1
19 января 2026 г., 13:42
В престижном частном лицее имени Эйлера, славящемся своими выпускниками-математиками и физиками, каждый учебный день проходит словно маленькое соревнование ума и таланта. Отбор учащихся состоит из жестких условий. Только лучшие из лучших вытягивают счастливый билет на обучение в данном лицее. Программа образования отличается своей направленностью на развитие талантов учеников в области физики и математики, содержат углубленные курсы по профильным предметам, начиная с младших классов и заканчивая подготовкой выпускников к поступлению в престижные университеты. Ученики проходят специальные курсы, включающие олимпиадные задания, исследовательские проекты и дополнительные занятия с преподавателями высшей квалификации.
Таким учителем она и была. Она — учитель физики, классный руководитель и член комиссии исследовательского центра при лицее.
Её утро должно было быть таким же, как и все остальные. Спокойное, размеренное и безмятежное. Но не тут то было. Напряжение и страх скручивают живот, виски пульсируют, сердцебиение участилось. Мысли в голове лихорадочно сменяют одна другую, пока она поднимается по лестнице к кабинету директора. По телефону он сказал, что есть неотложный и очень неприятный вопрос, который нужно срочно урегулировать. Несмотря на то, что урок уже начался, она не пошла в класс, а отправилась узнать что же случилось.
Около кабинета поправила очки и постучала в дверь.
— Войдите — услышала директора.
Она вошла в кабинет и остановилась в пороге. На лице были написаны все эмоции, голос дрогнул
— Что случилось? — спросила тихо, заикнувшись от напряжения.
— У вас такой вид, как будто кто-то умер. Присаживайтесь, сейчас всё расскажу.
На самом деле она именно так себя и ощущала. Попасть в лицей в роли педагога было очень тяжело. А добиться места в исследовательской комиссии — еще труднее. Она столько сил потратила, доказывая, что заслуживает это место, что бояться в её случае — естественно. Она, еще будучи студенткой, грызла учёбу, участвовала в конференциях и добивалась, чтобы её взяли на практику в лицей, в который она впоследствии пришла работать. К тому же её путь только начинается. Она работает всего второй год, но уже Показала высокие результаты преподавания и классного руководства.
Вообще директор редко вызывает к себе на уединенный разговор. Обычно такое происходит, когда случается что-то из ряда вон. К тому же, во время телефонного разговора тон был жесткий, напряженный и не терпящий возражений.
— Послушайте, ситуация следующая… Сегодня утром пришли результаты промежуточных вступительных экзаменов ваших подопечных. Нам известно, что в середине учебного года они пишут экзамены на проверку поступления в ВУЗы. — директор сделал паузу и многозначительно посмотрел на нее. Она молчала. Ждала дальнейших слов. Её класс самый сильный в лицее. Её дети самые способные. Поведение дисциплинированное.
— Один из ваших учеников провалил вступительные экзамены. — чеканя каждое слово, промолвил директор.
— Что? — она удивилась до такой степени, что даже перестала бояться. Этого просто не могло быть. Это не могло быть правдой. Все её дети настолько хорошо знали предметы и дисциплины, что могли вступить в дискуссию с преподавателем, с ученым и даже с целым физико-математическим сообществом. Она гордилась своим классом и смело могла говорить о них, что ученики превосходят учителя.
— Этого просто не может быть. Все ученики безупречно готовы к экзаменам. И, уверяю вас, все до одного справятся не только с вступительными экзаменами, но и с основными. Вы же знаете какой рейтинг у моих детей. — Её голос был твёрдым и полным решимости.
Директор безучастно посмотрел в окно, где завывал холодный январский ветер. Через пол года ученикам сдавать реальные экзамены и он совсем не хочет бумажной волокиты об отчетах успеваемости. Всё, что он хочет — это и дальше гордо рассказывать о том, что он директор самого успешного лицея.
— Вот именно! — грубо ответил ей директор. — Ваши дети подают большие надежды. А тут провал. Да еще и какой. Ребенок не справился и с половиной заданий. Это ж как вы оцениваете его знания? Необъективно? Лишь бы рейтинг держать?
От возмущения она покраснела. Ладони вспотели и пульс участился.
— Да как вы смеете? Я практически живу на работе, всю себя отдаю и детям и лицею. Подготовка к занятиям проходит масштабно и полноценно. К тому же вы и сами можете поднять отчеты и перепроверить успеваемость каждого из учеников. Убедиться кто и как пишет тесты и проверочные работы. — Она замолчала, чтобы отдышаться и продолжить тираду, но директор открыл ящик стола, достал пакет бумаг и положил на стол. Она сразу поняла, что это результаты вступительных экзаменов одного из учеников.
Директор молча кивнул на бумаги, мол, посмотрите и убедитесь сами.
Она дрожащими руками достала из файла работу и принялась изучать. Нахмурив брови, стала перелистывать страницы, сверять задания и ответы ученика, и пришла в полнейший ужас. Работа действительно выполнена слабо. Для их уровня это даже не слабо, а очень и очень плохо. Как будто писал ученик среднестатистической школы, где не уделяют внимания предметам, как профильным, а ведут просто «для школьной программы». Удивление стало еще больше, когда она увидела фамилию на титульной странице. Это действительно был её ученик. Один и сильнейших.
— Это какая-то ошибка. Он не мог так справиться с заданиями. Вам же известно, что он защищает имя нашего лицея на региональных конференциях. — Она отложила работу своего ученика, отказываясь верить. — Ерунда какая-то. Ничего не понимаю. Почерк, конечно, его, но знания… Он бы так не написал.
Она сложила руки на коленях, смотря на свой бледный маникюр. Результаты экзаменов приходят в нескольких экземплярах. Один руководству, один родителям, чтобы следили за успеваемостью своих детей и один отправляется в управление образования. Она понимала, что вопросы будут и у родителей и у методистов из министерства. Ей срочно нужно увидеть этого мальчишку и спросить, что за ерунду он понаписал в своих ответах.
— Послушайте меня — вывел её из задумчивости директор — Поговорите с мальчиком наедине, вы же знаете нашу политику, мы не сообщаем такие новости прилюдно. Узнайте в чём причина такой неудачи. Экзамен ему, однозначно, нужно будет пересдать. Если потребуется, лично проконтролируйте его подготовку, позанимайтесь в частном порядке, после уроков.
Она не знала что сказать. Мало у неё дел после уроков? И отчеты, и подготовка к следующему учебному дню, и заседания исследовательской комиссии. Куда еще и контроль «в частном порядке»?.. Ученик со знаниями, и более, чем достойными. Она просто поговорит и выяснит, что не так.
— Хорошо, я вас поняла. Я могу идти? У меня как раз урок с ними, а после я поговорю с мальчиком.
Директор молча кивнул и она вышла из его кабинета.
***
Урок прошел без концентрации. Она не была сосредоточена на занятии, но виду не подала. Голова была занята лишь провалом одного из её учеников. На уроке он сидел молча, к доске не выходил, задачи не комментировал. Лишь спокойно писал в своей тетради. После звонка, она твёрдо назвала его фамилию и попросила задержаться. Когда все ученики покинули класс и они остались лишь вдвоем, она достала пакет документов, которые прихватила с кабинета директора, и положила на стол. — Что это? — спросила она. Он даже не посмотрел на бумаги на столе. Ни один мускул не дрогнул на лице. Совершенно спокойно как сидел, так и остался сидеть. — Полагаю, результаты промежуточных экзаменов. — лениво протянул он и удобнее развалился на стуле. Она начинала злиться. Но виду подавать нельзя. Что за отношение такое? Что за реакция? Он же явно в курсе, что провалил, раз понаписал столько глупостей. — Верно — спокойно сказала она и продолжила — Это неудовлетворительные результаты твоей работы. Он лишь пожал плечами. Выражение лица не изменилось. — В чём дело? — спросила она. Он сложил руки на груди, уселся поудобнее и многозначительно взглянул на неё. Её взгляд был жестким и холодным. Он молчал. Она тоже. — Я не понял как решать эти задачи — наконец произнес ученик. Как ей казалось, один из лучших по успеваемости и знаниям. Она подняла одну бровь и посмотрела на него с сомнением. Не верит. Такого не может быть. Он решал задания и посложнее. — Ты не хочешь поступать в этот ВУЗ? — она поправила очки и накрутила на палец завязку от блузки, которые завязываются в бант на шее. Прежде чем ответить, он последил за движением её руки. — Нет, хочу — твёрдо ответил и добавил — и поступлю туда. Без сомнений. Она выпустила из руки завязку и оперлась руками о стол, чуть подавшись вперёд. Прищурила глаза и строго посмотрела на ученика. Он сидел напротив нее, за второй партой и смотрел с каким-то странным блеском в глазах. Который она даже не заметила. — Задачи были под силу тебе — сказала она. — Но ты их решил неправильно. — Конкретно эти я не понял. Так вышло, что уж. — он опустил глаза и посмотрел на свои руки, но в следующую секунду снова смотрел в глаза своему классному руководителю. Она искренне не понимала его ответа. Похожие, аналогичные задачи они уже решали. Что там не понял он? Она не понимала. — Хорошо — она тихонько хлопнула ладонями по столу. — Вот что мы сделаем. Сейчас мы разберём эти задания и я дам тебе похожие дополнительно. И, если сегодня, мы не решим проблему пробела в твоей голове, то ты будешь оставаться после уроков на дополнительные занятия. Согласен? Он молча смотрел на неё, всё с тем же странным блеском в глазах. — Согласен — ответил он и пересел за первую парту. — Тетрадь не доставай — сказала она, стирая с доски задачи, которые решали на уроке. — У доски будешь решать. Он встал из-за парты и облокотился на неё с другой стороны. Наблюдая, как классная руководительница стирает формулы и вычисления. Закончив, она вручила ему мел и стала вслух зачитывать первую задачу. Он подошел к доске и внимательно слушал условие. Она стояла всего в двух шагах от него и он четко улавливал аромат её парфюма. Она пахнет нежными, пудровыми, мягкими нотами. Аккуратной и спокойной сладостью. Не терпкой, а утонченной. Ей под стать. На ней была тёмная юбка выше колена, кремовая блузка на пуговицах с лентами у воротника, которые завязывались в красивый бант и классические черные лодочки на широком каблуке. Волосы собраны в пучок на затылке и фиксировались одной единственной шпилькой. Она носила очки и постоянно их поправляла, когда они чуть съезжали на нос. — Что у нас дано по условию задачи? — закончив читать, спросила она. Пока она читала, он слушал её лишь вполуха, поэтому сейчас стоял несколько растерянным. Вместо того, чтобы сосредоточенно случать классную, он её рассматривал. — Нууу — протянул он, пока она сверлила его серьезный взглядом. — нам известно, что за вещество, отсюда из таблицы, можем узнать его плотность. — Верно, пиши. — сказала она, поправила очки и наклонила взгляд назад в задачу. Он стоял, что-то пытался написать, но руки не слушались. Голова не хотела решать задачи. Руки не хотели писать условие. Он с силой надавил на мел, что тот рассыпался на несколько кусочков. Один из кусочков покатился мимо её туфель, под стол. Они молча наблюдали, как он катится. Когда кусочек остановился, она посмотрела ему в глаза. Многозначительно и вопросительно. Бумаги с задачами вернулись на стол, а она наклонилась, чтобы поднять мел, попутно задавая вопросы по задаче. Он совсем не слышал этих вопросов, он наблюдал как она нагнулась за мелом, как её строгаю юбка натянулась на ягодицах и её край слегка задрался вверх, открывая кружевные полоски чулок. Рот наполнился слюной. Она нравилась ему. Молоденькая, красивая и очень умная. Это возбуждало. Он отвернулся, когда она поднялась и подошла ближе, чтобы положить кусок мела на место. Он еще отчетливее почувствовал аромат духов. Ему, вдруг, захотелось уткнуться ей в шею, чтобы почувствовать аромат еще сильнее. Она села в кресло и закинула ногу на ногу. Он залюбовался стройными ногами, которые оказывается, в чулках. — Я не знаю — ответил он, когда увидел её внимательный и изучающий взгляд. Она сняла очки, положила их на стол, устало потёрла пальцами лоб и подошла к нему ближе. Он наблюдал за её плавными движениями, как кот. Она, тем временем, взяла мел в руку и стала писать формулы для решения его задачи. Писанина на доске сопровождалась комментированием, объясняя четко и по порядку все нюансы данной задачи. — Можно выйти? — спросил он, перебивая её. Она запнулась, выронила мел и внимательно посмотрела на него. — Что случилось? — подняла мел и более пристально взглянула на своего ученика. Пока она рассказывала о формулах и подсказывала, как упростить решение, он рисовал откровенные картины в голове. Как целует её шею, как она закрывает от удовольствия глаза. Как он кладет руку на бедро, ведёт вниз и цепляет край юбки, задирая её, а потом сжимает ягодицу. Как она постанывает от прикосновений и отвечает на поцелуи. Одна картинка сменяла другую, отчего он почувствовал, как кровь приливает совсем не к голове. Дальше решать задачу он не мог. Да и не хотел. Он хотел другого. Он хотел её. — Что случилось? — громче повторила она, когда он не ответил, задумавшись. Он молча посмотрел себе вниз, где уже всё было готово и говорило об одном — он думает вовсе не о задаче. Она округлила глаза и часто заморгала от удивления, не отрывая взгляда от его брюк. Возбужденный орган выпирал из штанов и это, на самом деле, чертовски сексуально. Затем подняла глаза и заглянула в его, где блеск заполонил радужку и потихоньку застилал её томной дымкой желания. Она так и не ответила ему — можно выйти или нет. Она лишь стояла, молчала и смотрела. Тогда он решил — сейчас или никогда. Быстрым шагом преодолел сантиметры, разделявшие их, аккуратно, но решительно взял её за голову и впился в её губы поцелуем. Она подняла руки, словно от возмущения, но тут же опустила их, позволив ему дальше целовать себя. А затем ответила на его поцелуй, прикрыла глаза и приоткрыла рот, позволяя углубить поцелуй. Одной рукой он всё еще придерживал её за голову, а второй стал исследовать её тело. Обнял за талию, прижал к себе ближе, а затем руку повёл выше, к груди. Даже через блузку и бюстгальтер он ощутил, как торчат ее соски и улыбнулся. Она очень тихо и томно застонала ему в поцелуе. От такого сочетания у него закружилась голова. Он хотел её еще больше и еще сильнее. Вдруг, она прервала поцелуй. Решительно заглянула ему в глаза и молча толкнула его к доске, в которую он вырезался спиной. Она развязала бант на рубашке и расстегнула пуговицы. Опустилась на колени и с лукавой полуулыбкой посмотрела на него снизу вверх. Его ответный взгляд был очень чувственным и нежным. Она смело сняла с него штаны вместе с нижним бельем, освобождая член. Он уже был готов, налился кровью. Она нежно проверила рукой по нему, от головки до основания и обратно. Он запрокинул голову назад, стирая затылком формулы с доски. Она снова взглянула на него, закусила губу и нежно, одними губами, обхватила головку. Руками провела по его бедрам, обхватив ягодицы. Толпы мурашек побежали по его телу, сдавленный стон разошелся по классу, заставив закатить её ясные глаза и сжаться между ног. Тугой узел желания в животе распространялся по всему телу. У неё по ногам побежали мурашки, а руки исследуют его тело, наслаждаясь стонами. Он открыл глаза и посмотрел на неё. Ему понравился её взгляд снизу вверх с членов во рту. Она красиво и аккуратно играет лишь одними губами с головкой, а потом вбирает его полностью. Он вытаскивает шпильку с её пучка и распускает волосы, которые каскадом падают на плечи. Запускает пальцы в них, массируя кожу головы. От таких манипуляций, она ещё глубже заглатывает член, присасываясь к нему. Он стонет громче, снова откидывая голову назад. По её подбородку бежит слюна, которую она вытирает тыльной стороной ладони и дальше делает ему приятно, но уже мануально, рукой. Играя пальцами лишь с одной головкой. У него закружилась голова от удовольствия и он, резко раскрыв глаза, поднял её с пола и подхватил за ягодицы, заставляя обхватить ногами его талию. Затем снова находит её влажные губы для крепкого поцелуя, наполненного страстью. Подошел к парте и поставил её на ноги. Юбка уже неприлично задралась и откровенно мешалась. Он нетерпеливо, но аккуратно расстегнул молнию и снял её, оставив в одной рубашке и чулках. Нижнего белья на ней не было. Он было удивился, но увидев её смущенный вид, просто хищно улыбнулся. — Забыла надеть в суете — хриплым от возбуждения шепотом, произнесла она. — Так ещё лучше — ответил он и усадил её на парту, холодная поверхность которой обожгла бёдра, но она этого не чувствовала. Тело горело от возбуждения. Раздвинув её ножки, ему открылся весьма интересный и желанный вид. Без каких либо стеснений и смущений он медленно провёл ей рукой по промежности, почувствовав, насколько она там горячая и влажная. Наконец, он нежно касается большим пальцем клитора, заставив её вздрогнуть. Снова приникнув к ней с поцелуем, он жадно глотает её стоны, потирая подушечкой пальца самое чувствительное место на теле, доводя почти до края. Она начинает задыхаться. Мурашки с новой силой атакуют вплоть до макушки, бегают под волосами по коже головы. Она запрокидывает голову назад, выгибая спину навстречу его рукам, а он останавливается. Она смотрит мутным взглядом, пытаясь не задыхаться, но черт возьми, что творят его пальцы. Он вводит указательный и средний палец внутрь, растягивая её, и сгибает их в фаланге, касаясь таким образом передней стенки. Она снова откинула голову назад, сдавленно застонала и ей показалось, что она сейчас просто упадёт в обморок. — Нет, нет. — шепчет он ей в шею, обхватив второй рукой за голову. — Ты не кончишь от моих пальцев, сладкая. — с этими словами он вынимает из неё пальцы, и поднеся их ко рту, облизывает. Он делает это небрежно, но так порочно, что у неё снова заныло между ног и захотелось чувства наполненности. — Черт, ты такая вкусная. Как я и думал — сказал он и нахально улыбнулся. Она поцеловала его, медленно проведя языком по нижней губе. Он прижимается к ней ближе, двигает её бедра на край парты и медленно входит в неё. Очень медленно, чувственно, одной головкой, дразня. Заставляя изнывать от желания ещё больше. А затем, резко, входит полностью и до конца. Она вскрикнула от удовольствия, застонав на весь кабинет. — О боже — всхлипнула он, уткнувшись лицом в его плечо, вдыхая его свежий аромат. — Нет, нет, сладкая, посмотри на меня. Ты будешь смотреть на меня пока я тебя трахаю. Я хочу запомнить выражение твоего лица, когда ты кончишь на моём члене — она впервые слышит такие страстные нотки в его голосе, и эффект, который это производит, нереален… Он притягивает её лицо к своему, смотря в глаза. Она выдыхает стоны, а непреодолимое желание вот вот заставит кончить. Он видит это. И всё понимает. Она хватает его за шею, крепко сжимая пальцами от удовольствия. — Мне нравится, как ты обхватываешь мой член и пульсируешь на нем — пошло прошептал он на ухо. Она снова покрылась мурашками. Он хватает ее за ягодицы и крепче сжимает, ускоряя темп, тем самым заставляя её вскрикивать каждый раз, когда вновь входит на всю длину. Она чувствует, что ещё пара толчков и она кончит так, что в голове взорвется целый космос, а стон будет протяжным и громким, привлекая внимание окружающих. Он, вдруг, задрожал вместе с ней, его движения стали рваными и хаотичными, но он снова и снова находит идеальное места внутри неё при каждом толчке. И вот, один особенно резкий толчок, наконец толкает её на край, она цепляется руками за парту, смотрит ему в глаза и выкрикивает его имя. Он, продолжая трахать её, сквозь каждый спазм и пульсацию, стискивает зубы, сосредоточено наблюдая за ней. Ему нравится, как она кончает. Одним резкий и последним движением бедер он толкается в неё и резко выходит, изливаясь на внутреннюю сторону бедра, пачкая кружевную полоску на чулках. Его губы снова находят её. Поцелуй всё ещё страстный, но уже менее резок, с нежностью. Пока оба пытаюсь отдышаться, она спускается с парты и идёт к столу, в ящике которого берет салфетки и вытирает ногу. Её обессилевшие ноги еле держат. Пульс стучит в висках, а сердце просится наружу. Слишком слабая, чтобы устоять на ногах, она прислоняться к нему и опускает голову ему на плечо. А затем на неё разом обрушивается осознание… Что сейчас произошло? Она оторвала голову от него и внимательно посмотрела ему в глаза. Он стоял и улыбался нахальной кошачьей улыбкой. Уже одетый, но небрежно лохматый и довольный. Пока она одевалась, он подошел к доске, без проблем решил задачу, подобрав нужные и верные формулы. Она в ступоре стояла посреди кабинета, не зная, что сказать. — Я хотел дополнительные занятия и задания вне страниц учебника — нежно прошептал он ей на ухо и заправил выбившуюся прядь волос за ухо. — Мне всё понравилось намного больше, чем я себе представлял. — он улыбнулся и нежно взглянул на неё. Она снова покрылась мурашками от его прикосновения. Страха не было, хотя, конечно, есть чего бояться. Она понимала, что это их не последнее занятие после уроков. С этой минуты их будет связывать физико-порочная связь. — До завтра. Решим следующую задачу несколькими теоремами, чтобы поставить её в разные позы.- поцеловал он её в щеку и вышел из класса.
