Теория о способности искусственного человека любить

      Мастер Шляпка, или как Альбедо привык называть его «Странник», потому что впервые тот повстречался ему именно что в странствии по Симуланке, стоял напротив него, опершись о стол и, как всегда, делая вид, что ему не интересно. Нарочито расслабленная поза, но сложенные на груди руки, голова чуть повернута в сторону, но глаза смотрят прямо на него. Странник состоял из контрастов, и это будоражило Альбедо как исследователя, но не в первую очередь. В первую очередь, его будоражила природа этого уникального и поразительного Творения: человеком его не позволял назвать четкий регламент классификаций, которым руководствовался Альбедо, а обозвать существом было бы слишком низко. Ведь Странник определенно находился выше многих по иерархии живых существ. Поэтому он назвал его про себя Творением – достаточно точно логически и вместе с тем художественно одухотворенно. Альбедо был уверен, что в своей жизни не сможет приблизится даже на треть к созданию такого совершенного Творения.       – Ну и чего ты завис? – Творение смотрело на него прищуром поразительно лазуритовых с отливом в индиго глаз. – Шестеренки в голове заклинило?       – Я не механизм. Я создан с помощью алхимии и внутри меня система подобная человеческой, там нет…       – Ох, как же с тобой трудно общаться, господин алхимик.       – Прошу, просто Альбедо.       – Так зачем ты меня сюда позвал? Альбедо. – Странник снял шляпу с головы и положил ее на стул, видимо предчувствуя долгий диалог.       Альбедо отметил это положительной реакцией, ведь за время сблизившего их общения в Нод-Крае вывел теорию: шляпа для Странника была вроде защитного психологического барьера, за которой тот мог что-то утаить или скрыть свою уязвимость. Снятие шляпы по этой теории приравнивалось к факту, что Страннику комфортно с Альбедо, и он доверяет ему свои реакции. Алхимика будоражила эта мысль.       – Хочу поделиться с тобой результатами моих поисков.       Комната, выделенная Альбедо как алхимику Ордо Фавониус в Нод-Крае была не больше номера во Флагмане, но хорошо обставлена: имелся даже большой рабочий стол и шкаф с полками под книги. Сейчас стол пребывал в творческом беспорядке и украшал его разве что, опирающийся на него Странник. Альбедо подошел к нему, становясь сбоку, и взял небольшую записную книжку, наполненную заметками.       – Я углубился в изучение твоей природы. Согласно старым рукописям по механике одного неизвестного автора, в которых я нашел упоминания о технологиях Каэнри’ах…       – Ты серьезно позвал меня ради этого? – острая бровь вздернулась вверх, а взгляд полыхнул искрой. Альбедо впервые видел эту реакцию так близко, и это произвело на него исследовательское впечатление.       – Да. До этого я никогда не встречал подобных рукотворных Творений. Мне интересно познакомится с природой твоего…       – Тебе интересно мое тело? – губы Странника изогнулись в ухмылке, и лазурит глаз стал темнее и еще больше блестел. Альбедо бы хотел смешать подобную краску прямо сейчас, но в походном снаряжении у него были лишь угольные карандаши.       – Да. В том числе физическое устройство твоего тела.       Странник весело прыснул, хоть Альбедо и не понял почему.       – Ты не от мира сего, – беззлобно фыркнул Странник и небрежно отодвинув бумаги Альбедо на столе, одним движением уселся на его край. Теперь чтобы заглянуть в его глаза приходилось поднимать голову.       – Многие говорят мне это. Добавляя, что это моя особенность. Я не очень понимаю эмоциональную окраску термина, идет он мне в пользу или нет…       – Это значит, что они считают тебя странным, но потерпят это, потому что ты забавный, – Странник положил руки на стол по бокам от себя, и беззаботно махнул ногами.       – Забавный вроде небольших животных, которым умиляются дети?       – Вроде странного говорящего робота.       – Ты о госпоже Инеффе? Я мельком изучил природу…       – О Архонты, ты знаешь что-нибудь кроме «природа», «исследования», «алхимия»?       – Я обладаю многими знаниями. Но углубленными только в определенных областях: кроме тех, которые ты назвал, еще, например, разбираюсь в искусстве.       – О, а это уже интересно. Видел, что ты рисовал портрет Субретки, то есть… эм, Коломбины для ее открытки.       – Да. Иногда я рисую по просьбе друзей. Но чаще всего с помощью рисования я исследую то, что мне интересно.       – А меня ты рисовал? – Странник снова прищурил глаза, и Альбедо незамедлительно кивнул. – Покажи.       Столь мелодичный повелительный тон (заметка: изучить строение его речевого аппарата путем внешнего осмотра) заставил Альбедо поскорее найти свой скетчбук в ящике стола, и открыть нужную страницу. Он протянул вложенный рисунок Страннику. Тот взял его в руки и всмотрелся.       – И когда ты успел?       – На празднике Ночи лунной молитвы. Выдалась свободная минутка.       – И что, изучил все, что хотел? – пальцы Странника изящным движением прошлись по бумаге и Альбедо поставил себе еще одну мысленную заметку – разузнать у него о строении суставов.       – Это был лишь первый поверхностный осмотр после того, как ты рассказал нам с Дурином о природе своего происхождения.       – И часто ты вот так «осматриваешь» людей?       – Иногда. Так же я рисую животных, природу и особо занятные механизмы.       – Я имел в виду твои… исследовательские осмотры. Когда ты выспрашиваешь кучу вопросов о происхождении, ищешь что-то в книжках, пялишься постоянно.       – О, ты об этом! Редко, ведь природа людей для меня изучена давно. Ты особенный случай.       – Особенный значит, – Странник ухмыльнулся и постучал пальцем по своему подбородку. Взгляд его стал отдавать знакомым для Альбедо блеском исследователя – он такой видел иногда в зеркале, – что ж, позволю задать тебе один интересующий вопрос о моей кукольной природе. Отвечу честно. Но только один, меня уже утомили разговоры обо мне.       Когда Альбедо принял из рук Странника протянутый обратно рисунок и сложил его в скетчбук, в голове сразу вспыхнуло множество неразрешенных пока моментов в его исследовании. Но все они не были столь срочными, как та деталь, что крутилась в голове Альбедо последние минут пять.       – Можно вместо вопроса просьбу?       – Ну валяй.       – Можно провести пальпацию основных суставов твоих конечностей? Меня заинтересовала их природа, когда ты сообщил о том, что раньше на них были видны места соединений.       – Пальп… что? В это понятие входит использование скальпеля или…       – Нет-нет! Пальпация – это определение свойства тканей и органов путем ощупывания тела пальцами.       – Ха-а, – на лице Странника расцвела новая ухмылка, – хочешь меня раздеть и облапать?       – Это не требуется. Меня интересуют колени, локти и кисти рук.       – Хм, ну хорошо, действуй.       После получения разрешения, внутри снова вспыхнул будоражащий исследовательский огонек. Хотелось разом начать зарисовывать, описывать на бумаге и, возможно, создавать рабочий макет вместе с долгожданным подробным изучением Творения, восседающего на его столе так вольготно, будто оно само хотело быть изученным.              Первыми в глаза бросились острые колени, которые двигались под кожей от легких движении ног Странника. Альбедо снял перчатки, чтобы лучше ощущать прикосновения, и первым, что поразило его, когда он коснулся колена Странника – это была их невероятная гладкость. Он жадно запомнил первый обнаруженный факт: кожа у Творения была не человеческой. Похожей внешне, такой же теплой, но гораздо идеальнее ее, совершенно гладкой и без волосков, не было даже точек родинок или мелких неровностей. Пальцы Альбедо скользили по ней необычайно легко, даже его собственная кожа на алхимически созданном теле была куда менее идеальной. Затем пальцы со знанием дела, скользнули вокруг колена, ощупывая сустав. Он тоже отличался от человеческого, но по форме частично копировал его. Продолжая тщательную пальпацию, Альбедо старался запечатлеть все новые факты в памяти, ведь отвлекаться на документирование их в блокнот сейчас не позволяло почтение к Творению, сидящему перед ним.       – Ты еще и в медицине что-то смыслишь?       – Знаю базовые моменты. Пригождаются в работе, – ответил Альбедо и взглянул на лицо Странника. Оно удивило его: тот следил за его действиями с неменьшим интересом. Альбедо задался вопросом, что же интересного могло найти в нем удивительнейшее из Творений. – Если тебе что-то интересно знать о моей природе, ты можешь спрашивать все, что захочешь.       – Хм… тебе нравится щупать мои коленки?       – Я имел в виду другие вопросы. Но хорошо, отвечу. Мне интересны те факты, которые я смог узнать о них, путем…       – О Архонты, – Странник тяжело вздохнул, – с тобой так сложно. Я спросил нравится ли тебе?       Альбедо помедлил с ответом, ища его в своей голове. Исследования ему нравились, постижение нового – тоже. Странник был открывшейся для него книгой, его природа восхищала, и тянуло познавать ее, соответственно:       – Да, нравится. Можно изучить локти?       – Перчатки снимай сам, – довольно хмыкнул Странник и чуть улыбнулся.       – Хорошо.              Он подошел к своей задаче со всей галантностью: вежливо придержал кисть Странника одной рукой, а второй бережно начал стягивать с его руки длинную перчатку. Его охватывало предвкушение, сравнимое с тем, что испытывали люди, открывающие подарок, скрытый под красивой подарочной упаковкой. Кожа на его руке тоже оказалась теплой и гладкой. Альбедо провел пальцами вокруг локтя, осторожно прощупывая сустав, но затем снова вернулся к коже на предплечье. Он надеялся, что Странник не был против небольших дополнительных пунктов в его изучении, потому что Альбедо чувствовал, что оторваться от него уже не может. Так бывало с самыми занимающими его исследованиями.       Его пальцы скользнули к точеной кисти, он бегло ощупал сустав, отмечая, что тот похож на другие, и перешел к рукам. Пальцы у Странника были замечательные, длинные и тонкие, словно не должны были знать ни тяжелого труда, ни прикосновения оружия. Но по мелким шрамам, встречающимся тут и там, Альбедо понял, что они, все-таки знали.       – Еще и за ручки подержимся, да? – иронично протянул Странник отвлекая его. Альбедо как раз держал его руку, оглаживая ровные костяшки.       – Не требуется. Просто удобнее держать тебя при осмотре.       Альбедо повернул руку ладонью вверх, проводя пальцем по полосам сгиба, которые астролог Мона Мегистус называла «линиями судьбы». Алхимик не слишком вникал в так полюбившуюся мондштадцам науку о предсказаниях, поэтому видел в этих линиях лишь следы долгой жизни красивых рук.              Из погруженной задумчивости его вывели те же руки. Странник шевельнул ладонью, чуть поднимая ее, и указательным пальцем коснулся подбородка Альбедо, принуждая его поднять голову. Разлившийся в глазах напротив лазурит блестел искорками веселья. Странник молчал, пронзительно глядя на него, и Альбедо впервые не нашел, что сказать.       – Ну и как тебе? – вкрадчиво нарушил тишину Странник.       – Думаю, я изучил, что хотел.       Странник отрицательно помотал головой.       – Я спрашиваю не об этом.       Альбедо задумался.       – Об оценке?       – Да.       – Твои суставы впечатляют. Я ни разу в жизни не видел ничего подобного. И кожа восхитительна. С этими новыми данными…       Странник цыкнул и закатил глаза. Даже этот пренебрежительный жест на его лице выглядел изумительно. Его прекрасная рука потянулась к лицу Альбедо и обхватила за подбородок, мягким рывком заставляя его придвинуться ближе. В любой другой ситуации Альбедо расценил бы это как грубый жест, возможно предзнаменование будущего противостояния…       …но Страннику совершенно не хотелось противостоять.       Ему хотелось приклоняться.       – А теперь скажи наконец, что ты чувствуешь, прикасаясь и глядя на меня. – Его полуулыбка завораживала.       – Восхищение.       – Чуднóй алхимик.       – Альбедо.       – А я вот смотря на тебя, Альбедо, чувствую, что меня хотят съесть.       – Я не… в моей природе никогда не было предпосылок к тяге поглощения себе подобных…       – Тц, тебе пора выдавать медаль не только лучшего алхимика Тейвата, но и человека, искусно делающего вид, что не понимает флирт.       – Что?.. – эта фраза удивила Альбедо. – Флирт? Ты о стиле общения между людьми, подразумевающем привлечение внимания и выражение симпатии?       – Ха… Ха-ха-ха-ха-ха! – Странник отпустил его подбородок, и этот жест ощущался досадной потерей. Но он заливался таким красивым звонким смехом, держась за живот, что это полностью компенсировало все неудобства. – Так ты правда ничего не понимал?? Чуднóй, самый чуднóй человечишка!       – Ты… флиртовал со мной? – Альбедо почувствовал новый импульс любопытства. Столько всего нового открывалось сегодня в этом восхитительном Творении.       – Это ты флиртовал со мной, – Странник одним движением спрыгнул со стола, и довлея над ним одной своей внутренней силой, стал теснить его в сторону от стола, – ты рисовал меня исподтишка, пялился каждую свободную минуту. Так хотел изучить мое тело, что твои глаза горели, а еще заявлял, что тебе нравится прикасаться ко мне, и я тебя восхищаю!       – Я такого… – Альбедо пятился назад, пока не уперся ногой в край кровати, – говорил, но не так.       – Так что, я тебе не нравлюсь? – вопрос показался для Альбедо таким же масштабным и неотвратимым, как все последние решения их команды о спасении Нод-Края.       И может быть, он был таким для него, потому что интерес Альбедо к Страннику и правда переступил чувственную черту простого исследовательского интереса? Поразительный вывод!       – Согласно своим ощущениям, я могу выдвинуть гипотезу, что нравишься.       – И что нужно, чтобы подтвердить твою гипотезу? – Странник ухмыльнулся и прикоснулся пальцем к ромбовидному знаку на него шее, особо значимому и важному месту на его теле. Трепетная дрожь прошлась по шее Альбедо вниз, и глаза загорелись от желания изучить свою реакцию.       – Для проверки гипотез используют: наблюдение, эксперимент и статистические методы…       – Предлагаю эксперимент.       – Полностью поддерживаю.              Странник толкнул его в плечо, и Альбедо по инерции сел на кровать. Странник же без стеснения забрался к нему на колени. С разгоревшимся любопытством Альбедо подметил приятный тяжелый вес Творения, который отличался от предполагаемого им в теории.       – Что за знак? – Странник снова провел пальцем по ромбу на шее, укладывая свои руки ему на плечи. – Метка о принадлежности твоей Создательнице?       – Нет. Через это место наставница Рейндоттир влила в меня жизненную силу при создании.       – Хм, звучит куда лучше, чем моя.       – У тебя тоже есть метка на коже? – Альбедо оживился. – Покажи!       – Покажу, если будешь хорошим мальчиком.       – Это был флирт?       – Верно. Делаешь успехи, Альбедо.       Странник провел по его коже пальцем еще раз, чуть надавил на шею, не давая отстраниться, и совершенно нагло сорвал с его губ томный влажный поцелуй. У Альбедо никогда еще ничего не крали так бесцеремонно в открытую. Но недоверия к Страннику не было, наоборот: он знал, что может ему доверять. Был ли это опыт прожитых совместных приключений или интуиция – он еще не осознал. После развязного поцелуя Странника вообще стало тяжело осознавать – еще один интересный новый факт.       – Удачный эксперимент?       – Полагаю требуется еще ряд экспериментов для установки заключения.       – Флиртуешь или занудствуешь?       – Флиртую.       – Хороший мальчик.              Альбедо обладал теоретическими знаниями о поцелуях. Но быстро понял, что даже они не помогут в контексте Странника. Тот был эмоциями воплоти и совершенно не поддавался какой-либо системе: он гладил его шею, прижимая пальцы с силой, что вызывала приятное ощущение заземления, притягивал его за затылок, запутывая пальцы в волосах. Целовал жарко, хаотично используя язык и подчиняясь только ему известной схеме. Альбедо подумал, что в корне неправильно до этого пытался исследовать личность Странника: ведь эмоции, которыми тот жил, никогда не поддавались привычной логической стороне исследований.       – А ты знаешь, – после укуса в губу, Странник отстранился и вопросительно взглянул на Альбедо, когда он начал говорить, – что при романтическом поцелуе в организме ускоряется выработка некоторых гормонов и нейромедиаторов. В частности дофамина, что отвечает за ощущение легкой эйфории, серотонина – гормона радости и окситоцина, укрепляющего эмоциональную связь.       – Ну и как, укрепилась? – Странник ухмыльнулся, снова затыкая его рот развязным поцелуем.       – Мхм, – пробормотал Альбедо ему в губы, стараясь неумело отвечать в этом совершенно завораживающем действе.       Руки Странника скользнули по плечам ниже и бесцеремонно скинули с Альбедо плащ. Только когда грубая ткань скользнула по предплечьям вниз, он вспомнил о существовании у себя рук. Одеревенело дернул ими и положил ладони на талию Странника, надеясь, что это подходящее место в контексте их эксперимента.       Странник довольно улыбнулся, чуть отстранившись.       – А еще, согласно последним исследованиям ученых даршана Амурты из Академии Сумеру…       – Зануда. – Странник прервал Альбедо легким укусом в нижнюю губу. – Ну и что эти биологи снова напридумывали?       Его губы переместились за ухо Альбедо, и он почувствовал, что стало еще труднее формулировать мысли. Он никогда не думал, что взыгравшаяся внутри него смесь, аналогичная человеческим гормонам, сможет сыграть с ним такую коварную шутку.       Впрочем, он совершенно искренне признавался себе сейчас, что впервые логика и исследования его волновали меньше всего.       – С эволюционной точки зрения, поцелуй можно сравнить с биохимическим «собеседованием»… – последовательные поцелуи от уха вниз по шее вызывали отчетливую реакцию, разливая жар в организме и посылая по обострившимся нервам слишком приятные импульсы. Альбедо ждал и боялся своей реакции, когда Странник доберется до ромбовидной метки. – Если партнеры «не совпадают» на биохимическом уровне, то такие отношения обычно не длятся долго… Ах!..       Язык Странника, нежно коснувшийся метки, ожидаемо, но вместе с тем совершенно неожиданно вызвал бурную реакцию, которую Альбедо не смог бы удержать, даже если постарался. Совершенно ни на что не похожее ощущение мурашек, как от легкой щекотки, смешалось с интимностью прикосновения именно к этому месту. Он никому не позволял касаться его, считая сугубо личным.       Но это восхитительное Творение… Неужели Странник настолько сильно произвел на него впечатление, что он позволил подойти тому так близко? Или причина была в другом?       Альбедо до ужаса хотелось так же поцеловать неведомую пока метку на теле Странника.              Прикоснувшись губами к вершинке ромба еще раз, Странник снова отстранился, оглядев его лицо. Растянул припухшие губы в довольной улыбке.       – Ну что, я прошел «собеседование»?       – Да. – Альбедо не давал ему отодвигаться дальше, вцепившись в ткань одежды на талии. – Покажи свой знак.       Странник усмехнулся и слез с его колен на место рядом. Он в пару движений избавился от верхнего одеяния, поворачиваясь к нему спиной. За воротом безрукавки, на задней стороне шеи виднелся символ, напоминающий знак «электро», какой он видел на Глазе Бога. Альбедо поразила догадка, кем могла являться Создательница Странника, но впервые он отмел желание спросить в пользу потребности сделать. Он сместил ворот вниз и поцеловал метку со всем наполнившим его тело трепетом.       Они оба не были людьми. Они оба были созданы кем-то, оба пришли в этот мир искусственно. Они были похожи своей нечеловеческой природой и желанием понять ее, влиться в мир людей и найти свое место.       Именно поэтому Альбедо так сильно тянуло к этому невероятному Творению.       Потому что он впервые встретил кого-то, хоть и совершенно другого, но с той же сутью внутри.              – Странник, – Альбедо обвил его руками со спины, прижимаясь губами к шее, пытаясь повторить поцелуи, которыми недавно одаривал его тот, – я думаю, что гипотеза подтвердилась и стала теорией.       – Ха, – тот легко подтолкнул его и развернулся, с любопытством заглядывая в глаза, – и что планируешь делать с этой теорией?       – Любая подтвержденная теория не является неопровержимой истиной, ведь оказалась верной в контексте лишь одного эксперимента. Поэтому я планирую вносить новые данные и разрабатывать новые экспериментальные подходы, чтобы изучить и подтвердить свою теорию еще не один раз.       – Ты и правда чуднóй.       – Тебе это нравится?       – Очень.       На этот раз Альбедо поцеловал Странника первым.              – Расскажи что-нибудь о себе, – потребовал Странник, выпуская его губы из плена долгого поцелуя, в котором сразу же перехватил инициативу. Он переместил свой взгляд на рубашку Альбедо, тут же начиная возиться с ее застежками.       – Моя техника алхимии не изучается ни одной из существующих школ алхимии Тейвата… – длинные пальцы слишком проворно справлялись с его рубашкой. – Я научился ей от своей наставницы, это техника алхимии расы Каэнри… ах!..       Альбедо искренне не понимал, зачем Странник задал этот вопрос, потому что договорить он ему категорически не дал, отвлекая влажным поцелуем под ключицей.       – Чего перестал? – в противовес заключению спросил Странник, опускаясь поцелуями ниже. – Рассказывай дальше.       – Я был создал с помощью этой же техники… м-моя наставница создала меня из, мхм!.. Мела и алхимических веществ, используя силу, преобразовывающую энергию в форму, ох!..       Мысли путались все больше, чем обширнее распространялось влияние губ, зубов и языка Странника на его тело. Был бы Альбедо в лучшей форме, вывел бы формулу геометрической прогрессии этого безобразия…       – В Каэнри’ах любили создавать всякие заумные штуки, создающие таких как мы, не правда ли? – Странник отстранился от него, снова усаживаясь на колени. Альбедо не сдержал довольного вздоха от того, как он ждал этого ощущения.       – Полагаю да… – он опустил взгляд на ладонь Странника, тепло оглаживающую его грудь, опускающуюся затем ниже.       – А люди вот пользуются для этого по старинке им, – рука Странника опустилась между его ног, надавливая на определенно и по-настоящему вставший член.       С губ Альбедо сорвался жалкий стон, ставший сигналом окончания любой его мыслительной деятельности. Никогда он так не поддавался элементам простой человеческой природы. Потому что не был человеком. Потому что не знал, что может. Потому что не было нужды пробовать даже в качестве эксперимента.       В Страннике же ощущалось куда больше человеческого, и, если бы Альбедо потребовалось выбрать метафору своего образовавшегося притяжения к этому невероятному Творению, он бы сказал: полет мотылька на пламя.       Где пламенем был тот, кто достиг большего в их общей нечеловеческой цели постижения людского мира.              – Полагаю, – слова коснулись самого уха Альбедо, потому что он вслед за движением руки по ткани его шорт уронил голову на плечо Странника, не в силах сидеть ровно, – ты не изучал раньше эту сторону человеческой жизни.       – Нет, – выдохнул Альбедо, впиваясь пальцами в его бока.       – Одна из бессмысленных, но довольно-таки приятных сторон.       – Рад изучить ее в твоем прочтении.       – Извини, лекций не даю. Только практика.       – Мне это более чем подойдет…       Странник тепло усмехнулся на ухо, и неспеша расстегнул его шорты, приспуская ткань ниже. Его пальцы плотно окольцевали возбуждение Альбедо, вызывая этим новый небывалой силы импульс, разлившийся внутри подобно огню, пожирающему сухой хворост. От ритмичного оглаживающего движения этих идеальных пальцев стало совсем невыносимо хорошо, поэтому Альбедо не сдержал удовлетворенный вздох, а его руки взметнулись по бокам Странника выше, впиваясь в спину.       Это Творение… нет… этот парень вызывал в нем ранее не испытываемые чувства. И возможно он был прав, заподозрив Альбедо в чрезмерном увлечении собой. Подумать только! Он, как исследователь, логик до мозга костей, искусственное Создание, ничего не смыслящее в человеческой природе, тоже мог испытывать… симпатию?       Альбедо, вследствие своей природы не понимал грани между исследовательским интересом и влюбленностью. Никогда не встречался с последним применимо к себе. Но если человеческая любовь чувствовалась, как желание обладать и быть обладаемым Странником, объединившись с ним в консенсус Созданий с единой сутью, то…       Он определенно был влюблен в него.              – Ну и как тебе? – теплый шепот опалил его ухо, и Альбедо отстранился, чувствуя потребность взглянуть ему в глаза.       Лазурит был подернут темной пеленой желания, искрящей искрами, словно разрядами молний. Руки Альбедо взметнулись к лицу Странника, и он огладил его теплые щеки, утопая после в мягкости густых волос, шелком ложащихся между его пальцев. Благоговейно прикоснулся губами к губам, чтобы оставить на них после свой жаркий вздох от нового движения руки на его члене. По мягкой улыбке Странника, Альбедо понял, что исчерпывающе ответил на его вопрос и без слов.       – Ты тоже со мной флиртовал все это время, верно? – Альбедо хотел подкрепить свое предположение фактическими примерами, но его разума, плескающегося в волнах жгучего удовольствия, хватило лишь на уточнение. – С нашей первой встречи в Нод-Крае?..       – Спасибо, что заметил, – усмехнулся Странник, специально огладив его интенсивнее, от чего с губ Альбедо сорвался стон, и он с большим трудом смог настроить себя на восприятие новой информации. – Ты заинтересовал меня еще из рассказов Дурина, эдакий чудаковатый гений, именуемый Принцем мела. Искусственный человек, такой же как я…       – Да!.. – воскликнул Альбедо с усиливающимся чувством удовольствия сопричастности от подтверждения, что его тяга была такой похожей и взаимной.       Он притянул Странника и поцеловал смелее, на задворках сознания понимая, что в шаге от того, чтобы пересечь непостижимую до этого грань. Странник убрал свою ладонь с его возбуждения и положил другую руку на его щеку, чуть отстраняя.       Альбедо взглянул на него и понял, что осознал метафорическое выражение «утонуть в чьих-то глазах».       – Доверяешь мне? – хрипло спросил Странник.       Рука Альбедо скользнула на его шею, оглаживая с задней ее стороны позвонки и невидимую с этого ракурса метку.       – Доверяю.              Странник слез с него, чтобы избавиться от своей одежды. Альбедо завороженно следил за тем, как перед его взором предстает идеальное по своим пропорциям тело, обнаженная кожа, словно сияющая в мягком свете лампы. Его руки сами потянулись к Страннику, и тот с ухмылкой позволил огладить себя по груди, бокам, подтянутому животу, гладким бедрам… Затем он ласковым жестом отстранил руки Альбедо и повелительно толкнул его, повалив на кровать, потянув за шорты, избавляя этим и его от одежды.       Альбедо нравилось, с каким жадным любопытством осматривает его нагое тело Странник. Он был счастлив от мысли, что может восхищать этого парня хоть сколько-нибудь также, как тот восхищает его.       Закончив с его одеждой, Странник наклонился и вытащил из кармана своих одежд маленький бутылек. После забрался на кровать, встав на колени по обе стороны от его боков, и Альбедо не замедлил прикоснуться ладонями к его крепким бедрам. С звонким щелчком Странник открыл бутылек.       – Ты специально принес это с собой?.. – с восхищенным удивлением Альбедо следил, как тот выливает себе на пальцы тягучее содержимое.       – Ну не у тебя же в алхимических закромах выискивать смазку, мой девственный алхимик, – он провел рукой по его члену, распределяя жидкость. Альбедо ахнул.       С не меньшим удивлением, он также почувствовал приливающий в это момент к щекам жар. Его поразила собственная реакция, он не знал, что мог испытывать смущение, как обычный человек. Этот день становился для него поистине знаковым в изучении себя.       И его слишком бурной реакции на то, как Странник назвал его «своим».       – Зови меня Альбедо. Такое имя дала мне наставница при создании.       – Альбедо, – он понял, что ему каждый раз было очень хорошо, от того, как Странник называл его по имени.       – А какое имя дали тебе?..       – Она не потрудилась назвать меня, – высокомерно повел глазами Странник и опустился на локти, приближая свое лицо к его. Хитро улыбнулся. – Поэтому сам придумывай, как звать меня.       – Лазурит, – не думал ни мгновения Альбедо, завораживаясь его взглядом, – этот «небесный» минерал, в цвет твоих глаз, для людей олицетворяет собой чистоту и искренность.       – Думаешь мне это подходит?       – Несомненно.       – Мои мысли насчет тебя сейчас не совсем чисты.       – А, по-моему, это и можно характеризовать настоящей искренней чистотой.       – Ох, Альбедо.       Странник поцеловал его, заставляя отринуть все мысли. Рассыпаться на его губах словно мягкий, пластичный Мел, ощутить кончиками пальцев гладкость чужого, подобного минералу тела, мягкость волос, будто сотканных из самого неба.       – Хочу тебя, – прошептал его Безупречный Лазурит, жаром дыхания растворяя все вокруг, кроме себя самого. Приподнялся, завел руку себе за спину и тяжело вздохнул, закусывая губу и хмуря идеальные брови.       – Тебе не будет больно от этого? – остаточными крохами логики проследил связь действий Альбедо.       – Нет. Не думай об этом.       – Тогда соединись со мной.              Когда Странник опустился на него, принимая в себя, Альбедо ощутил восторг, как от созданного лично идеальнейшего алхимического соединения. Словно они были алхимическими веществами, Солнцем и Луной или Серой и Ртутью, вступившими в связь противоположностей, в космический акт. Но они не растворились друг в друге, ни слились в одно, а стали единством различий, держащихся вместе.       Странник ритмично двигался на нем, опираясь на руки, расставленные по обе стороны от его головы, метафорично отпустив себя, искренне доверившись своим ярким и сильным эмоциям. Он жмурил глаза, протяжно вздыхал, откидывал голову, чтобы потом обжечь его честным взглядом, тихим именем, сорвавшимся с губ, и коротким поцелуем, за которым приходилось тянуться обоим. Альбедо сгибал ноги, подстраиваясь под его движения, самозабвенно гладил прекрасное тело, принимал соединение их душ в точке невозврата своей жизни. Он был за пределами познания, где-то там, где логика была бессильна, и приходилось ориентироваться на чувства.       И он чувствовал. Гораздо большее, чем предначертано чувствовать искусственному человеку.              На пике удовольствия, куда его подвел Странник, не прекращая принимать его всем своим существом, Альбедо потерялся на мгновение в чем-то эфирном и неосязаемом, отрешившись от грандиозного материального счастья, разливающегося по телу. Улыбнулся искренне от распирающего удовлетворения, прижимая Странника, достигнувшего пика следом, к себе. Подарил его губам теплый поцелуй признательности и чистый звонкий смех, идущий от самого сердца.       – Чего смеешься, чудак? – тот обессиленно улегся на него и с теплой улыбкой заглянул в глаза.       – Хорошо очень… – Альбедо прикоснулся к его макушке, нежно поглаживая по голове.       – Забавный. Совсем ты не от мира сего.       – Ты тоже.       – Я хотя бы делаю вид на публике.       – Я тоже стараюсь. Но с тобой вот не надо.       Странник улыбнулся как-то очень мягко, и поднялся с него, вальяжно укладываясь на бок рядом и подпирая голову рукой. Глядел с интересом, как Альбедо приходил в себя, позволяя мягким волнам удовлетворения ласкать его, совсем не пытаясь их анализировать.       – Что, не будешь даже рассказывать что-нибудь научное о том, что сейчас было?       – Нет. А ты что, хочешь?       – Твои разговоры хоть и занудные, но мне нравится тебя слушать.       – Знаешь, на самом деле с людьми я довольно молчалив. Больше предпочитаю слушать.       – Ха-ха, ты? Не поверю.       – С тобой мне говорить легко. Ты можешь меня понять.       – Если я числюсь в Академии Сумеру, это еще не значит, что я понимаю все твои алхимические штуки.       – Я о другом. О нашей природе. Об схожей сути ее поисков.       – Хм. Подобное тянется к подобному?       – Ответь ты на этот вопрос. – Альбедо тоже перевернулся на бок, чтобы быть со Странником наравне. С любопытством заглянул в лазуритовые глаза. – Почему ты выделил меня среди всех?       – Прям таки выделил? – Странник отвел взгляд, стараясь выглядеть самоуверенно дерзко, как когда он играл на публику. – Откуда ты знаешь, может я воспользовался тобой на одну ночь?       – Нет, это точно не так.       Он цыкнул, снова устремляя изучающий взгляд на него. В нарочитой ухмылке прослеживалась искренняя смущенность.       – Ну, возможно, потому что ты забавный чудак. – Он перевернулся на живот, подпирая голову руками и снова уходя от взгляда. Продолжил тише. – И правда можешь понять меня лучше других.       – Ты тоже часто чувствуешь одиночество, потому что не «обычный»? – взору Альбедо открылась метка на задней стороне его шеи.       Он нежно прикоснулся к ней пальцем.       – Хмпф, – фыркнул Странник, будто желая снова уйти от ответа. Но затем расслабился от прикосновения к своей шее, и отринул желающую появиться маску на лице. – Да. Это суть нашей природы.       – Мне стало чуть менее одиноко, когда появился Дурин.       – Как ни странно, мне тоже.       – Он умеет производить располагающее впечатление.       – Это точно.       Они переглянулись и улыбнулись друг другу.       – Я рад, что у него появился такой друг как ты. Ты направляешь его в лучшую сторону, как не получается у меня. – Признался Альбедо, коснувшись челки Странника, чтобы заправить ее прядь за ухо. – И рад тому, что он познакомил нас.       – Звучишь так сентиментально, почти как человек.       – Мне приятно это слышать. Но я правда так и считаю.       – Хм… – протянул Странник, и лазурит его глаз одарил Альбедо честным блеском. – Я тоже рад.       Губы Альбедо снова растянулись в улыбке, а в груди разлилось теплое чувство взаимного неодиночества. Странник оглядел его и наигранно фыркнул, отводя взгляд. Альбедо был уверен, что заметил на его щеках легкий румянец.       – Все, хватит распространять свое чудачество на меня, – Странник мягко пихнул его в плечо, роняя на спину, и пристроился сбоку, ложась на плечо и крепко обнимая рукой и ногой. Альбедо почувствовал себя в теплом коконе, ответно обнимая парня. – Во Флагмане ужасные кровати, жесткие и скрипучие. Твоя комната, выделенная этим вашим Ордо Фавониус, куда лучше, и кровать тут приличная. Буду спать тут.       – Хоть каждый день нашего пребывания в Нод-Крае, – улыбнулся Альбедо, с мягким трепетом замечая кошачьи повадки в характере Странника. – Пообедаем завтра вместе в каком-нибудь хорошем месте?       – Ха, на свидание зовешь?       – Да, люди так делают: приглашают своего избранника на совместную трапезу.       – Нам не нужно уподобляться их традициям. Мы можем делать все, что захотим.       – Тогда, – внутри Альбедо вновь зажегся так любимый им исследовательский огонек, – давай завтра проведем несколько исследований вместе!       – Если там будет фигурировать твой стол, но не в контексте переливания на нем неизвестных зелий по пробиркам, я согласен.       – А в каком тогда контексте?       – Хех, узнаешь, Альбедо. Это будет новый эксперимент.       – Жду его с нетерпением!