Уровень сложности: чувства

Идея родилась в их чате, который теперь назывался просто «ЧВ» («Чёрный Вход»). Нао: Так, день рождения нашего агента-провокатора на носу. Предлагаю не мелочиться. Не бар, не кафе. Дома. Но не у нас. У Маю. Рику: У ЛОТОСА? Ты с ума сошла? Её квартира – как стерильная камера. Там пылинки арестовывают за несанкционированное проникновение. Нао: Именно поэтому. Во-первых, шок для неё – лучший подарок тебе. Во-вторых, это следующий логичный шаг после успешной операции «Домашний визит». Если Сиро показала своё логово, теперь очередь Маю. Баланс. И в-третьих… представь их лица, когда они окажутся там ВМЕСТЕ. По нашей воле. В ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ. Это будет эпично. Рику: …Ты гений. Злой, больной гений. Я в деле. Как убедим Маю? Нао: Оставь это мне. Моё оружие – её слабое место. А ты займись Сиро. Нужно, чтобы она пришла, даже не подозревая, куда. Уговорить Маю оказалось проще, чем Нао предполагала. Она позвонила ей в обеденный перерыв, используя самый деловой тон. «Маю, слушай. Рику день рождения. Он, вроде как, наш… союзник. Надо отметить. Бар – банально. У него дома – Сиро будет как на иголках, мы это знаем. У меня – тоже не вариант. Остаётся твоя территория. Нейтральная и стильная. Идеально подходит для первого группового сбора нашей… э-э-э… стратегической четверки». Маю молчала в трубку. Мысль о том, чтобы впустить в свой безупречный мир не только Сиро (это уже был бы стресс), но ещё и Нао с Рику, вызывала лёгкую панику. «Нао, моя квартира… она не для вечеринок». «А мы и не будем устраивать вечеринку! Скромный ужин. Четверо. Пицца, торт, может, пару настолок. Сиро будет рядом с тобой, на твоей территории. Это же прекрасный шанс показать ей себя в… в естественной среде обитания, так сказать. Без планетариев и кафе». Упоминание Сиро сработало как ключ. Маю почувствовала, как слабость подкашивает ноги. Сиро. У меня дома. Не как гость, застигнутый врасплох, а как… часть компании. Это было одновременно страшно и невероятно соблазнительно. «Я… подумаю», — сказала она слабо. «Думай быстрее. День рождения в субботу. Я закуплюсь едой и напитками. Ты просто предоставь локацию. И расслабься. Это будет весело», — Нао положила трубку, абсолютно уверенная в успехе. Маю «подумала» ровно до вечера, а потом отправила Нао сообщение: «Хорошо. Но только если вы обещаете не трогать белый диван. И снимать обувь». Тем временем Рику атаковал Сиро. Он сделал это утром в пятницу, с видом человека, которому в голову пришла гениальная, но спонтанная идея. «Сёстренка, слушай. Завтра у меня день рождения». Сиро, жующая тост, посмотрела на него с подозрением. «И? Я тебе новый свитер купила. Тот, с пиксельным единорогом. Лежит у меня в шкафу». «Да не в подарке дело! Я решил не орать в баре с незнакомцами. Хочу просто… нормально провести время. С близкими. Ну, типа… с тобой и… ну, с Нао и Маю. Мы все вроде как… свои уже. Так вот, я договорился, что мы все вместе сходим куда-нибудь. Ты же не против?» Сиро нахмурилась. «Куда сходим?» «Да так… культурно. Не в кафе, нет. В более… уютное место. Я всё организую. Ты просто будь готова к шести. И принеси свой свитер в подарочной упаковке, а то испортишь сюрприз». Сиро, для которой «организует Рику» всегда означало либо хаос, либо подвох, внутренне напряглась. Но фраза «не в кафе» и «с Маю» подействовала на неё гипнотически. Она представила себе какой-нибудь тихий игровой клуб или даже кино. Вместе. Все. Это было… менее страшно, чем быть с Маю наедине у неё дома (о чём она всё ещё мечтала и боялась одновременно). «Ладно, — буркнула она. — Но если будет скучно, я уйду». «Обещаю, скучно не будет!» — Рику сиял, как ёлочная гирлянда, и Сиро почувствовала лёгкий холодок по спине. Но было уже поздно.

Суббота. 17:55. Сиро стояла в своей комнате в новых чёрных джинсах и тёмно-синем свитере (не бирюзовом! Прогресс!). В руках — невзрачный пакет с тем самым свитером-подарком. Она была готова к «культурному походу». Рику влетел в комнату, одетый в свою лучшую (относительно) рубашку и джинсы. «Так, поехали! Место бронировано на шесть!» Они вышли, сели в такси. Рику что-то болтал без умолку, а Сиро смотрела в окно, нервно постукивая ногой. Когда такси свернуло не в сторону развлекательного района, а в элитный жилой квартал, у неё зашевелились волосы на затылке. «Рику… куда мы едем?» «А? Да вот, скоро приедем. Уютное место, я же говорил». Такси остановилось у роскошного высотного дома со швейцаром. Сиро вышла, чувствуя, как её охватывает паранойя. Рику, не теряя ни секунды, взял её под локоть и поволок к лифту. «Рику, это чей дом?» «Сейчас увидишь! Сюрприз!» Лифт поднялся на один из верхних этажей. Рику уверенно вышел, подошёл к единственной двери в холле и нажал звонок. Сиро замерла сзади, сжимая в потных пальцах пакет с подарком. Дверь открылась. На пороге стояла Маю. Она была одета в простые лёгкие брюки и свободную блузку, волосы были собраны в небрежный, но идеальный хвост. Увидев Сиро, её глаза округлились, а на щеках выступил румянец. Но Сиро не видела этого румянца. Она видела всё. Шикарный минималистичный холл, безупречно чистый паркет, дизайнерскую люстру, от которой исходил мягкий, тёплый свет. И себя — в этом храме эстетики и порядка, с пакетом из дешёвого супермаркета в руке. Её мозг отключился. Внутри воцарилась белая, оглушительная тишина. «С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, АГЕНТ!» — из-за спины Маю выскочила Нао в своём фирменном кожаном жилете, держа в руках бутылку чего-то игристого. Она увидела Сиро и рассмеялась. «О! И наша вторая половинка прибыла! Входите, входите, не стесняйтесь!» Рику, сияя, переступил порог. Сиро же стояла как вкопанная. Её взгляд метнулся от идеальной обстановки к Маю, потом к своему свитеру, потом обратно к Маю. День рождения. У Маю. Все. Я в свитере. У неё дома. Меня подставили. «Проходи, Сиро, — тихо сказала Маю, отступая и давая место. Её голос дрогнул. — Извини… что так… неожиданно». Это «извини» каким-то чудом достучалось до Сиро. Она сделала шаг внутрь, чувствуя, как её кроссовки (которые она, к счастью, помыла) бесшумно касаются безупречного пола. Она была внутри. В логове дракона. Или, скорее, в святилище лотоса. Квартира Маю была именно такой, как и представлялось: просторной, светлой, выдержанной в спокойных тонах. Всё было на своих местах. И пахло не кофе и пиццей, а чем-то лёгким, цветочным и чистым. Вечеринка (если это можно было так назвать) началась. Нао и Рику сразу же заняли центр пространства. Они открыли шампанское, разложили принесённую Нао еду (изысканные закуски, а не просто пицца), включили ненавязчивую музыку. Они шутили, смеялись, поднимали тосты. Они были душой этой, с позволения сказать, вечеринки. Маю и Сиро держались на периферии, как два призрака. Сиро молча подарила Рику свитер, на что он с восторгом примерил его поверх рубашки (получилось чудовищно) и поклялся носить каждый день. Маю попыталась исполнить роль хозяйки, предлагая напитки и салфетки, но её движения были скованными. В какой-то момент их взгляды встретились. И в глазах Маю Сиро увидела не осуждение, не насмешку над её скромным подарком или одеждой. Она увидела ту же самую панику. Она тоже не знает, что делать. Она тоже не в своей тарелке. Даже здесь, у себя дома. Это открытие стало маленьким спасательным кругом. Они стали говорить. Сначала о еде («Эти канапе… они съедобные? Выглядят как абстрактная скульптура» — «Да, Нао заказывала у какого-то хипстерского кейтеринга»). Потом о виде из окна («У тебя тут целый Токио как на ладони» — «Да… иногда кажется, что слишком далеко»). Потом о том, как Нао и Рику выиграли у них в настольную игру, которую принесли с собой («Они играют не по правилам! Они сговариваются!» — «Я знаю. Они всегда сговариваются»). К вечеру напряжение понемногу спало. Сиро даже позволила себе сесть на тот самый белый диван (предварительно сняв кроссовки и поджав под себя ноги, как дома). Маю сидела рядом, на почтительном расстоянии, но их плечи были всего в паре десятков сантиметров друг от друга. И вот, когда торт был съеден, а Рику и Нао, явно сговорившись, начали собираться, случился финальный акт злого гения. «Ну что, именинник, — Нао потянулась, грациозно, как кошка. — Мне кажется, основная программа выполнена. Но у меня есть для тебя особый, личный подарок. Не для посторонних глаз». Она подмигнула ему так преувеличенно, что это было похоже на сигнал бедствия с корабля. «О-о-о! — Рику подхватил с той же театральностью. — Интригуешь! Сиро, Маю, вы не против, если мы с Нао ненадолго смотаемся? Личное вручение подарка, понимаете ли. Мы… мы вернёмся! Может быть. Через час. Или два. Не ждите». И прежде чем Сиро и Маю успели что-то понять или возразить, эти двое были уже у двери. Нао на прощание обернулась, её глаза сияли чистейшим, неподдельным злым торжеством. «Ведите себя хорошо, дети! Квартира под вашу ответственность! И, Маю… расслабься. Ты дома. А ты, Сиро… она дома. Всё понятно?» Дверь закрылась. В квартире воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гулом города за огромным окном. Сиро и Маю остались одни. Посреди идеальной чистоты и порядка. В полной тишине. Оглядываясь на остатки скромного праздника на журнальном столике. Сиро медленно повернула голову к Маю. «Они… они нас просто… оставили. У тебя дома». Маю кивнула, глядя на закрытую дверь с выражением, в котором смешались шок, неловкость и… странное облегчение. «Да. Это их стиль. Последний и самый… эффективный саботаж». Они снова замолчали. Но теперь тишина была иной. Не пустой. Наполненной. В ней не было ни Нао, ни Рику, ни необходимости что-то из себя изображать. Были только они и огромное, тихое пространство квартиры Маю, которое вдруг перестало казаться таким чужим и пугающим. «Значит… — Сиро посмотрела на свой пустой бокал из-под сока. — Что будем делать?» Маю тоже посмотрела на свой бокал. Потом на Сиро. И вдруг её губы дрогнули в самой настоящей, немного уставшей, но тёплой улыбке. «Можешь… помочь мне убрать со стола? А потом… может, просто посидим? Посмотрим на город. Без… специальной программы». Сиро почувствовала, как что-то тяжёлое и колючее внутри неё наконец рассыпалось в прах. «Да, — просто сказала она. — Без программы. Мне… это нравится». И когда они вместе стали собирать тарелки, их руки снова случайно коснулись — уже не в панике, не в неловкости, а просто потому, что пространство вокруг стало общим. И это было самое естественное и самое невероятное прикосновение за весь вечер. Потому что оно было намеренным. Потому что теперь им некуда было спешить. И не от кого было прятаться.