Трещина между мирами

Небо было слишком тихим. Вэй Усянь заметил это первым. Он стоял на крыше одного из павильонов Облачных Глубин, опираясь локтями о перила и лениво вращая в пальцах флейту. Ветер не шевелил облака так, как должен был, а духовная энергия вокруг словно застывала, не текла — будто мир задержал дыхание. — Лань Чжань, — позвал он, не оборачиваясь. — Ты это чувствуешь? Лань Ванцзи стоял за его спиной. Белые одежды были безупречны, как всегда, но взгляд — настороженным. — Чувствую, — ответил он. — Духовные потоки нестабильны. Вэй Усянь усмехнулся, но улыбка вышла кривой. — Вот и я о том же. Обычно ты первый говоришь, что мне кажется. Он наконец обернулся. Лань Ванцзи смотрел на небо — туда, где между облаками проступала едва заметная темная линия. Слишком тонкая, чтобы быть тучей. Слишком неправильная, чтобы быть естественной. Трещина. — Это не из нашего мира, — сказал Лань Ванцзи. И в тот же миг трещина расширилась. На Небесах Се Лянь уронил метлу. Это было… неловко. Особенно учитывая, что Хуа Чэн стоял рядом и смотрел с привычной мягкой улыбкой, в которой всегда таилась опасная снисходительность. — Ваше Высочество? — спокойно произнёс он. — Небо вот-вот разорвётся, а вы беспокоитесь о чистоте двора? — Сань Лан, — Се Лянь поднял голову. — Ты это видишь? Небо над Небесным дворцом пошло трещинами, словно фарфор. Из них сочилась не тьма — чужая духовная энергия. Не божественная. Не демоническая. И не принадлежащая их миру. Хуа Чэн перестал улыбаться. — Хм, — протянул он. — Это интересно. Это было плохим знаком. Когда Хуа Чэн говорил «интересно», мир обычно начинал рушиться. — Это не наше пространство, — продолжил он. — Кто-то или что-то пробивает границу. Се Лянь сжал рукоять метлы. — Значит, есть другой мир? — Есть, — кивнул Хуа Чэн. — И он уже смотрит на нас. Земля содрогнулась. Вэй Усянь едва удержался на ногах, когда воздух перед ним буквально разорвался. Не вспышкой, не взрывом — будто невидимая рука раздвинула реальность. Из разлома повеяло странной энергией: чистой, высокой… и вместе с тем пропитанной кровью, болью и тысячелетней верой. — Лань Чжань, — прошептал Вэй Усянь. — Если сейчас появится ещё один я, клянусь, я не виноват. Лань Ванцзи не ответил. Из разлома шагнули двое. Первым — мужчина в алых одеждах. Его присутствие давило, как буря, сдержанная одной рукой. Один глаз был прикрыт повязкой, а улыбка — опасно спокойной. Вторым — человек в простых, почти скромных одеждах, с выражением лица, в котором смешались изумление, тревога и бесконечная доброта. — Ого, — сказал Вэй Усянь. — Лань Чжань… они красивые. — Вэй Ин, — строго произнёс Лань Ванцзи. Алый мужчина приподнял бровь. — Значит, это и есть другой мир, — сказал он. — Хм. Культиваторы. Се Лянь шагнул вперёд и поклонился. — Прошу прощения за внезапное появление. Мы не хотели нарушать ваш покой. Вэй Усянь расплылся в улыбке и тут же ответил поклоном — слишком глубоким, слишком неформальным. — Да бросьте, у нас тут редко бывает так весело. Я Вэй Усянь, а это мой… — он замялся, глянув на Лань Ванцзи, — кхм, спутник. Лань Ванцзи молча склонился в приветствии. Хуа Чэн посмотрел на них, затем на трещину в небе, которая всё ещё пульсировала. — Похоже, — сказал он, — наши миры теперь связаны. Он перевёл взгляд на Вэй Усяня — и улыбнулся чуть шире. — И, полагаю, ты ключ. По спине Вэй Усяня пробежал холодок. — Эй, — сказал он нервно. — Я обычно ключ только к проблемам. Хуа Чэн тихо рассмеялся. И где-то между небом и землёй трещина стала глубже.