Скажи, что ты красивая

Гермиона Грейнджер искала своего лучшего друга, с которым была неразлучна уже пять лет. Она обыскала всю школу, кроме одного места, обнаруженного ими спустя два месяца после начала учебного года. Это была магическая комната, принимавшая любой облик по желанию того, кто её призывал. День близился к концу, скоро должен был быть ужин, и никто не должен был её использовать: все посвящённые в тайну договорились не рисковать, используя комнату лишь для общих собраний по практической защите. После некоторых проверок выяснилось, что создатель комнаты имел полный контроль над её содержимым. Более того, комната надежно скрывала находящихся внутри, что и доказал завхоз Филч: он так и не смог к ним ворваться, сколько бы ни пытался. Те, кто находился внутри, были полностью защищены от обнаружения, если только создатель комнаты сам не желал быть найденным или не был готов принять гостя. Другими словами, они обнаружили, что Гарри, Гермиона и даже Полумна были совершенно неспособны закрыть комнату друг от друга, даже если бы захотели. Рон был весьма недоволен этим странным обстоятельством, хотя и не больше, чем все трое, гадающие, почему так происходит. Гермиона вздохнула, направляясь к коридору седьмого этажа, и фыркнула, вспоминая, почему именно Гарри прятался почти всю пятницу после их урока Защиты. Их новый профессор, Долорес Амбридж, была законченной и абсолютной стервой! Даже Гермиона не могла этого не признать, пусть и только про себя или в разговоре с Гарри наедине. Эта женщина взяла за правило издеваться над Поттером и высмеивать его на каждом уроке, подставляя под удары слизеринцев. Сегодня она заставила их всех написать две страницы, превозносящие достоинства чистой крови по сравнению с теми, у кого нет магической истории или родословной. Гарри отказался. Вместо этого он описал всё, о чём им рассказывали на самом деле, и противопоставил аргументам Амбридж здравую логику. Это привело жабоподобную суку в ярость, из-за чего Гриффиндор потерял баллы, а Гарри получил отработку. А в довершение всего разозлился и Рон — из-за того, что Гарри потерял баллы, написав что-то, по его мнению, явно ошибочное и провокационное. Гарри покинул класс со звонком на обед, окружённый потрескивающей от напряжения магией, и пропустил урок Заклинаний. Профессор Флитвик, понимая ситуацию, снисходительно снял с него всего лишь один балл. Подойдя к участку стены, где должна была появиться дверь, Гермиона начала расхаживать. «Мне нужно найти Гарри, мне нужно найти Гарри, мне нужно найти Гарри», — твердила она про себя, заставляя проявиться большую, тяжёлую металлическую дверь. «Странно. Чем же он таким занят, что ему понадобилось что-то настолько массивное?» — подумала она, открывая дверь и входя внутрь. Девушка замерла в шоке, когда дверь сама собой захлопнулась за её спиной. Всего в десяти футах впереди стоял Гарри Поттер. Он был абсолютно голым и стоял под магическим душем, смывая пену со своего тела. Гермиона издала тихий сдавленный звук, пытаясь сформулировать хоть какую-то мысль при виде открывшейся ей картины, чем и привлекла внимание юноши. Он поднял глаза и встретился взглядом с кареглазой девушкой. Несколько долгих секунд они просто смотрели друг на друга, прежде чем мозг Гермионы снова заработал. Она развернулась, чтобы убежать, но успела добраться только до двери, когда её обняли сзади. — Гермиона, стой, — мягко скомандовал Гарри. — Прости, Гарри! Я не знала, не хотела... эм, я просто уйду! Отпусти меня, и ты сможешь закончить мыться. — Останься, — попросил он, ослабляя хватку. — Если ты сейчас уйдёшь, нам будет неловко друг с другом. Просто дай мне одеться, а потом давай поговорим об этом прямо сейчас, чтобы между нами не возникло странностей, хорошо? Внимание Гермионы было наполовину сосредоточено на словах Гарри, а наполовину — на твёрдом предмете, который упирался ей в поясницу. Её взгляд был прикован к ручке единственного выхода из комнаты. — Г-Гарри, эм, моя спина... Гарри покраснел и отодвинулся, не заметив в пылу момента, как тесно прижался к ней своей эрекцией. — Ты останешься? — спросил он. Гермиона сглотнула, но кивнула. — Да, — признала она. Ей было так стыдно из-за всей этой ситуации! Она читала книги и знала о различиях между мужчинами и женщинами, но видеть это воочию впервые... И реальность противоречила книгам: он был таким же большим в спокойном состоянии, как в романах описывалось в возбуждённом. А то, что она почувствовала, когда он отстранился от её спины, казалось ещё внушительнее. Через несколько секунд Гарри позвал её к дивану, в который комната превратила душ. Она мельком заметила, что это был стандартный диван, но в её нынешнем нервном состоянии он казался довольно маленьким. Гермиона решила побороть желание сесть на самый край и, отказываясь позволить ситуации отдалить её от друга, села на подушку рядом с ним, как обычно. Она не позволит вещам усложняться только из-за того, что увидела Гарри голым. — Ты хотел поговорить? — спросила она, стараясь не смотреть на него, чтобы он не заметил её румянец. — Да, — медленно произнёс Гарри, сам заметно нервничая. Он знал, что они не смогут притвориться, будто ничего не случилось. По крайней мере, он не сможет. Эта девушка была главной героиней его фантазий уже три года. Другие тоже бывали в его мыслях — например, Полумна Лавгуд, но лишь недавно и не так часто. И всё же он отказывался позволить отношениям стать натянутыми, хотя понимал, что риск велик. Она реагировала слишком остро, чтобы думать иначе. Можно винить в этом его умение так хорошо её чувствовать, но он знал: разговор необходим. — Я не хочу, чтобы мы вышли отсюда и у нас возникли проблемы в общении. Я разозлился на Амбридж и пришёл сюда потренироваться в защите. Вспотел, поэтому не хотел уходить, не помывшись. — Всё в порядке, Гарри, — сказала Гермиона, глубоко вздохнув. — Это была моя вина, что я вошла и... увидела тебя. — И всё же, — сказал Гарри, чувствуя, что его забавляет постоянный румянец подруги, — я знал, что комната впустит тебя или Полумну, и мог бы попросить создать что-то со стенами. — Он смущённо потёр затылок. — Ты не мог знать, что кто-то появится, — возразила Гермиона, чувствуя себя более комфортно. — Мы все обещали, что никто не будет использовать эту комнату, кроме как во время собраний ОД. Гарри поморщился, решив проигнорировать тот факт, что он сам не последовал своему совету. — Я также прошу прощения, что я... коснулся тебя им, — извинился он, чувствуя необходимость объясниться, раз уж она упомянула об этом ранее. — Просто, когда симпатичная девушка видит тебя, ты не можешь не отреагировать... Гермиона покраснела ещё гуще — и от признания Гарри, что она симпатичная, и от упоминания его эрекции. Но укоренившиеся привычки взяли верх, и она отреагировала почти автоматически: — Гарри, я не симпатичная. Неважно, какая ситуация, тебе не нужно говорить это просто чтобы мне стало комфортнее... — Ты слишком красивая, Гермиона, — ответил Гарри, нахмурившись от досады, но слегка позабавленный тем, как залилось краской её лицо. — Нет, Гарри, я знаю, что это не так. Не... — Ты красивая, — отрезал он, решив добавить немного лёгкости в ситуацию и доказать, что инцидент исчерпан. — Если ты ещё раз скажешь, что нет, клянусь, я перекину тебя через колено и отшлёпаю. Гермиона фыркнула, не собираясь позволять ему выиграть спор. — Гарри, я не... ОЙ! — Она внезапно обнаружила, что перекинута через колени друга. Каждая ягодица получила быстрый шлепок, отчего глаза девушки расширились, а рот открылся в шоке. После четырёх секунд удивлённого молчания она посмотрела на Гарри и его приподнятую бровь. — Ты... Ты отшлёпал меня! — недоверчиво воскликнула она. — Я же говорил, что сделаю это, — парировал он. — А теперь признай, что ты красивая, или я сделаю это снова. — Словно в подтверждение своей угрозы, он поднял руку и пошевелил пальцами. Глаза Гермионы сузились. Она не забыла об их предыдущей неловкости, но та была отодвинута на задворки сознания — появился новый вызов. — Нет, — решительно сказала она, глядя прямо перед собой и скрестив руки на груди с таким достоинством, на какое только была способна в своём положении у него на коленях. ШЛЁП! ШЛЁП! — Ай! — Глаза Гермионы снова расширились. Руки Гарри вновь обрушили игривое наказание на её ягодицы, на этот раз дважды шлёпнув по каждой половинке в быстрой последовательности. — Всё, что тебе нужно сделать, это сказать «стоп», — мягко сказал он, прежде чем снова поднять руку с ухмылкой. — Признай, что ты красивая, — приказал Гарри, пока Гермиона пыталась скатиться с его колен, проверяя его решимость. Но он крепко схватил её и удержал на месте, заставляя пышноволосую брюнетку вызывающе посмотреть на него. Она не доставит ему удовольствия и не попросит прекратить. И это было даже немного весело, хотя она ни за что не призналась бы в этом. — Я не красивая, ах! — вскрикнула она, качнувшись вперёд, когда рука Гарри шлёпнула её по попе три раза, всё так же чередуя ягодицы. Это движение позволило ей почувствовать его возбуждение сквозь ткань штанов, и она поймала себя на том, что наслаждается ситуацией больше, чем ожидала. Не особо задумываясь, она схватила его за ногу одной рукой и за диван другой, чтобы удержать равновесие перед следующим раундом. — Скажи мне, что ты красивая, — потребовал Гарри. — Нет, — отрезала она, отстаивая свою позицию. Гарри сильно шлёпнул по одной ягодице, ненадолго оставив на ней ладонь, прежде чем шлёпнуть по другой, на этот раз задержав руку, чтобы посмотреть, возразит ли она. Он почувствовал, как она качается взад-вперёд от его атаки, и захотел повторить это. Он старался бить так, чтобы заставлять её податься вперёд с каждым ударом, давая время вернуться в исходное положение. — Скажи мне, — снова потребовал он. — Нет, — произнесла Гермиона, качая головой. В её голосе уже не было того вызывающего тона, она лишь покусывала нижнюю губу. Затем она пискнула от следующих ударов, глубоко дыша, когда два шлепка достигли цели. — Нет, — повторила она, даже не давая ему шанса потребовать признания, чем спровоцировала ещё два шлепка, на этот раз сильнее. Она выдохнула ртом с дрожащим вздохом и зажмурилась. — Нет, — сказала Гермиона в третий раз, опережая его вопрос. — Нет. Он странно посмотрел на девушку, распластавшуюся у него на коленях, зная, что она его не видит. Теперь она просто повторяла это слово как мантру, пока он шлёпал свою лучшую подругу. Почти непроизвольно она раскачивалась и начинала сжимать его ногу и подушку, в которую вцепилась. В этот момент кристальной ясности Гарри понял: Гермионе Грейнджер нравится, когда её шлёпают. Прошла минута. Бормотание девушки с каждым ударом превращалось в стоны. Наконец Гарри решил рискнуть. В конце концов, она могла остановить его в любой момент. Он просто окажет ей любезность, предупредив, прежде чем попытается продвинуться дальше, и будет действовать медленно. — Ты не усваиваешь урок, — сказал Гарри, заставив девушку с тяжёлыми веками посмотреть на него с приоткрытыми губами. Гарри на секунду замер, осознав, насколько невероятно красива она была сейчас. Его желание доказать ей это укрепилось и слилось с чувствами к ней, превращаясь в жажду большего, чем просто словесное признание. Он хотел её. — Сними мантию, — потребовал он, отгоняя лишние мысли. Он увидел, как прояснились её глаза, а брови нахмурились в нерешительности. — Гарри... — Всё, что тебе нужно сделать, это сказать «стоп», — снова напомнил он, его рука покоилась на её бедре. Он не прерывал зрительного контакта, безмолвно говоря ей, что она может доверять ему — на языке, который их друзья никогда по-настоящему не понимали. Гермиона на мгновение заколебалась, не совсем понимая, к чему всё идёт. Она понятия не имела, как долго её шлёпал лучший друг, но знала, что перестала волноваться об этом примерно в то же время, когда начала получать удовольствие. И это осознание напугало её. Только Виктор Крам и Рональд Уизли когда-либо проявляли к ней интерес: первый — потому что она не сразу бросилась к его ногам, а второй — потому что внезапно заметил, что она девушка, и был оппортунистом. Что бы ни происходило с Гарри, это было больше, чем просто завоевание. Она знала это, потому что знала Гарри слишком хорошо, чтобы поверить, что он воспользуется ситуацией. Но она хотела, чтобы это продолжалось. Гермиона встала без возражений, когда он позволил ей подняться, и стянула мантию через голову. Она бросила её на пол, оставшись в простых джинсах и синей футболке, и посмотрела на Гарри. Тот жестом велел ей снова лечь к нему на колени. «Не могу поверить, что я делаю это», — подумала она, опускаясь и устраиваясь на ногах друга, позволяя ему сдвинуть её так, чтобы им обоим было удобнее. Гарри потянулся вниз и нежно сжал ягодицу Гермионы через джинсы, довольный тем, что узкие модели были в моде. Ну, или достаточно популярны, чтобы она их носила. Он сделал это просто чтобы разогреть её, но её вздох был красноречив. — Скажи мне, что ты красивая, — медленно потребовал он, сжимая мягкую плоть для акцента и наслаждаясь её тяжёлым вздохом. — Я не такая, — прошептала Гермиона. Она чувствовала оттенок грусти от того, что действительно верила в это, и предвкушение того, что, как она знала, он собирался сделать. Он не разочаровал. ШЛЁП! — Ах! — Поглаживание. ШЛЁП! — Ах! — Поглаживание. Гарри шлёпал Гермиону сильнее, чем раньше, заставляя её вскрикивать от неожиданности и, смела ли она признаться, удовольствия. Где-то на краю сознания она понимала, что эрекция Гарри теперь упирается ей в живот и трётся о него при каждом движении, и она была более чем не против этого. — Скажи мне, что ты красивая, — скомандовал он, снова пытаясь добиться согласия. — Нет, — простонала Гермиона, стараясь вести себя тише, пока удары продолжали сыпаться. Она продолжала повторять отрицательный ответ, а Гарри продолжал шлёпать, затем растирая каждую из её ягодиц. Она начинала наслаждаться этим всё глубже и чувствовала, как между ног становится мокро. Ощущение усиливалось с каждой секундой. Гарри прекратил атаку и начал просто гладить её, решив проверить, готова ли она признать, во что это превратилось. Он медленно скользнул рукой вверх по её пояснице, а затем опустился вниз, на этот раз просунув ладонь под джинсы и трусики. Это заставило её повернуть голову и посмотреть на него. — Всё, что тебе нужно сделать, это сказать «стоп», — повторил он, нежно сжимая ягодицу, пока его рука скользила глубже. Гермиона тяжело сглотнула, глядя в глаза Гарри, а затем медленно и неуверенно покачала головой. Одной рукой она потянулась назад и расстегнула пуговицу на джинсах, давая ему лучший доступ. Затем она снова посмотрела вперёд. Его рука стянула джинсы вниз, подставляя половину её бледнокожей попки прохладному воздуху и его взору. Она гадала, что за этим последует. Гарри долго смотрел на открывшийся вид и обнаружил, что очень впечатлён. Не только тем, что она позволила ему это сделать, но и тем, что на ней были простые чёрные стринги. У девушки были прелестные округлые ягодицы, упругие и мягкие. Только понимание того, что это помешает удерживать её ровно, остановило его от желания наклониться и укусить их. Вместо этого он с любовью погладил их и нежно сжал, наклоняясь к уху Гермионы. — У тебя невероятная попка, Гермиона. Девушка пискнула и вздрогнула. Не столько от его слов (хотя от них кровь закипела в жилах), сколько от того, что его рука опустилась ниже и нашла её мокрые трусики, подобравшись опасно близко к запретной территории. Туда, где, как она думала, ещё очень долго не окажется ни одного мужчины. — Г-Гарри? — Ляг животом на диван, — приказал он, позволяя ей подняться. Она встала с его колен, придерживая штаны, и посмотрела на диван, кусая губу. Затем села, но ложиться не спешила. — Гарри, что это? — спросила Гермиона. Ей нужно было знать. Они не встречались, и не было намёков на то, что он влюблён в неё. Если бы были, она бы попыталась дать знать о своих чувствах. Но это? Она позволяла ему трогать себя, шлёпать и даже расстегнула для него штаны! И не выказала ни малейшего сопротивления! — Я решил, что хочу доказать: ты красивая, — начал он, но она перебила. — Гарри, это ничего не доказывает, — запротестовала Гермиона. — Это просто доказывает, что я... позволяю тебе трогать меня. — Она покраснела, когда штаны вдруг показались ещё более свободными, чем мгновение назад. Гарри наклонил голову и решил пойти ва-банк. Он был уверен: их дружба достаточно крепка, чтобы пережить это, независимо от исхода. Он встал и медленно начал расстёгивать ширинку, наблюдая, как расширяются глаза подруги. — Что ты делаешь?! — быстро спросила Гермиона, уставившись на его руки. Те лишь замедлились, но не остановились. Гарри покраснел, но продолжил расстёгивать молнию и пуговицу, давая ей время остановить его. — Доказываю, что нахожу тебя привлекательной и желанной, — сказал он. Она уже видела его голым, так что, если не считать непосредственной причины его возбуждения, в этом не было ничего нового. — Помни: скажи «стоп», и я остановлюсь. Я обещаю, что никогда не буду принуждать тебя. Он видел, как её глаза метнулись к его лицу, словно проверяя на искренность, прежде чем снова опуститься к паху, когда он распахнул штаны и освободил эрегированный член. Она сглотнула и дёрнулась, словно хотела изучить его, но боялась. Вместо этого он шагнул вперёд, оказавшись на расстоянии вытянутой руки. — Это случилось из-за тебя, Гермиона, — сказал он спокойно, гораздо спокойнее, чем чувствовал себя на самом деле. — Вид тебя, прикосновения к тебе, твои звуки, когда я шлёпал тебя, вид твоего тела — всё это сделало меня таким. Видя, что она не сводит глаз с его эрекции, он медленно наклонился, взял её руку и нежно положил на себя, заставив её слегка вздрогнуть. — Он горячий, — произнесла она тоном исследователя, изучая новую часть анатомии, с которой у неё не было опыта. Книги не могли объяснить реальность тактильных ощущений. — Твёрдый, но словно завёрнут во что-то мягкое, — пробормотала она, исследуя плоть друга. — Просто помни, Гермиона. Ты можешь сказать «стоп» в любой момент. Кареглазая девушка оторвала взгляд от объекта своего академического интереса и покраснела, почти забыв, что происходит. — Ляг на живот, — снова сказал ей Гарри, со странным удовлетворением наблюдая, как она повинуется без вопросов и колебаний. Гермиона легла, а Выручай-комната изменила диван, сделав его намного глубже. Это позволило Гарри сесть и ухватиться за пояс её джинсов, прежде чем медленно стянуть их вниз. Он сделал паузу, когда полностью открыл её ягодицы, и наклонился, чтобы укусить левую половинку, заставив девушку взвизгнуть от неожиданности. — Гарри! Зеленоглазый парень улыбнулся ей, когда она обернулась в шоке, а затем начал целовать и лизать её кожу, пока его правая рука опускалась, чтобы нежно потереть её промокшее лоно. Последовавший за этим вскрик напугал бы его, если бы она сама не подалась навстречу его пальцам. — ЧЁРТ! Гарри ухмыльнулся. Он перестал целовать ягодицы, вместо этого массируя и лаская их под её стоны. Он заметил, как сжался её анус, когда он раздвинул половинки, мешавшие обзору из-за крошечной полоски стрингов. Осторожно удерживая их, он с любопытством коснулся запретного места, прежде чем наклониться и лизнуть кончиком языка. Гермиона резко повернула голову. Язык Гарри заставлял её тело реагировать неконтролируемо. — Гарри! Это грязно! Он посмотрел на её взволнованное лицо, заметив смесь шока и возбуждения. Ей было так же любопытно, как и ему. — Всё в порядке, — успокоил он, наклоняясь, чтобы провести языком вокруг сжатого колечка. Гермиона зашипела, втягивая воздух, и уставилась перед собой. Она позволит ему. Это было странно, но приятно. Гарри осторожно протолкнул язык в самое тёмное отверстие и, повинуясь любопытству, проник глубже, чувствуя, как мышцы сжимают его, подёргиваясь. Девушка скулила в подушку, ощущая нечто совершенно новое. Ей была знакома мастурбация, но она никогда не думала, что анальные ласки могут принести удовольствие. Однако она быстро меняла своё мнение. То, что казалось самым грязным актом, теперь становилось чем-то, что она надеялась практиковать часто. Утолив любопытство, Гарри решил, что вернётся к этому позже. Сейчас у него был другой план. Он потянулся вниз и начал поглаживать её половые губы, слыша, как обычно тихая девушка выкрикивает непристойности, совершенно несвойственные её характеру. Тихо и нежно Гарри использовал обе руки, чтобы побудить Гермиону перевернуться на спину. Теперь, когда ему наконец удалось укусить её за попку, он позволил ей положить голову на подлокотник и наблюдать. Глядя ей в глаза, он взялся за резинку её трусиков, безмолвно спрашивая разрешения. Гермиона прикусила губу, тяжело дыша, и быстро кивнула. Гарри стянул джинсы вместе с промокшими трусиками, бросив их на пол. Затем он закинул её правую ногу себе на плечо и на миг замер, изучая блестящее лоно подруги — полностью выбритое, за исключением аккуратной полоски. Наклонившись, он неуверенно лизнул её. — БЛЯДЬ, ДА! — Гермиона запрокинула голову и закричала, когда язык Гарри быстро прошёлся по клитору, двигаясь уверенно и сильно. Она застонала, почувствовав, как он скользнул ниже и проник в неё, прежде чем возобновить ласки снаружи. — Маленький бугорок наверху, Гарри, — быстро выдохнула она. — Сосредоточься на нём и чуть выше, примерно на дюйм. Там приятнее всего, но ты всё равно можешь иногда лизать всё остальное. — Она расскажет ему позже о прелюдии и о том, что не нужно торопиться. Сейчас она хотела только разрядки. — Мгм, — промычал он, посасывая бугорок, пока она выкрикивала грязные ругательства. — Просто говори мне, что делать, — посоветовал он. — НЕ СМЕЙ, БЛЯДЬ, ОСТАНАВЛИВАТЬСЯ! — закричала она, заставив его вздрогнуть, прежде чем он снова нырнул вниз, выполняя приказ. — Да-а-а, — простонала Гермиона, медленно запрокидывая голову и сжимая грудь через футболку. Гарри работал языком, неуклонно ведя Гермиону к мощному оргазму. Он запоминал каждое движение, каждый стон и все слова, вылетавшие из её рта, чтобы убедиться, что всё делает правильно. Некоторые выражения сбивали его с толку, но её реакция говорила сама за себя. Она обеими руками притянула его лицо к себе, сжимая его голову ногами, а её метания стали такими сильными, что они едва не свалились с дивана, пока наконец... — ГАРРИ-И-И! Глаза юноши расширились: спина Гермионы выгнулась дугой, отрываясь от дивана. Её рот открылся в безмолвном крике, а пальцы яростно сжимали соски через ткань рубашки. Затем его лицо омыла тёплая жидкость. Гарри с любопытством слизнул её с губ, понимая, что это не то, о чём он мог подумать сначала. Жидкость была слишком густой и, хоть он и стеснялся признать это, слишком вкусной. Он продолжал лизать и покусывать, пока Гермиона мягко не оттолкнула его голову. — С-слишком чувствительно, — пробормотала она, чувствуя, как отступает дрожь оргазма. Гарри ухмыльнулся и сел на диван (Выручай-комната тут же вернула ему обычный размер). Он притянул обмякшую девушку к себе, закинув её ногу так, чтобы она оседлала его, к её внезапному шоку. Гермиона напряглась, посмотрев вниз, где чувствовала его колени, а затем на лицо друга. — Сто... — Она попыталась произнести слово, которое должно было остановить всё это. Она не чувствовала, что они готовы пойти до конца прямо сейчас. Но он не позволил ей договорить. Гарри накрыл её рот ладонью, не давая произнести стоп-слово. Он смотрел в её широкие, встревоженные глаза. Однако она не пыталась убрать его руку. В его взгляде было спокойствие и обещание безопасности. Всё, что она могла сделать — это довериться ему. Он убрал руку и наклонился, чтобы подарить Гермионе её первый поцелуй. Она ответила с энтузиазмом. Затем Гарри опустил её на свои бёдра, заставив ахнуть и откинуть голову. Она зажмурилась, ожидая боли от потери девственности. Но движение прекратилось. Она чувствовала его эрекцию, покоящуюся между ягодицами, но не внутри. Сбитая с толку, она посмотрела на его лицо и увидела невыносимую ухмылку. — П-почему ты не вошёл? — Я обещал, что не буду принуждать тебя, Гермиона. Я просто не хотел, чтобы ты думала, что обязана остановить меня из вежливости или страха, поэтому сделал это сам. Я хотел обнять тебя как следует. — И он крепко прижал улыбающуюся девушку к груди. Гермиона издала довольный вздох и поерзала, устраиваясь удобнее и положив голову ему на плечо. — Ты действительно обещал. Спасибо. — Ты красивая? — вдруг спросил он, заставив Гермиону фыркнуть. — Я голая ниже пояса, сижу на тебе, и ты хочешь комплиментов? — спросила она, чувствуя себя очень хорошо. — Да, — согласился Гарри, принимая серьёзный вид и игриво шлёпнув её по правой ягодице в немом предупреждении. — А теперь скажи мне, что ты красивая. Сияющие глаза Гермионы смотрели в глаза Гарри несколько секунд. — Что это между нами? — Всё, что ты захочешь, — предложил он. Гермиона кивнула через мгновение. — Я красивая, Гарри, — наконец признала она, наблюдая, как его лицо расплывается в сияющей улыбке.