Ставки, споры, махинации

      Робин наблюдательная. В этом её достоинство… и в этом же её страдание, потому что иногда наблюдать за командой Мугивар становится мучительно.       Мучительно смешно или мучительно стыдно, тут уж как повезёт.       Обычно что-то среднее.       В последние месяца полтора — точно весь срок после долгожданной встречи спустя двухлетнюю разлуку — у неё новое развлечение.       Это Зоро, первый помощник капитана и самый гейский гей в команде (а ведь есть ещё Фрэнки), который переодически залипает на красивых мужиков. И Нами, которая угорает каждый раз с этих «крашей» и находит тысячу и один способ их высмеять.       Почему высмеять? Потому что обычно эти «краши» — просто мускулистые фехтовальщики (да, у Зоро такой типаж, это поняли уже все), но стоит только Луффи появиться в поле зрения (напомним, мелкий, тощий, меч в руке может использовать только как дубинку), Ророноа начинает пускать слюни и «да, капитан» даже не раздумывая, что у него попросили. Проверено. (однажды Нами сказала, что стоит Луффи попросить Зоро встать на колени и… кхм, заняться непотребствами, Зоро сделает это прежде, чем поймёт, что его попросили, а потом умрёт от остановки сердца, когда осознает, что капитан, ну, заинтересован) (Робин даже не стала спорить, потому что да, так и есть — сколько бы Зоро не облизывался глазами на выразительные кубики-бицепсы-умение владеть мечом, его преданность, сердце и весь прочий ливер все равно безоговорочно принадлежат капитану)       Однако есть ещё ирония в этой ситуации (исключая то, насколько часто Луффи оставлял свою растягивающуюся челюсть на полу, стоило Зоро обнажить торс во время тренировки).       Санджи.       Потому что «ах-девушки-великолепие-сейчас-умру-от-носового-кровотечения» Санджи иногда тоже оставлял челюсть на полу, пусть уже и фигурально, а не буквально, в отличие от резинового капитана, когда Зоро обнажал торс — да, двухлетние тренировки точно не прошли даром.       Словом, да, в последние месяца полтора Робин любила наблюдать, как во время привычных споров-драк Санджи и Зоро сближались и орали «глупый маримо» и «тупой кок» так тесно прижавшись друг к другу, что Усопп неловко краснел и разворачивался в другую сторону, если случайно натыкался на них. Серьёзно, ничего веселее она не могла найти на корабле в перерывах между битвами да освобождением островов от узурпаторов, потому что даже самые завернутые сюжеты меркли в сравнении с комедией, что разворачивалась перед её глазами.       Была, конечно, и капля драмы. Страдания капитана, если уж смотреть правде в глаза. Потому что он совершенно незаметно для объектов своих воздыханий (но не остальной команды) пожирал глазами более жадно, чем самое вкусное мясо, то своего первого помощника, то повара. А на предложения как-то помочь (от Нами, Брука, Робин, позже даже крайне смущенного и неуверенного Кинэмона, когда тоска в глазах Луффи стала совсем невыносимой) он отвечал твёрдым отказом, потому что «да они явно не заинтересованы, а если и заинтересованы, я не хочу мешать их мечтам». Но ночами все равно Луффи, по словам мужской части команды, скакал то в гамак Зоро, то в гамак Санджи, чтобы не спать в одиночестве.       А потом в это уравнение добавился мрачный, суровый, неприкрыто депрессивный хирург Трафальгар Ло, которого притащил со словами «теперь это мой друг и мы с его помощью победим Кайдо» Луффи.       Мрачный, суровый, достаточно мускулистый фехтовальщик-хирург Трафальгар Ло, если уточнять детали. О, путь до Дресс-Розы обещал стать поистине интересным.       Пока капитан Пиратов Сердца со слегка потрясенным лицом осматривал Санни (да, корабль необычный даже по меркам Гранд-Лайна, и что такого) под бодрый и весьма активный рассказ от Луффи, вся остальная часть команды столпилась вокруг, осматривая новичка (потому что у него нет выбора, даже если он и открещивается сейчас, что они с Мугиварой-я друзья).       Зоро прислонился спиной к перилам борта и низко присвистнул, откровенно окидывая взглядом Трафальгара. В конце концов, он пробормотал себе под нос, слегка пихая Нами плечом: — Горячий мужчина… — Похож на морского ежа, — недовольно проворчала Нами в ответ, не спуская раздраженного взгляда с Ло. Робин подозревала, что столь пристальное внимание к мужчине было обусловлено тем, что последние минут десять его взгляд не поднимался выше задницы Луффи, скачущего вокруг у попытке показать все достоинства Санни. Робин, конечно, не могла осуждать (простите, но у неё есть глаза, и она знает, что задница капитана великолепна, но, важное уточнение, не настолько, чтобы пялиться на неё неотрывно столь долго). Однако, если этот хирург не потрудится проявить хоть немного уважения, то ночью его ожидает разделка на сашими руками всей команды.       Зоро, очевидно, тоже заметил этот взгляд, учитывая, как его ладонь сомкнулась на рукояти Вадо. — Горячий морской еж, которого я сейчас отдам повару для каши на ужин, — сквозь зубы прошипел Ророноа… и тоже опустил взгляд куда-то ниже талии своему капитану.       Робин тяжело вздохнула, наполовину с нежностью, наполовину с раздражением. Особенно когда и Санджи, изначально притащивший закуски для Нами, тоже повернул голову в ту же сторону. — Да я и не против, — с очевидным недовольством отозвался Санджи, одновременно закуривая и вынимая из-за пояса ножи, чтобы тут же демонстративно начать их точить. Впрочем, лишь для того, чтобы почти сразу порезаться, потому что его взгляд плавно перетек с задницы Луффи на пресс Трафальгара.       Зоро медленно моргнул, повернул голову к Санджи и оглядел его с головы до ног. На его лице расплылась широкая, немного злобная ухмылка (ах, как же вся команда скучала по таким ярким выражениям лица своего старпома!), и повар тут же махнул руками, начиная яростно оправдываться. — И ты туда же… — уронила лицо в ладони Нами. — Ну, реально же горячий! — неловко возразил Санджи.       Робин тихо фыркнула. Давненько она не видела настолько красного лица у человека.       Луффи, неожиданно перескочивший через воронье гнездо с помощью своего резинового тела за их спины, ярко рассмеялся, заражая весельем всю команду. Даже его новый союзник не сдержал лёгкого подергивания уголка губ.       Для Робин Трафальгар Ло казался больше похожим не на морского ежа, а на булочку. Булочку с корицей. Может быть, весьма потрепанную и черствую, но всё же.       Впрочем, не ей спорить с главными знатоками мужской красоты на этом корабле. Явно не ей и явно не Нами.       Даже если Санджи будет это отрицать до самой своей смерти.       Трафальгар, который, очевидно, не совсем понимал, какого черта на него пялится всё Монстро-Трио в полном составе (даже если он старался держать каменное лицо, для Робин и Фрэнки его замешательство казалось очевидным), демонстративно сложил руки на груди и прислонился к перилам.       Зоро в очередной раз уставился куда-то на весьма мускулистую грудь Трафальгара, Санджи ненароком опустил глаза на впечатляющие воображение плечи Ророноа, а Луффи начал перебегать взглядом со старпома на повара. Трафальгар продолжал смотреть куда-то в небо… изредка опуская взгляд на союзного капитана.       Робин оглядела ещё раз на всю эту комедию на палубе Санни и тяжело вздохнула. Такого ей не доводилось видеть даже в самых дешёвых бульварных романах. Она покачала головой и отпила ещё чаю, заодно пододвигая к Бруку тарелку с закусками. — Ваши ставки? — скелет благодарно кивнул и с наслаждением заглотил произведение кулинарии рук Санджи, скрипя костями.       Робин задумчиво покачала ногой, пока Нами перед ней пихала Зоро и Санджи в бока, заставляя подобрать слюни и перестать напрягать нового союзника. — Напугают Ло настолько, что он будет шарахаться всей команды ещё неделю. — Я думал, это будет спор о том, кто переспит первым, но ладно, ставлю на то, что шарахаться будет три дня, а потом его выловит Луффи-сан, — элегантно пожал плечами Брук.       Кинэмон сдавленно икнул и закрыл Момо не только глаза, но и уши.

***

      Робин лишь тяжело вздыхала весь следующий день после того, как заметила влюблённый взгляд Трафальгара на Санджи, приготовившего самый идеальный кофе (даже если она сама признает, что их кок готовит идеальный кофе, это не повод делать такое идиотское лицо). — Знаете, мне за это не платят… — пробормотала она, закатывая глаза на очевидно ревнивое пыхтение Зоро, увлечённо тягающего штанги прямо на лужайке Санни (потому что «тупой союзник» как идиот ходит хвостиком за «тупым коком», а вокруг них обезьянкой скачет «тоже, конечно же, тупой» капитан). — Брук! Обновление ставки, первыми потрахаются эти двое.       Робин не сдержала грубого выражения, благо все дети были достаточно далеко (это Момо и Чоппер, естественно), повернулась к скелету и ткнула через плечо пальцем на Санджи и Трафальгара, но тот только покачал головой: — Я даже спорить не буду. — А я с-с-супер буду, — на Робин упала тень от фигуры Фрэнки, присевшего на пол рядом с её шезлонгом. — Ставлю на то, что первыми будут Торао и Зоро. Наш первый помощник времени зря терять не будет!       Нами, проходившая мимо со стопкой карт в руках, только хихикнула. Усопп, тащивший следом за ней несколько ящиков с писчими инструментами навигатора (потому что грех в такую погоду рисовать где-то кроме свежего воздуха), наоборот, со смехом возразил: — Если бы он времени зря не терял, то мы бы не смотрели на это с самого Ист-Блю!       Все обернулись на Луффи, несколько раз обвившего Зоро всем туловищем и опустившего голову ему на плечо.       Фрэнки сник и согласно заворчал, но ставку отменять не стал — «не круто отказываться от слова». — Может, мы что-нибудь сделаем с этим? — неуверенно предложил Чоппер, не без труда заползая на колени Робин.       Под ними вдруг заскрипела Санни, на что Усопп мягко погладил доски палубы и согласно кивнул. — Даже Санни уже хочет вмешаться! Но что мы можем сделать?       Нами щёлкнула пальцами и заговорщески наклонилась. — Ребятки, у меня идея!       Робин фыркнула и погладила заинтересованно завертевшегося на её коленях Чоппера. Вот так и начинаются махинации.

***

      Махинации откровенно нелепые, если смотреть правде в глаза.       Вполне в духе Мугивар, что ещё скажешь.       Первым актом безумия во имя любви на корабле (драматичные выкрики Усоппа, не Робин) стало то, что Фрэнки специально очень резко отвёл Санни из-под внеочередного снежного тайфуна, рухнувшего на их головы в солнечный тёплый день. Этот почти идеально выверенный руками корабела градус наклона палубы привёл к совершенно романтичному падению Ло на руки Зоро… И совершенно неромантичной ругани из-за разбитого от этого маневра носа старпома. Впрочем, после Трафальгар очень вежливо помог Зоро остановить кровотечение (после небольшой драки и споров с стиле «само пройдёт» — «само разве что от гангрены отваливается»).       А ведь это звучало как самая безопасная идея…       Цезарь с каждым мгновением все больше выглядел так, словно хочет быть где угодно, кроме Санни, хотя и изначально он не был в восторге от своего нахождения на корабле. Но, видимо, даже ему надоели неопределенные танцы между зачинщиками его похищения, и поэтому следующий план предложил именно он.       Этот план был прерван раньше времени по техническим обстоятельствам: у Чоппера закончились компоненты для переливания крови. После совершенно диверсионной кражи одежды капитана руками Нами, Луффи не постеснялся (кого это удивляет, правда?) выйти из каюты в украденных шортах, вероятно, принадлежащих раньше Усоппу. А за два года тренировок накачался до приятной глазу формы не только Ророноа… Так что и Санджи, и Торао в какой-то момент залили всю лужайку Санни кровью из носа. Каким чудом удержался Зоро — та тайна, которая интересовала команду наравне с истинами, скрытыми Понеглифами…       Кинэмон предложил решить эту проблему как настоящий самурай — то есть оставить всё на волю судьбы. К этой идее, как естественно для всех хороших идей, не прислушались (возможно, Робин просто было слишком скучно, раз она даже принимала в этом всем балагане весьма активное участие вместо попыток подавиить хаос) (с другой стороны, когда она в принципе пыталась подавить царящий в команде Мугивар хаос? проще присоединиться и наслаждаться).       Поэтому следующей жертвой во имя мира и единения на корабле пали Санджи и Луффи, связанные каким-то хитрым совместным изобретением Усоппа и Фрэнки вплотную друг к другу. Угрозы «только посмейте порвать верёвку от этой штуки, мы её очень долго придумывали», несмотря на свою определённую нереалистичность, подействовали (по мнению Брука, Санджи и Луффи просто тайком наслаждались совместным времяпровождением, что, в принципе, могло быть и правдой в какой-то степени), поэтому весь день эти двое ходили тесно обнявшись, подобно сиамским близнецам, под очень недовольными и весьма ревнивыми взглядами Торао и Зоро.       Этот план тоже был прерван раньше времени, потому что нахождение Луффи в прямой досягаемости продуктов во время готовки, затеянной Санджи, привело к весьма погрызенному ужину. Конечно, все отнеслись к этому по-философски, ибо кого удивляют отпечатки рук капитана на твоих сэндвичах? Но ради душевного спокойствия не совсем привыкших к этому Торао, Момо и Кинэмона верёвки всё же были распутаны.       А потом произошёл разговор, который заставил всех задуматься… — Как вы вообще собираетесь понять, что достигли успеха в своих глупых попытках? — слегка визгливо пожаловался Цезарь Клаун, звеня цепями. Где-то за его спиной был очередной сеанс совершенно незаметного «глазопоедания» друг друга от этих бесспорно умных (частями, иногда), сильных, самодостаточных пиратов… очевидно, неспособных к самостоятельному разрешению своих любовных проблем. — Будете ждать, пока они прямо при вас все дружно не поцелуются? — Хм, — задумчиво пробормотала Робин, постукивая пальцами по подбородку. — А ведь и правда… В таком случае, у нас проблема. — Точно, Луффи! — Нами ударила кулаком по столу с расстроенным лицом. До Мугивар быстро дошла суть трагедии. — Что с Луффи-доно не так? — с видом великого мученика поинтересовался Кинэмон. — Он целуется, как ест? — Луффи скорее ест, как дерётся, — посмеиваясь, ответил Усопп. — А дерётся — как ест, — добавила Нами. — Целуется он примерно так же, как читает книги… — со вздохом пояснила Робин.       А с книгами капитан Мугивар не пересекается. Никогда.       По Санни разнесся настолько тяжёлый вздох, что даже Монстро-Трио и Трафальгар обернулись.

***

— То есть, подождите, вы серьезно думаете, что ваш капитан должен будет каким-то чудом начать встречаться хоть с кем-то, но при этом он совершенно не заинтересован в сексе? — Цезарь выглядел так, что на его лице явно читалось, подобно бегущей строке в новостях: «каким чудом эти идиоты смогли меня победить и похитить?». — Наш уважаемый капитан может быть асексуальным, но это не значит, что он и аромантичен, — звонко смеясь, отозвался Брук, отпивая чая. Иронично, что чайник не оказался надет на голову Клауну за неуважение к Луффи лишь потому, что Брук ценил старания Санджи, приложенные к тщательному отбору и завариванию весьма редких чайных листьев, угодных по вкусу большей части команды. — Как говорил мой бра… кхм, — Фрэнки на удивление смущённо кашлянул и замялся, хотя даже это не остановило его от принятия очередной причудливой позы. — Как говорил Айс… Кхм! Как говорил один мой друг, ориентация любви не помеха!       Даже лицо юного Момо, обычно старательно избегающего всей этой кутерьмы, отражало сомнения во всех его жизненных выборах, что привели к такой ситуации, что уж говорить про вынужденно более заинтересованного Кинэмона и не имеющего права голоса Цезаря.       Чоппер расстроенно теребил травинки, оставшиеся после недавнего приготовления лекарств, поэтому Робин потянулась его погладить, чтобы успокоить, и наткнулась рукой на что-то твёрдое.       Видимо, тренировки были очень интенсивные, раз плечо Зоро на ощупь больше походило теперь на камень, чем на живую плоть. — Что за внеплановое собрание? — поинтересовался Ророноа, забирая себе на руки тут же ставшего гораздо более довольным Чоппера. — Да просто, знаешь… думаем? — почему-то полувопросительно отозвался Усопп.       Взгляд Зоро тут же наполнился подозрением. Вполне обоснованно, на самом деле: ничего необычного, если Мугивары думают по отдельности, но когда они это делают все вместе…       Где-то вдали на палубе Санни Луффи издал что-то весьма громогласное, но в то же время невнятное, хоть и восторженное, по отношению к Торао и его огромному мечу. Робин щелкнула пальцами и повернулась к Зоро, осененная идеей.       Да, ладно, ей и правда просто нравится умножать хаос на корабле, кто её осудит? — Зоро, я же правильно слышала, что Луффи сильно хвалил Торао? — старательно, но достаточно безуспешно подавляя проскальзывающие в голосе хитрые нотки, сказала Робин.       Старпом, больше увлеченный тем, чтобы тискать довольнущего Чоппера, настророженно кивнул. — Он так хвалил его за навыки с мечом, наверное, было бы интересно… — Робин не успела закончить, как Чоппер оказался на её коленях, а Зоро исчез, словно его и не было, с криками «эй, Торао, давай дуэль!». — Я не знаю, впечатлена я твоей идеей или напугана её возможными последствиями, — после некоторой паузы вздохнула Нами и уронила голову на руки. — Надеюсь, это поможет. — Что поможет, милая Нами-чан? — пропел Санджи, наконец покинувший кухню с несколькими подносами на руках, заполненными закусками и напитками. — Там Зоро и Торао собираются драться, не хочешь к ним присоединиться? — ответила она, с благодарным кивком забирая свой коктейль.       Санджи, как и Зоро раньше, исчез столь быстро, словно тайком владел каким-нибудь фруктом телепортации.       А потом все трое с помощью фрукта Трафальгара пропали с корабля, чтобы устроить дуэль на ближайшем (не более полутора миль от Санни) острове — даже не совсем острове, скорее каменистой площадке без единого растения. И пока Фрэнки радостно вздыхал, потому что ему не придётся в срочном порядке восстанавливать разрушенную палубу, Робин ради интереса создала свои глаза на одном из камней рядом с Зоро, Санджи и Торао. — А почему мы Мугивару-я не позвали? — лениво спросил военачальник, обнажая свой впечатляющий длиной меч.       Если Робин правильно помнила, то до двухлетнего перерыва Трафальгар больше походил на человека, слегка… ну, укуренного, как бы это ни было невежливо. Хоть сейчас его вид прямо источал серьёзность и суровость, сложно было забыть ту расслабленную, слегка садистскую ухмылку. Вполне возможно, это изменение обусловлено отсутствием его команды рядом и явным ощущением небезопасности, олицетворяющим Панк-Хазард. Впрочем, довольная улыбка Торао, вызванного на дуэль, вполне отсылала к тем более расслабленным временам. — Он не заинтересован, — синхронно ответили Санджи и Зоро и тут же сцепились, пытаясь друг друга перебодать. Какая привычная картина; Робин слегка хихикнула, потому что за этим всегда смешно наблюдать. — Не заинтересован? — голос Трафальгара обрёл слегка ироничное звучание. — Да вы видели, как он на ваши задницы пялится? — Он пялится на наши задницы?!       Робин моргнула. Потом моргнула ещё раз и решила убрать свои глаза подальше от греха.       Возможно, она что-то не совсем уловила в этом очень странном диалоге… Или в отношениях старпома, кока и двух капитанов.       Словом, неважно. Видимо, Торао был отнюдь не так слеп, как всё Монстро-Трио в полном составе.       Учитывая, что не прошло и минуты, как Луффи тоже исчез в голубой вспышке от фрукта Опе-Опе…       … Тот каменный островок разлетелся в пыль гораздо гораздо быстрее, чем Нами успела допить свой коктейль.       Возможно, Робин переоценила мыслительные способности Торао.

***

      Или нет, потому что на следующее утро стало мучительно смешно наблюдать уже не за тем, как все эти четверо страдальчески вздыхают, глядя друг на друга, а за тем, как они старательно скрывают свои зарождающиеся отношения.       Определённо, хаос и комедия — неизменные спутники жизни на Санни.