаясь ощущением языка Майка. Руки Майка скользнули под его футболку, и тепло и уверенно легли на кожу на талии. Их дешевое радио тихо бубнило, и Уилл смутно улавливал в фоне песню A-ha, пока медленно, плавно двигал бедрами, создавая трение. Оба тихо ахнули от нарастающего давления в районе паха.
Но было кое-что, чего они никогда не делали. Или, точнее, чего никогда не делал Уилл. Он никогда не делал минет. Это казалось нелепым на фоне всего, но это было правдой. Майк опускался перед ним на колени много-много раз, как минимум несколько раз в неделю. Он говорил, что обожает делать ему и минет, и римминг. Уиллу, конечно, это тоже нравилось, но он всегда чувствовал себя виноватым, потому что просто не мог ответить тем же.
Проблема была в том, что любое наполнение рта вызывало у него ужасающие воспоминания о том, как его впервые схватил демогоргон и притащил к Векне много лет назад. Как Векна засунул ему в рот и в глотку мерзкое, большое, склизкое щупальце и насильно влил отвратительную жижу с Изнанки, содержащую буквально яйца монстров-пришельцев.
Даже мысль об этом заставляла Уилла давиться и хотеть вывернуть наизнанку все, что он ел за день. Так что любое полное заполнение его рта и горла было для него абсолютным табу. Майк, конечно, знал, что произошло, и никогда даже не намекал на то, чтобы Уилл сделал ему минет, будучи полностью довольным всем остальным, что Уилл был готов для него делать.
Но Уилл все равно чувствовал себя виноватым каждый раз, когда Майк доставлял ему такое наслаждение ртом, а он не мог ответить взаимностью. Его парень, конечно, всегда настаивал, что ему более чем достаточно руки Уилла или его собственной руки, но назойливый голосок в глубине сознания Уилла так и не умолкал.
До сегодняшнего дня. Уилл был полон решимости сделать это. Наконец преодолеть свой страх и сделать это для своего замечательного парня. Не потому, что Майк этого хотел, и не потому, что Уилл чувствовал себя обязанным, а потому, что он сам этого хотел. Он хотел доказать себе, что он сильнее этих воспоминаний. Он хотел быть способным на это для человека, которого любил больше всего на свете. Он доверял Майку так сильно, доверял ему абсолютно все. Он знал, что Майк никогда не сделает ничего, чтобы причинить ему боль или дискомфорт; он знал, что тот остановится в ту же секунду, как только Уилл попросит, без лишних вопросов.
Он обхватил ладонями лицо Майка, оторвавшись от его губ.
— Я хочу кое-что попробовать, — сказал Уилл, прежде чем соскользнуть с колен парня.
Майк на мгновение растерялся, и его брови нахмурились от недоумения. Затем его выражение лица сменилось на удивленное, когда Уилл опустился на колени между его ног, и его ладони скользнули вверх по бедрам и потянулись к пуговицам на джинсах.
— Воу, воу, — сказал он, быстро протягивая руки, чтобы остановить Уилла в его цели раздеть его. — Что происходит, малыш? — спросил он, хотя был практически уверен, к чему клонит Уилл.
— Я хочу тебе отсосать, — прозвучало в ответ, и Уилл продолжил расстегивать его штаны.
— Погоди, погоди, Уилл, остановись, — сказал Майк, снова останавливая его руками. — Давай обсудим это, пожалуйста.
— Ты не хочешь, чтобы я это делал? — удивился Уилл.
— Нет, дело не в этом, — быстро заверил Майк. — Просто… я думал, ты не хочешь этого. Что любое… наполнение рта может спровоцировать у тебя панику?
— Может, — ответил он. — Но я хочу попробовать побороть свой страх. Я хочу попробовать это с тобой.
Майк потянул его за руки, побуждая встать.
— Можешь подняться сюда, малыш? Можем мы немного обсудить это, прежде чем бросаться в омут?
Уилл неохотно согласился, встал и снова забрался на колени к Майку, сразу почувствовав, как руки парня обвивают его талию.
— Ты уверен? Я не хочу причинять тебе боль. Никогда, — объяснил он.
— Ты не причинишь, Майк. Ты не смог бы.
— Ты делаешь это, потому что думаешь, будто я этого хочу? Потому что я клянусь тебе, я абсолютно доволен тем, как все есть, тем, чем мы занимаемся сейчас. Вообще, мы могли бы никогда больше не заниматься сексом, и я был бы счастлив, просто пока ты у меня есть и пока ты счастлив. Если это ты чувствуешь себя, типа, виноватым или что-то вроде того, потому что я делаю тебе минет и все такое, поверь мне, тебе правда не стоит. Мне нравится это делать, и мне ничего не нужно взамен.
В уголках рта Уилла дрогнула улыбка.
— Дело не в этом. Я знаю, ты никогда не стал бы ожидать от меня чего-то подобного. Но я хочу этого больше всего на свете. Хочу по тем же причинам, по которым тебе это так нравится. Я хочу доставить тебе удовольствие…
— Ты и так это делаешь, — тут же заверил Майк.
— Знаю, знаю. Но я хочу сделать это для тебя. И я хочу сделать это и для себя тоже, — твердо ответил Уилл.
Взгляд Майка смягчился.
— И ты думаешь, что сможешь это сделать? Не спровоцировав ничего? Потому что я правда не могу причинить тебе боль, Уилл.
— Думаю, да. Если мы сделаем все правильно.
Майк в ответ кивнул.
— Что мне нужно делать?
Уилл задумался на несколько секунд, прежде чем смущенно ответить, чувствуя, как краснеют щеки:
— Не мог бы ты, ну… много говорить, пока я это делаю? Думаю, мне нужен твой голос, чтобы держаться за него, чтобы я не забывал, что это ты… ну, понимаешь… у меня во рту, — неловко закончил он. — Твой голос всегда заставляет меня чувствовать себя в безопасности. Он не дает мне застрять в собственной голове.
Майк нежно улыбнулся, хотя и на его щеках выступил румянец. Он быстро поцеловал Уилла в губы.
— Конечно. Я не заткнусь. К концу ты будешь умолять меня прекратить болтать, — сказал он, и Уилл закатил глаза в ответ. — Что-нибудь еще?
— А еще, может быть, ты мог бы подержать мои волосы. Ну, немного потянуть, но не слишком сильно. Просто чтобы я чувствовал твои руки на себе. Или, может, погладить меня по щеке или что-то в этом роде.
— С удовольствием, — ответил он, уже запуская руки в растрепанные волосы на голове Уилла, нежно поглаживая его голову и слегка потягивая за пряди, просто чтобы наглядно исполнить его просьбу. В ответ он услышал тихий смешок.
— Идеально, — с улыбкой подтвердил Уилл.
— Могу ли я сделать для тебя что-нибудь еще, малыш? — ответил Майк с нарочито дурашливой интонацией.
— Можешь просто не быть слишком грубым? — неуверенно попросил Уилл. — Ну, знаешь… жесткий секс и все такое, — тихо пояснил он, явно смущаясь.
— Уилл, конечно, нет. Я и не собирался ничего такого делать, обещаю. Мы все делаем в твоем темпе, ровно настолько быстро, насколько ты захочешь. И если в любой момент ты захочешь остановиться, мы остановимся, без лишних вопросов, несмотря ни на что, — быстро заверил Майк, и его тон снова стал серьезным.
— Я знаю, — ответил Уилл, оставив легкий поцелуй на кончике его носа. — Я доверяю тебе.
— Спасибо, — искренне сказал Майк. — Я могу тоже кое-что добавить?
— Конечно.
— Ты сразу же говоришь мне, если что-то начнет казаться неправильным. Даже самую малость. Если по какой-то причине не можешь говорить, то ущипни или шлепни меня по бедру. Ты не делаешь ничего, чего не хочешь, просто потому что думаешь, будто это мне понравится. Обещаешь?
Уилл кивнул, и его сердце наполнилось теплом. Он всегда чувствовал себя таким любимым, когда Майк беспокоился о нем подобным образом, ясно давая понять, что он — его главный приоритет.
— Обещаю.
— Хорошо, отлично. — Майк быстро поцеловал его еще раз, будто скрепляя сделку.
— Я могу начать сейчас? — нетерпеливо спросил Уилл, уже снова собираясь слезть с колен парня.
Но прежде чем он успел опуститься, Майк быстро остановил его.
— Погоди, еще одно, — сказал он, отворачиваясь от Уилла, чтобы достать что-то позади себя. Он повернулся обратно, держа в руках одну из своих подушек, самую толстую, что была у него на кровати. — Нельзя забывать об этом.
— Какой джентльмен, — пошутил Уилл со смешком, наблюдая, как тот кладет подушку на пол между своими ногами.
— Для тебя — всегда, — ответил Майк, игриво подмигнув ему в ответ.
Уилл опустился на колени, опираясь на мягкую подушку, которая заметно смягчала давление. Он провел ладонями по бедрам Майка поверх ткани штанов, глядя на него снизу вверх в поисках одобрения и получая в ответ теплую улыбку. Это придало ему достаточно уверенности, чтобы потянуться к пуговице на брюках Майка, расстегнуть ее и опустить молнию. Майк приподнялся с кровати, чтобы помочь ему стянуть штаны, и те бесформенным ворохом опустились вокруг его лодыжек.
Теперь он сидел перед Уиллом в одних боксерах, что в любой другой день было настолько обычным делом, что даже не стоило упоминания. Но контекст был совсем иным, чем обычно, и в животе Уилла заныло от нервного предчувствия. Помимо легкого страха, все еще тлевшего из-за возможности спровоцировать паническую атаку, он еще и вдруг отчетливо осознал, что понятия не имеет, что делает.
— Я никогда этого раньше не делал, — нервно признался он. — То есть, это очевидно. Ты это знал. Но, эм… я пытаюсь сказать, что, возможно, у меня совсем не получится или что-то в этом роде.
— Эй, все в порядке, — сказал Майк, утешительно положив руку на щеку Уилла. — Ничего из того, что ты делаешь, не может быть плохим. К тому же, мне никогда раньше не делали минет, так что, что бы ни было, твой будет лучшим из всех, что у меня были. Если уж на то пошло, я боюсь, что кончу как-то унизительно быстро, просто потому что ты чертовски сексуальный. Делай то, что чувствуешь правильным.
Чувствуя себя спокойнее от напоминания, что его парень никогда не станет его осуждать или заставлять чувствовать себя плохо, Уилл потянулся, чтобы нежно обхватить ладонью член Майка поверх ткани боксеров, на что получил в ответ тихий вздох. В этом не было ничего нового. Уилл был более чем знаком с ощущением и весом члена своего парня в своей руке. Он привел его в состояние возбуждения в считанные мгновения, с привычной легкостью наблюдая, как тот увеличивается под тканью боксеров. Чтобы войти в процесс постепенно, он решил наклониться вперед и оставить поцелуй сквозь ткань точно над головкой, где уже начинало проявляться влажное пятно. Из губ Майка вырвался тихий удивленный стон, его руки поднялись, чтобы нежно запутаться в волосах Уилла.
— Можно я их сниму? — спросил Уилл, глядя на Майка и видя, что его зрачки уже расширились, а губы все еще красные и припухшие от предыдущего поцелуя. Он выглядел греховно хорошо, смотря на Уилла сверху вниз таким взглядом. Вместо ответа Майк сам взялся за резинку, стянув их вниз с помощью Уилла, пока они не оказались вокруг его лодыжек вместе с ранее сброшенными брюками.
Уилл снова взял его в руку, теперь уже без тканевой преграды между ними. Он медленно провел рукой по длине, слегка помогая себе выступившей влагой, облегчающей движение. Майк прошипел от ощущения, и его брови сдвинулись от удовольствия.
Собравшись с духом, чтобы продолжить, Уилл наклонился и медленно, почти застенчиво, провел языком от основания члена Майка до самого кончика, оставив еще один поцелуй на его головке, ни на миг не отрывая взгляда от парня. Глаза Майка были прикованы к нему, почти благоговейно следя за каждым движением. От этого жар еще сильнее разлился по лицу Уилла, а щеки пылали невероятным огнем.
— Черт, малыш, — хрипло произнес Майк. — Ты выглядишь так прекрасно.
Прежде чем страх мог взять верх, Уилл сделал короткий, успокаивающий вдох и взял в рот верхнюю часть, которой было достаточно, чтобы заполнить его. Размеры у Майка были не особо маленькие, учитывая, что обычно говорят про большие ладони и носы, поэтому с первого захода комфортно у него получилось взять меньше половины.
Уилл закрыл глаза, отгоняя мысли о последнем разе, когда его рот был так полон. Нет, думал он, это чувствуется совершенно иначе. Это была теплая и мягкая кожа, а то было склизкое, холодное, чешуйчатое и отвратительное нечто. Он чувствовал легкий запах одеколона Майка, того, что подарил ему на прошлое Рождество. Он чувствовал крепкие пальцы Майка, нежно вплетенные в его волосы.
— Уилл, — тихо сказал Майк. — Можешь открыть для меня глаза?
Уилл тут же повиновался, открыв глаза и посмотрел на своего парня, который теперь выглядел слегка обеспокоенным.
— Вот так, смотри на меня, — сказал он, звуча так пошло, что Уилл чуть не застонал. — Ты в порядке? Ты все еще хочешь продолжать?
Уилл кивнул головой, соскользнув так, чтобы во рту осталась только головка, а затем снова взяв его на прежнюю глубину, ясно давая понять, что ответ положительный.
— Черт, — простонал Майк. — Ты уже чертовски хорош. Но продолжай смотреть на меня, ладно, малыш? Не теряйся в своей прекрасной головке. Это всего лишь я, хорошо?
Уилл выпустил его член изо рта.
— Да, — ответил он, начиная работать рукой; движение теперь стало гораздо плавнее из-за слюны. Затем он снова взял его в рот, вобрав больше, чем прежде. Языком он попытался повторить то, что Майк делал с ним, доставляя невероятное удовольствие.
Он не сводил глаз с Майка, с того, как его лицо менялось от наслаждения с каждым движением его головы, как его руки теперь слегка тянули его за волосы и время от времени нежно почесывали кожу головы. Уилл попытался взять глубже, создавая легкое давление, когда опускался ниже. Оставшуюся часть, которую он не мог взять в рот без риска подавиться, он обхватил рукой, двигая ею в такт движениям головы.
— Боже, ты так хорош, Уилл, — восхитился Майк. — Ты доставляешь мне такое удовольствие. Такой хороший мальчик для меня, — продолжил он, прекрасно зная, как Уиллу нравилось, когда его называли «хорошим мальчиком». Тот застонал, не выпуская член изо рта, создавая вибрацию, от которой Майк снова выругался.
Он снова отстранился, выбрав медленный, дразнящий путь языком от основания до кончика, а затем уделив головке особое внимание. После нескольких мгновений, в течение которых он сосал ее, он снова опустился достаточно низко, чтобы почувствовать, как член касается задней стенки горла. Ощущение выбило его из колеи на секунду. Глаза наполнились слезами, хотя в основном оттого, что он отчаянно пытался сдержать рвотный рефлекс.
Все в порядке. Это всего лишь Майк. Это Майк. Здесь безопасно. Я в безопасности. Я с Майком, напоминал он себе.
Уилл посмотрел на своего парня сквозь ресницы, влажные от слез. Майк снова выглядел обеспокоенным, даже несмотря на то, что одновременно казался уже полностью захваченным наслаждением.
— Осторожнее, малыш, — напомнил он. — Не торопись. Ты уже ощущаешься просто идеально.
Уилл решил проявить упрямство, и в следующем движении головой снова коснулся задней стенки горла. От этого ощущения по его щеке скатилась непрошенная слеза, но он чувствовал себя хорошо. Он чувствовал контроль, наслаждался тем удовольствием, которое доставляет своему парню, и концентрировался на этом так, что никаким дурным мыслям не удавалось проникнуть в его голову. Его разум был заполнен только Майком, Майком, Майком.
Он почувствовал, как одна рука разжимает хватку в его волосах и соскальзывает вниз, чтобы нежно обнять его голову сбоку. Большой палец мягко смахнул его слезу.
— Ты все еще в порядке? — решил удостовериться Майк.
— М-м, — промычал Уилл, не выпуская его член изо рта, надеясь, что это ясно подтверждает: он чувствует себя вполне хорошо.
— Боже, как же я тебя люблю, — выдохнул Майк, и это было вполне в его стиле — быть таким сентиментальным, получая свой первый минет. Он ответил тихим мычанием, и это его способ сказать «я тоже тебя люблю». — Ты выглядишь чертовски сексуально вот так. Но и… так красиво. Прямо как ангел. Не знаю, как у тебя это получается, — он тараторил, и Уилл знал, что это потому, что он сам просил его говорить, чтобы слышать его голос. И он был прав, это помогало ему удерживаться в моменте. К тому же он сам признавал, что имел неистовую слабость к похвале, это открылось довольно рано в их сексуальных отношениях.
Уилл сомневался, что выглядел как ангел в своем текущем состоянии — со слезящимися глазами, красными щеками и растрепанными волосами, но он расцветал, когда Майк называл его так, даже если тот просто ослеплен любовью.
Он менял темп, переходя от медленного к быстрому, затем снова к медленному, иногда останавливаясь, чтобы уделить дополнительное внимание только головке или провести языком по нижней стороне его члена. Он старался изо всех сил копировать то, что Майк делал с ним, добавляя пару приемов, разговор о которых он подслушал в группе друзей, когда ждал начала занятий несколько месяцев назад. Хорошо было быть любопытным, ведь он мог заставить Майка стонать так грешно-прекрасно.
— Вот так, именно так, малыш, — повторял он между бесконечными словами восхищения.
Хватка в его волосах время от времени усиливалась, но никогда даже близко не доходила до болезненной. Уилл также понимал, что Майк очень старается держаться неподвижно, не двигая бедрами из страха случайно войти слишком глубоко в его рот. Вероятно, требовалось огромное самообладание, чтобы не толкаться навстречу этому плотному теплу, но Уилл также знал, что Майк всегда умел контролировать себя, даже полностью теряясь в удовольствии. Не было ни секунды, когда Уилл не был бы его приоритетом, и он доказывал это снова и снова.
— Черт, черт, я близко, — объявил он вскоре. — Уилл, остановись, я сейчас кончу, — предупредил он снова, когда Уилл не отпустил его.
Честно говоря, когда он начинал, Уилл не был уверен, не будет ли для него слишком позволить Майку кончить ему в рот с первого раза, учитывая, насколько знакомым, вероятно, покажется это ощущение. Но в тот момент он был уверен, что хочет это сделать. Он чувствовал себя прекрасно, он заставлял Майка чувствовать себя так же прекрасно, и он знал, что справится.
— Малыш, я уже совсем на грани, — повторил Майк, слегка усиливая хватку в волосах Уилла, пытаясь побудить его отстраниться. — Можно я… я… — попытался он спросить, но слова потонули в стоне, ведь он был уже близко к кульминации.
— М-м, — снова промычал Уилл в подтверждение, как и раньше, и продолжил брать в рот еще усерднее.
— Черт, черт, — простонал Майк, наконец отпуская себя. — Уилл, — вырвалось у него, когда он кончил Уиллу в рот.
Сперма, заполнившая его рот, была теплой и немного горьковатой, не совсем такой, как он ожидал. Он готовился к чему-то гораздо худшему с точки зрения ощущений, но это не вызвало никаких плохих воспоминаний, когда все, на чем он мог сконцентрироваться, было то, как прекрасно выглядел его парень во время оргазма и как он повторял его имя, словно молитву.
— Тебе не нужно глотать, — сказал Майк, едва отдышавшись. — Выплюнь.
Но Уилл не послушался, глядя ему прямо в глаза, когда одним большим глотком проглотил все до последней капли.
— Боже, это было так горячо, — сказал Майк. Затем он схватил Уилла за запястья, все еще лежавшие на его бедрах, и подтянул его для быстрого поцелуя, после чего прижал губы к его лбу. — Иди сюда, — сказал он, притягивая Уилла в объятия и откидываясь на кровать так, чтобы Уилл удобно устроился у него на груди. Они оба проигнорировали тот факт, что штаны Майка все еще болтались вокруг его лодыжек, а его обмякший член был зажат между их телами. — Ты в порядке?
— Я прекрасно, — честно ответил Уилл слегка хриплым голосом. Его собственный член все еще был болезненно твердым в штанах. — А тебе было хорошо?
Майк рассмеялся.
— Не могу поверить, что ты спрашиваешь меня об этом. Это было потрясающе. Кажется, ты высосал мою душу через член.
— Боже мой, — рассмеялся Уилл, игриво толкнув Майка в грудь.
— Дай мне минуты две, чтобы прийти в себя, и я верну тебе должок, малыш.
— Я тут подумал, — начал Уилл, дразняще проводя пальцем по груди Майка, — что ты мог бы, может быть… трахнуть меня. Ну, знаешь, после небольшой передышки.
Майк сделал вид, что раздумывает несколько мгновений, прежде чем наклониться и поцеловать макушку Уилла.
— Хм, мне нравится ход твоих мыслей.
