"K-pop. Разнообразные зарисовки." 🫰

***

Пентхаус занимал весь верхний этаж одного из самых закрытых отелей Сеула для избранных, куда не доберётся ни один папарацци. Они собрались здесь потому, что могли себе это позволить. После долгих промо, съёмок, репетиций — это их способ сбросить маски. Не как айдолы, а как мужчины. Интерьер был выдержан в стиле модернистской роскоши: стены из полированного чёрного мрамора чередовались с панелями тёмного дуба. Огромные панорамные окна от пола до потолка открывали вид на ночной город. С потолка свисала массивная люстра из хрусталя и воронёной стали, чей свет приглушили до тёплого золотистого сияния, отбрасывающего длинные тени. Посреди гостиной на низком столе из цельного слэба ореха стояли хрустальные графины с элитным виски, вазы с чёрными орхидеями и серебряная коробка с кубинскими сигарами. Воздух был прохладен. Первым появился Ким Намджун. Он вошёл уверенной походкой, скинув длинное пальто из кашемира цвета антрацита на руки молчаливого слуги. Под ним — идеально сидящий тёмно-серый костюм-тройка. Его взгляд, скрытый за дизайнерскими очками с тонкой оправой, медленно обвёл комнату, анализируя и оценивая. — Великолепно, как и договаривались, — произнёс он низким, бархатным голосом, снимая очки. Следом, почти бесшумно, вошёл Ким Тэхён. Чёрная водолазка из тончайшей шерсти обтягивала его торс, кожаные штаны сидели как влитые. На губах играла его знаменитая загадочная улыбка, но в глазах, обычно мечтательных, горел сосредоточенный, почти хищный огонёк. Он кивнул Намджуну, подошёл к бару и налил два бокала виски. — Нервы перед шоу? — спросил Намджун, принимая бокал. — Скорее… предвкушение, — ответил Тэхён, и его взгляд скользнул к центру комнаты, где посреди просторной гостиной на тёплом ковре из натуральной шерсти уже ждала Дженни. Она была на коленях и полностью обнажённая. Её тело, тренированное годами танцев и выступлений, было воплощением изящной силы: тонкая талия, округлые, но упругие бёдра, высокая грудь с тёмно-розовыми, уже набухшими от волнения и прохлады сосками. Длинные чёрные волосы волнами спадали на плечи, частично прикрывая лицо. Она не опускала глаз, а смотрела прямо на входящих, её взгляд был смесью вызова и покорности. Руки лежали ладонями на бёдрах, поза была прямой, гордой, несмотря на наготу. Дверь снова открылась, и ввалилась остальная компания. Пак Чимин — в розовой шёлковой рубашке, расстёгнутой до середины груди, и белых брюках. Его пухлые губы растянулись в ослепительной, игривой улыбке. — О-ла-ла! Наше сокровище уже ждёт! — воскликнул он, его глаза сразу же прилипли к фигуре Дженни. За ним, обнявшись, вошли Чон Хосок и Ким Сокджин. Хосок — в свободной бордовской куртке и простых джинсах, его улыбка была солнечной, но в глубине глаз таился тёплый, понимающий огонь. Сокджин, был одет с небрежной элегантностью: тёмно-зелёный свитер, мягко облегающий торс, и серые чиносы. Его взгляд, обычно добрый, сейчас с интересом и одобрением скользил по линиям тела девушки. Следом, с тяжёлой поступью, появился Мин Юнги. Чёрная футболка, чёрные штаны, чёрные ботинки. Его выражение лица было сосредоточенным, но в сжатых кулаках и напряжённой линии плеч читалась сдерживаемая энергия. Он лишь кивнул в сторону Намджуна и отправился прямо к бару. Последним вошёл Чон Чонгук. Простая чёрная футболка с короткими рукавами обтягивала его рельефные бицепсы и широкую грудь. Серая спортивная куртка была небрежно перекинута через плечо. Его лицо, обычно открытое и молодое, сейчас было серьёзно. Взгляд тёмных, почти чёрных глаз, упал на Дженни, и в них вспыхнул мгновенный, жадный интерес. Он был молчалив, но его присутствие ощущалось физически, как тишина перед грозой. Все семеро теперь смотрели на неё. На женщину, которая по собственной воле оказалась здесь, голая и ждущая, в центре этого храма роскоши и власти. — Встань, — мягко, но не допуская возражений, сказал Намджун. Дженни поднялась, её движения были плавными, грациозными. Она стояла перед ними, не пытаясь прикрыться, позволяя их взглядам осязать каждую деталь. — Ты уверена в своём решении? — спросил Тэхён, сделав глоток виски. Его голос был тихим, но слышным в полной тишине комнаты. — Раз и навсегда. Никаких правил, кроме безопасных. — Я уверена, — её голос прозвучал твёрдо. — Я хочу этого. Хочу вас. Всех. Чимин засмеялся, звук был звонким и весёлым. — Ох, милая, ты даже не представляешь, на что подписалась! Но раз уж так… — он сделал театральную паузу. — Для разминки. Танцуй для нас. Стриптиз. Покажи, что умеет наша Дженни из BLACKPINK, когда камеры выключены. Она медленно кивнула. В её движениях только уверенность и осознанная чувственность. Она закрыла глаза, будто слушала музыку, которая звучала только для неё. Её руки поднялись, пальцы вцепились в собственные волосы, откинув их назад, обнажив гордую линию шеи и ключиц. Затем ладони медленно поползли вниз, скользя по бокам, подчёркивая изгиб талии. — Да, вот так… Ммм… — прошептал Хосок, откинувшись на спинку кожаного кресла. Дженни повернулась к ним боком, выгнула спину, одна руна скользнула между грудями, сжимая их, другая опустилась на живот. Она маняще провела пальцами. Потом повернулась лицом к ним снова и, глядя прямо в глаза Чимину, коснулась пальцами своих сосков, сжала их, заставив затвердеть ещё сильнее. Тихий, сладострастный стон сорвался с её губ. — Боже, она идеальна, — выдохнул Сокджин, его пальцы нервно постукивали по коленке. Её танец становился более откровенным. Она опустилась на корточки, развела колени, давая им бесстыдный, полный вид своей гладкой, уже сияющей от возбуждения киски. Одна её рука опустилась туда, указательный палец нашёл набухший клитор и начала описывать вокруг медленные, давящие движения. Другая продолжала ласкать грудь, сжимая и пощипывая сосок. — Посмотри, как она себя ласкает… — Тэхён говорил тихо, почти для себя, но все слышали. — Она уже вся горит для нас. Она закатила глаза от наслаждения, её дыхание стало частым и прерывистым. Смазка блестела на её пальцах, когда она вынула их и медленно, не отрывая взгляда от мужчин, облизала. — Достаточно, — внезапно раздался властный голос Чонгука. Он встал, отставив бокал. Его движения были наполнены звериной грацией. — Шоу окончено. Теперь наша очередь играть. Он подошёл к ней, заставив её подняться. Его большая, тёплая ладонь легла на её щёку, большой палец провёл по её нижней губе. — Ты наша на эту ночь. Каждый дюйм твоего тела принадлежит нам. Ты поняла? Она кивнула, её глаза потемнели от желания. — Не слышу. Говори. — Да, я поняла. Я вся ваша. Намджун подошёл с другой стороны. Он снял пиджак, расстегнул манжеты рубашки и закатал рукава, обнажив мускулистые предплечья. — Начнём с основ, — сказал он. Его голос был спокоен, как у хирурга перед операцией. — Чонгук, займи её рот. Я подготовлю её сзади. Она просила анал. Исполним это желание первым. Чонгук без лишних слов взял Дженни за руку и подвёл к массивному кожаному дивану. Он сел на его край, широко расставив ноги. — На колени, красавица. Покажи, как ты умеешь сосать. Она опустилась перед ним на мягкий ковёр. Его член, уже наполовину возбуждённый, был впечатляющих размеров. — Открой свой прекрасный ротик, — приказал он, и его голос был низким, грудным. Она повиновалась. Когда головка его члена коснулась её губ, она облизнула её, почувствовав солоноватый вкус. Потом взяла в рот, медленно, старательно. Её щёки втянулись, язык работал у основания, лаская каждую вену. — О да… хорошая девочка, — застонал Чонгук, его пальцы вцепились в её волосы, не больно, но твёрдо, направляя ритм. — Так глубоко… ты принимаешь меня так хорошо… В это время Намджун встал на колени позади неё. Он взял с приставного столика флакон с разогревающей смазкой. — Расслабься, Дженни, — его голос звучал прямо у её уха, властно и успокаивающе одновременно. — Я буду очень осторожен. Но тебе нужно полностью отдаться мне. Дыши. Холодная, а затем быстро согревающаяся жидкость полилась на её анальное отверстие. Она вздрогнула. Палец Намджуна, обильно смазанный, коснулся её, надавил, и медленно, с бесконечным терпением, вошёл внутрь. — Ах! — она ахнула вокруг члена Чонгука. — Тише, — ласково прошептал Намджун, двигая пальцем внутри неё, осторожно растягивая. — Ты такая тугая… такая прекрасная… Он добавил смазки, ввёл второй палец. Боль сменилась странным, глубоким давлением, а затем — волной острого, запретного удовольствия. Она застонала, и вибрация передалась Чонгуку. — Она уже сжимается на моих пальцах, — сказал Намджун, обращаясь скорее к остальным, чем к ней. — Она уже готова для большего. Чонгук вынул свой член из её рта, дав ей глотнуть воздуха. Слюна стекала по её подбородку. — Встань, — приказал он. — И ложись на меня. Он лёг на спину на диван. Дженни, дрожа всем телом от возбуждения, перекинула ногу через него, оказавшись сверху. Чонгук направил свой уже защищённый член к её вагине. — Медленно, — сказал Намджун, его пальцы всё ещё были в её анусе. — Прими его. Почувствуй, как он заполняет тебя. Чонгук вошёл. Он был огромен, и она вскрикнула, когда он раздвинул её стенки одним мощным, уверенным толчком. Он заполнил её до предела, до самой матки. Она замерла, задыхаясь. — Дыши, детка, — пробормотал Чонгук, его руки легли на её бёдра, пальцы впились в плоть. — Ты принимаешь меня так сладко… — А теперь… — голос Намджуна зазвучал прямо у её уха. — …моя очередь. Он вынул пальцы, и на их место приставил головку своего члена, уже в презервативе. Он был тоньше, но длиннее. Он надавил, используя смазку, которая обильно стекала по её ягодицам. — Расслабься. Отдайся мне, — приказал он, и в его голосе была сталь. Она попыталась, но тело напряглось от нового вторжения. Намджун шлёпнул её по ягодице — не больно, но звонко. — Я сказал, расслабься. Шлёпок, смешанный с его властным тоном, парадоксально сработал. Её мышцы поддались. Он медленно, неумолимо начал входить. Это было непривычно, странно, растягивающе. Но когда он прошёл самое узкое место и полностью погрузился в неё, оба мужчины внутри неё, заполнившие её до отказа, — её сознание помутнело от переизбытка ощущений. Она была растянута, наполнена, зажата между двумя телами. — Боже… она невероятна, — выдохнул Чонгук, глядя поверх её головы на Намджуна. — Начинаем, — просто сказал Намджун. И они начали двигаться. Сначала не в унисон, сбивая её с толку, заставляя терять границы собственного тела. Потом они нашли ритм. Чонгук толкался снизу, глубоко и мощно. Намджун двигался сзади, его движения были более отточенными, точными, он бил по точкам, о которых она и не подозревала. Его рука обвила её шею, не душа, а просто держа, утверждая власть. Другая руна шлёпала её по ягодицам, уже покрасневшим, с каждым ударом посылая волну жара прямо в низ живота. — Кто ты сейчас? — спросил её Намджун, его губы коснулись её уха. — Ваша… — выдохнула она. — Чья? — Ваша! Ваша девочка! — закричала она, когда их совместное движение достигло критической точки. — Кончай, — приказал Чонгук, и его руки впились в её бёдра так, что останутся синяки. — Кончай на наших членах, пока мы тебя трахаем. Её тело взорвалось. Оргазм накатил с такой силой, что её крик был беззвучным. Внутри неё всё сжалось заставив обоих мужчин застонать. Чонгук кончил первым, с низким, диким рыком, вдавливая её в себя. Намджун выдержал ещё несколько толчков, глядя, как дергается её спина, и затем позволил себе отпустить, испуская глубокий, удовлетворённый стон. Они замерли, сплетённые воедино, дыша на троих как одно существо. Потом осторожно вышли. Дженни почти без сил сползла с Чонгука на ковёр, её тело дрожало мелкой дрожью. Пока Намджун и Чонгук приходили в себя, подошёл Чимин. Его глаза сияли весельем и похотью. Он присел рядом с ней, погладил её по разгорячённой спине. — Моя очередь, красотка. Ты так устала от этих двух дикарей. Давай-ка я позабочусь о тебе по-другому. Он лёг рядом с ней на ковёр, повернул её к себе лицом. — Поцелуй меня. Дай мне почувствовать вкус твоего рта, пока я буду играть с твоим сладким клитором. Его поцелуй был неожиданно нежным, сладким, исследовательским. Его язык ласкал её губы, нёбо. В то же время его пальцы, украшенные кольцами, нашли её киску, которая была возбужденной и гиперчувствительной после недавнего оргазма. Он начал с лёгких, едва ощутимых касаний, заставляя её скулить в его поцелуй. — Так чувствительно… — прошептал он, прерывая поцелуй, чтобы посмотреть ей в глаза. — Ты вся горишь для меня. Скажи, чего ты хочешь. — Больше… — прошептала она. — Больше чего, милая? Говори чётко. — Больше твоих пальцев… внутри… Он улыбнулся, и два его пальца легко скользнули в её влажную глубину. Он двигал ими медленно, прокручивая, находя те места, которые заставляли её выгибаться. Его большой палец при этом массировал её клитор, не давая возбуждению угаснуть. — Ты такая мокрая… такая горячая… — бормотал он, целуя её шею, грудь. — Ты кончишь для меня? Просто от моих пальцев? Она могла только кивать, её мир сузился до точки удовольствия между её ног. Он ускорил движения, добавил давление. Его губы захватили её сосок, посасывая, пощипывая его языком. Контраст нежных ласк и уверенных, властных движений пальцев сводил её с ума. — Кончай, Дженни, — приказал он ей на ухо, и его голос потерял игривость, став низким и серьёзным. — Кончай на моей руке. Покажи всем, как я могу довести тебя. Её тело затряслось в новом, более мягком, но не менее всепоглощающем оргазме. Она вскрикнула, вцепившись в его рубашку. Он держал её, пока волны удовольствия не отступили, нежно целуя её в макушку. — Прекрасно, — прошептал он, вынимая мокрые пальцы и поднося их к её губам. — Попробуй. Попробуй, какая ты сладкая. Она покорно облизала его пальцы, её глаза были полны благодарности и нового, тлеющего желания. Пока Дженни отдыхала, растянувшись на ковре, к ней подошли Тэхён и Хосок. Они выглядели как полная противоположность: Тэхён — тёмный, загадочный, Хосок — яркий, солнечный. Но в их глазах горел один и тот же огонь. — Два члена, один рот, одна киска, — тихо сказал Тэхён, его пальцы в её волосах были ласковыми, но неумолимыми. — Думаешь, справишься? Она кивнула, её сердце забилось чаще. Тэхён уложил её на спину, подложив под поясницу подушку. Он встал на колени у её лица, его член был уже готов. Хосок расположился между её ног. — Начнём с меня, — сказал Хосок, его улыбка была тёплой, но в его движениях читалась уверенность. Он вошёл в неё одним плавным, глубоким движением, заставив её застонать. Он был идеального размера, заполнял её, но не растягивал до боли, двигаясь с медленной, сокрушительной нежностью. Тэхён в это время направил свой член к её губам. — Открой, — сказал он, и она приняла его. Он двигался в такт с движениями Хосока в её киске. Это была странная, головокружительная синхронность. Она чувствовала себя полностью использованной, полностью наполненной с двух сторон. — Смотри на меня, — приказал Тэхён, и она открыла глаза, встретив его тёмный, интенсивный взгляд. — Ты наша общая шлюха сейчас. И ты обожаешь это. Она не могла отрицать. Она мотнула головой, и он глубже вошёл ей в рот, заставив давиться. Хосок наклонился вперёд, его губы нашли её сосок. — Ты невероятно тугая… — прошептал он, его дыхание горячим веером опалило её кожу. — Я чувствую каждую твою складочку… каждый твой спазм… Они продолжали так, ускоряясь, пока Тэхён не зарычал, подавшись вперёд и кончив у неё в горле. Она сглотнула, её глаза наполнились слезами. Хосок, увидев это, ускорился, схватил её за бёдра и с несколькими резкими, глубокими толчками нашёл своё удовольствие, зарывшись лицом в её шею с приглушённым стоном. Когда они отстранились, Дженни лежала, совершенно опустошённая, покрытая потом, слюной и смазкой. Но в её глазах всё ещё горел огонь. Последними подошли Юнги и Сокджин. Юнги был молчалив, его энергия висела в воздухе тяжёлым, насыщенным эротизмом покрывалом. Сокджин казался более мягким, но в его взгляде читалась твёрдая решимость. — Перевернись, — коротко бросил Юнги. Она повиновалась, вставая на четвереньки. Сокджин прилёг перед ней на диване, так что его член оказался на уровне её лица. — Займи свой рот чем-нибудь полезным, детка, — мягко сказал он, поглаживая её по щеке. Она взяла его в рот, ощущая его знакомый, солоноватый вкус. В это время она почувствовала, как Юнги становится на колени позади неё. Его руки, сильные и шершавые, легли на её бёдра. — Расслабься, — сказал он, и его голос был на удивление тихим. — Я не причиню тебе вреда. Он вошёл в её вагину с одного мощного толчка. Он был широким, и она вскрикнула, но крик поглотил член Сокджина. Юнги не дал ей времени привыкнуть. Он установил быстрый, почти механический ритм, его бёдра хлопали о её ягодицы с влажным звуком. Его рука опустилась на её спину, прижимая её ниже, заставляя ещё больше выпячивать зад. — Скажи, что ты наша, — потребовал Сокджин, вынимая свой член из её рта. — Я ваша! — выкрикнула она, и Юнги в ответ шлёпнул её по заднице. — Громче! — Я ВАША! ВАША ШЛЮХА, ВАША ИГРУШКА! Это, кажется, удовлетворило обоих. Сокджин снова дал ей свой член, а Юнги изменил угол, найдя точку, которая заставила её глаза закатиться. Его движения стали более размашистыми, более властными. Он наклонялся вперёд, его грудь прижималась к её спине, его губы находили её ухо. — Ты принимаешь меня так, как будто создана для этого, — прошептал он, и в его обычно хриплом голосе прозвучала странная нежность. — Кончай. Кончай на моём члене, пока сосёшь Джина. Его слова, его голос, его движения внутри неё… Её тело взорвалось в самом сильном оргазме за ночь. Она кончила с протяжным, срывающимся стоном, её внутренности сжались вокруг Юнги, который после этого сделал ещё несколько резких толчков и замер, издав низкое, удовлетворённое урчание. Сокджин кончил ей в рот сразу после, и она проглотила. Юнги осторожно вышел, помог ей опуститься на бок на ковёр. Сокджин тут же прилёг рядом, обнял её, целуя в висок, в плечо, шепча слова похвалы и восхищения. Они лежали, сидели, полуодетые и разгорячённые, по всему пентхаусу. Дженни, укутанная в мягкий шёлковый халат, дремала, положив голову на колени Тэхёну, который нежно перебирал её волосы. Воздух был густым от запаха секса, дорогого табака и виски. Чонгук закурил новую сигарету, глядя в окно. — Это было… интенсивно, — произнёс он. — Она выдержала всё, что мы ей приготовили, — сказал Намджун. В его голосе звучало одобрение. — С достоинством и страстью. Настоящая звезда. — Согласен, — кивнул Хосок, улыбаясь. — Но знаете… мне кажется, в следующий раз нам стоит подумать о расширении состава. В комнате воцарилась заинтересованная тишина. Чимин приподнялся на локте, его глаза загорелись. — Ты имеешь в виду… всех девочек? Лиза, Розэ, Джису? — Именно, — улыбнулся Намджун, и в его улыбке было что-то хищное и довольное. — Представьте: четыре таких же прекрасных, знаменитых, жаждущих тела. Наш пентхаус. Наши правила. Наша игра. Юнги хмыкнул, но в уголке его рта дрогнула тень улыбки. — Будет шумно. — Тем веселее, — засмеялся Сокджин. — Дженни справилась блестяще. Но четверо… это будет эпично. Тэхён посмотрел на спящую девушку у него на коленях, потом на своих друзей. — Договорились. В следующий раз — полный состав BLACKPINK. — Он поднял свой бокал. — За будущие… совместные проекты. Все, кроме спящей Дженни, подняли бокалы. В их глазах горел огонь нового, ещё более дерзкого желания. За окном начинало светать, окрашивая небо над Сеулом в перламутровые тона. Ночь, полная запретных удовольствий и сброшенных масок, подходила к концу. Но она была лишь прологом. Прологом к чему-то большему, звёздному и безудержному.